Краткая история партизанского генерала Алексеева пехотного полка.

Тема в разделе "Гражданская война в России", создана пользователем Wolf09, 17 окт 2014.

  1. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Рядовой запаса

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    9.926
    Спасибо:
    46.250
    Отзывы:
    621
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История Государства Российского
    21_polk_akexeev.jpg
    Марш Алексеевского полка Добровольческой армии

    Пусть свищут пули, льётся кровь
    Пусть смерть несут гранаты,
    Мы смело двинемся вперёд,
    Мы русские солдаты.
    ---
    В нас кровь отцов — богатырей,
    И дело наше право,
    Сумеем честь мы отстоять,
    Иль умереть со славой.
    ---
    Не плачь о нас, Святая Русь,
    Не надо слёз, не надо,
    Молись о павших и живых,
    Молитва — нам награда!
    ---
    Мужайтесь матери, отцы,
    Терпите жёны, дети,
    Для блага Родины своей
    Забудем всё на свете.
    ---
    Вперёд же, братья, на врага,
    Вперёд, полки лихие!
    Господь за нас, мы победим!
    Да здравствует Россия!


    Полк был основан под именем "Партизанского" *) 12-го февраля (ст.ст.) 1918 г. в станице Ольгинской (Донская область) перед выступлением Добровольческой армии в 1-й Кубанский поход. Первым командиром полка был ген. А.П.Богаевский.

    Во всех боях, которые вела Добровольческая армия в этом походе, полк участвовал. Шли с боями через Лежанку, Березанскую, Выселки (село, взятое полком с особенно тяжелыми потерями), Кореновскую, Усть-Лабинскую. Вместе со всей армией полк пережил также переход из аула Шенджий в ст. Ново-Димитриевскую - переход, получивший название "Ледяного похода".

    После соединения с отрядом ген.Покровского и переформирования армии, гон.Богаевский был назначен командиром 2-й бригады (куда входили Партизанский и Корниловский полки), а в командование Партизанским полком вступил ген.Казанович.

    При попытке взять Екатеринодар особенно отличились Партизаны, когда ген.Казанович (перед этим раненый, но оставшийся в строю) во главе 2-го батальона полка решительной атакой прорвал оборону красных и занял часть города. Неожиданная смерть Корнилова и огромные потери в рядах добровольцев, заставили ген.Деникина, принявшего командование армией, снять осаду Екатерикодара, после чего Добровольческая армия с тяжелыми боями пробивается на север, к границам Донской области, где в это время вспыхнуло восстание.

    30-го апреля полк приходит в ст.Мечетинскую и останавливается на отдых. Закончился 1-й Кубанский поход. Полк пробыл в походе 80 дней, из которых 44 дня принимал участие в боях **).

    9-го июня боями за село Крученую Глину и станицу Торговую начинается 2-й Кубанский поход. В этих боях Партизанский полк принимает участие под командой полк.Писарева, вступившего в командование после отбытия ген.Казановича, посланного ген.Деникиным с важным конспиративным заданием в Москву. Начинается освобождение от большевиков Кубани и Сев.Кавказа. Бои у ст.Песчанокопской и Белой Глины, рейд ген.Боровского, бои за ст.Кавказскую входят в историю полка. После боев и на этот раз удачного занятия Екатеринодара, Партизанский полк вместе с Корниловским полком был спешно переброшен под Ставрополь, где создалось тяжелое положение. Там у ст.Пелагиада, прямо из вагонов, полк пошел в атаку на противника, опрокинув и обратив в бегство осаждавших Ставрополь большевиков.

    25-го сентября умирает ген.Алексеев, и Партизанский полк переименовывается в Партизанский имени ген.Алексеева пехотный полк.

    800px-Алексеев_плакат_ВСЮР.jpg

    Сентябрь и октябрь проходят для полка в непрерывных тяжелых боях с превышающими во много раз силами противника. Бывали дни, что полку приходилось вести по два боя в день: бой утром, а потом полк перебрасывался на поезде или на подводах за много верст, где нужна была помощь и где не хватало сил. Много партизан полегло под Ставрополем, переходившим несколько раз из рук в руки, под

    *) В главном - из остатков Донских партизанских отрядов.

    **) Более подробное описание 1-го Куб.похода см.статью: "Алексеевцы в 1-м Кубанском походе".


    горой Недреманной, под станицей Невинномысской, у деревни Малая Джалга, бой у которой особенно дорого обошелся партизанам. Полковник Емельянов, командир 1-го батальона Алоксеевского полка, в своих воспоминаниях пишет: "Вышел в поход, имея у себя офицерский батальон около 600 бойцов, а на отдых пришел с 30 человеками".

    Под Ставрополем был ранен полк.Писарев и в командование полком вступил полк. кн. Гагарин. Помощником командира полка был назначен кап.Бузун, командир 2-го батальона.

    В начале ноября остатки полка были отведены на отдых в Новороссийск, уже освобожденный от большевиков. Здесь полк в течение двух месяцев переформировывался, пополнялся и нес гарнизонную службу.

    В первых числах февраля 1919 года полк был переброшен под Туапсе для борьбы против Грузии, которая, объявив себя самостоятельным государством и воспользовавшись происходящим в России, начала занимать никогда ей не принадлежавшие города на Черноморском побережье. В короткое время побережье, вплоть до Гагр, было Алексеевцами освобождено.

    В конце марта полк перебрасывается в Донецкий бассейн, где Добр. армия ведет тяжелые бои с красными. Полк принимает участие в боях под Юзовкой, Авдеевкой, Ясиноватой.

    4-го мая Добровольческий корпус под командой ген.Кутепова, главные силы которого составляли Корниловцы, Марковцы, Дроздовцы к Алексеевцы, переходит в наступление. Алексеевцами занимается город Славянск, потом занимается г.Купянск, и полк с боями подходит к Харькову. Здесь полк несколько дней отдыхает. Дальше - наступление на Белгород.

    20-го июня ген.Деникиным была издана так называемая "Московская директива" о движении Добровольческой армии на Москву, в которой 1-му Добровольческому корпусу было дано направление Курск - Орел - Тула - Москва. Полк участвует в боях за Курск и вместе с Корниловцами занимает город. В Курске формируется 2-й Алексеевский полк. Создается Алексеевская дивизия: 1-й Алексеевский полк под командой кап. П.Г.Бузуна *), 2-й Алексеевский полк под командой полк.кн.Гагарина, и как третий полк, в дивизию входит Самарский полк. Командиром Алексеевской дивизии назначается ген.Третьяков. В дальнейшем был создан отряд, как ударная группа, под командой ген.Третьякова, в который вошли в главном Марковцы и Алексеевцы и в рядах этого отряда Алексеевцы участвуют в боях за Щигры, Ливны, за Чернаву, за Елец, берут пленных, трофеи. Они принимают участие во взятии г.Новосиля,, уже в Тульской губернии - наиболее северный пункт, куда доходили Алексеевцы. Дальше продвинуться не удалось. Начались упорные бои, с большими потерями и переменным успехом. Счастье начало изменять белым.

    В это время у станции Касторная, на стыке Добровольческой и Донской армий, кавалерия Буденного прорвала фронт, где Кубанская и Донская конница не проявили должного желания сражаться.

    *) Убит 19 мая 1943 г. в Югославии, в борьбе с красными партизанами.

    Появилась опасность окружения, началось отступление с боями, с наседающим противником; в начале отходили, часто переходя в контр-наступление, отбрасывая красных, беря пленных и трофеи, но благодаря отступлению на других участках фронта эти частичные успехи не удавалось использовать.

    В течение последних двух месяцев добровольцами было оставлено все, что было завоевано в течение всего 1919 года.

    26 декабря (ст.ст.) был оставлен Ростов, и добровольцы, перейдя через Дон, заняли позиции у Батайска. Здесь большевики были остановлены. Армия, в течение двух месяцев отступавшая, потрепанная и истощенная, потерявшая большую часть своего состава и, казалось бы, окончательно сломленная, остановилась.

    В советской "Истории гражданской войны", том 4-й, где описывается отступление добровольцев из-под Орла, в двух местах пишется, что Алексеевский полк был полностью уничтожен. В действительности это было не так: в январе месяце 1920 года Алексеевский полк, правда, сильно поредевший, вместе с другими занял позиции на окраине Батайска. Все попытки большевиков продвинуться здесь вперед и взять Батайск оканчивались для них поражением.

