Лиепая - путешествие в прошлое

Тема в разделе "Страны Балтии", создана пользователем Wolf09, 26 сен 2014.

  1. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Рядовой запаса

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    10.401
    Спасибо:
    49.007
    Отзывы:
    673
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История Государства Российского
    Liepaja_Panorama_1701g.png
    Лиепая (латыш. Liepāja [ˈliepaːja], нем. Libau, польск. Lipawa, лит. Liepoja) — город на юго-западе Латвии, на побережье Балтийского моря. Крупнейший город региона Курземе, третий по величине город Латвии после Риги и Даугавпилса и важный незамерзающий порт.

    Coat_of_Arms_of_Liepāja.svg.jpg

    Лиепая известна в Латвии как «город, где рождается ветер», возможно, из-за постоянного морского бриза. Песня с одноименным названием (латыш. Pilsēta, kurā piedzimst vējš), написанная Имантом Калныньшем, стала гимном города. Первоначально на месте современного города было куршское рыбацкое селение под названием Лива (от названия реки, которое в свою очередь, произошло от куршского слова «лиив», означающего «песок»), впервые упоминаемое 4 апреля 1253 года. Деревня Лива под властью Ливонского Ордена, признававшего над собой верховенство Тевтонского ордена, известна с 1263 года. В 1418 город был разграблен и сожжен литовцами. В XV веке через Ливу проходил торговый путь из Амстердама в Москву, известный как «белая дорога к Лыва Портус». К 1520 году река Лива стала слишком мелкой для удобной навигации, и это негативно сказалось на развитии города.

    В 1560 году ландмейстер Тевтонского ордена Готхард Кетлер отдал в залог за 50 000 гульденов район Гробина включая Ливу Альбрехту Гогенцоллерну, бывшему Великому магистру Тевтонского ордена, перешедшему в протестантство и объявившему основные владения ордена герцогством Пруссия, первым герцогом которого он объявил себя самого. В 1561 ландмейстер Готхард последовал примеру гроссместера Альбрехта, и объявил Ливонский Орден своим владением герцогством Курляндия. Однако Лива была возвращена Пруссией герцогу Курляндии лишь через полвека (1609). Во время Ливонской войны (1558—1583), Лива была разрушена шведами. В 1625 герцог Фридрих Кетлер Курляндский даровал Ливе права города, подтвержденные в 1626 его сюзереном королём Польши. Название Лиепая упоминается впервые в 1649 Паулем Эйнхорном в его работе «История Летиции». Под властью герцога Якоба Кетлера (1642—1681), город достиг вершины своего процветания, став одним из главных портов Курляндии. Экспедиции, основавшие заморские колонии вышли в 1637 из портов Лиепаи и Вентспилса. Герцог способствовал развитию металлообработки и судостроения. Торговые отношения развивались не только с соседними странами, но и с Великобританией, Францией, Нидерландами и Португалией. Вместо обмелевшей реки был проложен канал, соединивший город с морем, а также построен новый порт (1697—1703). В 1701 во время Северной войны Лиепая была занята войсками Карла XII Шведского, но окончание войны город увидел под властью Польши. В 1710 году от эпидемии чумы погибла треть населения города.

    Герцогство Курляндия

    220px-Либава_(Лиепая)_1846_из_Винклера.jpg

    Герб города 1846 года

    Средневековое название города (Liva Portas — «ливская гавань») свидетельствует о том, что в древности здесь жило прибалтийско-финское племя ливов. Поселение ливов] на месте города, возможно, существовало до прибытия в 1198 году в Прибалтику меченосцев. В 1300 рыцари Ливонского Ордена возвели здесь собор, в следующем году — соорудили укреплённый замок, а сам город обнесли каменной стеной. Как морская гавань посёлок Portas Liva впервые упоминается в 1253 году[3]. В 1418 году Лиепая была сожжена литовским войском, причём погибло все население. Спустя четыре года к восстановленному городу подошёл с войском великий князь литовский и король польский Ягайло, но, не взяв замка, отступил. В 1560 году герцог Курляндский Готхард Кетлер отдал Лиепаю в залог прусскому герцогу Альбрехту, но в 1609 город был возвращен Курляндии. Городские права Liva получила 18 марта 1625 года (этот день отмечают как День города) от Курляндского герцога Фридриха Кетлера. Город получил название Leepaja. Во времена Курляндского герцогства город начал развиваться как торговый порт.
    Был утверждён городской герб следующего вида: на серебряном фоне Курляндский лев с раздвоенным хвостом опирается на липовое дерево своими передними лапами.

    Курляндская губерния в составе Российской империи

    При вхождение Курляндии в состав Российской империи (1795) город получил имя Либава. С этого времени он развивался как крупный торговый порт и в 1831 получил права гавани первого класса. Город развивался и как курорт, одно из мест отдыха царской семьи и российского дворянства на берегу Балтийского моря. Была проложена Либаво-Роменская железная дорога протяженностью свыше 1000 км, связавшая Либаву с Российской империей. Большим толчком к развитию города послужило строительство Либавской крепости и Военного порта. На строительство крепости и города из имперской казны выделялись большие средства. Развивалась военная и гражданская промышленность, расширялась инфраструктура. Либава стала одним из технологических центров, здесь испытывались и создавались новые технологии. Старый город в его теперешнем виде в основном сложился в тот период. Численность населения города к 1914 году достигла 110 000 человек.

