Бои под Ельней

Тема в разделе "Общие вопросы", создана пользователем Приказ 227, 25 янв 2012.

  1. KATI
    Offline

    KATI Старший политрук

    Регистрация:
    11 май 2010
    Сообщения:
    321
    Спасибо:
    621
    Отзывы:
    20
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва, СССР
    Интересы:
    6 ДНО, 1941г
    KP_RU
    Виктор БАРАНЕЦ
    (1 Декабря 2011, 03:21)
    Пал солдат под Ельней...

    Во время ВОВ победа под Москвой была практически невозможна без полуторамесячной задержки фашистов под городом Ельня Смоленской области
    Победа в битве под Москвой, 70-летие которой мы сейчас отмечаем, досталась нашей армии с огромными людскими жертвами. Многие бойцы и командиры пропали без вести. Один из них - Владимир Александрович Клушин, до недавнего времени считался одним из них. Теперь он среди них не числится. Дочери фронтовика, погибшего под Ельней, с помощью местных жителей удалось найти место его гибели и даже некоторые личные вещи. Сегодня она рассказывает, как все было...

    ЕЛЬНЯ - ВТОРОЕ БОРОДИНО
    Всё, что произошло с моими родителями, убедило меня окончательно: за всё хорошее, совершенное в жизни, воздается сполна, хотя и не всегда сразу.
    Во время Великой Отечественной войны победа под Москвой была практически невозможна без полуторамесячной задержки фашистов под городом Ельня Смоленской области. Об этом говорил маршал СССР Г.К. Жуков, это признавали и немецкие историки. Сейчас Ельню называют вторым Бородино.
    Остановка наступления фашистов стоила жизни многим тысячам наших бойцов, оставшихся лежать на поле боя (по воспоминаниям очевидцев, - «снопами»). Более 10 жителей поселка Луговая Московской области сложили там свои головы, многие ранены.
    Об одном из пропавших без вести, Клушине Владимире Александровиче и его жене - Варваре Петровне я, их дочь, хочу вам рассказать подробнее.

    КАКИМИ ОНИ БЫЛИ
    Все старожилы Научного городка (п. Луговая), где жили и работали мама с папой, видели, как горячо любили они друг друга «любовались ими, когда они вместе». И когда его не стало, мама жила памятью о нём, сверяя по нему свои мысли и поступки.
    Пятнадцать лет она добивалась увековечивания памяти всех погибших и пропавших без вести луговчан на памятной доске в мемориальном комплексе поселка. К сожалению, в те годы ко всем пропавшим без вести, без исключения, руководство относилось с предубеждением: а вдруг кто-то попал в плен и повёл себя неподобающим образом?
    После выхода постановления правительства, по которому без вести пропавший воин считался погибшим, если минимум два человека точно знали о его гибели, была возможность признать папу погибшим. Тогда были ещё живы два однополчанина, которые могли подтвердить его гибель. Но мама сказала мне: «Лена! Прости меня, но я не имею морального права переводить его в список погибших. Это будет предательством в отношении других пропавших без вести односельчан. Мне нужно бороться за восстановление чести их всех. Папа поступил бы так же».

    «БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАЛ»
    Учета погибших, особенно ополченцев, в начале войны практически не велось. 83% погибших в 1941 г. луговчан считались пропавшими без вести. Во все семьи, которые перестали получать письма из-под Ельни в августе-сентябре 1941 года, долгое время спустя пришли извещения: «Без вести пропал». Мама, чтобы проверить и подтвердить верность воинскому долгу пропавших без вести односельчан, по несколько раз ездила в «высокие» инстанции: Министерство обороны, Главное политуправление Вооруженных сил, Комитет государственной безопасности, военные архивы. А затем, после проверки, - в партийные и советские учреждения для того, чтобы получить разрешение на помещение их имён на мемориальной доске.
    К 1975 году были проверены и утверждены 43 фамилии пропавших без вести солдат, было получено разрешение горкома КПСС и поссовета на включение их в общий список погибших. Однако изготовление мемориальной доски затягивалось. Мама не дождалась завершения своего многолетнего труда. В марте 1981 г. она скоропостижно скончалась недалеко от места, где в июле 1941 г. она провожала папу на фронт...
    Почти незнакомая с ней луговчанка Куксина Г.Я. поразилась рассказом о причине маминой смерти и посвятила ей стихотворение «Лебединая верность», которое заканчивалось строками:

    И слышат все: старушка потерялась.
    Не догадалися, куда душой рвалась,
    Туда, где провожала и прощалась,
    Где видела его в последний раз.
    Не выдержало преданное сердце,
    Любовью и волнением полно.
    Ушла из жизни, лишь осталась память
    О лебединой верности её.

