Легендарный прорыв Нея

Тема в разделе "Наполеоновские войны 1799 - 1815", создана пользователем Кузьмич, 12 янв 2009.

  1. Zabubok
    Offline

    Zabubok Завсегдатай SB

    Регистрация:
    17 окт 2008
    Сообщения:
    2.981
    Спасибо:
    1.518
    Отзывы:
    15
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    Есть
    Цитата(Кузьмич @ 13 Января 2009, 20:27)
    Ребята, будем верить не писателям-историкам, а участникам событий. Только свидетельства современников надо сопоставлять и анализировать, т.к. очевидцы, конечно, видят события, каждый со своей стороны.
    Итак, полковник М.Петров сам видел, как шел Ней. В колонне Нея была сотня навьюченных лошадей! Сотня! Могли лошади пройти по тонкому льду? Вопрос!

    Сегюр пишет, что Ней зашёв в село Гусино, обнаружил там спящих казаков /я осмелюсь предположить пьяных/, которые проснулись пленными. Может быть это были навьюченые лошади этих казаков?
     
  2. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.539
    Спасибо:
    969
    Отзывы:
    15
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Сегюру верить нельзя. Он фантазер большой. Скорее писатель, чем хроникер.
     
  3. Сергей112
    Offline

    Сергей112 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    3 сен 2008
    Сообщения:
    2.464
    Спасибо:
    1.113
    Отзывы:
    43
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    лесу вышел был сильный мороз
    да, толпой проще найти)
     
  4. Андрон
    Offline

    Андрон связной

    Регистрация:
    31 июл 2008
    Сообщения:
    2.403
    Спасибо:
    373
    Отзывы:
    5
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Лопатинскiй садъ
    Интересы:
    эзотерика
    Цитата(Сергей112 @ 13 Января 2009, 21:32)
    да, толпой проще найти)

    а самое главное - раздел хабара "толпой" наиболее эффектен. Захватывающее зрелище!!! :rolleyes: :lol:
     
  5. Сергей112
    Offline

    Сергей112 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    3 сен 2008
    Сообщения:
    2.464
    Спасибо:
    1.113
    Отзывы:
    43
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    лесу вышел был сильный мороз
    ну если ты нашел то себе и забираешь, а вот если на кучу шурф делаем например то от балды делим на 4 равные части, один отворачивается, другой показывает пальцем на кучу и спрашивает "чье?"
     
  6. Brama
    Offline

    Brama просто - джива

    Регистрация:
    30 авг 2008
    Сообщения:
    2.154
    Спасибо:
    111
    Отзывы:
    6
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    болтать чепухой
    Цитата(Андрон @ 13 Января 2009, 21:51)
    Цитата(Сергей112 @ 13 Января 2009, 21:32)
    да, толпой проще найти)

    а самое главное - раздел хабара "толпой" наиболее эффектен. Захватывающее зрелище!!! :rolleyes: :lol:
    Андрюха! Было б что делить.
    Но в теме не про раздел ,а про поиск.
    Если кто опасается,что товарищи нагреют,должен искать в одиночку. :unsure:
     
  7. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.539
    Спасибо:
    969
    Отзывы:
    15
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Цитата(brama @ 13 Января 2009, 22:30)
    Андрюха! Было б что делить.

    Золотые слова!
    Давайте лучше вернемся к маршалу Нею. На мой взгляд, это, возможно, лучший полководец Отечественной войны 1812 года. Да и вообще, наполеоновских войн. После Наполеона, конечно.
     
  8. Brama
    Offline

    Brama просто - джива

    Регистрация:
    30 авг 2008
    Сообщения:
    2.154
    Спасибо:
    111
    Отзывы:
    6
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    болтать чепухой
    Маршал Ней,заслуживает уважения! Отважный воин был! Только зря он нашу крепость попортил. :angry:
     
  9. Zabubok
    Offline

    Zabubok Завсегдатай SB

    Регистрация:
    17 окт 2008
    Сообщения:
    2.981
    Спасибо:
    1.518
    Отзывы:
    15
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    Есть
    Может быть кто-то знает, что за экспедиция стояла лагерем в Сырокореньи в прошлом году ?
     
  10. Андрон
    Offline

    Андрон связной

    Регистрация:
    31 июл 2008
    Сообщения:
    2.403
    Спасибо:
    373
    Отзывы:
    5
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Лопатинскiй садъ
    Интересы:
    эзотерика
    кто стоял в прошлом году я не знаю, но из авторитетных источников есть сведения, что 5 лет назад в том районе было поднято несколько орудий...
     