    В конце XVIII века город состоял из двух частей: Старой и Новой Либавы. В Новой была сосредоточена фабрично-заводская промышленность: фабрики красочная, капсюльная, бумажных приводных ремней и канатов, табачная, 2 спичечные, 2 сельскохозяйственных машин, мебельная, заводы: 4 винокуренных, 5 искусственных минеральных вод, мыловаренный, 3 пивоваренных, маслобойный, железопрокатный (пудлингование), жестяной, 3 чугунолитейных, пробочный, пудренный, корабельных снастей, для производства линолеума, лесопильный, 4 паровых мукомольных мельницы, 4 типографии, 8 книжных лавок с библиотеками, 2 ежедневных немецких и еженедельная латышская газета; 5 гостиниц; отделения Государственного банка с сберегательною кассою, Московского международного торгового банка, Рижского и Московского коммерческих банков, агентство Минского коммерческого банка, Биржевой банк; 40 агентских контор, 20 комиссионных, 4 маклерские, нотариальная, 9 экспортных, 1 экспедиционная и комиссионная; 30 портовых складов.

    1860 год — Цесаревич Александр Александрович отдыхал в Либаве. 1869 — М. Ф. Паррот участвовал в приеме вновь устроенной телеграфной линии Петербург — Либава. Сверх сего, участвовал в экспедиции для проложения телеграфного кабеля в Балтийском море для русско-датской телеграфной линии. 4 сентября 1871 пришел первый поезд из Вильно, a в 1872 открылось железнодорожное сообщение с Ригой. 1876 год — Открытие первой в России западно-восточной железнодорожной линии Либаво-Роменская магистраль общей протяженностью свыше 1000 км. 1877 год — План расширения порта рассмотрело особое совещание под председательством министра путей сообщения адмирала Посьета, 28 февраля 1878 Общество Либаво-Роменской железной дороги взяло работы на себя. 1882 год — Создано акционерное общество «Лиепайский Металлург» с основным капиталом 250 000 рублей, чтобы начать производство проволоки и гвоздей. 15 января 1890 года — Александр III подписал указ о строительстве Либавской военно-морской крепости. Началась модернизация и расширение порта. 12 августа 1893 года состоялась церемония официальной закладки Военного порта. Накануне в аванпорт вошли и стали на бочках корабли Балтийского флота, во главе с императорской яхтой Полярная Звезда и эскадренным броненосцем Александр II. После смерти царя (20 октября 1894 года) Военный порт получил имя Порт Александра III (5 декабря 1894).

    На городской верфи ежегодно строили до 5 кораблей, преимущественно дальнего плавания (бриги, шхуны, пароходы). Опыт пребывания кораблей в порту показал, что предусмотренных сооружений недостаточно для нормального функционирования всех служб. Возникла мысль об изменении программы 1895 года — тем более, что после отправки большинства современных кораблей на Дальний Восток Балтийский флот оказался ослаблен.

    Латвийская Республика

    В 1919 году Лиепая шесть месяцев играла роль столицы Латвии.

    В 1922 году открылась Лиепайская консерватория. В 1924 году открылся Лиепайский музей истории и искусства. В 1930 году основан Курлядский Авиаклуб. Лиепайский латышский театр, работавший в городе с 1907 года стал в 1934 Театром Оперы и Драмы. С началом Второй Мировой Войны в Лиепайский порт вошёл крейсер Киров в сопровождении двух эскадренных миноносцев (1939).
    В 1940 Латвия была включена в состав СССР. Было объявлено об образовании Латвийской ССР.

    Безымянный.jpg

    Оборона Лиепаи 22 июня — 29 июня 1941 года (Потери и разрушения)

    Оборона города Лиепая (Либава) советскими войсками против войск вермахта в Великой Отечественной войне. Количество жертв с обеих сторон, а также мирного населения и народного ополчения неизвестны. По мнению советской стороны, потери противника в борьбе за Лиепаю составили до 10 тысяч человек убитыми и ранеными. С советской стороны погибла подавляющая часть оборонявших город бойцов и моряков. В ходе обороны города в Лиепае было полностью разрушено 117 зданий и частично разрушено ещё 450. Вдоль левого берега канала не осталось ни одного неповреждённого здания, в результате пожара сгорела гостиница «Олимпия». После окончания сражения за город, морскими минами, выставленными в районе Лиепаи советским тральщиком Т-204 «Фугас» были уничтожены два немецких корабля:
    2 июля 1941 года — тральщик «М-3134»;
    10 июля 1941 года — охотник за подводными лодками «UJ-113».

    s1_11.68ny8yejyocooggscc08scc80.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
    Немецкие моряки осматривают затопленную советскую подводную лодку С-1 у причала Либавы.

