Забытый подвиг

Тема в разделе "Общий раздел", создана пользователем Wolf09, 5 июл 2014.

  1. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Уволен по собственному желанию

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    10.893
    Спасибо:
    51.536
    Отзывы:
    728
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История государства российского
    На Западе о Собиборе написаны книги и сняты кинофильмы. Но в России о нем мало кто слышал. Гораздо больше известно восстание в Варшавском гетто в 1943 году. Но гетто – не концлагерь, и там хотя бы некоторые участники бунта были вооружены. А бунты в лагерях смерти – Заксенхаузене, Треблинке, Освенциме – неизменно заканчивались провалом.
    Лагерь Собибор был основан специально для истребления евреев в апреле 1942 года на территории Польши. Почти всех прибывавших сюда узников уничтожали в течение первых полутора-двух часов, и лишь небольшое число заключенных оставляли на время для подсобных работ. Лагерь был разделен на три сектора. В первый входили три мастерские (портняжная, сапожная и столярная), а также два барака для заключенных, которые обслуживали эсэсовцев и продолжали строительство лагеря. Во втором секторе принимали новых узников – отбирали одежду и прочее имущество и переводили в третий сектор, где были устроены газовые камеры, так называемые «бани». Всего за полтора года существования Собибора здесь было уничтожено около 250 тысяч евреев.
    Казалось, бежать из лагеря невозможно. Охрана состояла из 120-150 человек. В полутора километрах размещалась резервная охрана – еще 120 человек. Через каждые пятьдесят метров стояли вышки с пулеметами, между рядами колючей проволоки дежурили вооруженные часовые. Весь лагерь был опоясан тремя рядами проволочного заграждения высотой три метра. За третьим рядом проволоки – заминированная полоса шириной пятнадцать метров. Дальше – ров, заполненный водой, и еще один ряд заграждения.
    Восстание готовили всего две недели, надо было торопиться: ведь узников могли в любой момент отправить в газовые камеры и заменить другими. Один из участников восстания Томас Блатт так описывал настроение организаторов: «Мы знали свою судьбу… Мы знали, что находимся в лагере уничтожения и что наше будущее – смерть. Мы знали, что даже неожиданное окончание войны может спасти заключенных «обычных» концлагерей, но не нас. Только отчаянные действия могут прекратить наши страдания и, может быть, дадут нам шанс на спасение. И наша воля к сопротивлению росла и крепла. Мы не мечтали о свободе, мы хотели только уничтожить этот лагерь и предпочитали умереть лучше от пули, чем от газа. Мы не хотели облегчать немцам наше уничтожение».
    План побега разработал советский лейтенант Александр Печерский, но в самом восстании участвовали евреи из многих стран Европы. Среди помощников Александра была и восемнадцатилетняя голландская еврейка Люка (Гертруда Поперт), погибшая впоследствии при невыясненных обстоятельствах. «Она была моим вдохновением», – говорил о ней Печерский.
    Для прорыва Печерский выбрал участок, на котором можно было с наибольшей вероятностью преодолеть минную полосу. Он предложил, чтобы узники, бегущие на прорыв в первых рядах, бросали камни и доски на дорогу, подрывая мины. Он предусмотрел все детали побега: заранее были изготовлены ножи, которые раздали надежным людям, ножницы для разрезания проволочных заграждений. Кроме того, удалось вывести из строя двигатели автомашин, стоявших в гараже, и бронемашин у офицерского домика. Печерский организовал группы для нападения на склад с оружием, для обрыва электросети, линий связи…
    Но главное, он придумал, как избавиться от эсэсовских офицеров. Их решено было пригласить в мастерские будто бы для примерки одежды и получения мебели. При этом каждому назначили свое время. Пунктуальные немцы являлись каждый в свой срок. Доведенные до отчаяния узники, которые прежде никогда не убивали, зарубали их топорами. За час они расправились с большинством находившихся в лагере эсэсовцев.
