Военнопленные Красной Армии на Смоленщине

Тема в разделе "Оккупация и партизанское движение", создана пользователем Кузьмич, 30 авг 2008.

  1. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.525
    Спасибо:
    959
    Отзывы:
    13
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Открываю тему по судьбам военнопленных РККА на территории Смоленской области. Тема большая и важная, на мой взгляд. Для начала пара документов.

    ИЗ РАЗВЕДСВОДОК МОЖАЙСКОГО СЕКТОРА НКВД ПО ОХРАНЕ МОСКОВСКОЙ ЗОНЫ

    2 ноября 1941 г.
    Совершенно секретно
    Члену Военного Совета Западного фронта
    т. БУЛГАНИНУ

    РАЗВЕДСВОДКА № 11
    К 23.00 2.11.41 г.

    По данным лиц, вышедших из тыла противника, в Дорогобуже находится крупный лагерь военнопленных – до 38 тыс. человек.
    Военнопленных немцы держат под открытым небом и почти ничем не кормят.
    9.10.41 г. под Вязьмой 20 автоматчиков противника взяли в плен до 400 красноармейцев. Некоторые командиры, находясь в окружении, оставляют свои подразделения без карт и компасов, в результате чего красноармейцы, не умея ориентироваться [на местности], сдаются в плен.
    Пленных немцы заставляют рыть окопы и строить дороги.
    В Вязьме слабых и больных пленных немцы зарывали в землю живыми.

    Начальник Можайского сектора НКВД
    ст. майор госбезопасности ЛЕОНТЬЕВ
    ЦАМО СССР. Ф. 208. Оп. 2524. Д. 18. Л. 4.

    Содержание советских военнопленных в 1941 г. регулировалось регламентирующими документами соединений, разработанными, как правило, перед началом войны с СССР. Так, например, в инструкции немецкой 8-й пехотной дивизии от 20 июня 1941 г. говорилось:

    «Численность соответствующих конвойных команд зависит от обстановки и поведения пленных. Она определяется командиром части.
    Военнопленных офицеров надо сейчас же отделить и отвести в тыл под установленной охраной.
    Личную собственность пленных (деньги, часы, одеяла, противогазы, котелки или кружки, кроме рукописей) надо оставлять им.
    С целью снабжения пленных следует оставлять им захваченные средства обеспечения или оборудование (кухни, прод. повозки, санитарное имущество).
    Кормить пленных надо только картофелем или хлебом. Состояние снабжения не позволяет доставить им достаточное количество продовольствия в район дивизии.
    Часть должна стремиться к тому, чтобы как можно дольше снабжать [пленных] местными средствами.
    Трофейные документы, частные письма и дневники отбираются у всех пленных немедленно и при первой возможности доставляются в дивизию. Важно сделать запись, когда, где и у кого были найдены документы. С политическими комиссарами нужно обращаться согласно особому приказу» (ЦАМО СССР. Ф. 221. Оп. 1372. Д. 33. Л. 13-22).
     
    Андрей Бутерман нравится это.
  2. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.525
    Спасибо:
    959
    Отзывы:
    13
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Еще два ценных документа. Это воспоминания о Дорогобужском лагере военнопленных, действовавшем в 1941 году.

    Письмо А.Я. Скоробогатова (г. Вязьма, пос. Бородино, 12) в редакцию газеты «Рабочий путь», 12 сентября 1980 г.

    В литературе о Великой Отечественной войне мне не приходилось читать о Дорогобужском лагере смерти. На фоне чудовищных зверств фашистов лагерь в Дорогобуже выглядел довольно «безобидно». И все-таки гитлеровские вояки здесь были верны себе. Говорю это на основании личного опыта: хлебнул и я там фашисткой «гуманности». Октябрь 1941 года был очень тяжелым для наших войск – об этом хорошо известно из архивных документов, художественной литературы и других источников.
    Приблизительно в середине октября наша часть, отступая от Ярцева, попала в окружение в районе Дорогобужа. Связь с другими войсковыми частями была утрачена, ни патронов, ни гранат у нас уже не осталось. И вот вблизи молодой березовой рощицы нас внезапно стали обстреливать из минометов и автоматов. Что осталось делать? Бросились в рощицу. Я увидел густую елку, разбил о ее ствол бесполезную винтовку и затаился. А по роще с разных сторон уже слышались выстрелы, крики фашистов, прочесывающих рощу. Прямо на меня пёр с автоматом низкорослый рыжий немец. Увидел меня и весело крикнул: «Встань, зольдат!» Потом знаком приказал идти вперед. Через пять минут я вышел на луг. Там уже стояло много моих товарищей. Нас построили в одну шеренгу, и двое солдат стали нас обыскивать и отбирать все, что им нравилось. У меня из вещевого мешка вытащили мыло, расческу, фотографию дочки и письмо от матери. Забрали и махорку.
    Офицер что-то скомандовал, и нас погнали. Уже в сумерках мы подошли к территории, обтянутой колючей проволокой. Судя по тому, что за проволокой кое-где стояли цистерны, здесь прежде была нефтебаза.
    Незадолго до этого прошел дождь, и на земле блестели в низких местах лужи. Возле широких ворот была будка, возле нее стоял немец с автоматом. Он открыл ворота, и нас с громкими криками стали загонять за проволоку. На территории лагеря были кое-где возвышенные сухие места, и пленные ринулись к ним: никому не улыбалось провести ночь в лужах. Но тут с нескольких вышек раздались пулеметные очереди, и над нашими головами засвистели пули. Нас загоняли в лужи. Немцы яростно орали и показывали руками, где мы должны разместиться. Пришлось подчиниться. С разных сторон раздались возмущенные крики пленных, но тут снова загремели выстрелы. Стреляли поверх голов для устрашения. Необычайную картину представлял сейчас лагерь пленных. Люди устали, хотелось прилечь, а нельзя: кругом вода. Лужи хоть и мелкие, а не сядешь. И вот вся эта масса пленных присела на корточки. Немцы гоготали, глядя на нас, а мы в бессильной ярости глядели на них и думали: «Эх, пулеметов бы на вас, сволочей!»
    Командование лагеря смилостивилось, и нам разрешили развести костры. Вдоль колючей изгороди валялось много досок, тесу, жердей, и вскоре там и сям запылали небольшие костры, стало немножко веселее и теплее. Как мы провели эту ночь, рассказывать не буду. Трудная была ночь. Дым от множества костров не поднимался вверх, а стлался по земле, от дыму щипало глаза и першило в горле.
    К утру подморозило, лужи затянуло ледком, потом стал падать снежок. Часов в девять из будки у ворот вышел какой-то человек в штатском, поднял руку и громко крикнул по-русски: «Внимание! Внимание!» Все ринулись в его сторону, желая услышать, что он скажет.
    – Вопросы есть? – спросил он. – Я жду.
    Со всех сторон раздались гневные возгласы:
    – Кормить людей надо! Под крышу поместить людей надо! Мы не животные, а люди!
    Человек в штатском вновь поднял руку, призывая к молчанию. Потом спокойно и сурово заявил:
    – По поводу еды поговорю с командованием сегодня же. А насчет крыши над головой не обессудьте. Некоторое время проживете и здесь, на свежем воздухе. Гостинец для вас не построили.
    Он скрылся в будке. Спустя несколько минут к лагерю подъехали конные немцы с автоматами за плечами, раскрылись ворота, и колонну пленных под конвоем погнали по улице. Мы решили, что нас перегоняют на другое место. Миновали улицу, вот уж и город остался позади, а мы все шли и шли, не ведая куда. Впрочем, мы не шли, а еле брели. Голод, усталость и сильная резь в глазах от ночных костров измотали людей.
    Рядом со мной еле передвигался солдат-татарин. Шел и поминутно спотыкался. Внезапно он что-то закричал и упал. К нему подбежали товарищи, хотели его поднять. Но в этот момент раздалась команда: цурюк! Это подскакал один из конвоиров. Люди отшатнулись в стороны. Немец, не слезая с коня, снял с плеча карабин и выстрелил в татарина. Потом злобно крикнул на нас, приказывая идти дальше.
    – Вот она, германская культура, – вполголоса произнес кто-то рядом.
    А к вечеру, по другой дороге, но нас опять пригнали в тот же лагерь. Обессиленные люди в изнеможении попадали на землю.
    Есть нам не давали. Но следующее утро в лагерь привезли на трех фурах свеклу. Она, видимо, была только что выкопана и покрыта грязью. Что тут началось! Обезумевшие люди бросились к фурам, началась давка, а вслед за этим раздались выстрелы. Несколько человек упали, чтобы больше не подняться. Так «накормили» нас в это утро гитлеровские вояки.
    К вечеру в лагере появились первые жертвы: несколько человек умерло. Трупы немцы куда-то увезли на телегах.
    Я пробыл в этом лагере 11 дней, и каждый день пленных утром выгоняли из лагеря, а вечером пригоняли. За все эти 11 дней только три раза привозили сырую свеклу и картошку для пленных. Стоит ли удивляться большой смертности в лагере.
    Как стало ясно позже, немцы заставляли пленных совершать ежедневные «прогулки» с утра до темна с дьявольской целью. Измученные голодом и холодом люди быстро теряли силы и умирали, а это и нужно было фашистским извергам. Они не травили пленных газом, не расстреливали их – они просто позволяли им умирать своей смертью.