    https://ru.wikipedia.org/wiki/%CB%E8%E5%EF%E0%FF

    1.jpg 2.jpg 3.jpg 4.jpg 5.jpg 6.jpg 7.jpg 8.jpg 9.jpg 10.jpg 14.jpg 11.jpg 12.jpg 13.jpg 15.jpg 16.jpg 14.jpg
    17.1.jpg 17.jpg 12.jpg
    18.jpg 19.jpg 20.jpg 21.jpg 22.jpg 23.jpg 24.jpg 25.jpg 26.jpg 27.jpg 28.jpg 1.jpg
    Морской собор

    2.jpg
    Гавань, Таможня, Купеческая Биржа, Вокзал

    3.jpg
    Гавань

    4.jpg
    Вокзал

    5.jpg
    Новый рынок

    6.jpg
    Католический костел

    7.jpg
    Общий вид

    8.jpg
    Набережная

    9.jpg
    Без подписи

    10.jpg
    Вокзал

    11.jpg
    Базарная площадь

    12.jpg
    Порт

    13.jpg
    Новый рынок

    14.jpg
    Кургауз

    15.jpg
    Большая улица

    16.jpg
    Фонтан в купальном парке

    17.jpg
    Городской парк

    18.jpg
    Без подписи

    19.jpg
    Новый рынок

    20.jpg
    Купальная улица

    21.jpg
    Взморье

    22.jpg
    Без подписи

    23.jpg
    Без подписи

    24.jpg
    Гавань

    25.jpg
    Гавань

    26.jpg
    Бассейн

    27.jpg
    Кургаус

    28.jpg
    Проспект Кургауз

    29.jpg
    Без подписи

    30.jpg
    Без подписи

    31.jpg
    Гавань

    32.jpg
    Без подписи


    Польша»_(экс-«Курск»)Liepajajpg.jpeg
    Пароход (Польша/экс-«Курск») отправляется из Лиепайского причала в путь на Нью-Йорк.


    777.jpg
    Лиепайский трамвай основан в 1899, до ВМВ маршрут проходит через пешеходку.


    888.jpg
    Площадь Роз (латыш. Rožu laukums) до начала Второй мировой войны


    999.jpg

    10.jpg

    11.jpg

    liepajas_osta2.jpg

    777.jpg
    Безымянный.jpg
     
    PaulZibert, zunder1 и Seregas1979 нравится это.
  2. PaulZibert
    Offline

    PaulZibert Администратор

    Регистрация:
    28 апр 2008
    Сообщения:
    19.178
    Спасибо:
    15.376
    Отзывы:
    236
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Порѣчье
    Интересы:
    Русская Армия в ПМВ, Красная Армия
    Wolf09, Алексей, спасибо за потрясающую подборку!
     
  3. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Рядовой запаса

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    10.401
    Спасибо:
    49.007
    Отзывы:
    673
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История Государства Российского
    Либава, ныне Лиепая, первые дни войны.

    Морская пехота, морская пехота…
    Либава. Жара. Искупаться охота;
    Но дробь неприятельского пулемета
    Вжимает в окопы морскую пехоту.


    Либавская база отрезана сразу.
    Снаряды и бомбы ворочают базу.
    Винтовки, ненужные противогазы –
    И нет до сих пор к отступленью приказа.


    Еще не мертвы, но уже и не живы,
    Они прикрывают колонны прорыва:
    «Пробейтесь, ребята! Живите счастливо!» –
    И нет для фашистов пути вдоль залива.


    Им только по двадцать. Мальчишки, салаги.
    От них не останется даже бумаги;
    Той самой, последней и скорбной бумаги:
    «Ваш сын… смертью храбрых… согласно присяге…»


    На захват Лиепаи гитлеровцы отводили в своих планах несколько часов. Кроме захвата города они планировали уничтожить базу Краснознаменного Балтийского флота базировавшуюся в городе.Но они очень крупно просчитались.На защиту Лиепаи вместе с пограничниками,армейскими и флотскими частями,встали и ее жители. При этом далеко не все они были коммунистами. Это были простые жители города,всех национальностей, абсолютно не желавшие идти в рабство к нацистам,и понимавшие,что спасти от этого рабства может только Россия.Лиепая держалась целую неделю до 29 июня.Благодаря героизму защтиников Лиепаи была почти без потерь эвакуирована база флота,т.е. планы по уничтожению кораблей были сорваны. Когда положение стало безнадежным защитники города прорвались на восток и соединились с нашими войсками.В городе Вентспилсе был небольшой гарнизон и береговая батарея. И четыре дня с 24 по 28 июня гарнизон держался,отражая атаки блестяще подготовленной гитлеровской группы "Север". И опять же,вместе с бойцами сражались и простые ополченцы,простые жители города,не желавшие сдавать его врагу и понимавшие,что спасение возможно только вместе с нашей армией.В современном Талсинском районе на побережье Ирбенского пролива,где Балтийское море сливается с Рижским заливом находились береговые батареи. Их защитники держались с 26 июня по 1 июля 1941 года и гитлеровцы взять батареи смогли только тогда,когда погибли последние их защитники.