    [​IMG] Sobibor Pechersky.jpg Sobibor Uchastniki.jpg
    После этого колонна заключенных, построенных по сигналу якобы на вечернюю поверку, в считанные минуты вырвалась из лагеря в сторону леса. Всего бежало около 400 узников, из которых 80 погибли на минах и от пуль. 320 человек достигли леса. 170 из них были позже схвачены и казнены. Некоторых убили враждебно настроенные местные жители, но многие все же спаслись. Восемь евреев из числа бывших советских военнопленных Печерский привел в Белоруссию, где они влились в партизанские отряды.
    После восстания лагерь был уничтожен по приказу Гиммлера. Здания разрушили, а землю перепахали и засеяли. Сейчас на этом месте создан Польский национальный мемориал.
    После соединения партизанских отрядов с Красной армией всех партизан проверяли в Особом отделе и зачисляли в армию. Семь выживших собиборовцев дошли до самой Германии. А один, Семен Розенфельд, – до Берлина, где оставил на стене рейхстага надпись «Барановичи–Собибор–Берлин».
    Печерский был арестован и направлен в штурмовой стрелковый батальон – разновидность штрафбата, который формировался в Подмосковье. Командиром его был майор Андреев. Потрясенный рассказом Печерского о Собиборе, он помог штрафнику поехать в Москву, в Комиссию по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников. Андреев рисковал жизнью: он не имел права выпускать Печерского за территорию штрафбата. В комиссии Печерского выслушали писатели Павел Антокольский и Вениамин Каверин, которые на основе его рассказа опубликовали очерк «Восстание в Собиборе» в журнале «Знамя» (1945, №4). Потом очерк вошел во всемирно известный сборник «Черная книга» – одно из первых собраний свидетельств о Холокосте, подготовленное Ильей Эренбургом и Василием Гроссманом. Сборник был запрещен к изданию в СССР в 1947 году и до сих пор не издан в России.
    В штрафбате Печерский был тяжело ранен, но выжил. После войны он жил в Ростове, работал администратором в Театре музыкальной комедии, но после 1948 года, когда началась борьба с «безродными космополитами», пять лет не мог устроиться на работу. Он жил на иждивении жены Ольги, с которой познакомился в подмосковном госпитале. После смерти Сталина Печерский смог устроиться на машиностроительный завод.
    Человек он был удивительный, о своей жизни и подвиге вспоминал как-то очень просто и даже буднично: «Я родился в Кременчуге в 1909 году, но детство провел в Ростове. Музыка и театр были в мире самыми важными для меня вещами. Я руководил кружком драматического искусства для любителей, работал в администрации [Дома культуры]. В 1941 году, когда началась война, я был мобилизован в звании младшего лейтенанта. Немного позже, в начале боевых действий, получил звание лейтенанта. В октябре 1941 года попал в плен. Там заболел тифом, но приложил все усилия, чтобы выглядеть здоровым, и меня не убили. В мае 1942 года я с четырьмя другими заключенными пытался бежать. Но нас поймали и отослали в штрафной лагерь в Борисове, а оттуда – в Минск. В Минске во время медицинского осмотра было выявлено, что я еврей. Я был отправлен вместе с другими военнопленными-евреями в подвал, который называли «еврейский погреб». Мы пробыли там в полной темноте десять дней. Потом, в сентябре 1942 года, нас перевели в трудовой лагерь СС в Минске. Там я оставался до отправки в Собибор».
    В 1980 году уже упоминавшийся мной Томас Блат приехал к Печерскому в Ростов. Он спросил у товарища:
    – Ты возглавлял самое успешное восстание нацистских узников во время Второй мировой войны. Тебе обязаны жизнью много людей. Получил ли твой подвиг признание?
    Печерский ответил саркастически:
    – Да, после войны я получил награду. Я был арестован, меня считали предателем, потому что я попал в плен к немцам. Считали так, даже несмотря на то, что немцы взяли меня раненым. После того как обо мне стали спрашивать люди из-за границы, меня наконец выпустили…
    Умер Печерский в 1990 году. Его именем названа улица в израильском городе Цфат. В Ростове память о нем не увековечена.