    Письмо Асташова В.П. (г. Москва) в Дорогобужский краеведческий музей, 13 ноября 1980 г.

    В 1941 году началась Великая Отечественная война. Весь советский народ встал на защиту своей Родины. Я был призван на фронт. Наш полк тогда находился под Вязьмой в лесу и ночью враг высадил крупный десант, мы попали в окружении. Тогда командир полка отдал распоряжение пойти в наступление. Но враг оказался сильный, и мы понесли большие потери, а оставшихся в живых немцы взяли в плен. Мы не знали, куда нас гонят. Шли долго. Кто не мог идти, того расстреливали. Наконец, нас пригнали в лагерь смерти города Дорогобужа. Мы находились за колючей проволокой и охранялись с вышки. Я находился в лагере семь дней. Нас морили голодом. Было много раненых, помощи им не оказывалось. Многие умерли от ран и голода. И был такой случай: приходили женщины к лагерю, узнавали своих мужей, и немцы отдавали их. Я махнул рукой женщине: возьми меня как своего мужа. Женщина вывела меня из лагеря и тем самым выручила от смерти. Она вывела меня за город, а там я пополз в направлении леса. Дополз, отдохнул, взял две палки и пошел дальше…
     
  3. Dimon
    Offline

    Dimon Полковникъ

    Регистрация:
    9 июн 2008
    Сообщения:
    115
    Спасибо:
    8
    Отзывы:
    0
    Из:
    Смоленск
    Список концентрационных лагерей и других мест принудительного содержания военнопленных и гражданского населения в период Великой Отечественной войны на территории Смоленской области (в границах 1943 г.) - http://admin.smolensk.ru/history/konc.htm
    Имеются ссылки на архивные фонды.
     
  4. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.525
    Спасибо:
    959
    Отзывы:
    13
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Информация по концлагерям военнопленных РККА на территории Смоленщины крайне противоречивая, неполная, иногда неверная. Будем собирать всю имеющуюся информацию, воспоминания, документы. Это нужно.
     
  5. Dimon
    Offline

    Dimon Полковникъ

    Регистрация:
    9 июн 2008
    Сообщения:
    115
    Спасибо:
    8
    Отзывы:
    0
    Из:
    Смоленск
    Цитата(Кузьмич @ 01 Сентября 2008 19:34)
    Информация по концлагерям военнопленных РККА на территории Смоленщины крайне противоречивая, неполная, иногда неверная. Будем собирать всю имеющуюся информацию, воспоминания, документы. Это нужно.

    Поэтому я и не выкладывал таблицу, которая часто встречается в литературе, а дал ссылку на сайт, где есть указания на архивные фонды Смоленской области (с точностью до листа дела). Если искать истину, то лучше там.
     
  6. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.525
    Спасибо:
    959
    Отзывы:
    13
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Размещаю материалы про военнопленных в Смоленске. В частности о крупнейшем лагере военнопленных №126.

    …Все судьбы в единую слиты… По рассекреченным архивным документам. К 60-летию освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков / Авторы-составители: Н.Г. Емельянова, А.М. Дедкова, О.В. Виноградова, Г.В. Гаврилова, В.А. Кононов. – Смоленск: Маджента, 2003.

    С. 101-103.

    СПРАВКА
    О массовых расстрелах немецко-фашистскими захватчиками пленных бойцов и командиров Красной Армии на улицах города Смоленска в октябре месяце 1941 года

    После освобождения 25-го сентября 1943 года города Смоленска от немецко-фашистских захватчиков жители города Смоленска... сообщили Комиссии о массовом зверском расстреле немецкими захватчиками пленных бойцов и командиров Красной Армии, совершенном ими в ночь на 20-е октября и днем 20 октября 1941 года на главных улицах города: Советской, Рославльском шоссе и Киевском шоссе и одновременно указали места, где немцы зарыли расстрелянных.
    Допросом 20 свидетелей факты, приведенные в заявлениях, полностью подтвердились. Кроме того, по указанию очевидцев, в Сосновском саду (около крепостной стены в центре города) обнаружена могила размером 55 х 5 м, во дворе Дома Красной Армии трупы были зарыты в окоп размером 20 х 3 метра.
    ...Всего в ночь на 20 октября и днем 20 октября 1941 года немецкие захватчики расстреляли не менее 5000 человек пленных бойцов и командиров Красной Армии.

    Из показаний свидетельницы Агафоновой Пелагеи Лаврентьевны от 9.10.1943 г.:
    «Пленных бойцов и командиров Красной Армии немцы ночью гнали через город Смоленск по Московской и Советской улицам. В центре города немцы устроили расстрел военнопленных. Всю ночь были слышны выстрелы из автоматов и душераздирающие крики о помощи, но выйти и посмотреть было невозможно, так как хождение по улицам города в ночное время каралось расстрелом. Рано утром я вышла посмотреть. На Советской улице увидела трагическую картину: на протяжении примерно 2-х километров по всей Советской улице и далее по обеим сторонам дороги лежали трупы с разбитыми головами и обезображенными лицами.
    Около здания Сбербанка на Советской улице стояли две большие грузовые немецкие автомашины, нагруженные выше кузовов трупами военнопленных, расстрелянных немцами, кровь из автомашин стекала на тротуар и дорогу, где стояли лужи крови. Подбор трупов и погрузку на автомашины производили русские военнопленные».

    Из показаний свидетеля Тихонова Якова Григорьевича от 10.10.1943 г.:
    «В октябре месяце 1941 г., не помню, какого числа, по городу ночью гнали большую группу военнопленных. Когда пригнали в центр города, то учинили кровавое побоище, по всем главным улицам: Советской, Рославльской, Киевское шоссе, Дзержинской и другим, в упор расстреливали военнопленных и избивали прикладами. Всю ночь были слышны из квартиры автоматная стрельба, стоны и крики военнопленных. Утром выстрелы и стоны военнопленных утихли, я вышел из квартиры и, проходя по площади Смирнова, видел по всем улицам лежавших расстрелянных военнопленных красноармейцев, кровью были залиты все главные улицы.
    После расстрела немцы выводили из лагерей военнопленных и весь день убирали с улиц расстрелянных. Всего в одну только ночь немцами было расстреляно на улицах не менее 5000 человек».

    ГАСО. Ф. - Р. 1630. Оп. 2. Д. 29. Л. 93-95.

    С. 104-108.