    Подборка снимков немецкого солдата от 23 июня 1941 года до 28 апреля 1945 года

    Немец судя по всему попал в плен, но сохранил альбом со снимками.
    Только павших и пленных советских бойцов на снимках нет - очевидно были отобраны в лагерях.


    111.jpg 222.jpg 333.jpg 444.jpg 555.jpg 666.jpg 777.jpg 888.jpg 999.jpg 10.10.jpg 11.11.jpg 12.12.jpg 13.13.jpg 14.14.jpg 15.15.jpg 16.16.jpg 17.17.jpg 18.18.jpg 19.19.jpg 20.20.jpg 21.21.jpg 22.22.jpg 23.23.jpg 24.24.jpg

    Источник фото: http://warhistory.livejournal.com/2236871.html
    Источник стихи: http://www.stihi.ru/2012/04/07/9398

    На набережной канала, разделившего город на две части, там, где проходил последний рубеж обороны, возвышается памятник.
    «Защитникам Лиепаи. 1941. 23.6.—29.6.».
    Это высечено на гранитных плитах.


    Могучая фигура рабочего, застывшего с занесенной для броска гранатой; молодой моряк, грудью своей заслонивший город; девушка, поднявшаяся на защиту родной земли вместе с отцом и братом.
    Вот так они и стояли в жаркие, пропахшие дымом и кровью июньские дни 1941 года, защищая Лиепаю: воин, воплотивший в себе героизм и мужество Советских Вооруженных Сил; рабочий, символизирующий грозную силу и непреклонную решимость к победе; комсомолка, олицетворяющая вечную молодость и красоту своего славного города.
    Как в боях они были вместе, так и на гранитном постаменте они стоят рука об руку. Дружба и братство удесятеряли их силы, помогали преодолевать невероятные трудности и лишения.

    В броске
    Моряк, рабочий, санитарка,
    И как тогда — в июне, и схватке жаркой
    Их лица словно в зарево огня,
    И будто вновь идут она в сраженье...
    Пусть бронзою их скованы движенья —
    Они всегда живые для меня!


    Так лиепайский поэт Екаб Русиньш выразил думы и чувства своих земляков.
    Недалеко от памятника, на стене дома по улице Ригас, установлена мемориальная доска:

    «Из этого здания в 1941 году героические лиепайские комсомольцы ручными гранатами уничтожили танк немецко-фашистских захватчиков».

    pamjatnik_zaschitnikam.jpg

    Еще одна чугунная плита, увековечивающая память героических дней, установлена на здании, которое находится на северной окраине города:

    «Здесь 22—29.У1 1941 г. работал штаб обороны Лиепайского гарнизона».

    doska_gorkom.jpg

    Но память о героях, защищавших Лиепаю в 1941 году, запечатлена не только в граните обелисков, в мраморе мемориальных досок, скульптурных фигурах и портретах, воспета в стихах поэтов. Светлые образы бесстрашных бойцов живут в сердцах и делах лиепайчан.
    ...Пересекая площадь, к памятнику неторопливо идут трое. В середине — еще стройная, празднично одетая женщина. По ее лицу лучиками разбегаются от задумчивых глаз первые морщинки. Это Анастасия Андреевна Соловьева, работавшая сестрой-хозяйкой в плененном, но непокоренном госпитале. Слева, заметно прихрамывая, идет ее муж Григорий Романович. Годы, тяжелые испытания в плену оставили на его лице заметные морщины, выбелили виски, и только глаза горят так же молодо, как и двадцать пять лет назад. Справа, бережно поддерживая женщину под руку и стараясь попасть с ней в ногу, легко шагает молодой человек. Его атлетическую фигуру подчеркивает новенький китель с золотыми офицерскими погонами. Это их сын Владимир, тот самый Володя, родившийся в тифозном госпитале, за колючей проволокой, тот самый Вовка, первый крик которого словно солнечный лучик ворвался в сердца раненых, изнемогавших в неволе узников. Сейчас трудно даже поверить в то, что этот крепкий, как молодой дубок, парень начинал свою жизнь в распашонках, сшитых госпитальными сестрами из грубого солдатского белья, что первые свои шаги он делал по неровному полу барака. Он сам не помнит и не мог запомнить этого. Знает о своем детстве лишь по рассказам матери. И хотя многих из тех, о ком постоянно вспоминает она, Володя никогда не видел, в его впечатлительной душе выкристаллизовались образы людей, защищавших Лиепаю в 1941 году.
    Все трое долго стоят у памятника, всматриваются в отлитые из бронзы фигуры. В памяти Анастасии Андреевны, будто на большом экране, крупными кадрами пробегают минувшие события. Она вырастила сына, воспитала его таким, каким и надеялись видеть его Чинченко, Вахлис и другие. Володя, закончив среднюю школу, пошел в военное училище, стал офицером. И мать и отец гордятся сыном.
    Анастасия Андреевна, ни одного дня не сидевшая без дела, вот уже много лет работает портнихой на комбинате бытового обслуживания. Там ее знают и любят так же, как любили люди, с которыми она делила тяжкие невзгоды в дни войны. Бывшая ржевская комсомолка, а позднее сестра-хозяйка госпиталя стала ударницей коммунистического труда.