    Собибор не отпускает ни своих узников, ни палачей

    10_12_2010_07_12_03_sobibor.jpg

    Восстание узников лагеря смерти Собибор историки называют единственным успешным восстанием за всю историю Второй мировой войны. Александр Печерский, возглавивший восстание узников, умер в Ростове-на-Дону в коммунальной квартире. Не получив ни ордена, ни даже медали.Александр Печерский, возглавивший единственное успешное восстание узников нацистских концлагерей, умер в Ростове-на-Дону в коммунальной квартире. Не получив ни ордена, ни даже медали.
    "Мужчины - направо. Женщины и дети - налево". 15-летний невысокий и худой Тойви Блатт, который все еще держит за руку маму, должен за несколько секунд решить, кем ему выгоднее представиться, чтобы выжить: мужчиной или ребенком.

    Апрель 1943 года. Блатта с семьей и несколькими сотнями евреев из гетто польского городка Избицы привезли в Собибор - один из немецких лагерей уничтожения недалеко от польской границы с Белоруссией. Тойви принимает решение и идет направо.

    "Я поцеловал маму. Мне хотелось ей сказать что-то важное, я чувствовал, что мы больше не увидимся. Но почему-то у меня вырвалось: "Ну вот, а ты не дала мне вчера допить молоко. Хотела на сегодня оставить". И тогда она ответила: "Неужели ты об ЭТОМ думаешь в такой момент?" Больше я не видел ни ее, ни папу, ни брата. Вскоре я узнал, что их всех удушили газом и сожгли".

    83-летний Томас (Тойви) Блатт замолкает на несколько секунд. В зале Европейского университета Кракова, где он выступает перед преподавателями и студентами, тишина - только изредка щелкает фотоаппарат или раздается чей-то глухой кашель. В десятый, а может быть, в сотый раз Блатт описывает сцену прощания с родными, диалог с мамой, который все эти годы ему мучительно хотелось переиграть. Но рассказ о Собиборе - смысл его жизни. Дань памяти 250 тысячам евреев, превращенных в пепел. И еще - дань памяти человека, которого он часто называет "мой герой".

    - Я жив и сегодня выступаю перед вами только благодаря одному человеку - Саше Ароновичу Печерскому, - говорит Блатт. - Это советский офицер, руководитель нашего восстания.

    Восстание узников лагеря смерти Собибор историки называют единственным успешным восстанием за всю историю Второй мировой войны. В течение одного дня 14 октября 1943 года группа заключенных убила большинство нацистов и нескольких украинских охранников, что позволило всем узникам вырваться на свободу. Многие были убиты при побеге, другие позже погибли в боях с фашистами или от рук польских националистов. 130 человек отказались бежать и были казнены на следующий день. Около пятидесяти дожили до конца войны, пятеро живы по сей день.

    * * *

    34-летний лейтенант Красной армии Александр Печерский вместе с другими советскими военнопленными-евреями прибыл эшелоном в Собибор из минского трудового лагеря СС на улице Широкой в сентябре 1943-го. Из 2000 человек нацисты отобрали 80 для работы, остальных удушили газом в тот же день.

    Вскоре советский офицер вступил в конфликт с одним из главных лагерных начальников.

    "Мы кололи пни, - этот рассказ Печерского записан на любительскую видеокамеру в 1984 году. - Впереди меня стоял голландец - молодой человек в очках… Этот голландец не то что расколоть, он даже колун не мог поднимать, и вот Френцель (оберштурмфюрер СС Карл Френцель, третий в иерархии командования лагерем) это заметил. Подходит, становится сзади голландца, голландец поднимает колун, Френцель - плеть. Он любил бить людей так, чтобы был какой-то ритм. Я засмотрелся этой сценой, Френцель заметил и говорит: "Сome, come".

    … Я подошел, он выбирает большой пень, ставит его, показывает на часы и говорит: "Пять минут. Расколешь - пачку сигарет, не расколешь - 25 плетей". И когда я расколол этот пень, он протягивает мне сигареты с улыбкой, показывает на часы и говорит: "4, 5 минуты". Я ему говорю: "Спасибо, я не курю". Он… уходит и возвращается с половиной буханки хлеба и пачкой маргарина. Я знал, откуда он взял этот хлеб. - Здесь голос Печерского начинает дрожать от подступающих слез. - Он его взял во втором лагере (место, где прибывшие эшелонами люди оставляли все свои вещи и одежду, чтобы затем проследовать в третий лагерь - в газовые камеры. - М.Э.) И мне показалось, что капает кровь с его пальцев, потому что хлеб привезли люди, которых всех уничтожили. И мне стало страшно, когда я увидел эти капли крови. Я сказал: "Спасибо, то, что я здесь получаю, для меня вполне достаточно". У него рука дрогнула".