    СПРАВКА
    О массовом истреблении немецко-фашистскими захватчиками пленных бойцов и командиров Красной Армии, а также гражданского населения в Смоленском концлагере №126

    20 июля 1941 года на окраине города Смоленска по улице Краснинское шоссе в бывших военных складах №105 немецким командованием был открыт концлагерь №126 и по соседству на территории Нарвских казарм - филиал этого лагеря.
    Смоленский лагерь №126 войдет в историю как место величайших злодеяний немецкого фашизма по истреблению советских граждан.
    ...Помещения, в которых содержались пленные и мирные граждане, представляли собой деревянные, неутепленные, без печей, потолков и полов сараи, внутрь которых проникала вода, снег и холодный ветер. Заключенные располагались на земляном полу, постельные принадлежности или хотя бы солома отсутствовали. Вместо нормальной вместимости помещений в 3—4 тысячи человек, немцы загоняли туда до 30 000 человек. Вследствие указанных выше причин, несоблюдения самых элементарных правил санитарного режима, жесточайшего фашистского режима в лагере имела место огромная смертность.

    Из показаний бывшего военнопленного Г. М. Итунина:
    «Как только пленные вступали на территорию лагеря, прямо у ворот производился обыск, изымались часы, бритвы, ножи, плащ-палатки, одеяла и обувь. После этого пленные без всякого учета загонялись в холодные раскрытые бараки, совершенно не приспособленные для жилья, без всяких отопительных приборов и деревянного пола. Бараки настолько плотно набивались военнопленными, что выйти из барака тому, кто вошел первым, из-за тесноты не было никакой возможности. Земляной пол настолько был размешан, что ноги утопали в грязи по голенища. Военнопленные спали друг на друге в три яруса. Когда начались морозы, то спавшие внизу военнопленные замерзали в грязи, а одежда постоянно примерзала к земле. Освещения в бараках никакого не было. Естественные надобности военнопленные отправляли здесь же, в бараках. Ночью в бараках стоял смрад, стоны больных и раненых, которых было мно¬го среди военнопленных. Никакой медицинской помощи совершенно никому не оказывалось в течение октября-декабря месяцев 1941 года. Больные тифом и дизентерией, раненые находились вместе со здоровыми, последние заражались, и зимой 1941 года сыпной тиф имел очень большое распространение. Вшивость в лагере дос¬тигла неимоверных размеров, вши кишели по поверхности одежды. Баня и санобработка отсутствовали до половины 1942 года».

    Из показаний военнопленного П. П. Ерпилова:
    «...я находился в Смоленском лагере №126 и около одного месяца в южном «малом» лагере. «Большой» лагерь представлял собою ряд бывших военных складов с выбитыми стеклами, частью без дверей, с протекающими крышами и совершенно пустых. В эти помещения загонялось такое количество пленных, что многим ночью не представлялось возможным даже сесть, спали по очереди на грязном полу.
    Два раза в день выдавалась пища, так называемая «баланда», состоящая из жидкой похлебки: вода с затхлой ржаной мукой, совершенно несоленая...
    ...Когда «баланда» в ваннах начинала заметно убавляться, ее разбавляли иногда подогретой, а чаще обыкновенной, холодной сырой водой, и раздача пищи продолжалась снова.
    Очень часто вместо мучной давали картофельную «баланду», она состояла из промерзшей, неочищенной и даже непромытой картошки, нередко уже разложившейся, сваренной в воде также без соли. Раздавали эту картошку также черпаками вместе с водой, причем попадало в черпак не более 4—5 небольших раскисших картофелин или незначительное количество картофельной грязной массы с плавающими в ней навозом и щепками.
    При крайней степени голода и при совершенно полной безнадежности своего положения можно было употреблять в пищу эту жуткую бурду.
    Хлеба давали 150-200 граммов ежедневно (нерегулярно), причем, по словам пекарей, в него добавляли до 50% опилок.
    Вследствие этого в громадном количестве появлялись еще бо¬лее истощающие поносы и голодные отеки и как результат этого - большая смертность. Умирало в день до 300 человек. Каждое утро из всех бараков умерших, раздетых догола, вытаскивали во двор, где они валялись до тех пор, пока их не увозили специальные команды могильщиков (из 50-ти человек). Хоронили тут же за лагерем, в бесконечно длинной, напоминающей ров, могиле, которую, по мере заполнения трупами, удлиняли еще больше, так, что, в конце концов, она протянулась вдоль ограды лагеря длин¬ной лентой...».

    ...В лагере существовал зверский закон, при котором все пленные должны были работать обязательно. С теми военнопленными, которые заболевали, подолгу возиться не разрешалось, их просто бросали на произвол судьбы и они умирали из-за отсутствия ухода, лечения и питания.
    Для этой категории военнопленных существовал специальный барак №2, который военнопленные называли «бараком смерти». На третий день после невыхода на работу больных отравляли или расстреливали.

    Из показаний военнопленного Г. М. Итунина:
    «...Военнопленных ежедневно гоняли на работы в город, а тех, кто не в состоянии был выходить из-за болезни или ранения, немцы оставляли в бараках без пищи... Каждый военнопленный знал, что раз он заболел, значит, он должен погибнуть голодной смертью...
    ...В лагере был организован полицейский режим. Все бараки были изолированы друг от друга колючей проволокой. Никто не имел права переходить из барака в барак. В каждом бараке была команда полицейских во главе со старшиной. Эти команды были полными хозяевами в бараках. Запрещалось вести какие бы то ни было разговоры между военнопленными, в противном случае полицейские разгоняли их и избивали палками. Все было пронизано шпионажем и доносом. В задачу полицейских входило выявлять политсостав Красной Армии и евреев, а также работников НКВД.
    ...От истощения на почве голода, от эпидемий тифа и дизентерии, замерзания, изнурительных работ и кровавого фашистского террора в лагере за время его существования с 20 июля 1941 года по 25 сентября 1943 года погибло 60 тысяч человек бойцов и командиров Красной Армии.
    Лагерь военнопленных №126 в городе Смоленске был пересыльным, и сюда прибывали военнопленные со всего сектора центрального фронта. В пути следования фашистские конвоиры по приказу своего командования учиняли массовые расстрелы военнопленных, а также расстрелы отстающих вследствие переутомления, болезней или ранений».

    Из показаний гражданки П. В. Андроновой:
    «...13 октября 1941 года в районе поселка Семлево, в лесу я была взята в плен. Всех взятых в плен немцы стягивали в город Вязьму, а затем большими партиями отправляли по маршруту Вязьма — Дорогобуж — Ельня — Смоленск. В пути следования по указанному маршруту немецкие конвоиры очень зверски относились к русским военнопленным. За все время этапа, то есть с 13 октября по 21 октября 1941 года, военнопленные не получали никакой абсолютно пищи. Гнали, как стадо скота, заставляли плотно прижиматься друг к другу. Тех, кто пытался выходить на ходу по естественным надобностям или сорвать что-нибудь в поле или огороде для еды, на месте немецкие конвоиры расстреливали. Расстреливали также и тех, кто по слабости, от истощения или по болезни и ранению отставал.
    ...В январе месяце 1942 года немцы гнали военнопленных из города Вязьмы. Когда пленные перешли мост через Днепр и стали разбегаться, немцы открыли по ним стрельбу и убили свыше 500 человек...»

    В начале 1942 года в «Большом» лагере появился сыпной тиф в больших размерах. Для изоляции больных в Нарвских казармах, в районе Б. Чернушенской улицы (окраина города), был организован второй лагерь под названием «Южный» или «Малый» лагерь. Сюда направлялись все больные тифом из «Большого» лагеря.
    Жизнь военнопленных в «Малом» лагере по условиям и пита¬нию не отличалась от жизни в «Большом» лагере, напротив, для больных там было тяжелее. Очень часто по утрам больных обнаруживали замерзшими. Смертность зимой 1941—1942 года достигла колоссальных размеров.
    ...В концлагере 126, кроме военнопленных, в бараках №5, 6 и 7 содержалось также и гражданское население из окружающих районов, которое было изъято и заключено в лагерь за поддержку партизанского движения и саботаж мероприятий немецко-фашистских властей. Условия содержания этой части заключенных были еще хуже, чем военнопленных; продовольствием они не снабжались и должны были жить за счет передач родственников из окружающих районов...