    В Батайске дух Белой армии временно возродился. Армия, несмотря на все перенесенное, снова стала способна не только обороняться, но и успешно наступать. 7-го февраля она перешла в наступление и после упорного боя взяла обратно Ростов. Было захвачено несколько тысяч пленных, бронепоезда и много орудий. Алексеевскому полку было дано направление на главный вокзал, который и был в этот же день им занят.

    К большому разочарованию наступавших, так удачно начатое наступление было приостановлено, и в ночь на 10-е февраля, без всякого давления со стороны большевиков, по приказу Верховного Командования Ростов был оставлен.

    В это время большевики, потеряв надежду прорвать фронт у Батайска, начали наступление крупными силами на правом фланге белого фронта, в районе ст.Великокняжеской, где позиции занимала Кубанская армия, находившаяся в стадии разложения. Фронт там был прорван, и в прорыв устремилась конница Буденного, остановить которую не удалось. Появилась серьезная угроза для Добровольческого корпуса оказаться отрезанным, что и было причиной приказа без боя оставить Ростов. А 18-го февраля также без боя был оставлен и Батайск. Началось опять отступление, теперь уже по Кубани, которое закончилось для Алексеевцев погрузкой 13/26 марта 1920 года в Новороссийске на транспорт "Св.Николай" и переездом в Крым (Керчь).

    Полк расквартировался в селе Катерлес под Керчью. Предполагалось, что здесь полк после многих месяцев боев, удач и неудач получит передышку. Но отдохнуть как следует; так и не удалось 30-го марта (на второй день Пасхи) Алексеевцы вместе с Самурским полком были посланы в десант в Азовское море, в тыл большевикам, осаждавшим Перекоп. Задача десанта была вызвать замешательство в тылу у большевиков и тем самым облегчить оборону Перекопа. Десант высадился у с.Кирилловна, верст сорок севернее Геническа, прошел с боями верст 60 по тылам противника, выбил большевиков из Геническа и вышел к Сивашскому проливу, отделяющему Геническ от Арбатской стрелки, находившейся в руках белых. Здесь, при переправе через пролив, участники десанта по какой-то непонятной ошибке не были поддержаны занимавшими другой берег своими же белыми частями и поэтому понесли огромные потери от наседавших на них красных.

    После десанта остатки полка вернулись в Катерлес. Там полк переформировывался и нес охрану побережья Керченского полуострова.

    30-го июля полк в составе Сводно-пехотной дивизии, под командой ген.Казановича, принимает участие в десанте на Кубань. Задачей этого десанта было поднять восстание на Кубани и тем самым расширить фронт Белой борьбы. Десант высадился в Азовском море у ст.Приморско-Ахтарской. Алексеевский полк, высадившийся первым, вытеснил красных из станицы и занял позицию верстах в двадца.ти от ст.Ахтарской, где в течение двух дней, без артиллерии, прикрывал высадку других частей. В первый же день после высадки полк понес тяжелые потери: красной конницей был окружен и почти полностью уничтожен Гренадерский батальон, влитый в полк в Крыму. В этот же день случайной бомбой с советского самолета помощнику командира полка полк. Вертоградскому оторвало обе ноги, после чего у него еще нашлось довольно сил вынуть наган и самому застрелиться.

    Потом был короткий период успехов, были заняты станицы Ольгинская, Роговская, Тимашевка, было пройдено полпути до Екатеринодара, были взяты пленные и трофеи. Но в это время большевики, собрав силы и высадив свой десант в тылу у белых, начали теснить добровольцев. Надежды на восстание кубанцев тоже не оправдались, они десант не поддержали.

    Белых сил не хватило, и под давлением во много раз превышающих сил красных пришлось отступить. Алексеевцы несли огромные потери, в особенности в офицерском составе. Командир полка полк.Бузун был ранен. Сменивший его командир 1-го батальона полк.Шклейник был убит. Вступивший после него в командование полком командир 2-го батальона кап.Рачевский был смертельно ранен и через несколько дней скончался. После него полк принял полк.Логвинов, который и посадил полк обратно на пароход. Придя первым, Алексеевский полк уходил последним с Кубани, прикрывая в течение недели погрузку на пароходы других отступающих частей.

    Но несмотря на все эти потери полк численно не уменьшился. В него были влиты взятые на Кубани в плен красноармейцы. После возвращения в Керчь был смотр полка, но это уже был не тот полк. "Белоголовым" *) полк перестал быть, стал серым и бесцветным, белых фуражек осталось мало, недостающие остались лежать вместе со своими хозяевами на полях Кубани. В Керчи полк оставался около недели. В последних числах августа, опять под командой полк.Бузуна, он был погружен в вагоны и отправлен в Сев.Таврию. Там под Мелитополем, в селе Ивановка, полк пополнился, а потом в составе Сводно-казачьей дивизии, которой командовал ген.Канцеров, принял участие в "Заднепровской операции". Это была последняя попытка белых повернуть военное счастье в свою сторону и предотвратить надвигавшуюся катастрофу. Выполнение этой операции было поручено вновь сформированной 2-й армии под командой ген.Драценко. Одной из задач, поставленных перед этой армией, было, перейдя через Днепр, взять с тыла Каховку, находящуюся на левом (белом) берегу Днепра, в глубоком тылу ушедшей вперед Белой армии. Она (Каховка) была единственным опорным пунктом большевиков на левой стороне Днепра в этом месте. Здесь у них была возможность ударить по тылам добровольцев и отрезать их от Крыма. Это было самое уязвимое место белого фронта.

    Ночью 23-го сентября Алексеевский полк у села Ушкалка первым на душегубках переправился через Днепр, взял в плен большевистскую заставу и, заняв позиции, прикрывал постройку понтонного моста через Днепр, по которому потом перешли остальные полки. Совсем неожиданно душегубки для переправы были предоставлены полку махновцами, уроженцами этих мест, которые в этом районе боролись с большевиками. Их отряд, человек в двадцать, под командой атамана Бурлака, присоединился к полку. Они очень помогли полку, как проводники, знакомые с местностью, а также оказались отличными бойцами.

    В начале наступление развивалось удачно, белые продвигались вперед, брали пленных, пулеметы и орудия, захватили также большевистский понтонный мост, что говорило о том, что большевики тоже в этом месте собирались переходить Днепр, только на нашу сторону. Но потом белые натолкнулись на большие свежие силы красных, переброшенные с польского фронта. Перевес во всем был на стороне красных.

    В то же время случайным снарядом был убит ген.Бабиев, командующий за Днепром Кубанской конной группой. Со смертью своего любимого вождя кубанцы потеряли веру в свои силы и в решающий момент в атаку не пошли. Белые войска дрогнули и начали подаваться назад. Ген.Драценко отдал приказ об отступлении на левый берег Днепра. *)

    После этого Алексеевский полк был послан на север, под Большой Такмач, где и занял позиции. В это время конница Буденного, прорвав фронт у Каховки, подошла к Перекопу, угрожая отрезать белых от Крыма. Началось общее отступление.

    У села Богдановки, 15-го октября, отступающий Алексеевский полк был окружен красной кавалерией. Полковой обоз полностью, со всеми нестроевыми командами, с лазаретом и ранеными, был отрезан и попал в плен. Из них никто не вырвался, и о их судьбе ничего неизвестно.

    Бывшие красноармейцы, которых после Кубанского дссанта было много в полку и которые хорошо дрались, пока полк наступал, теперь, когда на полк пошли лавы красной конницы, начали сдаваться и переходить обратно на сторону красных. Командир учебного батальона подполк.Абрамов, когда его батальон, состоявший из красноармейцев, сдался, не вынес этого и застрелился. Командир полка полк.Бузун чуть не попал в плен, когда под ним была ранена лошадь.

    Особенно проявил себя в этом бою командир 1-го батальона полковник Логвинов, который, когда его красноармейцы, повтыкав свои штыки в землю, сдались, не растерялся, собрал вокруг себя остатки офицеров и старых солдат-добровольцев и пробился с ними из окружения.

    От полка, осталось не больше роты. Так трагично окончил свое существование прежде славный Партизанский генерала Алексеева пехотный полк.

    Потом в Галлиполи был опять сформирован Алексеевский полк, в который вошли старые Алексеевцы, образовав 1-ую (шефскую) роту.

    АЛЕКСЕЕВЦЫ 1-й КУБАНСКИЙ ПОХОД.