    Sijanovich1.jpg

    В Лиепаю после освобождения вернулись многие участники героической обороны города. Улица 25-го Октября. Дом № 23. На втором этаже на дверях одной из квартир —- таблична: «М. Ф. Сиянович». Сразу вспоминается ночь на 22 июня 1941 года. Командный пункт дивизии у Гробини. Молодой политрук с наушниками ловит позывные Москвы... Палатки медико-санитарного батальона. Вокруг огромные воронки от бомб. Носилки с ранеными. Лидия Сиянович с подругами поднимает над деревьями белое полотнище с красным крестом, нарисованным под бомбежкой...
    Много мытарств, страданий выпало на долю Лидии Васильевны и Михаила Филипповича Сиянович в годы войны. Сопровождая машину с ранеными, Лидия Сиянович попала под сильный минометный обстрел. Спасая их, она сама была тяжело ранена, а под сердцем уже теплилась новая жизнь. Ради нее молодая женщина все перенесла, все переборола. Латышские друзья помогли ей встать на ноги после тяжелого ранения, приютили ее с маленькой, только что родившейся дочерью Ларисой, укрыли от айзсаргов и гитлеровцев.
    Михаил Сиянович, раненный в ногу, не смог пробиться к своим. С трудом добрался он до домика лесника, стоявшего вдали от дорог. Латыш-лесник, рискуя жизнью, кормил и долго скрывал раненого политработника. Но фашисты добрались и до этого домика, схватили политрука и отправили в концентрационный лагерь.
    В просторной квартире ярко горит свет. За столом собралась вся семья. Лидия Васильевна выглядит еще совсем молодо. В длинных черных волосах, аккуратно заплетенных в толстые косы, появились сединки. Коммунисты ветеринарно-бактериологической лаборатории, где она работает в послевоенные годы, не раз избирали Лидию Сиянович секретарем партийной организации. Живая, общительная, внимательная и чуткая к людям, она стала душой коллектива.
    Дома у Лидии Васильевны тоже немало хлопот. Подросли дочери. Лариса, рослая черноглазая комсомолка, пошла по стопам матери, закончила медицинское училище. Светлана кончает среднюю школу, а младшая Танюша готовится в первый класс. Хорошие дети растут в этой дружной семье.
    Бодро чувствует себя и Михаил Филиппович. Ни тяжелое ранение, ни плен, ни концентрационные лагеря не убавили у него того комсомольского задора, которым отличался он в молодости. Бывший политрук подвижен, энергичен, неутомим, говорит горячо. Не зря на пробочно-линолеумовом заводе коммунист Сиянович считается лучшим пропагандистом. Молодые рабочие всегда с интересом слушают его рассказы о грозных июньских днях сорок первого года. Перед ними, как живые, встают герои боев у давно разрушенных фортов, на берегах озер и каналов. Так же вдохновенно он рассказывает и о людях, которые трудятся рядом с ним, своими руками подняли из руин завод.
    У каждой семьи — своя судьба, свои беды и печали, свои волнения и радости. Но бывают такие события, которые властно врываются в жизнь каждой семьи. Война безжалостно разбросала по свету близких и родных людей.
    Три семьи жили по соседству — политрука Гуртового, командиров Мажарова и Рахвалова. Когда началась война, политрук Гуртовой и лейтенант Рахвалов вместе со своим 56-м стрелковым полком вступили в бои с фашистами под Лиепаей. Мажаров перед самой войной уехал в отпуск. Их семьи остались одни. И в то раннее утро, когда Владимир Гуртовой прибегал с передовой позиции на минутку домой, его Татьяны и сына Коли не было: они ушли из города вместе с Зинаидой Мажаровой и Еленой Рахваловой. У каждой на руках были маленькие дети. Шли пешком в сторону Риги. Налетали вражеские самолеты, и женщины падали на землю, прикрывая своим телом сыновей. Тельце Коли прижималось к горячему телу матери, и Татьяна слышала трепет крохотного, еще не окрепшего сердечка, чувствовала, как маленькие ручонки цепко держатся за платье. И будто чувствуя беду, Коля умолкал в эти минуты.
    Женщины поднимались с земли и, прижимая к груди детей, бежали дальше. Бежали по пыльным проселочным дорогам, бежали по лесным тропкам, перебирались через топкие болота. И снова шли. Шли восемь дней и ночей, без сна и почти без пищи. Они думали только о детях, о том, чтобы спасти их.
    Изможденные, со сбитыми в кровь ногами и руками, они наконец добрались до Риги. Но в Риге уже хозяйничали фашисты. Женщин с детьми схватили, бросили в тюрьму. Начались допросы, избиения. В Центральной Рижской тюрьме у Зинаиды Мажаровой родился второй сын. Мать лежала на холодном цементном полу, своим телом и дыханием согревала только что родившегося Володю.
    Гестаповцы продолжали допрашивать и избивать женщин. Но это было еще не все. Самым страшным для матерей был тот день, когда у них отняли маленьких детей: у Татьяны — Колю, у Зинаиды — Славика и Володю, у Елены, — Витю. Сколько слез пролили женщины в лагерях Саласпилса, Равенсбрюка, Бельцика, не зная о судьбе своих детей.
    Матери жили одной надеждой: кончится война, наступит день победы и они встретят своих мужей и во что бы то ни стало разыщут детей. Где они? Живы ли? И как только прогремел салют в честь великой Победы, женщины вернулись в Лиепаю, чтобы узнать о судьбе родных. С тревогой и надеждой бежали к дому, в котором их застала война. Едва Зинаида Мажарова перешагнула порог, как навстречу ей выбежал Славик.
    — Мама! — вскрикнул он, узнав свою мать.
    Зинаида Степановна, обняв старшего сына, слушала рассказ соседки по квартире Михалины Петерс. В 1944 году фашист привезли детей в Лиепайский порт, чтобы морем отправить их в Германию. Славик сбежал и каким-то чудом разыскал свой дом. Здесь его и приютила Михалина Петерс. О судьбе младшего сына Володи никто ничего не мог сказать. Затерялись следы Коли Гуртового и Вити Рахвалова. Татьяна Саввишна и Елена Евгеньевна ходили по опустевшим комнатам, не зная, как и с чего начинать мирную жизнь. Они обошли весь город, у всех расспрашивали о своих мужьях и детях. Скоро они узнали, что мужья погибли. Только Федор Мажаров, капитан Советской Армии, через некоторое время возвратился в Лиепаю. Он прошел с боями от Ленинграда до Берлина.