    «С момента прибытия в лагерь №126 я почти ежедневно видел, как в лагерь пригоняли по 50 и больше человек гражданского населения. Из бесед с этими гражданскими лицами мне известно, что они забирались в лагерь немецкими военными властями из населенных пунктов, где были партизаны. Особенно большими партиями начали загонять в концлагерь №126 немцы гражданское население в начале 1942 года. В этот период в лагерь прибы¬вали этапы по 500 и 1000 человек гражданского населения.

    Начальник оперативного отдела УНКВД Смоленской области майор государственной безопасности - Сычев.
    21 октября 1943 года

    ГАСО. Ф. Р - 1630. Оп.2. Д.29. Л. 104-116.
     
  7. Шмяк
    Offline

    Шмяк Консерватор и ретроград

    Регистрация:
    24 май 2008
    Сообщения:
    1.008
    Спасибо:
    148
    Отзывы:
    4
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Склады, о которых Ерпилов говорит - это на месте мемориала на Нормандии. До войны это была городская окраина, конкретно здесь были военные склады. Территория Нарвских казарм - это городок Коминтерна, там, на самом краю оврага располагался филиал концлагеря, по некоторым данным, с крематорием. Сейчас там памятник, достаточно скромный и почти неизвестный в городе.
    Вообще, требует уточнения, сколько филиалов было у концлагеря 126. Я знаком с инфой, что был также филиал в Кр.Бору и на территории Обл. больницы, где был лазарет для военнопленных (захоронения между Обл. больницей и Медакадемией как раз оттуда). Возле лагеря Смена есть гражданское кладбище, на территории которого могила советских военнопленных, погибших. возможно, именно в Красноборском филиале. Вообще, для немецкой системы лагерей система филиалов была характерна, особенно в ходе войны с СССР, поскольку было очень много пленных.
    Также, если память не подводит. иногда упоминает филиал концлагеря на Таборной горе, но возможно, это просто путают с еврейским гетто.
     
  8. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.525
    Спасибо:
    959
    Отзывы:
    13
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    О Смоленском лагере №126 нашел такую информацию.
    Источник: Книга Памяти Смоленской области. 4-й дополнительный том. Смоленск, 2002. С. 369.

    Большой концлагерь №126 для военнопленных и гражданского населения (окраина города по ул. Краснинское шоссе, бывшие военные склады); Малый концлагерь №126, или "Южный" (окраина города в районе ул. Б.Чернушенская, Нарвские казармы).
    По Смоленску еще указываются концлагеря: лагерь военнопленных (Красный крест); еврейское гетто (п. Садки); лагерь-госпиталь для военнопленных (Киевское шоссе); лагерь военнопленных (п. Печерск); лагерь военнопленных (территория ж/д ст. Красный Бор, дома БОВО).

    Дополнительные сведения по лагерю-госпиталю на Киевском шоссе:

    …Все судьбы в единую слиты… По рассекреченным архивным документам. К 60-летию освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков / Авторы-составители: Н.Г. Емельянова, А.М. Дедкова, О.В. Виноградова, Г.В. Гаврилова, В.А. Кононов. – Смоленск: Маджента, 2003. С. 108-110.

    СПРАВКА
    О массовом истреблении немецко-фашистскими захватчиками пленных бойцов и командиров Красной Армии, а также советских граждан в Смоленском госпитале для военнопленных


    После оккупации в июле 1941 года немецко-фашистскими войсками города Смоленска представители немецкого командования в здании фельдшерской школы, находящейся по улице Киевское шоссе, открыли госпиталь для бойцов и командиров Красной Армии, а также для советских граждан.
    Немецкие захватчики, открыв госпиталь, создали в нем невыносимый режим, направленный на систематическое истребление больных и раненых.
    ...Здание, в котором был открыт госпиталь, своему назначению не соответствовало, во многих окнах не было стекол, причем немцы сняли паровое отопление. Кубатура здания позволяла разместить в нем не более 1000 человек, однако число больных и раненых доходило до 4500 человек, в связи с этим больные размещались в коридорах и подвальных помещениях.
    Госпиталь койками, постельными принадлежностями и другим инвентарем снабжен не был, поэтому раненых клали прямо на пол. Нормальное питание отсутствовало, больные получали полуголодный рацион, состоящий из 200 граммов хлеба, смешанного с древесными опилками, супа из зерна ржи, овощных очисток или гнилого картофеля.
    ...Содержались они в антисанитарных условиях, а в зимнее время в неотапливаемых помещениях, смертность среди них достигала до 200 человек в сутки, и поэтому с 20 июля 1941 года по 25 сентября 1943 года погибло более 25 000 человек.

    Из показаний свидетеля Д. А. Нарицына:
    «...Условия в нашем госпитале были исключительно антисанитарные. От вшивости с декабря 1941 года до августа 1942 года свирепствовала эпидемия сыпного тифа. От сыпного тифа, замерзания и, главным образом, от истощения в госпитале ежедневно умирало 150—200 человек; по моим подсчетам, за все время с 1941 года по 1943 год в этом госпитале умерло не менее 25 000 человек военнопленных».

    Из показаний свидетеля Т. А. Иванова:
    «...За период с октября месяца 1941 года по май месяц 1942 года в госпитале военнопленных умерло около 20 000 человек от истощения и зверского избиения, трупы их были закопаны в ямы в 150 метрах от госпиталя».

    Из показаний свидетеля А. И. Чижова:
    «Когда я прибыл в госпиталь, немецкий врач-хирург проводил операции, совершенно не стерилизуя хирургических инструментов, а просто вытирал кровь тряпкой. Перевязочных материалов нам не давали, снабжали бумажными бинтами. Вместо того чтобы дать возможность нашему госпиталю использовать кровь больных, перенесших сыпной тиф, для выработки противотифозной сыворотки, эту кровь брали и вырабатывали сыворотку для немецких солдат и офицеров.
    В госпиталь поступали больные завшивленные, истощенные, с отеками, тифозные, с поносами, по существу уже являлись безнадежными и все вымирали. От этих исключительно причин в госпитале с 1941 года по сентябрь 1943 года, по самым скромным подсчетам, умерло не менее 25 000 человек».

    Начальник оперативного отдела УНКВД Смоленской области
    Майор государственной безопасности Сычев
    20 октября 1943 года


    ГАСО. Ф. Р – 1630. Оп. 2. Д. 29. Л. 118-121.

    О лагере в Красном Бору:
    …Все судьбы в единую слиты… По рассекреченным архивным документам. К 60-летию освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков / Авторы-составители: Н.Г. Емельянова, А.М. Дедкова, О.В. Виноградова, Г.В. Гаврилова, В.А. Кононов. – Смоленск: Маджента, 2003. С. 120.

    СПРАВКА
    О массовом истреблении немецкими оккупантами пленных бойцов и командиров Красной Армии в лагере при станции Красный Бор Западной железной дороги
    22 октября 1943 года


    ...Произведенным осмотром места лагеря и допросом свидетелей установлено: осенью 1941 года немецкое командование на станции Красный Бор Западной железной дороги в зданиях холодильника и домах БОВО организовало лагерь для пленных бойцов и командиров Красной Армии, который просуществовал до сентября месяца 1943 года.
    В лагерь поступали истощенные пленные, измученные большими переходами. Многие из них не в состоянии были передвигаться, и их несли товарищи. Пленные размещались в помещениях, которые не отапливались. В качестве продуктов для питания пленных немецкое командование употребляло картофельные очистки, прелую капусту и другие отбросы. Хлеб пленным выдавался нерегулярно. Использовались же пленные на тяжелых погрузочных работах. Многие из пленных от истощения падали, и конвоиры их расстреливали из винтовок.
    Вследствие голода и холода в лагере росли заболевания и смертность. Почти ежедневно умирало в лагере от 20 до 30 человек.
    Все умершие и расстрелянные зарыты на территории около лагеря, на которой удалось представителям разных учреждений воинских частей и гражданскому населению обнаружить 9 траншей размером 50х20 метров, одну могилу 9x5 метров и 5 могил разного размера: 3х3 м, 38х2 м, 24х10 метров. Размер могил, их количество и показания свидетелей дают основания заключить, что на территории лагеря погибло от истязаний, голода, холода более 12,5 тысяч советских бойцов и командиров.
    Начальник отдела «В» УНКГБ
    по Смоленской области
    подполковник госбезопасности Петрунин


    ГАСО. Ф. р – 1630. Оп. 2. Д. 29. Л. 167-168.
     