    "Всех убиенных помяни, Россия,
    Егда приидеши во Царствие Твое".
    Иван Савин.


    6993d1ca6ad7.jpg

    День 15 ноября (2 ноября ст.ст.) 1917 года считается днем зарождения Белой армии. В этот день, т.е. через неделю после большевистского переворота, ген.Алексеев прибыл в Новочеркасск к Каледину и приступил к организации борьбы с большевиками. Тяжело больной, с виду совсем не воинственный, похожий скорее на преклонного возраста профессора, он отдал свои последние силы и остаток своих дней этому делу, собирая вокруг себя военную молодежь и всех, готовых активно бороться с коммунизмом. Вскоре за ним на Дон прибыл ген.Корнилов и другие "Быховцы", и началось формирование Добровольческой армии.

    9-го февраля 1918 года маленькая Добровольческая армия вышла в Первый Кубанский поход. Вместе с нею выступило три донских партизанских отряда, носивших названия по фамилиям их начальников: отряды Краснянского, Лазарева и Чернецова. Последнего уже не было в живых, но отряд сохранил имя своего доблестного командира. В станице Ольгинской эти три отряда были сведены в отдельный полк, получивший название Партизанского. В этот полк также вошел отряд юнкеров, пришедших из Киева на Дон вместе со своим командиром полк. Дедурой. После смерти генерала Алексеева этот полк был переименован в Партизанский генерала Алексеева пехотный полк. Состав полка был: молодые офицеры, юнкера, студенты, кадеты, гимназисты, казаки - в главном зеленая молодежь. Впоследствии цветами формы полка стали синий и белый - цвета юности, в память именно этой молодежи, пошедшей с Алексеевым и Корниловым в Первый Кубанский поход. Первым командиром полка был назначен ген.Богаевский, ставший позднее Донским атаманом.

    При выходе из Ростова у Добровольцев было две возможности: или, оставаясь на Дону, идти на зимовники в задонские степи, куда направлялся отряд донцов под командой походного атамана ген.Попова, и там переждать, пока Дон не образумится и не проснется, или идти на Кубань, где, якобы, кубанские казаки уже начали борьбу.

    Решено было идти на Кубань. Было послано предложение ген.Попову идти вместе, но он отказался. Донские партизаны, составлявшие основу вновь сформированного Партизанского полка, имели возможность присоединиться к отряду ген.Попова, но решили идти с Добровольческой армией и не бросать ген.Алексеева и ген.Корнилова.

    То, что пошло с Алексеевым и Корниловым на Кубань, трудно было бы назвать армией: только около 4000 человек нашлось на всю Россию, пошедших в этот поход. По численности это был только старого состава полк, правда, небывалый в истории России полк: в его рядах было два бывших Верховных Главнокомандующих, Командующий армией, командиры корпусов, дивизий, полков - и в то же время зеленая молодежь, место которой было еще сидеть на школьной скамье. И вот одним как бы батальоном этого небывалого полка был Партизанский полк, его история в Первом Кубанском походе - это история этого "небывалого" полка, то есть Добровольческой армии. Во всех боях этого похода Партизанский полк участвовал, и много безымянных могил Партизан-Алексеевцев разбросано по полям Кубани.

    В походе шли кулаком, готовые ко всем неожиданностям. Как авангард, обыкновенно 1-й Офицерский полк под командой ген.Маркова, за ним главные силы с обозом под начальством ген.Боровского, сзади арьергард - Партизанский полк под командой ген.Богаевского. Впереди всей колонны ген.Корнилов, в полушубке с белым воротником, с палкой в руке, рядом ген.Романовский и ген.Деникин, в штатском пальто и с карабином через плечо. Все шли пешком, далее ген.Корнилов редко в походе ехал верхом, считая это, наверное, неэтичным, когда рядом простыми рядовыми, с винтовками на плече, шли старые, заслуженные генералы и полковники. Только ген.Алексеев, больной и слабый, принужден был ехать в коляске.

    Почти каждую станицу, каждый ночлег нужно было брать с боем. Из первых боев особенно тяжелым для Партизан был бой на рассвете за станцию Выселки. Большевики подпустили Партизан на близкое расстояние и неожиданно открыли в лоб и с флангов сильнейший пулеметный огонь. Яркие лучи восходящего солнца слепили Партизан, большевики же расстреливали их на выбор. Когда через час ген.Корнилов подъезжал к Партизанским цепям, то навстречу ему несли носилки с убитыми и ранеными. Дорого стоила эта атака Партизанам! Были убиты полк.Краснянский и есаул Власов, тяжело ранен есаул Лазарев. Особенно сильно пострадала Чернецовская молодежь. Ген.Богаевский в своих воспоминаниях пишет: "Особенно жалко было мне нескольких мальчиков-кадет Донского корпуса, погибших в этом бою... Какими молодцами шли они в бой! Для них не было опасности, точно эти дети не понимали ее".

    При движении за реку Кубань Партизаны, бывшие в арьергарде, выдержали тяжелые бои, прикрывая армию от наседавших с тыла большевиков. В ночь на 8 марта перешли р.Лабу и попали в сплошное большевистское окружение - шли, отбивая каждую версту боем.

    15 марта - памятный день для всей армии, получивший имя "Ледяного похода". Партизаны в этот день шли в авангарде. День начался проливным дождем, который перешел в густой мокрый снег с ветром. Потом ударил мороз, ветер усилился, и поднялась снежная ледяная пурга. Люди и лошади обросли ледяной корой; полы шинелей ломались, как тонкое дерево. На пути - разбушевавшийся грозный поток (мост был снесен), который нужно было перейти, так как за ним была станица Новодмитриевская, из которой нужно было выбить большевиков. Переправа шла под сильным огнем красных, но, несмотря на это, перешли поток (вброд или на крупах лошадей) и заняли станицу.

    В ст.Новодмитриевской соединились с Кубанским отрядом ген.

    Покровского - Добровольческая армия получила подкрепление. В Партизанский полк был влит один из батальонов Кубанского стрелкового полка, ставший 2-м батальоном полка, в то время как основное ядро Партизан образовало 1-й батальон. Партизанский полк принял ген.Казанович, ген.Богаевский же был назначен командиром 2-й бригады, в которую вошли Корниловский и Партизанский полки. В это время полк начал усиленно пополняться кубанцами. Белые папахи - кубанки в зимней форме Партизанского ген.Алексеева полка являются как бы отражением этого периода жизни полка. После соединения с кубанским отрядом армия двинулась на Екатеринодар.

    Пулеметный_расчёт_Алексеевцев.jpg
    Пулемётный расчёт алексеевских частей. Юг России, 1919 г.
    Бой за станицу Смоленскую для Партизан вышел очень тяжелым. Пришлось наступать на станицу, расположенную на высоком берегу довольно глубокой речки. Для большевиков противоположный низменный берег, откуда наступали Партизаны, был как на ладони, чем они и воспользовались, открыв по наступающим сильный огонь. Все попытки переправиться через речку оканчивались неудачей. Полк нес большие потери - был убит командир 2-го батальона.*) Положение спас капитан Бузун, который со своей сотней переправился через речку выше станицы и ударил с тыла на большевиков, после чего станица была взята.

    Марковцам станицу Георгие-Афипскую неожиданным налетом взять не удалось. В помощь им в обход были посланы Корниловцы и Партизаны, которые после горячего боя ворвались в станицу. Особенно упорный бой был за станцию, где стоял красный бронепоезд и отряд матросов. Под убийственным огнем большевиков Корниловцы и Партизаны залегли и не могли продвинуться дальше. Цепь Партизан оказалась ле- жащей в грязи какого-то болота. Командир полка геп.Казанович, находившийся тоже в цепи, нашелся и крикнул: "Ну, что вы, утки, что ли, что полощетесь в болоте? Вылезай на сухое!" Шутка к месту подействовала, Партизаны поднялись и бросились в атаку, которая и решила участь боя. За этот бой Партизаны были отличены особой похвалой Корнилова.

    27 марта Корниловцы и Партизаны, переправившись через р.Кубань, заняли ст.Елизаветинскую. Их задача была прикрыть переправу остальной армии. Тем же утром большевики, подтянув большие силы, повели наступление на Елизаветинскую, пытаясь ее взять обратно. Корниловский полк, выдвинутый вперед, еле их сдерживал. На помощь пришли Партизаны. Ген.Казанович, развернув свой полк, без выстрела двинулся в атаку. Большевики не выдержали и густыми толпами бросились бежать по направлению к Екатеринодару.