    Поиски детей не прекращались. И вот счастливый случай помог найти их затерявшийся след. В Ригу из Западной Германии вернулась Ирена Ассарс-Филиппова. Перед возвращением на родину она работала в английской оккупационной зоне воспитательницей в детском приюте. От нее и узнали о судьбе Володи Мажарова, Вити Рахвалова и Коли Гуртового. Мальчики были вывезены гитлеровцами из Латвии в Германию и находились под опекой английского Красного Креста. Нелегко оказалось возвратить детей их матерям. Непрошеные «опекуны» всячески пытались помешать этому. Советские офицеры по репатриации добивались от английских оккупационных властей возвращения Коли, Володи и Вити на Родину. Потребовалось энергичное вмешательство Советского правительства. О произволе английских властей заговорили газеты. Судьба советских детей фронтовиков взволновала весь мир. И справедливость восторжествовала.
    В сентябре 1947 года Коля Гуртовой, Володя Мажаров и Витя Рахвалов снова попали в объятия своих матерей. Через год они пошли в советскую школу. Родина заботливо растила и воспитывала их, как и миллионы советских ребят. Николай Гуртовой после окончания средней школы работал слесарем, фрезеровщиком, стал комсомольцем, а потом поступил учиться в Казанский авиационный институт. Виктор Рахвалов тоже учится в институте. Владимир Мажаров успешно заканчивает Ленинградский медицинский институт.
    Боевую эстафету от отца принял старший сын Мажаровых — Вячеслав. Он закончил военно-морское училище и теперь служит на Севере.
    В первые послевоенные годы, когда работники краеведческого музея начали собирать материалы о защитниках города, они не могли установить, где же тот самый смельчак, что передал со станции Гавиезе весть о движении в Лиепаю поезда с вооруженными гитлеровцами, кто первым принял этот тревожный сигнал.
    Выполнив свой долг патриота, начальник станции Гавиезе Илья Николаевич Огоньков ушел в лес. Но вскоре его задержали айзсарги. В полиции долго и с пристрастием допрашивали железнодорожника. Взяли подписку о невыезде. Илья Николаевич догадался, что за этим последует арест, концлагерь или расстрел. Он ушел под Даугавпилс, где действовали отряды латышских партизан, связался со знаменитым отрядом Ошкална. Огоньков устроился работать на железной дороге, регулярно передавал народным мстителям сведения о грузах и поездах, следовавших на фронт. Как мог, наносил ущерб врагу: то резину на колесах немецких самолетов проткнет, то испортит мотор, то еще что-нибудь придумает.
    Как только закончилась война, Илью Николаевича потянуло на старые места, где прошла его молодость. Ему казалось, что нет красивее мест, чем под Лиепаей. Стоит подняться на пригорок — и сразу открываются родные сердцу зеленые дали, темнеющие вдали леса и перелески, озера, в которых, как в зеркале, отражается низкое, переливающееся красками небо, проплывающие по нему кучевые .облака, а за лесами, где всегда садится солнце, в голубой дымке чуть колышется море. Там у него было много знакомых, друзей, с которыми не терпелось встретиться, поговорить, вспомнить былые дни. Хотелось увидеть станцию Гавиезе, побродить по улицам Лиепаи, ставшей ему теперь особенно близкой.
    Возвратившись под Лиепаю, на железную дорогу, Илья Николаевич трудился, как всегда, добросовестно. Скромный по натуре, он никому особенно не рассказывал о том, как он помог уничтожить вражеский десант, готовившийся проникнуть в сердце сражавшегося города, да и сам он в душе считал, что ничего особенного, героического не сделал — на его месте точно так же поступил бы любой советский человек.
    Пора уже уходить на пенсию, а Илья Николаевич Огоньков по-прежнему работает на железной дороге.
    В последнее время стало известно, что И. Н. Огоньков был не единственным человеком, сообщившим о движении поезда с фашистским десантом в Лиепаю. Об этом дал знать защитникам города и дежурный по станции Паплака Пелник. Позвонив по телефону в Лиепайское отделение железной дороги, Пелник поджег здание вокзала и ушел в лес.
    Ветераны 67-й стрелковой дивизии, оставшиеся в живых, долгое время считали погибшим молодого лейтенанта связиста Антона Мальчика. За два дня до начала войны он был послан в город Салдус на узел связи. Неприятель обошел этот город, а лейтенант Мальчик, оставшись в тылу противника, до последней возможности продолжал поддерживать связь дивизии со штабом фронта.
    Всю войну он оставался в строю. В звании подполковника не раз приезжал в Лиепаю, рассказывал молодежи о героях обороны города. Сейчас он живет в селе Ляхи, Владимирской области, ведет активную военно-патриотическую работу среди населения.
    Побывал на местах былых боев, у своего командного пункта, и капитан третьего ранга Орлов. Он вспомнил, как вместе с отрядом парторга завода «Тосмаре» Артура Петерсона отбивал атаки гитлеровцев из Гробини, как в боях крепла дружба моряков и рабочих.
    Хотелось Орлову увидеть боевого друга, но тут он узнал печальную весть. Артур Петерсон, сражавшийся до последних дней, не сумел выйти из окружения. Когда враги опознали его и начали допрашивать, он заявил:
    «Я коммунист. Этим все сказано. Никаких допросов не может быть, Коммунисты на допросах не отвечают». Три дня пытали его фашисты, но больше не вырвали ни одного слова.