  9. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.525
    Спасибо:
    959
    Отзывы:
    13
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Материал по Рославльскому концлагерю №130.

    …Все судьбы в единую слиты… По рассекреченным архивным документам. К 60-летию освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков / Авторы-составители: Н.Г. Емельянова, А.М. Дедкова, О.В. Виноградова, Г.В. Гаврилова, В.А. Кононов. – Смоленск: Маджента, 2003. С. 118-119.

    АКТ
    1943 года октября 2-го числа


    Мы, нижеподписавшиеся члены комиссии в составе представителей от Красной Армии майора Соколова, капитана юстиции Флегонтова, военного судебно-медицинского эксперта капитана м/с Филимонова, священника города Рославля Корицкого Всеволода Михайловича, врача городской больницы Владимировой, учителя Титова, граждан города Рославля Коптевцева, Волкова Я. П. и городского прокурора Вехова, по поступившим в органы советской власти заявлениям и сообщениям о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городе Рославле произвели расследование. Произведенным расследованием установлено следующее.
    1. Немецкие фашистские захватчики с первых дней оккупации города Рославля проводили в нем истребление мирных советских граждан и советских военнопленных... Для осуществления своего чудовищного по зверству замысла немцы на Вознесенском кладбище города Рославля установили место для производства расстрела и умерщвления граждан. Ежедневно на это место немцы привозили по 3-7 больших грузовых автомашин советских мирных жителей и военнопленных, которых со связанными назад руками расстреливали и сбрасывали в специально вырытые для той цели большие ямы.
    Жена кладбищенского сторожа гражданка Ефанова Татьяна, проживающая на территории Вознесенского кладбища, опрошенная по этому поводу, показала: «На Вознесенском кладбище немцы устроили место для расстрела мирных советских граждан города и военнопленных. Я сама видела, как немцы каждый день привозили по 3-4 автомашины людей, выгружали их на кладбище и тут же расстреливали. В 1941 году привозили каждый день по 7-8 автомашин, а однажды я видела, как привезли на расстрел сразу 17 автомашин людей. Среди них было много женщин и детей. Я очень часто слышала, когда с кладбища раздавались душераздирающие крики детей и женщин».
    ...На Вознесенском кладбище города Рославля имеется 42 больших ямы размером в среднем 5x6 метров и две ямы размером 9х38 метров и 5х98 метров, в которых погребены расстрелянные немцами мирные советские жители и советские военнопленные. Трупы в ямах уложены в штабеля от 3 до 6 рядов. Каждый ряд присыпан тонким слоем земли. По произведенным подсчетам, немцы за период оккупации города Рославля расстреляли примерно 50 тысяч человек мирных жителей и военнопленных.
    2. В городе Рославле находилась тюрьма немецкого гестапо. Все заключенные, находящиеся в тюрьме, около 2000 человек, подвергались пыткам. На заключенных натравливали собак, били резиновыми жгутами, томили голодом. Окончательно измученных, тощих от голода людей вывозили на Вознесенское кладбище и там расстреливали.
    Перед отступлением немцев из города Рославля в тюрьме находилось 400-500 советских граждан. Вечером 18 сентября взорвали и сожгли здание тюрьмы. Все заключенные, находившиеся в ней, сгорели. Тех, кому удалось вырваться из огня, расстреливали автоматчики.
    ...Находясь в городе, немцы надругались над православной церковью. В церковных помещениях немцы оборудовали немецкую кухню, а при отступлении разрушили его... После своего прихода в город немцы согнали на Первую Красноармейскую улицу все еврейское население, выселив оттуда всех жителей. Через несколько дней начался грабеж еврейского населения, после чего согнали всех в один дом и группами выводили на расстрел. Все еврейское население города было расстреляно. Это примерно 250-300 человек...

    ГАСО. Ф. Р – 1630. Оп. 2. Д. 29. Л.147-153.
     
  10. Серг
    Offline

    Серг Завсегдатай SB

    Регистрация:
    19 май 2008
    Сообщения:
    457
    Спасибо:
    36
    Отзывы:
    1
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Спецслужбы Германии и СССР
    Уважаемый Кузьмич!
    Может в этой цитируемой Вами книге есть информация о полиции безопасности и СД?
     
  11. Alleks
    Offline

    Alleks «Старая Гвардия SB»

    Регистрация:
    11 июн 2008
    Сообщения:
    1.319
    Спасибо:
    1.260
    Отзывы:
    30
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Вся Смоленщина
    В г.Рославле на Вознесенском кладбище захоронено около 130 тысяч (!!!) советских военнопленных (Дулаг-130) а вот самое хреновое, что инфы в открытой печати очень мало! Может ктото поделится со всеми информацией?
     
  12. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.525
    Спасибо:
    959
    Отзывы:
    13
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Уважаемый Серг, к сожалению, по интересующим Вас темам в данной книге мне ничего не попалось. Уже значительная часть материалов из нее размещена на форуме.
    Вот сводные данные по концлагерям советских военнопленных из Докладной записки Чрезвычайной Государственной комиссии СССР "Об итогах учета ущерба и злодеяний немецко-фашистских захватчиков в Смоленской области":

    …Все судьбы в единую слиты… По рассекреченным архивным документам. К 60-летию освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков / Авторы-составители: Н.Г. Емельянова, А.М. Дедкова, О.В. Виноградова, Г.В. Гаврилова, В.А. Кононов. – Смоленск: Маджента, 2003. С. 137.

    Массовая гибель военнопленных имела место не только в лагерях, где они злодейски истреблялись, но и в пути следования. Дороги, по которым немецко-фашистские захватчики вели пленных, покрывались трупами замученных и убитых. Так, например, на судебном процессе над фашистскими преступниками в Харькове вскрылось, что из 15 тысяч заключенных, отправленных из Вяземского лагеря в Смоленск, к месту назначения дошли только 2 тысячи человек. В лагерях Смоленском №126, Рославльском №130, Вяземском, Дорогобужском, Сычевском и других военнопленные массами гибли каждодневно от холода, голода и других болезней и непереносимых пыток и истязаний, а также от непосильного труда для измученных людей. В Смоленских лагерях истреблено не менее 115 тысяч военнопленных, в Рославльском – 120 тысяч, Вяземском – 15 тысяч, Сычевском – 3 тысячи, Дорогобужском – свыше 1800 человек и т. д.

    Цифры погибших военнопленных явно приблизительные. Их примерно определяли по площади и глубине братских захоронений.
     
  13. Иван Коршков
    Online

    Иван Коршков Завсегдатай SB

    Регистрация:
    1 дек 2008
    Сообщения:
    234
    Спасибо:
    122
    Отзывы:
    5
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    1812
    Цитата(Кузьмич @ 31 Октябрь 2008 22:31)
    Дополнительные сведения по лагерю-госпиталю на Киевском шоссе:

    …Все судьбы в единую слиты… По рассекреченным архивным документам. К 60-летию освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков / Авторы-составители: Н.Г. Емельянова, А.М. Дедкова, О.В. Виноградова, Г.В. Гаврилова, В.А. Кононов. – Смоленск: Маджента, 2003. С. 108-110.

    СПРАВКА
    О массовом истреблении немецко-фашистскими захватчиками пленных бойцов и командиров Красной Армии, а также советских граждан в Смоленском госпитале для военнопленных


    После оккупации в июле 1941 года немецко-фашистскими войсками города Смоленска представители немецкого командования в здании фельдшерской школы, находящейся по улице Киевское шоссе, открыли госпиталь для бойцов и командиров Красной Армии, а также для советских граждан...