  11. Сергей112
    Offline

    Сергей112 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    3 сен 2008
    Сообщения:
    2.464
    Спасибо:
    1.113
    Отзывы:
    43
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    лесу вышел был сильный мороз
    москвичи, слышал звон да непомню где он
     
  12. Андрон
    Offline

    Андрон связной

    Регистрация:
    31 июл 2008
    Сообщения:
    2.403
    Спасибо:
    373
    Отзывы:
    5
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Лопатинскiй садъ
    Интересы:
    эзотерика
  13. Zabubok
    Offline

    Zabubok Завсегдатай SB

    Регистрация:
    17 окт 2008
    Сообщения:
    2.981
    Спасибо:
    1.518
    Отзывы:
    15
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    Есть
    Цитата(Кузьмич @ 13 Января 2009, 21:21)
    Сегюру верить нельзя. Он фантазер большой. Скорее писатель, чем хроникер.

    По моему, Сегюр даёт самую полную картину отхода и переправы Нея.

    Да... 5 лет для поиска - срок приличный.
     
  14. Nikolaj
    Offline

    Nikolaj Завсегдатай SB

    Регистрация:
    15 дек 2008
    Сообщения:
    8.703
    Спасибо:
    661
    Отзывы:
    6
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Уважаемые товарищи-какие н..... пушки?в Сырокоренье.Пока лично не потрогаю - неверю,бабушка сказала,Пушка в то время боевая еденица типа современного"тополь-м" терять очень жалко спецучет.
    Добавлено: [mergetime]1231963041[/mergetime]
    Насмотрятся люди одисей :про пушки,про казну у Вязьмы,бандиты типа охраняют ,бочки с золотом в каждом водоеме,-вернитесь на землю,руб катькин замучаестя искать -очень редкая монета с тысячными тиражами выпуска.
    Добавлено: [mergetime]1231963131[/mergetime]
    Мыслить надо реально,ближе к земле.
     
  15. Brama
    Offline

    Brama просто - джива

    Регистрация:
    30 авг 2008
    Сообщения:
    2.154
    Спасибо:
    111
    Отзывы:
    6
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    болтать чепухой
    Николай! Почему такой пессимизм? Если мы будем уверены ,что пушек уже нет, поиск потеряет интерес.
    Есть пушки,только нам пока не дались! ;)
     
  16. Nikolaj
    Offline

    Nikolaj Завсегдатай SB

    Регистрация:
    15 дек 2008
    Сообщения:
    8.703
    Спасибо:
    661
    Отзывы:
    6
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Лучше их не находить(мой совет)артилерийская пушка является государственной ценностью и подлежит сдаче государству(при продаже уголовная ответственность за продажу гос.ценностей).Лучше найти разных хороших :ореликов,гренадок,дудочек-очень радостное ощущение.
     
  17. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.539
    Спасибо:
    969
    Отзывы:
    15
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    По пожеланиям товарищей, выкладываю кусок из книги Сегюра о марше Нея Смоленск-Орша. Повествование начинается с момента соединения отряда Нея с корпусом Богарне в Орше.

    Сегюр де Ф-П. Поход в Россию. Записки адъютанта императора Наполеона I. Смоленск, «Русич». 2003. С. 279-292.