    Такой неожиданный успех дал повод Корнилову начать штурм Екатеринодара на другой день, т.е. 28 марта, не ожидая окончания переправы остальных войск через р.Кубань. Сил добровольцев, чтобы овладеть городом, несмотря на все ими проявленное геройство, оказалось недостаточно. На стороне большевиков были все преимущества: сильная артиллерия с неограниченным количеством снарядов, несколько бронепоездов и бронемашин, большое количество пулеметов и каменные постройки города, служившие хорошим укрытием для войск большевиков, во много раз превышающих силы наступающих белых.

    *) Его фамилию мне не удалось установить.

    Уже в первом бою за Сельско-хозяйственную ферму (где через три дня был убит Корнилов) Партизанский полк понес тяжелые потери. В числе других был ранен в плечо командир полка ген.Казанович, который, несмотря на сильную боль, остался в строю и продолжал командовать полком. На другой день (29 марта) утром, во время атаки Артиллерийских казарм, был ранен помощник командира полка полк.Писарев. В тот же день, во время совместной атаки Корниловцев и 1-го батальона Партизан, когда был убит полк.Неженцев, командир Корниловского полка, был также убит командир 1-го батальона Партизан кап.Курочкин (любимец полка - офицер необыкновенной храбрости и скромности). Корниловцы и Алексеевцы, потрясенные смертью своих командиров, отхлынули и залегли под ураганным огнем противника.

    Положение спас подошедший 2-й батальон Партизан - последний резерв добровольцев. Командир полка ген.Казанович, с перебитым накануне плечом, сам повел батальон в атаку. Впереди, увлекая за собой Партизан, несмотря на сильный огонь, он с Партизанами опрокинул во много раз сильнейших большевиков и на плечах их, уже в темноте, ворвался в город. Во время этой атаки был убит командир 2-го батальона *), и в командование им вступил кап.Бузун (в будушем последний на территории России командир Партизанского ген.Алексеева полка). Не встречая дальше сопротивления, 2-й батальон Партизан, с присоединившейся к нему сотней Елизаветинцев, начал продвигаться по улицам вглубь города. По дороге захватили несколько красных резервов, подманивая их к себе тем, что называли известные им большевистские части. На Ярмарочной улице были заняты казармы, в которых оказалось 900 пленных австрийцев, охраняемых командой назначенной еще Кубанским командованием до прихода в город большевиков.

    Достигнув Сенной площади, находящейся в центре города, Партизаны остановились. Уже была ночь, стрельба прекратилась, осажденный город спал. Выставив охранения, ген.Казанович решил подождать подхода подкреплений, предполагая, что Корниловцы наступают где-то рядом. Выдвинутыми охранениями было захвачено несколько повозок с фельдшерами и сестрами милосердия красных, направляющимися на фронт, повозки с хлебом, патронами, а также такими важными для добровольцев орудийными снарядами.

    Приближался рассвет, но никаких сведений о других белых частях не поступало. Ген.Казанович послал разъезд под командой своего ординарца сотника Хоперского (китайца по происхождению, вывезенного донцами мальчиком из Маньчжурии) узнать, в чем дело. Вернувшийся через некоторое время сотник Хоперский доложил, что наших частей нигде нет, что место, где Партизаны ворвались в город, занято большевиками, которые не подозревают о пребывании у них в тылу белых. Они приняли сотника Хоперского за своего, расспрашивали, что за крики и стрельба были в городе. Он их уверил, что там все спокойно. На подход подкреплений была потеряна надежда.

    Среди многолюдного города, в центре расположения во много раз сильнейшего противника, 250 Партизан оказались совершенно и, как казалось безнадежно отрезанными от своих. Решили пытаться


    *) Он принял только что батальон от убитого под ст.Смоленской командира. Его имени мне, к сожалению, тоже не удалось установить.


    прорываться, воспользовавшись темнотой ночи. Первыми пошли Партизаны с пулеметами (их было только два), за ними Елизаветинцы, потом захваченные у большевиков повозки и лошади. Ген.Казанович приказал на расспросы встречных большевиков отвечать, что "идем занимать окопы впереди города", а на вопрос: "какой вы части?" - отвечать: "Кавказского отряда". От захваченных большевиков было известно, что такой отряд только что прибыл в Екатеринодар.

    Подходя к месту прорыва, Партизаны наткнулись сначала на резервы большевиков, а потом и на их первую линию. Ответы Партизан с-ачала не вызывали подозрений. Затем начали раздаваться удивленные возгласы: "Куда же вы идете, там впереди уже кадеты?...". Партизаны шли дальше... Ген.Казанович приказал, если большевики поймут обман и преградят им путь, броситься в штыки и пробить себе дорогу. Но до этого не дошло. Все шло благополучно, пока через позиции большевиков не потянулся наш обоз; тогда они спохватились и открыли огонь, отрезав несколько повозок. Наши, услышаз стрельбу, тоже открыли огонь, к счастью скоро поняв, что идут свои. Уже рассветало. Так начался для Партизан четвертый день осады Екатеринодара.

    В этот день ген.Корнилов созвал Совет. Выяснилось, что армия понесла огромные потери, особенно в командном составе. В Партизанском полку из 800 осталось не более 300 штыков. Но несмотря на потери, ген.Корнилов назначил новую атаку, всеми силами, на 1-ое апреля. Пришедшему за приказаниями ген.Казановичу Корнилов сказал: "Завтра повторим атаку всеми силами. Ваш полк будет у меня в резерве, я его двину в решительную минуту. Конечно, мы все можем погибнуть, но, по-моему, лучше погибнуть с честью. Отступление теперь - тоже гибель: без снарядов и патронов это будет медленная агония".

    На другой день, 31 марта, случайным снарядом был убит ген.Корнилов. Его желание погибнуть с честью в бою исполнилось.

    В командование армией вступил ген.Деникин, который решил снять осаду Екатеринодара, видя ее безнадежность (большие потери и моральное состояние из-за смерти Корнилова), и решил уходить на север. Партизаны и Корниловцы (2-ая бригада), находившиеся в арьергарде, должны были прикрывать отступление. Чтобы скрыть направление движения, выступили ночью. (Такие ночные многоверстные походы (40-50 верст) практиковались и в дальнейшем). Армия старалась вырваться из окружения и выйти из местности с густой железнодорожной сетью, где безнаказанно действовали красные бронепоезда.

    В первом переходе, у немецкой колонии Гночдау, Партизанам пришлось перейти в короткое контр-наступление и отбросить большевиков, причем был взят пулемет и пленные, и большевики перестали наседать.

    Под ст.Медведовской, в то время, как ген.Марков совершил свой известный подвиг с бронепоездом, давший армии снаряды, патроны и свободный путь через железную дорогу, Партизаны были направлены в обход станицы и заняли ее после короткого боя.

    В ст.Дядьковской ген.Деникин решил для быстроты движения посадить пехоту на подводы. Тяжело раненых, среди которых была большая смертность из-за тяжелых длинных переходов, было решено оставить на попечение станицы. Ген.Казанович пишет: "В ст.Дядьковской, когда я обходил своих раненых они с тревогой спрашивали меня, правда ли, что решено оставить тяжело раненых. Я успокоил их, назвав эти слухи провокацией, и дал слово, что ни один Партизан оставлен не будет. Едва я вернулся к себе на квартиру, как меня позвали на совещание к ген.Алексееву , и я к своему ужасу услышал, что обсуждается вопрос об оставлении раненых. Я рассказал о своем разговоре с партизанами; это вызвало некоторое смущение, но, тем не менее, большинство высказалось за оставление тяжело раненых. К счастью у нас подвод оказалось достаточно, и я смог сдержать слово". У Партизан был свой хороший санитарный отряд, сформированный еще Чернецовым, дававший возможность перевозить своих раненых.

    В Дядьковской, чтобы спутать большевиков и оторваться от них, был отдан фиктивный приказ, что армия якобы идет в ст.Березанскую. В пути же армия свернула в противоположную сторону, пересекла железную дорогу и, проделав 65 верст, остановилась в ст.Бейсугской.

    В ст.Успенской пришло известие о восстании на Дону, что решило дальнейшее движение Дрбровольческой армии, а именно - идти на Дон.