    Я так понимаю, это здание фельдшерской школы - нынешний госпиталь ветеранов войны на пр.Гагарина. Как раз 150 метров в сторону Рославльской стоит трехэтажный стоматологический корпус.
    В 70-х годах прошлого века при рытье котлованов под новые корпуса областной больницы, стоматологический и другие в сторону Рославльского шоссе, ковши экскаваторов выгребли останки погибших в госпитале военнопленных. Не могу сказать, знали ли строители где копают. Но это одно из ярких и жутчайших воспоминаний детства. Вокруг тех мест был частный сектор. На месте нынешнего суда - пр-т Гагарина, 23-а (с тем же адресом, вот ведь) стояла избушка, в которой жил мой дед. Мы детьми стайками бегали на эти котлованы. Какое там оцепление! Запомнился желтый череп с остатками волос, расколотый, со зловонной массой, в которую превратился мозг. Впрочем, довольно быстро там навели порядок. Извлеченные останки были перезахоронены в созданный возле Братского кладбища мемориал, не знаю все или только вырытые из строительных котлованов.
    Оффтоп.
    Картофельные огороды представляли собой нескончаемый источник артефактов.
    Вероятно они были на месте госпитальной помойки. При посадке и окучивании картофеля находились гильзы, пуговицы, пузырьки и склянки самых разнообразных форм, монеты советские, немецкие, российские дореволюционные, пивные керамические пробки на проволочной застежке. Однажды попалась медалька "За усердие" с профилем Николая II.
     
  14. sirjones
    Offline

    sirjones Приказный

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    17
    Спасибо:
    8
    Отзывы:
    0
    Цитата(Alleks @ 01 Ноября 2008, 18:01)
    В г.Рославле на Вознесенском кладбище захоронено около 130 тысяч (!!!) советских военнопленных (Дулаг-130) а вот самое хреновое, что инфы в открытой печати очень мало! Может ктото поделится со всеми информацией?

    В г.Рославле на Вознесенском кладбище захоронено около 130 тысяч (!!!) советских военнопленных (Дулаг-130) а вот самое хреновое, что инфы в открытой печати очень мало! Может ктото поделится со всеми информацией?


    Рекомендую искать книгу политрука С. Голубкова "В фашистском концлагере", она же "В фашистском лагере смерти". Издавалась в Смоленском госиздательстве в конце 50-х. Автор был пленен, ЕМНИП, на Соловьевой переправе и прошел через Рославль.
     
  15. Иван Коршков
    Online

    Иван Коршков Завсегдатай SB

    Регистрация:
    1 дек 2008
    Сообщения:
    234
    Спасибо:
    122
    Отзывы:
    5
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    1812
    Привожу отрывки из воспоминаний Бориса Григорьевича Черезова о пребывании в смоленских лагерях.
    В войну - лейтенант артиллерист, попал в плен в феврале 1942 года.
    http://cherezov.ru/vyatka/bg_cherezov_life2.html

    Ночевали и утром поднялись также, каждый третий или четвертый не поднялся. Думаю, буду лежать где-то в штабеле. Построили человек 200. Отобрали самых слабых, оставили в лагере, а остальных повели, в том числе и меня, куда - неизвестно.

    Бьют прикладами задних, кто падал - того пристреливали. Бьют с боков, так как все, кому удар был не смертельный, стремились вперед, били передние конвоиры передних. Не помню, как из середины колонны я оказался в ее конце. Удар в голову прикладом получил такой, что от шуму в голове не понял, что произошло. Меня поймали, чтобы не упал, двое наших красноармейцев, и так, хромому, помогли мне продолжить путь.

    За 10 километров немцы застрелили 27 человек, около трех человек на каждом километре. Через 10 километров дошли до небольшого лагеря (по дороге от Рославля). Подошла машина, и всех раненых, больных, в том числе и меня, погрузили на машину и привезли в тифозный госпиталь города Смоленска.

    ...

    Привезли в старинный кирпичный дом, построили в коридоре, окна забиты фанерой. Пронизывающий мороз. Принесли по байковому одеялу. Заставили на морозе раздеться. Все в недоумении разделись, оставили одежду и, закрывшись одеялом, босиком пошли по цементному полу в какие-то камеры или небольшие комнаты человек на 5-6. Переводчик показал на топчаны и сказал: «Ложитесь и ждите, когда выжарят от вшей одежду».
    Закрылся я с головой одеялом. Зябнет голова, закрываю руками, стынут ноги. Чувствую, не выдержать. Начинаю ворочать пальцами ног, затем рук, в коленях, в шее. Так прошло времени около часа. Затем заорали немцы. Произошел взрыв. Подбежал переводчик, сует под нос обойму с мелкими авиационными снарядами: «Твое, твое?» Я говорю: «Не знаю, что это». Бежит к другому. Оказалось, обойма такая же была зашита в шинель и попала во вшебойку, там взорвалась. Лежали мы еще час после этого, итого два часа. Еще бы 5 минут, замерз бы. Поднимать стали, говорят: «Проклятый живой». Одели в самую поганую гимнастерку, брюки изорванные. Построили уже человек 15. Остальных крючками вытаскивали санитары в другое место. Даже запомнил рядом усатого, который разговаривал под одеялом, а затем замолк и застыл.

    Завели нас в небольшое деревянное помещение, там было топлено, двойные нары, люди лежат на матрацах, набитых резаной бумагой. Дали место, принесли суп с неочищенной полугнилой картошкой и пайку хлеба, буханку на 8 человек. Развешали на весах из спичек, где-то по 54 грамма на человека. Хлеб я съел, а суп - нет, не выношу запаха, рвет.

    Регистрируют. Записался по фамилии Хабаровского друга «Бондаренко, Александр», а отчество сменить не мог физически и морально, записался «Григорьевич». К вечеру пришли женщины, ищут своих детей и мужей.

    Это было 25 февраля. Женщины кое-кому передали по куску хлеба. Достался мне сухарь, чистых тряпок из простыней для бинтования ран. Были 2 санитара, специалисты или нет, не знаю, но бинтовать помо­гали, выносили ящик с испражнениями, раз в день приносили кипяченую воду и 1 литр «баланды» в горячей воде размешано 50 г ржаной муки, от чего жидкость сластимая, гнилой картофель готовить не стали, и 54 грамма ржаного хлеба.

    На спине лежать нельзя, снова что-то давить стало, посмотреть не могу. Нога загноилась. Боль меньше, но вставать больно. Умирают много. Рано утром поднимают в 6 часов, убирают мертвых. Определяют, кто умрет на следующий день, называют их «доходягами». Все это жутко. Включена музыка, не наша, гадкая, жуткая. Кричу: «Выключите музыку!» - никто не обращает внимания. Затем кто-то выдернул вилку, прекратилась эта «чужая музыка». В голове шум, тяжелая голова, ужасный аммиачный запах и запах от не перевязанных ран. Поднял голову - в глазах черный дождик, летят правильной формы совершенно черные капельки с хвостиком. От ужаса закрыл глаза. Что-то со мной происходит. Вижу, как во сне падаю вниз, без конца лечу, на меня сверху падают как будто бы бревна, доски, земля. Думаю, скоро и я лягу где-то среди штабелей трупов в безымянной могиле. Нет кругом ни друзей, ни знакомых.

    Поднялась температура, перенесли в тифозный госпиталь. Помещение еще меньше, человек 100, двойные нары. Запаха такого нет. На улицу никто не выходит. Работает врач или фельдшер из русских пленных. Лекарств нет никаких. Этот день записал в дневнике, 3 марта 1942 года, на кайме от журнала, который был в набивке матраса. Называют чужим именем, я не отвечаю, признали глухим. Лежу с большой температурой, видимо, 4-5 дней был без памяти, так как под подушкой было 4 пайки хлеба. Это, видимо, был уговор людей сохранить мой хлеб, если я выживу.

    Когда пришел в себя, страшно захотелось пить. Выпил литр принесенного кипятка и стал щипать по крошке пайки хлеба. Хорошо знал, что если съесть сразу, умрешь. Это все знали, кто не выдерживал, умирали.