    …Как только оба корпуса (Богарне и Нея) узнали друг друга, все вышли из своих рядов. Солдаты, офицеры, генералы — все бросились друг другу навстречу. Солдаты Евгения пожимали руки солдатам Нея; они дотрагивались до них с радостью, смешанной с изумлением и любопытством, и с нежной жалостью прижимали их к груди! Они поделились с ними только что полученными припасами и водкой; они забрасывали их вопросами. Затем все вместе пошли в Оршу горя нетерпением — солдаты Евгения услышать, а солдаты Нея — рассказать о пережитых несчастьях!
    Последние рассказали, что 17 ноября они вышли из Смоленска с 12 орудиями, 6 тысячами штыков и 300 лошадьми, оставив на усмотрение неприятеля 6 тысяч раненых солдат. Говорили, что если бы не грохот пушек Платова да взрыв мин, их маршалу никогда бы не удалось вырвать из развалин этого города 7 тысяч отстававших воинов, безо всякого оружия, приютившихся там. Они рассказали, как заботливо относился их начальник к раненым, к женщинам, к детям, и что они лишний раз убедились, что храбрейший человек — самый гуманный человек!
    У ворот города произошло гнусное событие, ужаснувшее всех. Одна мать бросила своего пятилетнего ребенка; не обращая внимания на его крики и слезы, она выбросила его из своих слишком нагруженных саней! Она с безумным видом кричала:
    — Ты не видел Франции! Ты не будешь жалеть о ней; но я, я знаю Францию! Я хочу снова увидеть ее!
    Ней дважды приказывал положить в руки матери несчастного ребенка, дважды она выбрасывала его на холодный снег!
    Но они не оставили безнаказанным этого преступления, единственного среди целого ряда самоотверженных и преданных поступков: эта бесчеловечная мать была брошена среди снегов, а ребенка подняли и передали на попечение другой женщины. Они показывали эту сиротку, находившуюся в их рядах, которую видели потом и у Березины, в Вильно, даже в Ковно и которой удалось перенести все ужасы отступления.
    Между тем офицеры Евгения продолжали осыпать вопросами офицеров Нея. Те рассказывали, как вместе со своим маршалом они направились к Красному, таща за собой толпу людей, впавших в отчаяние, а впереди шла другая толпа, которую голод заставлял торопиться.
    Они рассказывали, что в каждом овраге находили каски, кивера и пушки, сломанные сундуки, разбросанную одежду, повозки и пушки. Одни из них были опрокинуты, другие же еще были запряжены дохлыми или издыхавшими и наполовину съеденными лошадьми. Под Катынью, к концу их первого дня похода, сильная пальба и свист нескольких ядер над головами заставили их предположить, что начинается сражение. Выстрелы эти раздавались совсем близко от них, на большой дороге, однако они совсем не замечали неприятеля. Рикар и его дивизия выдвинулись вперед, чтобы открыть его; но в изгибе дороги они обнаружили только две французских батареи, покинутые вместе с боевыми припасами, а на соседних полях только толпу жалких казаков, убегавших, испугавшись своей собственной дерзости и шума, произведенного ими самими.
    Потом офицеры Нея, в свою очередь, стали расспрашивать, что без них произошло, почему царит такое общее уныние, почему оставили; врагу совсем целые орудия. Разве не было времени заклепать пушки или, по крайней мере, испортить боевые запасы?
    До сих пор, говорили они, им попадались лишь следы злополучного отступления. Но на следующий день все изменилось, и, когда они достигли снежной поляны, ставшей красной от крови, покрытой обломками орудий и изуродованными трупами, оправдались их мрачные предчувствия. По мертвым можно было определить еще ряды и места сражений. Тут была 14-я дивизия: на бляхах разбитых киверов были видны номера ее полков. Здесь была итальянская гвардия: вот павшие солдаты ее, их легко узнать по мундирам! Но где же ее уцелевшие остатки? И они тщетно вопрошали эту окровавленную равнину, бездыханные фигуры и неподвижное ледяное молчание пустыни и смерти: они не могли заглянуть в судьбу своих товарищей, ни в то, что ждало их самих.
    Ней быстро увел их дальше от этого разрушения, и они беспрепятственно дошли до того места, где дорога входит в глубокий овраг, откуда выбегала на плоскую возвышенность. Это была Катовская возвышенность, то самое поле битвы, на котором они три месяца тому назад, во время своего победоносного шествия, разбили Неверовского и салютовали Наполеону из пушек, отбитых накануне у неприятеля. По их словам, они узнали это место, несмотря на снег, изменивший его.
    Офицеры Мортье сообщили, что это та самая позиция, на которой император и они ожидали их 17 ноября и сражались.
    На этот раз Кутузов или, вернее, Милорадович, заняли место Наполеона, потому что русский старец еще не выезжал из Доброго.
    Солдаты Нея, шедшие беспорядочными толпами, уже вернулись было назад, указывая на снежную равнину, почерневшую от масс неприятеля, как вдруг какой-то русский, отделившись от своих, спустился с возвышенности. Он предстал перед французским маршалом и, из желания ли щегольнуть цивилизацией, или из уважения к горю главнокомандующего, или же из опасения отчаяния, облек в льстивые выражения требование сдаться!