    Этот эпизод, мгновенно разнесшийся по лагерю, лишь утвердил подпольную группу в выборе лидера восстания. К тому же Печерский был старше большинства советских военнопленных, офицер и член партии.

    План был очень простой и очень дерзкий: эсэсовцев одного за другим приглашали на примерку в мастерские, где их ждала засада. Оружие нацистов переходило к восставшим, труп убитого прятали, кровь засыпали песком и ждали следующего гостя.

    "Я знал только Печерского. Все, кто участвовал в восстании, знали только его. Я не знал, кто еще участвует", - вспоминает 89-летний Аркадий Вайспапир, живущий в Киеве. Один из ближайших соратников Печерского, Аркадий Моисеевич, хорошо помнит тот день: тогда Саша дал ему задание убить двух фашистов в портняжной мастерской.

    "Портные им примеряли костюмы, а мы подходили сзади с топором, - вспоминает Вайспапир. - Конечно, это страшное дело. Я потом вышел - пришел к Печерскому. "Вот пистолеты". Один ему отдал, один себе оставил. Он говорит: "Ты знаешь, Аркадий, Френцель еще жив". Я ему говорю: "Ты посмотри на меня. Я могу в таком состоянии что-то еще делать?!" Меня трясло. Это очень тяжело… Как бы я Френцеля ни ненавидел, но убить из пистолета - это одно, а убить топором - совсем другое…"

    Немецкая пунктуальность помогла повстанцам: фашисты приходили в точно назначенное время. В течение часа 11 человек были убиты, однако затем не все пошло по плану: Френцель, видимо, что-то заподозрил и на примерку не явился, склад с оружием взять не удалось. Печерский призвал всех собравшихся на поверку узников бежать.

    В зале Краковского университета гаснет свет, Блатт включает DVD и демонстрирует отрывок из художественного фильма "Побег из Собибора".

    Рутгер Хайэр в роли Печерского с пистолетом в руках обращается к толпе узников:

    "И пусть те, кто останется в живых, расскажут миру, что тут было".

    Толпа бежит к колючей проволоке под огнем пулеметов, разрезает ее ножами и топорами, девушка зацепляется платьем за проволоку и судорожно пытается освободиться… Люди несутся к лесу, многие взрываются на минах…

    - В фильме в принципе все правильно показано, но не совсем, - говорит потом Блатт. - Например, девушка, которая пытается отцепить платье… да не было такого! Там готовы были кожу содрать с себя, лишь бы вырваться…

    В лесу выжившие разделились на группы. Та, которую возглавил Саша, пошла в леса Белоруссии и встретилась с партизанами. Впереди у них были еще полтора года войны, у Печерского часть из них - как это часто бывало с бывшими в плену - в штурмовом батальоне ("мягкая" разновидность штрафбата).

    - Ты бы хотел еще раз побывать в Собиборе? - спрашивал Печерского писатель Ричард Рашке, когда в процессе работы над книгой "Побег из Собибора" он приезжал в Советский Союз. Печерский, закончивший войну без единого ордена, тяжелораненый, но "искупивший вину перед Родиной кровью", долго время не мог найти работы из-за своего "пятого пункта", и только после смерти Сталина устроился на машиностроительный завод.

    - Я бы поехал туда завтра, - отвечал Саша.

    Но ему так и не суждено было побывать на месте своего подвига до самой смерти в 1990 году. Советское правительство отказывалось выпускать Печерского ни в Собибор на мемориальные церемонии в годовщины восстания, ни на суды над оставшимися в живых нацистами.

    "На этот суд пригласили отца и Печерского в Германию, - рассказывает сын Аркадия Вайспапира Михаил. - Помнишь, приезжали юристы из Германии? - Его отец кивает. - Они еще отца спрашивали: "А почему вы не хотите поехать в Германию?" Отец им хорошо ответил: "Я не уверен, что вы сможете обеспечить мою безопасность". И все все поняли".