    Условия были следующие. Утром в 7 часов чай и хлеб 83 грамма из древесных опилок, свеклы и жмыха. В 2 часа пол-литра баланды с 10 граммами муки. Те, кто курил, отбавляли 5-6 ложек из банки и обмени­ вали на табак. Как поступал табак - видимо, приносили женщины под видом жены, сестры, матери. Курильщики зачастую слабли и умирали.

    Сыпной тиф - так много наслышался о нем самого страшного раньше. Подумал, каким образом мой организм, истощенный, гниющий, выдержал: или родительская наследственность, или закалка смолоду. Плавал с младенчества, занимался лыжным спортом, прыгал. Наверное, помогло то и другое. Особенно же помогло мне внимание ребят-соседей с пайками, съел за 2 дня пайки. Нашли мне шинельку, гимнастерку, ботинки, брюки. Позвоночник стал гнуться, можно лежать на спине.

    28 марта 1942 года увезли машину выздоровевших, в том числе и меня, в Смоленский лагерь, километров 7-10 от тифозного (так его звали). Картина там была следующая. Развалины из красного кирпича, остались не сожженные пожаром помещения каких-то деревянных складов. Склады огорожены в 2 ряда колючей проволокой. Меж проволоки метровое расстояние, где ходят часовые. По углам вышки высотой 5-6 метров, в них караульные с пулеметами. На площадке большой шест, на нем бордовый с черной свастикой флаг. На здании большая доска, на которой черным правильным шрифтом написано: «Вы голодаете, мерзнете. Виноваты ваши комиссары. Отступая, уничтожили весь хлеб, сожгли помещения, кормить вас нечем».

    Привезли к обеду, стоит очередь в столовую по 2 человека в ряду. Стояли 1 час. Подошла очередь. Повар черпаком на метровой палке чуть не выбил из рук банку, но что-то осталось, по дороге выпил ее. Зашли в помещение, через щели дует ветер. Почти до потолка 4-рядные нары. Места на каждого, тюфяк, набитый настриженной макулатурой. Подушка такая же. Мест приехавшим нет. Говорит старший блока: «Завтра будут места. Многих доходяг завтра вытащим на отдых, всем вам там быть, девятую яму закапываем». Вспомнил, сидя на цементе у столбика, что придется 3 часа стоять на морозе в очереди за обедом, чаем. Своими глазами видел, как один замешкал и не вовремя поставил банку для баланды, его черпаком ударил повар по голове, тот упал и больше не поднялся. Если и не убит, то остался без обеда, а это смерти подобно. Кто из доходяг не ходил за обедом, погибал, ему давали только хлеб 83 г в день. Хлеб делили в бараках. Расклеена листовка - сын Сталина и сын Молотова у стола с фруктами, вид измученный, рядом немецкий офицер с наглым взглядом. В то время никто в это не верил. Только после войны в 1945 году это подтверждено было.

    На мне была рваная шинель, разного размера ботинки, пилотка, серая гимнастерка. Ночью больные мочились под себя, текло на людей вниз. Люди ругались, я всю ночь просидел у столбика, прикорнул, болит нога в ботинке, жмет, спина беспокоит меньше. У всех слабость, каждый за сутки мочится 10-12 раз, а «по-большому» один раз в 7-8 дней.

    Утром подъем, с большим шумом выгоняют всех на улицу, чтобы проветрить помещение и вытащить мертвых. Могильщиков 7-8 человек, с обмотками в руках и с крючками из толстой проволоки, стаскивают шинель с лежачего. Если живой и издает звук - оставляют, если умер - крючком подцепляют и роняют на пол, а там петлю одевают на шею и за оба конца обмотки два человека вытаскивают на улицу и волокут к открытой траншее, отцепляют обмотку и сбрасывают в яму. И так вереницы тянутся до обеда. Из нашего блока № 1, насчитал я, вывезено было 70-80 человек. Один из них, видимо, был живой, тряслись мышцы лица.

    Заметил меня Чанов Владимир, бывший помощник начальника штаба командующего артиллерии дивизии полковника Репникова, в то время, как нас привели обратно в помещение, и говорит: «Почему у тебя другая фамилия?» Я ему все рассказал про себя и про Шехтмана. Он говорит: «Подожди меня» - и ушел. Прошло около часа. Приходит Чанов вдвоем со старшим офицерского барака (кажется, фамилия Кисель или Мороз): «Пойдемте к нам, здесь не выдержать даже неделю». Приходит еще человек и говорит: «Возьмите свою фамилию, здесь не опасно, там будет лучше, в новом офицерском блоке».

    Это было метрах в двадцати, небольшой склад, деревянный блок офицеров, на 20 человек, и за капитальной стеной - высшего и старшего командного состава, поменьше, на 17 человек. В каждой комнате, или, вернее, отделении, склада с небольшими окнами у потолка печка из бочки и 6 поленьев осиновых. Но в комнате холодно, щели заткнуты бумагой из матрацев. Мороз попросил (или Кисель, сейчас не помню), кто для меня уступит место. Нашлись три человека и поместили меня от двери четвертым человеком. Товарищеский закон был такой, прибывший новый занимает место от двери, пока не придет новый человек взамен умершего.

    ...

    Вечером собрали мне по ложке баланды, с большим удовольствием ее выпил. Обсуждали открыто, как попасть в лес к партизанам, договорились продумать любой путь.

    Иногда офицеров берут на работу. Больших очередей за водой и обедом здесь нет. Температура, наверное, -5-10° в комнате, но уже не -20 , спать с перерывами можно. Все относятся доброжелательно. Шевчук ежедневно смотрит мою ногу. Чанов при выходе в уборную сказал, что «думаем иметь организацию или партгруппу. Когда завтра будут посылать на работу, то ты иди, там дают пайку хлеба грамм 200».

    Пошел на работу вдвоем с Ткаченко. Работа заключалась в том, чтобы сделать дорожки к столовой на близлежащем аэродроме. Вечером, действительно, дали пайку хлеба, и нашел один окурок. Стояли рядами желтые самолеты. Чувствовалось волнение у летчиков, многие партии возвращались, с сиреной пролетая над портом. По бокам были поставлены зенитные орудия, тоже желтого цвета. Внизу в логу море бочек, заполнен весь овраг. Закрыт овраг сверху на столбиках зеленой пятнистой сеткой.

    Привели обратно в лагерь. Разделил пайку пополам. Одну часть разрезал на кубики каждому из комнаты, другую часть задумал разделить на 5 частей - 5 дней. Собрались у бочки. Я рассказал, где работал. Когда остались вдвоем с Чановым, он говорит: «Второй раз пойдешь?» - Говорю: «Пойду. Хорошо бы иметь связь с партизанами». «А что?» - спрашивает. Я говорю: «Одной бомбы достаточно, чтобы сделать море из бензина (конечно, преувеличение)». Чанов отвечает: «А связь с партизанами есть». Пришел человек в серой гимнастерке. Чанов говорит мне: «Это генерал». В соседней комнате сидел, фамилия не русская, Доватор.

    Доватор второй раз приходил и потихоньку сказал: «Исполняйте все, что я буду просить». Затем после войны меня много раз спрашивали на госпроверке в 1945 и в 1948 году (29 июля), и в 1953 году (по жалобе на меня), но я утвердительно ничего не знал об этой личности, в войну не встречался, снимков не видел, а однофамильцы бывают. Затем, после помещенного портрета Доватора в календаре, в книге, показалось, что личность очень схожая с ним, но утвердительно и сейчас сказать не могу. Позднее узнал от бывшего узника этого лагеря малмыжанина Вызова, что руководил в Смоленске побегом из лагеря генерал, по описанию это был он.