    На Страстной неделе было занято село Лежанка, уже на границе с Донской областью, где армии была дана дневка. Из Лежанки Корниловцы и Партизаны были брошены на Гуляй-Борисовку, в тыл большевикам, наступающим на донские станицы Егорлыцкую и Мечетинскую. Партизаны шли в авангарде. Добровольцев никто не ожидал. Ген.Казанович пишет: "Подходя к селу, я с удивлением увидел, что вырытые впереди окопы никем не заняты. Оказалось, что большевики ожидали своих частей и, увидев нашу колонну, приняли за своих и спокойно оставались по квартирам". Лихой атакой Гуляй-Борисовка была взята. Тут полк встретил Пасху, и здесь Партизаны впервые надели свои погоны - синие с белым кантом. Шитьем погон было занято почти все женское население села.

    Отсюда Корниловцы и Партизаны были посланы в набег на железнодорожную станцию Крыловскую. Пришло известие, что Ростов заняли немцы и что оттуда отступают поезда большевиков с грузами боевых припасов, в которых так нуждалась Белая армия. На пути в Крыловскую лежала станица Екатериновская, занятая большевиками. Оттуда пришел лазутчик с известием, что находящаяся у большевиков сотня казаков собирается, когда белые будут атаковать станицу, перейти к ним. Казак-лазутчик внушал доверие. Условились, что, когда сотня выйдет на позицию, в нее не стрелять. Все прошло, как было уговорено: вместо того, чтобы атаковать белых, сотня пристроилась к левому флангу Партизан и вместо белых пошла в атаку на большевиков. Этого красные никак не ожидали. У них началась паника, и станица была взята почти без боя.

    Однако, на другой день, оправившись, большевики большими силами повели наступление, пытаясь взять ст.Екатериновскую обратно. Целый день Партизаны и Корниловцы отбивали атаки, переходя сами в наступление, но сломить большевиков не хватало сил. Цель же похода - станция Крыловская - лежала в тылу осаждающих станицу большевиков. Ген.Богаевский решил рискнуть: для обороны станицы был оставлен 2-й батальон Партизанского полка под командой кап.Бузуна. Корниловцы же и 1-й батальон партизан, обойдя ночью большевиков и находясь у них за спиной, атаковали станцию Крыловскую. План блестяще удался: были захвачены вагоны со снарядами, патронами, были отбиты орудия.

    Услышав выстрелы у себя в тылу, большевики, осаждавшие ст. Екатериновскую, начали отступать. Увидя это, кап.Бузуй со 2-м батальоном перешел в наступление, и большевики, взятые белыми в два огня, были рассеяны. После этих боев Партизанский полк расположился на продолжительный отдых в станице Мечетинской.

    Закончился 1-й Кубанский поход. Армия прошла 1050 верст, пробыв в этом походе 80 дней, из которых 44 дня вела бои.

    2 КУБАНСКИЙ ПОХОД.

    1918 год. Россия охвачена пламенем братоубийственной войны. Мой родной Дон, подняв восстание против большевиков, стал колыбелью контр-революции, базой противобольшевистских сил. В освобожденном Новочеркасске тогда велась лихорадочная работа по организации и вооружению Донской армии. На фронте ежедневно происходили кровавые схватки. Донцы шаг за шагом продвигались на север и восток Области Войска Донского, очищая край от красных.

    В это время в Задонье, в Мечетинской, Кагальницкой и Егорлыкской станицах отдыхала и готовилась ко Второму Кубанскому походу маленькая героическая Добровольческая армия генерала Деникина.

    В эти дни я был объят единственной мыслью: как бы послужить делу спасения России от большевиков? Мои родные и слышать не хотели о моем поступлении в ряды борцов с большевиками. Пришлось принять решение против их воли. Был яркий солнечный день, такой, каких бывает немало в июне. Не говоря ни слова родным, в этот день я вышел из родительского дома и отправился на сборный пункт, где формировался обоз, везший снаряды и патроны для Добровольческой Армии. С этим обозом я прибыл в Мечетинскута, где в то время находились штаб и большая часть Добровольческой армии.

    Я намеревался поступить в Дроздовский стрелковый полк, который спас мой родной Новочеркасск от нового вторжения большевиков в критический момент казачьего восстания, охватившего весной 1918 года низовья Дона. Но бывший со мной случайный спутник-доброволец сказал мне: "Ведь вы - казак, вам нужно поступить в Партизанский пеший казачий полк". И я последовал его совету.

    В штабе полка, где я подписал обязательство добровольца, меня представили командиру полка. К моему большому удивлению, им оказался полковник Петр Константинович Писарев. Взглянув на меня, Писарев спросил:

    - А ты не сын Виталия Яковлевича?

    Этот вопрос меня встревожил. Я ответил: Так точно, господин полковник!

    И тут я вспомнил, что Петр Константинович и мой отец были сослуживцами и приятелями по 5-му Донскому казачьему полку. "Ну вот, сейчас вернет меня домой!" - мелькнуло у меня в мозгу.

    - Сколько тебе лет?

    Хотя мне не было полных шестнадцати, я, не моргнув глазом, ответил:

    - Восемнадцать.

    Недоверчиво покачав головой, Писарев сказал:

    - Ладно. Если ты такой рослый и крепкий, то иди во второй батальон к капитану Бузуну. Он найдет тебе место.

    И так кадет 6-го класса Донского Кадетского корпуса начал свои летние каникулы в рядах славного Партизанского, впоследствии Алексеевского пехотного полка. Капитан Бузун определил меня в молодежный взвод своего батальона. Во взводе было примерно 20 человек, командовал им высокий, стройный поручик, имени которого не помню. При взводе была тачанка с пулеметом Максима.

    До выхода в поход оставались считанные дни. За это время я успел познакомиться со своими молодыми однополчанами. Были они сплошь - учащаяся молодежь из разных мест России. Юнкер Терещенко - из Киевской школы прапорщиков, которую он не успел закончить вследствие захвата власти большевиками; вольноопределяющийся Шевчук, кажется, из Полтавщины; два армянина из Нахичевани. И другие, имен которых память не сохранила. Все мы быстро сдружились, и к моменту выступления в поход взвод был вполне сколоченной, маленькой, но надежной силой.

    9/22 июня 1918 года Добровольческая армия начала свой Второй Кубанский поход. Наша 2-я пехотная дивизия под командованием ген. А.А.Боровского была тогда в следующем составе: Корниловский Ударный полк, Партизанский пеший казачий полк, 4-й Сводно-Кубанский конный полк, Улагаевский батальон, Корниловская батарея (6 или 8 трехдюймовых пушек), Корниловская Инженерная рота. Самым сильным был Корниловский полк, в нашем же двухбатальонном шестисотенном полку насчитывалось 600 добровольцев и взвод конной разведки. Всего в дивизии было три тысячи штыков и сабель.

    Первые 6ои.

    В ночь с 22 на 23 июня Добровольческая армия двинулась из Егорлыкской по направлению к узловой станции Торговая. 24 июня наша дивизия без боя заняла село Лопанку. Село было опустевшим - под влиянием большевистской пропаганды почти все жители покинули село и ушли с красными.

    Ранним утром 25 июня Корниловский и Партизанский полки выступили из Лопанки и подошли к селу Крученая Глина, занятому красными. Начался первый бой, закончившийся стремительной атакой. Красные поспешно отступили, оставив на поле убитых и раненых. После привала оба полка двинулись на Торговую. В послеобеденные часы полки подошли вплотную к Торговой. Главный удар наносил Корниловский полк, а наш полк обеспечивал его наступление охватом левого фланга красных. Как и под Крученой Глиной, так и здесь красные не оказали серьезного сопротивления. Не выдержав атаки, они бежали.

    Взятие Торговой было первым крупным успехом Добровольческой армии: были захвачены пленные, пушки, снаряды и большие интендантские запасы. Взятие Торговой имело и большое стратегическое значение: перерезав железную дорогу Царицын-Новороссийск, Добровольческая армия прервала связь Северо-Кавказской армии красных с центральной Россией. Первые успехи вселили в наши сердца несокрушимую веру в окончательную победу над большевиками. Хотя мы знали, что численно и вооружением красные превосходили нас в несколько раз, тем не менее считали, что врага бьют не числом, а умением. А в эти дни умения было на редкость много.

    Песчанокопская.

    После взятия Торговой и Великокняжеской Добровольческая армия начала поворот на Тихорецкую, в тыл группе Сорокина, занимавшей позиции у Батайска и к западу от железной дороги Батайск-Тор-говая.