    Он говорил, что его послал Кутузов. Этот фельдмаршал не осмелился бы сделать столь жестокого предложения такому великому генералу, такому прославленному воину, если бы последнему оставался хоть один шанс на спасение. Но перед ним и вокруг него 80 тысяч русских, и если он этому не верит, то Кутузов предлагает объехать его ряды и сосчитать его силы.
    Русский еще не кончил, как вдруг с правого фланга его армии был пущен залп картечи, прорезавший воздух, наши ряды и заставивший его умолкнуть. В ту же минуту один французский офицер бросился на него, как на изменника, желая убить его, а сам Ней, удерживая его порыв, воскликнул:
    — Маршалы не сдаются: переговоры не ведут под огнем; вы — мой пленник!
    И несчастный обезоруженный офицер остался под выстрелами своих. Он был выпущен только в Ковно, после двадцати шести дней, разделив с нами все невзгоды; он имел полную возможность бежать, но держал слово.
    Между тем неприятель удвоил свой огонь, и все холмы, бывшие минуту назад холодными и безмолвными, стали извергающимися вулканами — но это только воодушевляло Нея! И тотчас, приходя в восторг каждый раз, как упоминалось имя их маршала, они с восхищением рассказывали, что среди огня этот пламенный человек, казалось, находился в своей стихии.
    Кутузов действительно не обманывал его. С одной стороны — 80 тысяч человек, сытых, стоявших стройными рядами, многочисленные эскадроны, огромная артиллерия на грозной позиции, — словом, все, и счастье, которое одно заменяет все; с другой стороны — 5 тысяч солдат, еле продвигавшихся, раздробленная колонна, медленно, неуверенно тащившаяся с неполным оружием, нечищеным, нетвердо державшимся в ослабевших руках!
    Однако французский генерал не подумал ни о сдаче, ни даже о смерти, а только хотел проложить себе путь сквозь неприятельские ряды, даже не рассуждая о геройстве такой попытки! Один, не надеясь ни на кого, он следовал побуждениям своей сильной натуры и той гордости победителя, благодаря которой после целого ряда невероятных удач, все считается возможным!
    Больше всего их изумило то, что все были послушны, потому что все оказались достойными его.
    Рикар и его полторы тысячи солдат пошли во главе. Ней выслал их против неприятельской армии и уговорил остальных следовать за ними. Эта дивизия скрылась вместе с дорогой в овраг, вместе с ней показалась на другой стороне и, смятая первой русской линией, снова скатилась назад.
    Маршал, не удивляясь и не допуская других удивляться, собрал остальных, составил из них резерв и двинулся вперед; Ледрю, Разу и Маршан служили ему подмогой. Он приказал четыремстам иллирийцам напасть на левый фланг неприятельской армии, а сам с тремя тысячами человек пошел с фронта на приступ! Он не произнес никакой речи; он шел, подавая другим пример, всегда являющийся самым красноречивым ораторским приемом и самым убедительным приказанием! Все последовали за ним. Они подошли вплотную к первой линии русских, пробили и смяли ее и, не останавливаясь, устремились ко второй; но они не успели дойти до нее, как на них посыпался целый град железа и свинца. В одно мгновение у Нея пали ранеными все генералы, большая "часть солдат погибла; ряды опустели; колонна дрогнула, рассыпалась, отступила и увлекла его.
    Ней понял, что захотел невозможного, и ждал, пока овраг окажется между его бегущими солдатами и неприятелем; этот овраг был теперь единственным его ресурсом. Тогда, не надеясь ни на что и ничего не боясь, он остановил их и вновь сформировал. Он выстроил две тысячи человек против восьмидесяти тысяч; на огонь двухсот жерл он отвечал шестью пушками и устыдил Фортуну, изменившую столь храброму мужеству!
    Но тут, вероятно, она ослепила Кутузова бездействием. К великому удивлению французов, они увидели, что этот русский Фабий, слишком усердный, как всякий подражатель, упорно стоявший за свою гуманность и осторожность, остался на высотах, ничего не делал, чтобы одержать окончательную победу, словно удивляясь своему превосходству. Он видел, что Наполеона победила его отвага, и избегая этого недостатка, сам впал в противоположный порок!
    А между тем достаточно было выступления одного из русских корпусов, чтобы все кончилось. Однако все боялись сделать решительное движение: они продолжали стоять на своих местах с робкой неподвижностью, словно были смелы только по приказанию, а энергия их была только в послушании.
    Они долго не знали, с кем они сражались, потому что полагали, что Ней бежал из Смоленску по правому берегу Днепра, — и они ошибались, как это часто случается, потому что предполагали, что их неприятель поступил так, как должен был сделать.
    Тем временем иллирийцы вернулись в полнейшем беспорядке; они пережили страшную минуту. Эти 400 человек, продвигаясь на левый фланг неприятельской позиции, встретили 5 тысяч русских, возвращавшихся с отдельной стычки с одним французским крылом и ведших толпу наших пленных.