    [​IMG]

    Вместе с Артуром Петерсоном последним уходил из Лиепаи первый секретарь уездного комитета комсомола, командир боевого молодежного отряда Имант Судмалис. Ему удалось пробиться через все вражеские заслоны, связаться с Центральным Комитетом компартии Латвии. По его заданию Имант включился в подпольную работу, которая ему хорошо была знакома по недавнему прошлому. Он создавал нелегальные группы, устанавливал связь с оставшимися в немецком тылу товарищами. Весной 1942 года Судмалис направился в восточные районы Латвии. По дороге подбирал конспиративные квартиры, устанавливал пункты связи.
    На границе Латвии и Белоруссии, в лесном и озерном краю, уже вовсю действовали партизаны. Среди них было немало латышей. Они составляли целую группу народных мстителей, Входившую в состав белорусского партизанского отряда. Имант Судмалис вместе со всеми участвовал в смелых партизанских налетах на немецкие гарнизоны, подрывал мосты, железнодорожные составы.
    В 1943 году ЦК компартии Латвии послал Судмалиса, как своего представителя, в Ригу с заданием создать там партийную организацию, городской комитет партии и оборудовать типографию. Имант успешно справился с этим ответственным заданием.
    В апреле 1944 года Судмалис попал в руки гестапо, подвергся жесточайшим пыткам, но до конца остался стойким и верным борцом за дело коммунизма. Сорок дней фашисты держали его в камере смертников. «У меня было достаточно времени, — незадолго до смерти писал Имант своей жене, — для того, чтобы продумать свой жизненный путь, я считаю, что мне не за что себя упрекнуть. В эти решающие дни я был человеком и борцом за наше дело...».
    Подвиги Героя Советского Союза Иманта Судмалиса овеяны легендами. Его имя носит одна из рижских средних школ и улица, примыкающая к площади Красных латышских стрелков, как бы символизируя преемственность славных революционных и боевых традиций трудящихся Латвии. В парке Коммунаров, рядом с бюстами Яниса Рудзутака, Аугуста Арайса-Берце, Фрициса Розина-Азиса и других выдающихся сынов латышского народа стоит скульптурный портрет Иманта Судмалиса. У постаментов — всегда живые цветы.
    Осенью 1962 года в Лиепае, на улице Танкистов, стали разбирать старое разрушенное здание, в котором несколько дней после захвата города стойко держался маленький отряд моряков. Под обломками кирпича и бетона обнаружили останки трех героев, нашли кусочки морской форменной одежды, пуговицы с якорями. Установить имена бесстрашных советских моряков пока не удалось. Осталось неизвестным и то, все ли они погибли. По рассказам лиепайчан, которые уже много лет передаются из уст в уста, их было пятеро. Предполагают, что двум из них посчастливилось остаться в живых. Пройдет время, имена неизвестных героев будут известны, станут в один ряд с Александром Матросовым, Николаем Гастелло, Виктором Талалихиным, Юрием Смирновым, Имантом Судмалисом.
    Ничто не забыто, никто не останется неизвестным.
    В конце 1965 года работники Лиепайского Объединенного военного комиссариата разыскали могилы ряда бойцов, защищавших город в первые дни войны. Одну из братских могил у Капседской школы указал местный житель Петерис Карлович Калнитис. Он был свидетелем того, как 27 июня 1941 года горстка советских пограничников выбивала гитлеровцев с высот вблизи поселка Медзе. Почти все бойцы-пограничники пали в том бою, но свою задачу выполнили. Удалось установить имя того, кто командовал группой храбрецов. Это был младший лейтенант Павел Христофорович Полоротов, 1917 года рождения.
    При раскопках другой братской могилы под Шкеде найден уцелевший медальон. Из него извлекли продолговатую полоску бумаги, на которой сохранилась запись: «Воинское звание — сержант. Фамилия — Косоножкин. Имя — Иван. Отчество — Никифорович. Год рождения — 1918. Место рождения — хутор Алимовский, Кулундаевского сельсовета, Вешенского района, Ростовской области». Далее указывалось, что И. Н. Косоножкин мобилизован Вешенским райвоенкоматом.