    Это движение вначале вылилось в ряд фронтальных боев, тяжелых и кровопролитных. Партизанскому полку пришлось вынести напряженный двухдневный бой за Песчанокопскую. Рано утром 2 июля нап полк выступил из Крученой Балки. День был жаркий, солнце немилосердно жгло, мучила жажда. Оба батальона развернулись на широком, даже слишком широком для 600 человек фронте. С большим трудом, под сильным огнем красных из многочисленной группы Калнина, полк медленно продвигался по открытой равнине. Наступление полка поддерживали две пушки Корниловской батареи. Слева от нашего полка, на расстоянии зрительной связи, находился Улагаевский батальон, обеспечивавший наш фланг. А на этом фланге - наш молодежный взвод с пулеметной тачанкой.

    Солнце склонялось к западу, когда полк подошел на расстояние одной версты до Песчанокопской. На окраине этого большого села закрепились красные, обильно снабженные пулеметами и поддерживаемые огнем десятка орудий.

    Стало смеркаться, когда полкозник Писарев отдал приказ атаковать село. Первый батальон ударил во фланг противника, наш второй - в лоб. И тут оправдались сказанные ранее генералом Деникиным слова: "Полк - несравненный таран для лобовых ударов". Атака была стремительной, хотя от огня красных мы несли чувствительные потери. Со стоном упал молодой доброволец. Я задержался на несколько минут, перевязывая его рану. А за это время цепь батальона продвинулась вперед и, полуоборотом вправо, стала примыкать к левому флангу 1-го батальона. Ушел вперед и мой взвод. В сумерках я быстро догнал цепь. Но, присмотревшись к ней, увидел, что она была слишком густая и на нашу непохожая. Это были не наши, а отступавшие красные. Взволнованный неожиданным открытием, я сперва остановился, а затем повернул назад, провожаемый выстрелами отступавших красных.

    Наступила полная темнота. Ориентируясь по звездам, я шел примерно в том направлении, где можно было найти своих. Вдруг раздался грозный окрик: "Стой! Кто идет?" Голос показался знакомым, и я ответил: "Свои". Подойдя ближе, увидел поручика, командира нашего взвода, и остатки взвода, залегшие полукругом, с пулеметной тачанкой в центре. Оказалось, что в темноте наш взвод оторвался от батальона и поручик, не зная складывавшейся обстановки, приказал взводу залечь в открытом поле. Я рассказал поручику о только что виденном и пережитом. Я считал, что красные отошли от Песчанокопской, но полной уверенности в этом не было.

    В это время на окраине села, примерно там, где у меня произошла неожиданная встреча с красными, пылал пожар. Немного подумав, поручик отправил юнкера Терещенко и меня на разведку в этом направлении. Осторожно двигаясь, часто приседая, чтобы лучше рассмотреть лежавшую перед нами местность, мы минут через двадцать пять добрались до удобного укрытия по соседству с пожаром. Вблизи ходили вооруженные люди. По их говору и повадкам мы определили, что это были свои. Осмелев, мы вышли из укрытия и натолкнулись на командира нашего батальона. Часть села была занята нашим батальоном, и капитан Бузун обрадовался, узнав о том, что взвод наш цел. Он приказал нам немедленно привести в село наш взвод на ночлег.

    Было 11 часов ночи, когда мы, усталые от напряженного боя, замертво свалились на землю и заснули глубоким сном.

    Спать пришлось недолго. В третьем часу утра 3-го июля наш полк был поднят по тревоге. Брезжил июльский рассвет. Где-то недалеко завязалась оживленная перестрелка, сердито застучал пулемет.

    Выяснилось, что красные ночью проникли в наше расположение и окружили полк с трех сторон. Положение создалось критическое. И в эту минуту каждый Партизан ощутил, что во главе полка стоял доблестный, хладнокровный, храбрый и волевой командир. Верхом на гнедом коне, представляя заманчивую для противника мишень, полковник Писарев нанес короткие контр-удары по вражеским клещам и вывел полк из окружения. Выбравшись из села на степной простор, полк занял оборонительные позиции в одной - двух верстах от Песчанокопской, примерно там, где накануне он занимал исходное положение перед вечерней атакой. Красные вели вялое наступление, поддерживавшееся довольно сильным артиллерийским огнем. К счастью, меткостью красные артиллеристы не отличались, и на их снаряды мы внимания не обращали. Гораздо чувствительнее были потери от пулеметного и ружейного огня.

    В течение первой половины дня, под давлением превосходства сил, наш полк медленно подавался назад. Но после полудня к флангам полка подошли другие части Добровольческой армии и полк вновь перешел в наступление. Атака была решительной, и к вечеру Песчанокопская была окончательно взята и закреплена. Потерпев поражение, красные отошли в район Белой Глины.

    Двухдневные бои обошлись полку дорого: убитыми и ранеными выбыло около 300 офицеров и Партизан.

    56793007_Alekseevcuy_8.jpg
    Под предлогом смертельной угрозы со стороны белых красным удалось увести с собой почти все население Песчанокопской. Все же остались кое-какие аборигены, от которых мы узнали много интересного о деятельности большевиков. Священник одного из двух больших приходов - обе церкви были каменные в этом богатом селе Ставропольщины - рассказывал нам о начинавшихся уже тогда непристойных выходках красных против религии. Впрочем, эти выходки вызвали неблагоприятную реакцию среди жителей Песчанокопской.

    Белая Глина.

    4-го июля полк отдыхал в Песчанокопской и приводил себя в порядок после кровопролитной схватки. Тем временем красные собрали кулак около Белой Глины, а без овладения этим крупным селом, больше похожим на средней руки уездный город, нельзя было приступать к операции по овладению стратегически важным пунктом - узловой станцией и станицей Тихорецкой,

    Алексеевцы.jpg

    Бои за Белую Глину начались 5 июля и кончились 6 июля разгромом, красных, охваченных с трех сторон. Здесь произошло некое подобие Канн.

    Наибольшая тяжесть боя выпала на 3-ью дивизию полковника Дроздовского, наступавшую в лоб вдоль железной дороги Царицын - Тихорецкая.

    У Белой Глины красные сосредоточили 39-ую пехотную дивизию старой армии, отличившуюся в боях с турками на Кавказском фронте, отряды Жлобы и более мелкие формирования. Дроздовцы, ведя ночные бои, напоролись на пулеметную батарею красных, понесли большие потери и с трудом продвигались вперед. В это время наша дивизия - Корниловцы и Партизаны - ударила во фланг и тыл красных, противостоявших Дроздовцам, и нанесла им сокрушительное поражение. Остатки разбитой группы Калнина частью бежали в степи Ставрополья, частью откатились к Тихорецкой. Победители захватили много пленных и богатые трофеи.

    На фронте воцарилось кратковременное затишье.

    Рейд Боровского.

    Стремясь обеспечить левый фланг армии в предстоящей операции по овладению Тихорецкой, генерал Деникин решил оттеснить группу красных, находившуюся севернее Ставрополя в районе уездного села Медвежьего. Он вызвал к себе начальника нашей дивизии генерала Боровского и поставил перед ним важную оперативную задачу.

    Вот что пишет ген.Деникин в третьем томе своего труда "Очерки Русской Смуты":

    "Удар по этой группе, чтобы не задержать общего наступления, требовал от начальника большой решимости и стремительности. Этими качествами обладал в высокой степени начальник 2-й дивизии генерал Боровский. И кроме того, еще одним: он никогда не вел речи о малочисленности своих войск, их переутомлении и т.д. Разговор наш 27-го был краток:

    - Необходимо в три дня разбить большевиков у Медвежьего, Успенской и Ильинской с тем, чтобы 30-го сосредоточиться в районе Ильинской, так как 1-го июля состоится общее наступление на Тихорецкую.

    - Слушаю.

    - Александр Александрович, вы взвесили, что перед вами 115 верст пути и 6 тысяч красноармейцев?

    - Исполню.

    - Можете выступить завтра с рассветом?

    - Выступлю сегодня к вечеру.

    Мы простились. Вечером я провожал колонну Боровского, вытягивающуюся из Белой Глины, а 30-го пополудни к штабу, перешедшему в Новопокровскую, подъехал автомобиль: Боровский вдвоем с адъютантом, по дороге, по которой еще бродили разъезды большевиков, приехал с докладом... из Ильинской. Рейд Боровского, как назвали этот поход, протекал с быстротой, поистине кинематографической".