    Эти два враждебные отряда — один возвращавшийся на свою позицию, другой шедший атаковать ее, — шли в одном направлении, бок о бок, меряя друг друга глазами, но ни один из них не решался начать сражение. Они шли так близко друг к другу, что из середины русских рядов французские пленники протягивали руки к своим и умоляли освободить их. Последние кричали им, что придут и освободят их; но никто не начинал первого шага. Тут-то Ней и увлек всех.
    Между тем Кутузов, полагавшийся больше на свои пушки, чем на солдат, хотел победить издали. Его огонь прикрыл все пространство, занимаемое французами, и одно и то же ядро, опрокидывавшее кого-либо в первых рядах, убивало затем бежавших из Москвы женщин в экипажах позади армии.
    Под этим смертоносным градом солдаты Нея стояли, удивленные, неподвижные, и смотрели на своего начальника. Они ожидали его решения для того, чтобы считать себя погибшими, и в то же время на что-то надеялись, не зная, почему, или, скорее, по выражению одного из офицеров, потому, что в этом крайнем опасном положении они "видели, что душа Нея была спокойна, словно среди родственной ей стихии. Он был безмолвен и сосредоточен: он следил за неприятельской артиллерией, которая, став более недоверчивой после хитрого маневра принца Евгения, развернула дальше оба свои фланга, чтобы отрезать ему всякий путь к спасению.
    Ночь начинала заволакивать все, зимою ночь наступает быстро, и это было единственное ее качество, благоприятствовавшее нашему отступлению. Ней только и ждал ночи; но он воспользовался перерывом только для того, чтобы отдать приказ своим возвращаться к Смоленску. Все рассказывали, что все от этих слов окаменели от удивления. Даже его адъютант не мог поверить своим ушам: он устремил на своего начальника растерянный взгляд и молча стоял, ничего не понимая. Но маршал повторил то же приказание. По его отрывистому тону они поняли, что он принял какое-то решение, нашел выход, уверен в себе. Тогда они повиновались и без колебания повернулись спиной к своей армии, к Наполеону, к Франции! Они вернулись в злополучную Россию. Их шествие назад продолжалось целый час; они вновь увидели поле битвы, отмеченное остатками итальянской армии; тут они остановились, и их маршал, остававшийся один в арьергарде, присоединился к ним.
    Они следили глазами за всеми его движениями. Что он предпримет? И, каковы бы ни были его намерения, куда же направит он свои шаги, без проводника, в незнакомой стране? А он, движимый воинственным инстинктом, остановился на краю значительного оврага, на дне которого протекал ручей. Он приказал расчистить снег и пробить лед. Тогда, посмотрев на течение ручья, он воскликнул:
    — Это приток Днепра! Вот наш проводник! Мы должны следовать за ним! Он приведет нас к реке! Мы перейдем его; на другом берегу наше спасение!
    И он немедленно пошел по этому направлению.
    Однако вблизи большой дороги, покинутой им, Ней остановился в какой-то деревне; названия ее французы не знали; они полагали, что это было Фомино или, вернее, Даниково. Здесь он собрал свои войска и велел развести огни, словно хотел устроиться там. Казаки, следовавшие за ним, поверили этому и, очевидно, дали знать Кутузову о месте, где на следующий день французский маршал сдаст свое оружие, потому что вскоре послышались их пушки.
    Ней прислушался.
    — Неужели Даву, — воскликнул он, — вспомнил, наконец, обо мне?
    Он продолжал прислушиваться. Но выстрелы раздавались с равными промежутками: это был залп. Тогда, убедившись в том, что в лагере русских заранее торжествуют его сдачу, он поклялся, что обманет их надежды, и снова пустился в путь.
    В то же время его полки обшарили все в окружности. Единственным человеком, которого им удалось найти, был хромой крестьянин; ему страшно обрадовались. Он объяснил, что Днепр находится на расстоянии одного лье, но что вброд перейти его нельзя и что он еще не замерз.
    — Он замерзнет! — воскликнул маршал.
    Когда же ему указали на наступившую оттепель, он прибавил:
    — Как бы там ни было, мы должны переправиться; это наша последняя надежда!
    Наконец часам к восьми прошли какую-то деревню, овраг кончился, и хромой мужик, шедший впереди, остановился, указывая на реку. Они думали, что это было между Сырокореньем и Гусином. Ней и шедшие за ним поспешно подошли к реке. Она начинала замерзать; движение льдин, плывших по течению, было задержано крутым изгибом берегов; зимняя стужа подморозила реку окончательно только в этом месте; но дальше, выше и ниже, поверхность еще двигалась!
    Это наблюдение сменило первую радость на тревогу. Вражеская река может иметь изменнический вид. Один офицер решился: он с трудом достиг противоположного берега. Он вернулся и объявил, что люди, и, может быть, некоторые лошади могут еще переправиться, что все остальное придется бросить и надо торопиться, так как вследствие оттепели лед начинает таять.