    Прошло 2 дня. Чанов говорит: «Счастливая новость, у немцев разбит аэродром, горит лог с горючим, бочки лопали всю ночь». Через час подходит Чанов со старшим комнаты и говорит: «Как думаешь, можно внедрить в полицию своего человека? Он тебя знает, по фамилии Воронов. И генерал тебя знал раньше». «Какое задание дадим Воронову? - говорю я Чанову. О перспективе не думали, в голове один за другим планы побега и мысли о корке хлеба. Я говорю: «Хотя бы перестать бить по головам плетями во время очередей за обедами» ( Здесь не палки, а были ременные плети с проволокой на конце). Полицаи старались выбить глаза концом плети, и это у них часто получалось. Решено было внедрить Воронова. Бить полицаи не стали. Как потом оказалось, это был единственный смоленский лагерь, где физическую силу не применяли. Только в 1945 году меня спросили про Воронова, я подтвердил, что он был направлен партийной группой (я, конечно, не был членом партии, а был кандидатом).

    Основная цель была отправить его (Воронова в лицо не знал тогда, встретился с ним только через 40 лет) готовить массовый побег. В кармане шинели лежало 4 сантиметровых кубика хлеба на случай побега. Голодный человек очень слаб, ноги передвигаются с большим трудом, и на побег надо всегда иметь хотя бы мизерный неприкасаемый запас. Здесь, в Смоленске, стал чувствовать какие-то небольшие надежды на будущее. Знал, что есть какая-то связь с партизанами.

    Один из командиров, умирающий, передал мне небольшую пилку длиной с палец, зубья несколько больше полотна пилы по железу, и опасную бритву, это уже что-то (фамилию этого человека забыл).

    Неожиданно построили. Это было 18 апреля 1942 года. Разрешили взять с собой котелок или банку, да тот же командир отдал мне и свой котелок, фляжку. Я сразу пилку вмонтировал во фляжку, применив деревянный крестик. При расширении в воде дерева крестик с пилкой во фляге не стучит и не выливается. Все вещи были проверены полицаями до мелочей, смотрели даже в задний проход, нет ли там пилок или записей. Нельзя было иметь даже гвоздя. Бритвы можно было иметь опасные, но лезвия отбирались.

    Повели по городу. Я еще хромал. Договорились, как будет угол улицы, разбежаться по развалинам. Город был весь развален. Подошли к реке Днепр: быстрая, неширокая, катящаяся по камням река. Через нее мост. Прошли около стен древнего смоленского Кремля, стали заворачивать за улицу. Секунда отделяла меня от решения бежать. Ударил автомат, трое убиты. В другую сторону тоже стреляли. Немец с автоматом смотрит в мою сторону, сердце стучит. Повели по широкой улице. Подошел еще добавочный конвой. Привели на станцию, погрузили в товарные вагоны. Окна заделаны колючей проволокой. Раздали хлеб по 83 грамма на человека.

    Стемнело. Достал с трудом из фляжки пилку и начинаю пилить изнутри доску вагона. Ничего не получается, пилка коротка. Пилю решетку - получилось. Началась бомбежка станции нашими самолетами. Вагоны крепко закрыты, пилю решетку. Выпилил. Делаем жеребьевку палкой. У меня второй номер. Надежда почти полная. Вылез рыжебородый с веснушками, бывший командир. Начались автоматные очереди, крики немцев. Вагон оцепили. Было уже утро.

    Зашли 5 человек немцев в вагон. Двое стали в середине, а трое согнали всех в правый угол вагона. Начали считать. Из угла палкой идут, выгоняют по человеку, отбрасывают, а двое считают доской на ребро по голове, убитых сразу выбрасывают, один на улицу в двери. Редкий человек устоял на ногах, пропускали 2 раза. Я на шею успел подставить руки. Рассекли пальцы. Недосчитали двух человек. Начали пытать, кто организатор, где пила. Пила была в щелке. Если бы нашли, все равно никто не знал про нее, кроме меня.

    Ничего немцы не добились, закрыли, не дав воды. Двое суток мочились в эти же банки, из чего раньше пили, выплескивали в окно. Через двое суток, подъезжая к Полоцку, принесли воды, без хлеба.
     
  16. libelli
    Offline

    libelli Завсегдатай SB

    Регистрация:
    11 июл 2009
    Сообщения:
    816
    Спасибо:
    114
    Отзывы:
    7
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Троицк / Москва
    Смоленская область между прочим уникальна еще и тем, что в 1941 г. в ней находился, по крайней мере, один из двух действовавших на Восточном фронте пересыльных лагерей для перебежчиков. Малый дулаг 126? Второй находился или в Могилеве, или в Борисове.
    Почему меня это интересует? Исторически самое первое подразделение "восточных добровольцев" - рота "Белый крест" была сформирована 28 августа 1941 г. по инициативе начальника штаба 9-й армии К. Векманна и переводчиков А.П. Заустинского и Карцева (РОВС; прибыл btw из Югославии, где исторически впервые - с мая - начали практиковать Sardinenzupackung) в Велиже. Лагерь там был небольшой, до 4 тыс. Набор производился, скорее, в Смоленске. Формирование началось в июле. А с 22 июля известный предатель майор И.Н. Кононов, по инициативе командующего тылом армейской группы "Центр" М. фон Шенкендорфа (о нем подробнее - http://stolin.ucoz.ru/publ/1-1-0-16) и под руководством лейтенанта абвера Г.А. Риттберга, в Смоленской области начал набирать эскадрон карателей из перебежчиков. Хотя на то тогда еще не было прямого благословения Гитлера, оно поступило позднее, инициатива была своевременной, поскольку партизаны в то время начали доставлять вермахту уже серьезные беспокойства.
    Сдается мне, что контингент именно этих перебежчиков в процессе проверки на лояльность и совершил расстрел поляков в Катыни.
    Абверкоманда 103 въехала в Смоленск сразу по оккупации, а команды 203 и 303 примерно месяцем позже, с сентября. Аналогично и зондеркоманда 7а, которая в июле - августе действовала по области (и было где - по границе области с Белоруссией более 10 еврейских гетто), а в самом Смоленске, можно сказать, еще и не бывала.
     
  17. Шмяк
    Offline

    Шмяк Консерватор и ретроград

    Регистрация:
    24 май 2008
    Сообщения:
    1.008
    Спасибо:
    148
    Отзывы:
    4
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Мне кажется, версия о том, что поляков расстреляли наши перебежчки несостоятельна. Этот расстрел был частью мистификации, которую требовалось совершить только проверенными и умеющими молчать людьми. А перебщик известно - слаб на язык.
     
  18. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.525
    Спасибо:
    959
    Отзывы:
    13
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Цитата(libelli @ 11 Июля 2009, 8:30)
    Сдается мне, что контингент именно этих перебежчиков в процессе проверки на лояльность и совершил расстрел поляков в Катыни.

    Данное предположение носит гипотетический характер и сам его автор, конечно, это прекрасно понимает. У нас есть отдельная тема по вопросу расстрела польских военнопленных в Катыни, поэтому есть предложение эту версию здесь не обсуждать. Все-таки, здесь мы пишем о военнопленных РККА.
     
  19. libelli
    Offline

    libelli Завсегдатай SB

    Регистрация:
    11 июл 2009
    Сообщения:
    816
    Спасибо:
    114
    Отзывы:
    7
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Троицк / Москва
    >Данное предположение носит гипотетический характер и сам его автор, конечно, это прекрасно понимает.

    Тут другое вырисовывается насчет "Белого креста". Больше похоже на то, что та рота формировалась в большинстве не из перебежчиков, а из приехавших с Балкан молодых эмигрантов добровольцев. Данные о том, как эта рота позднее использовалась, имеются. Причастность ее к Катыни маловероятна. Похоже, все время находилась в Велиже, никуда оттуда не отлучаясь.
    Но меня все же интересует Смоленский лагерь для перебежчиков. Точно известно, что он был и немаленький. А где, в каком виде, - вообще никакой информации. Загадка.
    Заранее благодарю за любую полезную наводку.
     
  20. Monster
    Offline

    Monster Monster

    Регистрация:
    1 дек 2009
    Сообщения:
    211
    Спасибо:
    309
    Отзывы:
    4
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Сафоново
    Интересы:
    военная археология
    Ребята, мне нужна инфа о концлагере который находился у нас в деревни Дурово Сафоновского района.
     

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)