    Такой быстрый бросок можно было совершить при одном условии: переброске пехотных колонн на обывательских подводах. В Белой Глине осталось подавляющее большинство населения. По требованию командования, население предоставило в распоряжение Боровского нужное количество повозок, большей частью пароконных. На этих подводах мы и Корниловцы в течение ночи 10-го на 11-ое июля, с конной разведкой в авангарде, выехали по направлению к Медвежьему. Утром 11-го июля у хутора Богомолова мы столкнулись с противником, насчитывавшим до четырех тысяч человек при четырех орудиях. Произошел короткий, но горячий бой. Особенно ожесточенное сопротивление оказали роты красных матросов, полностью уничтоженные Корниловцами. Перейдя вброд Егорлык, дивизия опрокинула красных, бежавших в Ставрополь, и после полудня заняла Медвежье.

    Несмотря на большевистскую пропаганду, население Медвежьего почти полностью осталось на месте. В этом богатом селе было всего вдоволь. Расположившись по дворам на отдых, Партизаны и Корниловцы вкусно и сытно поужинали, поблагодарили любезных, уже не боявшихся нас хозяек и легли спать.

    Теперь настал черед Медвежьему поставить подводы для нашей дивизии. Довольные белоглинские возчики возвращались домой, а медвеженские, опять ночью, повезли нас на запад - к станице Успенской.

    На заре 12-го июля передовые части дивизии вошли в соприкосновение с противником, который бежал, не оказывая сопротивления. Наш полк, не слезая с подвод, вступил в станицу, население которой радостно приветствовало нас. Казачки угощали нас чудным жирным молоком, великолепным кубанским белым хлебом, "оришками" и другими изделиями кубанской кухни.

    Днем мы отдыхали. Медвеженские возчики покатили домой, их сменили радостные успенцы. Наш полк получил пополнение - молодые казаки вступили в полк добровольцами. В ночь мы выехали в Ильинскую. Утром 13-го мы въехали в Ильинскую. Боя не было, бывшие здесь красные бежали по направлению к Тихорецкой. Казаки восторженно встретили освободителей, в полк пришло очередное, новое пополнение казаков-добровольцев.

    Таким образом рейд Боровского, некий прообраз будущего мотомеханизированного блицкрига, уложился точно в срок, определенный планом генерала Деникина.

    Тихорецкая.

    14 июля почти вся Добровольческая армия была собрана в кулак для нанесения удара по Тихорецкой. Расстроенная неудачными боями под Песчанокопской и Белой Глиной, группа Калнина не оказала сопротивления концентрическим ударам Добровольческой армии. Бой за Тихорецкую был скоротечным и неожиданно легким. Наш полк развернулся к востоку от Тихорецкой, но противника не встретил. Красные бежали на Екатеринодар, бросив в Тихорецкой громадное военное имущество.

    Наша армия, вооружавшаяся преимущественно за счет противника, захватила большие трофеи: три бронепоезда, около 50 орудий, в том числе несколько дальнобойных пушек Канэ, множество снарядов и патронов, полевые телефоны и разное интендантское имущество.

    Падение Тихорецкой встревожило Сорокина, продолжавшего свое сидение под Батайском и к западу от железной дороги Батакск - Торговая. Во время боев Добровольческой армии у Песчанокопской и Белой Глины Сорокин зашевелился и атаковал заслон генерала Покровского и группу Донцов полковника Постовского на фронте Мечетинская - Кагальницкая - Егорлыкская с намерением создать угрозу флангу и тылу Добровольческой армии. При помощи подоспевшего из Новочеркасска отряда полковника Тимановского, шедшего на присоединение к армии, наступление Сорокина было отвращено. Теперь же положение Сорокина еще больше осложнилось - взяв Тихорецкую, добровольцы выходили в тыл и на пути сообщения этой группы красных. Угроза тылу вынудила красного командарма к активным действиям. Точнее, ему надо было уходить из полуокружения, в котором он очутился в середине июля: с севера немцы, с востока донцы, с юга Добровольческая армия. К сожалению, последняя была недостаточно сильной, чтобы прижать его к морю и разгромить на голову.

    После взятия Тихорецкой главные силы армии - 1-я пехотная дивизия полковника Кутепова, конница генералов Эрдели и Покровского и другие части - ударили на север против Сорокина. 16 июля эта группировка перешла в наступление, и 18 июля части полковника Кутепова с боем овладели узловой станцией Сосыка.

    Дальнейшее продвижение на Кущевку натолкнулось на упорное сопротивление частей Сорокина, выводившего свою армию в направлении на Тимашевскую.

    Наша 2-я дивизия после взятия Тихорецкой была направлена на юг с заданием овладеть важной узловой станцией Кавказская и тем обеспечить левый фланг Добровольческой армии для дальнейших действий в направлении на Екатеринодар. 18 июля наша дивизия утром с налета заняла станицу Малороссийскую и к вечеру ворвалась в хутор Романовский и на станцию Кавказскую, пройдя за сутки 60 верст. Население хутора сердечно и радостно приветствовало освободителей, и полк получил очередное пополнение из местных казаков.

    Когда под Кущевкой создалось напряженное положение, то наш полк был вызван на помощь дивизии полковника Кутепова. На этот раз мы впервые были переброшены по железной дороге. Но вступить в бой нам не пришлось - армия Сорокина, покинув насиженные места под Батайском, ушла вглубь Кубанской области, отдав Кущевку 23 июля без дальнейшего сопротивления. Сорокина преследовала конница генералов Эрдели и Покровского, но сколько-нибудь решительного поражения она им нанести не смогла.

    Наш полк вернулся на станцию Кавказская, и на следующий день наш второй батальон был переброшен по железной дороге на станцию Милованово на линии Кавказская - Екатеринодар. В станице Ладожской мы заняли нагорный правый берег Кубани, обстреливали красных, занимавших позиции на левом берегу и больше отдыхали, чем воевали. С помощью примитивного бронепоезда часть батальона совершила диверсию в сторону Екатеринодара, где главным силам армии пришлось вести тяжелые бои с армией Сорокина под Кореновской, Выселками, а в заключительной стадии операции - под самым Екатеринодаром.

    Ставрополь.

    Тем временем на нашем левом фланге произошли следующие события. В тылу у красных действовал партизанский отряд полковника Шкуро. В конце июня Шкуро занял Кисловодск, но удержать этот город ему не удалось. Оставив Кисловодск, Шкуро бродил по тылам красных и при нашем приближении к Кубани установил связь с Добровольческой армией. Когда наша дивизия овладела Кавказской, Шкуро появился со своим отрядом у Ставрополя. Находившемуся там гарнизону красных Шкуро предъявил ультиматум - немедленно сдать ему город. Красные покорно подчинились требованию Шкуро и очистили город.

    Поскольку силы Шкуро были незначительны, постольку у генерала Боровского возникли новые заботы по предотвращению покушений на Ставрополь со стороны красных. Боровский выделил часть дивизии (кажется, 4-й сводно-Кубанскнй полк, 1-й батальон нашего полка и несколько рот Корниловцев с одной батареей). Одно время красные держались пассивно и Ставрополю не угрожали. Но в середине августа, сосредоточив довольно крупные силы, они атаковали защитников Ставрополя и поставили их в тяжелое положение.

    Генерал Борозекий был вынужден бросить на Ставрополь остальные части нашего и Корниловского полков. 21 августа мы были спешно погружены в поезда и направлены со станции Кавказской к Ставрополю. Красные завершали окружение города в тот момент, когда наши эшелоны подходили к станции Пелагиада, верстах в десяти севернее Ставрополя. Не доходя до станции, наши эшелоны остановились. Быстро выгрузившись из вагонов, мы развернули наши цепи и ударили в тыл и во фланг красным. Неожиданный удар вызвал в рядах красных панику. Они бежали в разных направлениях, бросая оружие и снаряжение. Все это произошло в ранние послеобеденные часы и так быстро, что уже вечером мы гуляли по улицам Ставрополя, жители которого сердечно и радостно приветствовали победителей.

    В последующие дни наша дивизия расширяла плацдарм вокруг Ставрополя. Красные отступили сперва к селу Татарка, верстах в десяти южнее города. Будучи выбиты из Татарки, они отошли к хребту и заняли сильную позицию на горе Недреманной. Попытка вытеснить красных с Недреманной была неудачной, и бои за Недреманную приняли затяжной характер.