    Во время этого ночного перехода по полям колонна, состоявшая из ослабевших людей, раненых и женщин с детьми, не могла идти сжато, чтобы не разъединиться, не рассеяться и не потерять во мраке друг друга из виду. Ней заметил, что с ним находится часть колонны. Несмотря на это, он мог бы переправиться на другой берег, обеспечить себе спасение и подождать там оставшихся. Но эта мысль не пришла ему в голову; она явилась у кого-то другого, но Ней отверг ее! Он дал срок в три часа на стягивание частей и, не волнуясь от нетерпения, закутался в свой плащ и проспал глубоким сном, все три таких опасных часа на берегу реки: у него был темперамент великих людей, сильная душа в крепком теле и изумительное здоровье, без которого не бывает героев.
    Наконец около полуночи началась переправа; но те, кто первыми отошли от берега, дали знать остальным, что лед гнется под ними, что они идут по колено в воде; вскоре послышалось, как эта ненадежная опора стала лопаться с ужасным треском. Все были охвачены ужасом!
    Ней приказал переправляться только по одиночке; и все продвигались осторожно, не зная иногда в темноте, ступают ли они на льдину или же попадают в расщелину, потому что встречались места, где приходилось миновать большие щели и перепрыгивать с одной льдины на другую, рискуя упасть между ними и исчезнуть навеки. Передние колебались, но сзади им кричали, чтобы они торопились.
    Когда, наконец, после многочисленных жестоких страданий солдаты достигали противоположного берега и начинали считать себя спасенными, то, чтобы взобраться на землю, надо было подняться еще по крутому обледенелому скату. Многие падали обратно на лед, который при падении разбивался и о который разбивались они сами. Говорят, что эта русская река и берег, казалось, спасали их неохотно, как будто были застигнуты врасплох.
    Но с особенным ужасом они рассказывали о горе и смятении женщин и больных, когда им пришлось вместе с вещами бросить свои богатства, съестные припасы, словом, все ресурсы и в настоящем и в будущем! Они грабили самих себя, рылись в своих пожитках, то отбрасывали их, то снова хватали и, изможденные от усталости и страданий, падали на обледенелом берегу реки. Они еще содрогались при одном воспоминании о людях, бродивших над этой пропастью, о непрерывном эхе падений, о криках упавших и главным образом о слезах и отчаянии раненых, которые из своих повозок, которых нельзя было переправить по такому хрупкому пути, протягивали руки к товарищам, умоляя не покидать их.
    Тогда их начальник попробовал переправить несколько повозок, нагруженных этими несчастными; но на середине реки лед стал опускаться и проломился. На другом берегу сначала слышны были долетавшие из бездны отчаянные душераздирающие крики, заглушенные и прерывавшиеся стоны, затем наступило молчание: все исчезло!
    Ней сосредоточенно смотрел на эту пропасть, как вдруг, в сумраке, ему показалось, что там движется какой-то предмет; это был один из этих несчастных, офицер по имени Бриквиль, которому глубокая рана в паху мешала подняться. Он держался на ледяной поверхности. Скоро его можно было ясно различить; он на коленях и руках перебирался с льдины на льдину и приближался к берегу. Сам Ней подобрал и спас его!
    Со вчерашнего дня умерло или заблудилось 4 тысячи отставших людей и 3 тысячи солдат; пушки и весь обоз были потеряны; у Нея оставалось около 3 тысяч строевых солдат и столько же человек, двигавшихся беспорядочными толпами. Наконец, после стольких жертв, после того, как все, которым удалось перейти, сомкнулись, они снова пустились в путь, и покоренный Днепр стал их союзником.
    Продвигались неуверенно, наудачу, как вдруг один из наших, упав, заметил торную дорогу. Она была слишком торной, так как те, которые шли впереди, нагнувшись, в ужасе закричали, что они различают совсем свежие следы большого количества пушек и лошадей. Итак, они избегли одной неприятельской армии только для того, чтобы попасть в средину другой! И теперь едва двигавшиеся должны снова сражаться! Значит, война была повсюду! Но Ней толкал их вперед и, не колеблясь, пошел по этим грозным следам.
    Они привели его к селу Гусино, в которое они вступили неожиданно. Здесь они нашли все, чего были лишены с Москвы: жителей, съестные припасы, покой, теплые помещения и сотню казаков, проснувшихся пленными. Переговоры с последними и необходимость дать подкрепиться для дальнейшего пути задержали Нея здесь на некоторое время.
    К десяти часам подошли к двум деревням и расположились здесь, как вдруг соседние леса оживились. В то время, пока переговаривались, осматривались и сосредоточивались около той деревеньки, которая ближе к Днепру, из-за деревьев вышли тысячи казаков и окружили несчастное войско пиками и пушками.
    То был Платов со всеми своими ордами, следовавшими по берегу Днепра. Они могли поджечь эту деревню и, заметив слабость Нея, покончить с ним; но они простояли в течение трех часов неподвижно, даже не стреляя; никто не мог понять — почему. Они говорили, что у них нет приказа, что в ту минуту их начальник не был в состоянии дать его и что в России никто не осмеливается делать на свой страх.