    ИВОВАЯ ВЕТОЧКА
    Дело по увековечиванию памяти погибших луговчан в какой-то мере продолжила я. И вот, когда была потеряна вера в справедливость, пришла Божья помощь в завершении святого дела отдания долга павшим, которому мама посвятила последних 15 лет своей жизни. Иначе чудеса, которые произошли спустя 10 лет после смерти мамы и 50 лет после гибели папы, ничем другим не объяснишь.
    В августе 1991 г. мы с братом получили известие, что 16 мая 1991 г., на месте кровопролитных боев под Ельней, у деревни Клемятино тракторист Колосков А.А. нашел останки, а после долгих раскопок и смертный медальон, который принадлежал моему папе. Уверена, что это не просто счастливая случайность. Это пришла Божья помощь, чтобы святое дело мамы было завершено.
    Нахождение папиных останков стало как бы реабилитацией без вести пропавших луговчан, которые в начале войны часто только штыками и саперными лопатками защищали своих близких, Родину, Москву. Были выделены деньги на изготовление мемориальной доски: «Вечная память луговчанам, павшим за Родину в 1941-1945 гг.», включающей 82 человека, в том числе и 43 пропавших без вести. В 1992 году она установлена в Луговском парке у обелиска братской могилы защитников Москвы.
    Второе чудо - это то, как я нашла вновь прикопанные трактористом (в ожидании родственников) папины останки.
    К августу, когда мы приехали с братом в Клемятино, на 50 лет не паханном поле у оврага, где шёл бой, вырос бурьян ростом с человека. Более часа тракторист (и ещё 4 человека) не могли найти место, где лежали найденные в мае папины останки. И вот будто кто-то повел меня далеко в сторону. В высоченном густом бурьяне я нашла тоненькую, 40-ка сантиметровую ивовую веточку-отметку тракториста.
    Останки были перемешаны с двумя килограммами минных осколков. По словам луговчанина Минаева Я.Г., который вернулся с Ельнинской битвы, папа погиб от прямого попадания в грудь мины, т.е. умер мгновенно... Здесь же мы нашли чернильный карандаш, которым были написаны все письма маме с фронта и его полуистлевшую записную книжку.
    Для меня вернулись не только папины останки. Пришло ощущение, что где-то рядом и его душа.

    СТАРЫЙ СНИМОК
    В свое время в Москве не нашлось фотолаборатории, где взялись бы увеличить любимую мамой, но «слепую» фотографию папы. После нахождения останков местный фотограф без труда увеличил её. И вот с фотографии на меня глянули ожившие глаза. Глаза, которые ласкали и благодарили за любовь, за долгую память. Трудно передать радость этого общения с папой. Появилось ощущение, что в меня вошел огромный поток необыкновенной теплоты, счастья. Это ли не чудо?
    Так каким же был папа, которого до сих пор вспоминают с любовью, уважением и преклонением не только мы, родные, но и все, сталкивавшиеся с ним по жизни люди?
    Вот адрес-характеристика, написанная специалистами и рабочими фермы в Ульяновской области, когда папе было всего 30 лет:
    «Другу и учителю.
    Уважаемый Владимир Александрович! Совместная работа с тобой была для нас гордостью. Благодаря твоему товарищескому отношению, умелому руководству хозяйство приобрело плановость, хорошую расстановку сил, практику по организации труда. Рабочие научились должному отношению к порученному делу. Уезжая от нас, ты, как человек, уносишь от нас друга и учителя, но оставляешь полученные от тебя знания.
    Рабочие и специалисты фермы.
    6 ноября 1931 г. (печать, подписи)».
    А вот воспоминания о нём бухгалтера Всесоюзного научно-исследовательского института кормов О.А. Козловой, когда папа работал главным агрономом опытного хозяйства этого института:
    «...Это был замечательный человек. Всегда жизнерадостный, энергичный. Рабочие относились к нему с большим уважением. Прежде всего его усилиями хозяйство прославилось на всю округу, как образцовое...»
    Таким же он оставался на фронте. 17/IX-1941 г. в ответе на мамин запрос о папе его однополчанин написал: «Владимир Александрович, как командир отделения, был с частью луговчан послан для выполнения особого задания. Он был спокоен, и, как всегда, с улыбкой говорил: До свидания, Ильич! Едем бить немца». Это было за 1-3 дня до папиной гибели 17-20 августа 1941 г.
    А сколько добрых слов о нём я слышала от рабочих опытного хозяйства. Огромное спасибо всем близким и односельчанам, кто постоянно напоминал мне о нём. Большую часть жизни я росла без него, но с Ним.