    Наш молодежный взвод продолжал нести потери убитыми и ранеными. Вышел из строя и наш поручик. На место павших и раненых приходили новые добровольцы, в большинстве своем кубанцы. В Ставрополе взвод был преобразован в команду связи. Мы получили несколько полевых телефонов и десятка два катушек проводов. Конечно, использование этого трофейного имущества дало возможность улучшить связь между штабом полка и его подразделениями.

    Невинномысская.

    В первой половине сентября наша дивизия ударом через Беломечетинскую вышла на Кубань и 15 сентября с боем ворвалась в станицу Невинномысскую. Эта большая станица расположена у пересечения Владикавказской железной дороги с Кубанью. В данной обстановке занятие Невинномысской означало, что красные, зажатые между Лабой и Кубанью, лишались возможности отступления через Невинномысскую и Ставрополь на Царицын. Занятие Невинномысской привело к тому, что весь правый берег Кубани от этой станицы до Армавира оказался в наших руках. Пала гора Недреманная, были заняты станицы Темнолесская, Убеженская и Прочнокопская.

    Значительные силы армии Сорокина, с присоединившейся к нему Таманской красной армией Матвеева, оказались в окружении. К сожалению, наша армия не была достаточно многочисленной, чтобы разгромить втрое сильнейшего противника. Именно используя свое численное превосходство, красные прилагали все усилия к тому, чтобы вырваться из окружения и уйти на Ставрополь. 17 сентября, после энергичной артиллерийской подготовки, они атаковали наш и Корниловский полки по всему фронту. Под бешеным огнем пулеметных команд наших двух полков, не щадя своих животов, неся колоссальные потери, красные с мужеством отчаяния рвались вперед. Попытка увенчалась успехом, и наши части вынуждены были оставить Невинномысскую. Но ненадолго. 21 сентября, после перегруппировки и усиления резервами, Генерал Боровский вновь овладел Невинномысской. Бои вновь приняли ожесточенный характер. В один из дней мы отбили четыре атаки сильной группы красных. В полном смысле слова, Кубань окрасилась кровью. В течение недели красные вели атаки превосходными силами и каждый раз терпели неудачи.

    Но 28 сентября, после отражения всех лобовых атак на всем участке нашей дивизии, красным удалось переправиться через Кубань выше Невинномысской, на крайнем левом фланге, прикрывавшемся небольшим отрядом конницы. Глубоко охватив наш левый фланг, красные вынудили генерала Боровского отдать приказ об отходе. Измученные боем, красные нас не преследовали. Партизаны и Корниловцы отошли в полном порядке. Нам, телефонистам, пришлось срочно снимать линии и аппараты, грузить их на повозки и отвозить имущество в тыл. Наши полки отошли к хребту, поднимающемуся верстах в десяти от Невинномысской.

    Вскоре, протягивая телефонный провод от 2-го батальона к штабу полка, я неожиданно встретился с командиром полка. Я видел П.К. Писарева несколько раз в Невинномысской, где он спокойно и уверенно руководил отражением атак красных. Но тогда ему было, конечно, не до меня. Но сейчас, в момент затишья, Писарев спросил меня:

    - А не пора ли молодому воину вернуться домой? Тебе нужно учиться, кончать корпус. Теперь и без тебя обойдемся. Спасибо за службу.

    И в этот день был выписан мне литерный билет для возвращения в Новочеркасск. Сердечно распростился я со своими соратниками. На душе было спокойно - вера в победу была слишком велика, слишком сильна. Было спокойно и потому, что и я внес свою лепту в святое дело борьбы за Россию.

    1.jpg
    Генерал-майор М.М. Зинкевич.

    В Добровольческой армии с 1918 г. Участвовал во 2-м Кубанском походе в составе 2-й дивизии генерала Боровского, будучи помощником командира Партизанского пехотного полка. В 1920 г. — генерал-майор и помощник начальника Алексеевской пехотной дивизии. После 1922 г. — командир Алексеевского пехотного полка на руднике Перник в Болгарии. Во время Второй мировой войны — командир батальона в 5-м полку Русского Охранного корпуса в Югославии. 24 декабря 1944 г. скончался от ран, полученных в бою с титовскими партизанами в районе города Бусовича к северу от Сараево.

    Памяти Зинкевича.jpg

    pisarev-pk.jpg
    Генерал-лейтенант ПИСАРЕВ Петр Константинович

    (1874-1967)
    Окончил Новочеркасское юнкерское училище и вышел в 1898 г. в 5-й Донской казачий полк. В 1914 г. — есаул и командир сотни в 42-м Донском казачьем полку на фронте Первой мировой войны. В 1917 г.— Георгиевский кавалер, полковник и помощник командира 42-го казачьего Донского полка. В январе 1918 г. прибыл в Новочеркасск и записался рядовым в партизанский отряд полковника Краснянского. В составе этого отряда вошел в Донской партизанский полк и ушел с ним под командой генерала Богаевского в 1-й Кубанский («Ледяной») поход. Когда 3 марта 1918 г. в бою под Выселками был убит полковник Краснянский, генерал Богаевский назначил на его место полковника Писарева, который, таким образом, стал командиром 2-го батальона. 29 марта 1918 г. был ранен в бою за Екатеринодар, но остался в строю. В апреле 1918 г., вскоре после возвращения из 1-го Кубанского похода, был назначен командиром Партизанского полка, в дальнейшем — полка имени генерала Алексеева, и летом 1918 г. выступил с ним во 2-й Кубанский поход, вовремя которого, был произведен в генерал-майоры — за доблесть. Был назначен командиром бригады, азатем дивизии в составе Кавказской армии генерала Вран-геля. В августе 1919г.был назначен командиром 1-го Кубанского казачьего корпуса и одновременно начальником Царицынского гарнизона. Генерал-лейтенант. В начале августа в ожесточенных боях отразил наступление 10-й Красной армии на Царицын, осуществляя, по словам генерала Врангеля, «руководство всей операции» Во время отступления ВСЮРв 1920 г., после оставления Новороссийска, генерал Писарев объединил отказавшиеся капитулировать Донские и Кубанские части и, дождавшись прибытия кораблей из Крыма, погрузил около 15000казакови последним оставил Черноморское побережье. В середине апреля 1920 г. он был назначен генералом Врангелем комендантом Севастополя, а в мае того же года — командиром сводного корпуса, в состав которого вошли Кубанская и 3-я конная дивизии. В мае 1920 г. участвовал в боях во время выхода Русской армии генерала Врангеля из Крыма в Северную Таврию, а в июне — в разгроме корпуса Жлобы. В августе 1920 г. был назначен командиром 1-го армейского (Добровольческого) корпуса на место генерала Кутепова, ставшего командующим 1-й армией. Командовал добровольцами до последних боев на Перекопе. После оставления Крыма случайно попал не в Галлиполи, а в Грецию, где был представителем Донского атамана. После короткого пребывания в Королевстве СХС переехал во Францию, где в 1937 г. был избран председателем Союза участников 1-го Кубанского похода. После трагической смерти генерала Неводовского в 1939 г. тайно, по поручению генерала Деникина, возглавлял Союз добровольцев во время немецкой оккупации. Скончался 22 декабря 1967 г. в Шелле, под Парижем. Похоронен на участке Алексеевского полка на русском кладбище в Сент-Женевьев де Буа.

    Краткая история АПП Часовой.jpg

    https://ru.wikipedia.org/wiki/Алексеевцы
    http://pervopohodnik.ru/publ/6-1-0-60
     
    Дождевой Земляк нравится это.
  2. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Рядовой запаса

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    9.926
    Спасибо:
    46.250
    Отзывы:
    621
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История Государства Российского
    Алексеевцы

    АЛЕКСЕЕВЦЫ.jpg

    777.jpg
    Группа партизан-алексеевцев 23 июня 1918 года
     
    Дождевой Земляк нравится это.
  3. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Рядовой запаса

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    9.926
    Спасибо:
    46.250
    Отзывы:
    621
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История Государства Российского

    93353_original.jpg 93572_original.jpg 93931_original.jpg 92740_original.jpg
    PXOGWBwT.jpg PXOGWBwV.jpg

    PXOGWBwS.jpg PXOGWBwU.jpg


    _.JPG
    Группа партизан-алексеевцев 23 июня 1918 года
     

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)