    Сдержанность Нея сдерживала и их; для этого было достаточно его и нескольких солдат; остальным же он приказал отдыхать до самой ночи. Тогда он послал приказ бесшумно выступать, тихонько перекликаться и продвигаться сомкнутыми рядами. Потом они все разом тронулись в путь. Первый их шаг словно послужил сигналом для неприятеля: грянули все его орудия и разом задвигались все его эскадроны.
    При этих звуках безоружные, отставшие солдаты, которых было около 3 или 4 тысяч, пришли в ужас. Это стадо людей блуждало во всех направлениях; они бродили всюду, забирались в ряды солдат, которые гнали их прочь. Нею удалось удержать их между собою и русскими, огонь которых попадал в этих бесполезных людей. Таким образом, наиболее павшие духом послужили прикрытием храбрейшим!
    В то же время, защитив свой правый фланг валом из этих несчастных, он вернулся к берегам Днепра, которым он прикрыл свой левый фланг, а сам продвигался дальше, от леса к лесу, от оврага к оврагу, пользуясь малейшими неровностями почвы. Но часто он должен был удаляться от реки; тогда Платов окружал его со всех сторон.
    Таким образом( в течение двух дней и на протяжении двадцати лье 6 тысяч казаков все время скакали вдоль обоих флангов его колонны, в которой оставалось всего полторы тысячи вооруженных людей.
    Ночь принесла некоторое облегчение, и сначала все вступили во мрак с особой радостью; но если кто-либо останавливался на минуту проститься с теми, кто падал от истощения или ран, то тотчас же терял из виду остальных. Много было тяжелых минут, отчаянных мгновений, однако неприятель выпустил добычу из рук.
    Несчастная колонна, несколько успокоенная, продвигалась словно ощупью по густому лесу, как вдруг в нескольких шагах от нее грянуло несколько пушечных выстрелов в лицо шедшим в первых рядах. Охваченные страхом, они подумали, что все кончено, что тут их конец, и в ужасе попадали на землю. Ней, видевший, что все погибло, бросился к ним; он приказал бить атаку; он словно предвидел это нападение, почему и воскликнул: — Товарищи, теперь пора вперед! Они в наших руках!
    При этих словах пораженные солдаты, считавшие, / что их захватили врасплох, захотели сами застичь врасплох неприятеля; из побежденных, какими они были, они поднялись победителями; они бросились на неприятеля, которого больше не нашли; лишь в лесу раздался шум его поспешного бегства!
    Они быстро удалились; но около десяти часов вечера им встретилась небольшая речка, протекавшая в глубоком овраге; надо было переправляться через нее поодиночке, как через Днепр. Казаки, ожесточившиеся на этих несчастных, преследовали их по пятам. Они воспользовались этим моментом; но Ней. прогнал их несколькими выстрелами. С трудом одолели эту преграду, а час спустя голод и усталость заставили их остановиться на два часа в каком-то большом селе.
    На следующий день, 19 ноября, с полуночи и до десяти часов утра, они двигались вперед, не встречая других врагов, кроме гористой почвы; но тут колонны Платова появились снова, и Ней повернулся к ним лицом, опираясь на опушку леса. В продолжение всего дня его солдаты видели, как неприятельские ядра опрокидывали деревья, защищавшие их, и разбивали их бивуаки. У французов были лишь мелкие пушки, которыми нельзя было сдерживать артиллерии казаков на достаточном расстоянии.
    Когда наступила ночь, маршал подал сигнал, и все двинулись к Орше. Еще накануне туда был послан просить помощи Пшебендовский и пятьдесят кавалеристов. Они .должны были уже прибыть туда, если, впрочем, неприятель еще не занял города.
    Офицеры Нея в заключение сказали, что хотя и на остальной части пути они встретили немало жестоких препятствий, но о них, говорили они, не стоит рассказывать. Тем не менее они все время приходили в восторг при имени своего маршала и заставляли других разделять их восхищение, потому что даже равные ему по чину не думали завидовать ему. К тому же Ней не придавал всему этому никакого значения. Поступая так геройски, он делал только то, что ему было свойственно, и если бы не блеск его славы, отражавшийся во всех взорах, и не всеобщие восторги, он и не заметил бы, что совершил геройский подвиг!
    И этот восторг не был неожиданностью. Каждый день за это последнее время кто-нибудь отличался: то Евгений — 16 ноября, то Мортье — 17 ноября; но Нея с тех пор провозгласили героем отступления!
    Едва пять переходов отделяют Оршу от Смоленска. В такой короткий промежуток времени приобрести такую славу! Как мало нужно времени и пространства для того, чтобы обессмертить себя!
    Когда Наполеон, находившийся в двух лье, узнал, что явился Ней, он подскочил от радости и воскликнул:
    — Значит, я спас своих орлов! Я отдал бы триста миллионов из своей казны для того, чтобы откупиться от потери такого человека!
     