    ПАМЯТЬ ДЕТСТВА
    А каким он был дома, с мамой, с детьми!
    Нам с братом посчастливилось жить в тёплой, полной любви и дружбы обстановке. Ни разу мы не слышали ссор и даже просто повышенного раздраженного тона. Об этом же не раз говорила нам мама, родные, моя няня, долго жившая с нами.
    Очень хорошо помню некоторые воскресные утра, когда мне было 5-6 лет. Мама готовит еду, а папа и 12-летний брат моют полы, выделяя и мне уголок у печки. Потом, после завтрака, все идем в лес.
    У папы, судя по всему, был необыкновенный талант руководителя, который очень убедительно, грамотно и по-товарищески мог объяснить любые проблемы. Работавшие с ним всю жизнь помнили его теплое, внимательное, изредка строгое, но всегда справедливое отношение.
    Так и я на всю жизнь запомнила его урок, который он мне дал, когда мне было 4 года.
    Мы с девочкой-соседкой сорвали по две шляпки подсолнуха с институтского поля. Я не помню слов, какими он мне объяснял, что без спроса нельзя брать ничего чужого. Однако и в голодном детстве, и, будучи взрослой, я помнила и держала слово, данное папе тогда, в четыре года.
    Не только в поступках, но и в мыслях я не подводила его ни в чем, не предала его памяти.

    МАМИНЫ ЗАПИСИ
    Хочется привести некоторые мамины записи.
    Вот выдержка из маминого письма папе после 14 лет совместно прожитой жизни: «Я люблю тебя как своего друга, .... как мужа. У нас с тобой единая жизненная установка в смысле ненависти ко лжи, всякой нечестности, самодовольству...»
    А вот мамины записи после того, как перестали приходить письма с фронта:
    «9/Х-1941. Дорогой мой бесценный Володя!
    Мечтаю о том, чтобы ты вернулся хотя бы без ноги, руки, хотя бы полным
    инвалидом. Может быть, такое желание жестоко в отношении тебя, но мне было бы лучше. Голубок ты мой ясный! Когда я принимаю решение, я стараюсь смотреть на вещи твоими глазами... ...Мне тоскливо без тебя. Так я любила делиться с тобой всем, что у меня на душе и уме. Так любила хлопотать с тобой вместе ... отдыхать с тобой, гулять, веселиться, хоть и не часто это нам с тобой случалось».
    «1/1-1943 г. Дорогой мой ненаглядный друг!
    Иногда мне кажется, что ты жив, но беспомощен. Хотела бы, чтобы ты был среди нас...»
    «23/11-1976. Дорогой мой любимый Володя!
    Никогда тебя не забывала и не забуду до конца своей жизни...»
    «18/1-1977 г. Дорогой Володя!
    Слово «война» - самое страшное слово. Неужели в будущем наших детей это понятие не исчезнет совсем?... Твой портрет всегда с нами,... а тебя дорогого, исключительно справедливого, честного, доброго человека нет с нами».
    Папины останки перевезены с ельнинской земли и лежат в одной могиле с мамой.
    ТЕПЕРЬ ОНИ ВМЕСТЕ НАВЕЧНО!
    Елена КЛУШИНА г. Лобня, Научный городок.
     
  2. Siegfried
    Offline

    Siegfried Завсегдатай SB

    Регистрация:
    30 май 2011
    Сообщения:
    186
    Спасибо:
    75
    Отзывы:
    4
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    логово
    Интересы:
    ууу
    Urass нравится это.

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)