    Блатт на этом суде был одним из главных свидетелей обвинения, именно тогда он лично встретился с главным обвиняемым - Карлом Френцелем.

    "Я знал, что он находится в отеле, - вспоминает Блатт, - и попросил своего немецкого друга сходить к нему и добыть у него информацию, нужную для моей книги. Вскоре друг позвонил мне и сказал: "Он хочет говорить лично с тобой".

    Они встретились - палач и жертва - через 40 лет после восстания. Впервые в истории узник лагеря смерти брал интервью у коменданта.

    - Что вы чувствовали, когда разговаривали с Френцелем?

    - Ничего. - Блатт слегка улыбается. - Если бы я что-то чувствовал, я бы не смог с ним говорить. Я понимал, что я должен общаться с ним для истории, и мне было все равно, что люди будут говорить обо мне. Точно так же и в Собиборе, когда я потерял всю мою семью, я ничего не чувствовал. Что-то предохраняло меня от всяких чувств.

    В самом конце восьмидесятых границы открылись, но Печерский был уже слишком слаб, чтобы выезжать. Он умер в возрасте 80 лет в Ростове-на-Дону в той коммунальной квартире, где прожил все послевоенные годы жизни.

    - Я был на его похоронах, - вспоминает Аркадий Вайспапир. - Там была семья, были люди ростовские. Его уважали в Ростове.

    - Его похоронили с военными почестями?

    Вопрос заставляет Аркадия Моисеевича горько улыбнуться.

    - Нет. Конечно, нет.

    В последние годы своей жизни Печерский все же увидел художественный фильм "Побег из Собибора", снятый по книжке Ричарда Рашке.

    "Я помню, как нам переслали этот фильм, и мы пригласили домой синхронного переводчика. Он сидел рядом с дедом и переводил, - говорит Антон. - Деду фильм очень понравился".

    За последние 5-6 лет благодаря усилиям российского научно-просветительского центра "Холокост" интерес к Печерскому и восстанию в Собиборе получил новый импульс.

    В 2008-2010 годах вышли два издания книги "Собибор. (Восстание в лагере смерти)" под редакцией С. Виленского, Г. Горбовицкого, и Л. Терушкина и первый перевод на русский книги Ричарда Рашке "Побег из Собибора". В 2010 году режиссеры Александр Марутян и Владимир Двинский сняли документальный фильм "Арифметика свободы", который, впрочем, до федеральных телеканалов не дошел.

    "Печерский и его товарищи - это забытые герои, чей подвиг только сейчас по-настоящему оценивается историками, - говорит заведующий архивом центра "Холокост" Леонид Терушкин. - Историю Холокоста и непарадную часть истории войны очень трудно заставить изучать. Возможно, мы упустили 2-3 поколения, которые этим интересоваться уже не будут. Для тех, кому сегодня от 15, мы стараемся ликвидировать белые пятна".

    Томас Блатт мрачнеет, когда с ним заговаривают о судьбе Печерского после войны.

    - Я спросил его (во время визита в Ростов), есть ли у него какая-то медаль от правительства. Он ответил: "Ничего". - "Почему?" Он открыл дверь, посмотрел, нет ли кого в коридоре, и сказал: "Но ведь я же еврей".

    Блатт устал, и мы прощаемся. На следующий день ему предстоит долгий путь через Польшу к границе с Белоруссией, туда, где между сосен в земле лежат кости 250 000 замученных людей. Он возвращается в это место каждый год, чтобы вновь рассказывать польским школьникам и иностранным туристам историю о нечеловеческой жестокости нацистов, о трагедии безвинно замученных евреев, о безумной храбрости восставших. И, конечно, о Саше.

    Автор: Мария Эйсмонт, Краков

    «Собибор. Непокоренные»



    Побег из Собибора



    Лейтенант Печерский из Собибора. Фильм Леонида Млечина



    Александр Печерский - герой Собибора

     
    Последние данные обновления репутации:
    Татьяна**А: 1 пункт (Спасибо за тему!) 9 апр 2015

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)