  18. Zabubok
    Offline

    Zabubok Завсегдатай SB

    Регистрация:
    17 окт 2008
    Сообщения:
    2.981
    Спасибо:
    1.518
    Отзывы:
    15
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Интересы:
    Есть
    Хочу немного пояснить. Сегюр путается в названиях наших населённых пунктов: Катынь - Корытня, Катовская возвышенность - Краснинская.
    И немного об этом деле от лукавого Кутузова:
    http://www.museum.ru/museum/1812/War/News_rus/izv117.html
     
  19. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.539
    Спасибо:
    969
    Отзывы:
    15
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Для удобства анализа материалов по теме решил перенести донесение Кутузова на нашу страницу.

    Донесение М.И.Голенищева-Кутузова от 8 (20) ноября 1812
    Главнокомандующий армиями Генерал-Фельдмаршал Князь Голенищев-Кутузов, из главной квартиры села Доброва двумя рапортами доносит ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ следующее:

    Для вернейшего успеха над неприятелем, и отделения корпуса Маршала Нея от главных неприятельских сил, подкрепил я Генерала Милорадовича 8 [пехотным] корпусом, приказав ему ожидать приближения Нея, заняв при том посты при селах Сырокоренье и Черныше; около 3 часов по полудни, казаки под командою Генерал-Майора Юрковского открыли приближающегося неприятеля. Случившийся в сие время густой туман препятствовал открыть число неприятельских колонн, которые приближались на малый картечный выстрел к нашим батареям, в твердом намерении пробиться сквозь нашу армию; но на расстоянии 250 шагов встречены были сильнейшим картечным огнем из 40 орудий. Сие ни мало их не расстроило, и они бросились с бешенством на наши батареи, которые удачным действием произвели в рядах их жесточайшее поражение. На идущих же за сим в подкрепление другого ряда неприятельских колонн, двинулись бригада Генерал-Майора Паскевича в штыки и Лейб-гвардии Уланский полк с правой, а Павловский гренадерский [полк] с левой сторон, и не взирая на сильнейший батальный и картечный неприятельский огонь истребили все им встретившееся. Неприятель оставя пушки, знамена и множество пленных и убитых, был с поля сражения сбит и рассеян по лесам. Кавалерия, под командою Генерал-Майора Корфа, преследовала и поражала неприятеля в его бегстве. Около 5 часов вторично показались неприятельские колонны с твердим намерением победить или умереть; но устроенная наша батарея, состоявшая из 24 орудий, в приближении их произвела сильное поражение, а кавалерия, объехавшая их с тылу, побудила неприятеля прислать парламентера и просить пощады у Генерала Милорадовича. В 12 часов по полудни неприятельский корпус в числе 12 тысяч человек положив оружие, сдался. Вся его артиллерия, состоящая из 27 орудий, обозы и казна достались в руки победителям. В числе пленных Штаб и Обер-Офицеров более 100 человек. Маршал Ней ранен, спасся бегством и преследуем казаками за Днепром. Урон неприятельский чрезвычайно велик, все четыре командующие Генерала, по словам пленных, убиты; все место сражения покрыто грудами неприятельских трупов. С нашей же стороны во все сии дни во всем авангарде Генерала Милорадовича убитыми и ранеными не более 500 человек.
    По оставлении неприятелем города Смоленска с 4 на 5 число [ноября], Генерал от кавалерии Платов занял оный 20 Егерским полком и сотнею казаков. Некоторые крепостные части были неприятелем взорваны. Сам же Генерал Платов устремился с 15 казачьими полками, конною Донскою артиллериею и одним Егерским полком по правому берегу Днепра через Катань к Дубровне. Вслед же за неприятелем, отступившим от Смоленска, послал Генерал-Майора Денисова с двумя казачьими полками и 6 эскадронами драгун при 2 орудиях конной артиллерии.
    Генерал от кавалерии Платов, действуя по правому берегу Днепра, состоит в ближайшей связи с Генерал-Адъютантом Голенищевым-Кутузовым так, что соединенно с ним может наносить великий вред неприятелю, который бы покусился идти на Сенно.
    Между тем главная наша армия, находясь ныне при Красном, а авангард ее при Дубровне, возьмет свое направление согласно движению неприятельской армии, стараясь не упучтить ее из виду.
    Сверх всего числа пушек, взятых у неприятеля, и во всеподданнейших рапортах моих показанных, известился я от Генерала Платова через партикулярное письмо, (которое при сем представить счастие имею) о 112 пушках, оставленных неприятелем на 17 версте от Смоленска. Число пленных превосходит конечно то, которое я ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ в сих двух рапортах моих означил.

    В примечаниях сказано, что сообщение о смерти генералов ничем не подтверждается.
     
  20. Андрон
    Offline

    Андрон связной

    Регистрация:
    31 июл 2008
    Сообщения:
    2.403
    Спасибо:
    373
    Отзывы:
    5
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Лопатинскiй садъ
    Интересы:
    эзотерика
    Цитата(Nikolaj @ 14 Января 2009, 22:53)
    Уважаемые товарищи-какие н..... пушки?в Сырокоренье.Пока лично не потрогаю - неверю,бабушка сказала,Пушка в то время боевая еденица типа современного"тополь-м" терять очень жалко спецучет.

    Насмотрятся люди одисей...

    Коля... этой осенью (в октябре) на "Литовском" форуме выкладывали тему с фотками.... ;) Не видел, случаем?!
    Две пушки были подняты прибалтами............НА СМОЛЕНСКОЙ ЗЕМЛЕ.... ;) Вывезли без проблем...
    И я знаю лично тех людей, кто их видел. :ph34r:
    ps. И по-моему, они не особо заморочены тем, куда их теперь девать!
     

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)