    На родину павшего в боях воина из Лиепаи пошло письмо. Оттуда ответили, что И. Н. Косоножкин окончил семь классов Кулундаевской неполной средней школы, до призыва работал трактористом, на военную службу ушел в 1937 году. В станице Вешенской живут братья и сестры Ивана Никифоровича, они, как и все их земляки, гордятся героем с Дона, первым грудью заслонившим - от врага Отчизну.
    Двадцать четыре года мало кто знал о судьбе экипажа подводной лодки «М-81». 22 июня 1941 года лодка «малютка» вышла из Лиепаи в море, четыре дня несла дозорную службу под Мемелем. 26 июня командир подводной лодки капитан-лейтенант Федор Антонович Зубков получил приказ возвратиться обратно в Либаву, но город уже горел, из порта выходили последние корабли на Вентспилс, Ригу и Таллин. Туда же легла на курс «М-81».
    1 июля отряд кораблей, вышедший из Риги, взял направление на Таллин. Шли катера и баркасы, посыльные суда. В районе Воормси их обогнали боевые корабли. Вслед за военными транспортами в кильватере — подводные лодки. Первой была М-81
    Лодка шла в надводном положении. На ее мостике находились командир Федор Антонович Зубков, инженер Борис Васильевич Ракитин. Попросив разрешения покурить, к ним поднялся старшина первой статьи Петр Семин. Другие члены экипажа были в отсеках.
    В 16 часов 10 минут сигнальщик посыльного судна «Артиллерист» старшина первой статьи Кузовлев увидел зловещий след торпеды, направленной в «М-81». И только он крикнул: «Торпеда с левого борта!» — как раздался взрыв, лодка-«малютка» разломилась на две части и пошла ко дну. Всех, кто был на мостике, взрывом выбросило в море. Их подобрало посыльное судно «Артиллерист», которым командовал Эдуард Янович Залатис. Капитан-лейтенант Зубков был убит, инженер Ракитин — тяжело ранен, Петр Семин — контужен.
    Вскоре подобрали и вынырнувшего старшего матроса Виктора Преображенского. Он нес вахту в четвертом отсеке. Взрывом его отшвырнуло к задней стенке. В отсек хлынула вода. Погас свет. Виктор рванул на себя клапан высокого давления. Воздух наполнил отсек и преградил путь воде. Матрос ощупью нашел выходной люк, с трудом открыл замок. Сжатый воздух отбросил крышку люка и рванулся к поверхности, увлекая за собой подводника.
    Всю войну Виктор Преображенский был на фронте. Воевал в морской пехоте. Пять раз был ранен, но всегда возвращался в строй. Трижды он попадал в такие переделки, что только счастливая случайность, а скорее всего, мужество, самообладание и находчивость моряка спасали ему жизнь. Недаром теперь его называют трижды воскресшим. Виктор Сергеевич Преображенский живет в Брянске, работает директором хлебозавода.
    Борис Васильевич Ракитин тоже вскоре возвратился в строй. Участвовал во многих боях. Ныне он инженер-капитан первого ранга, служит в Ленинграде.
    На Волховском фронте, под Мгой, смертью героя пал в 1943 году отважный подводник старшина первой статьи Петр Сергеевич Семин.
    В июне 1965 года затонувшую подводную лодку «М-81» подняли с морского дна и отбуксировали в Таллин. В одном из отсеков нашли вахтенный журнал, список личного состава, а также дневник, который вел комсорг экипажа старшина второй статьи Павел Волков.
    На похороны извлеченных из лодки останков героев в Таллин приехали их боевые друзья, родные и близкие. Трудящиеся Таллина, советские воины, склонив боевые знамена, провожали в последний путь славных балтийцев. На военном кладбище состоялся траурный митинг. Сюда, на военное кладбище, перенесены и останки командира подводной лодки «М-81» капитан-лейтенанта Зубкова, который был похоронен в Палдиски. На могиле устанавливается памятник. Вот имена героев-подводников, которые будут высечены на граните:

    капитан-лейтенант Ф. А. Зубков,
    штурман-лейтенант Г. И. Ильин,
    старшина второй статьи П. И. Волков,
    ученик моториста В. Т. Воробьев,
    моторист Б. С. Геворкьянц,
    ученик рулевого Е. П. Долгов,
    боцман А. И. Ильин,
    старшина второй статьи К. А. Румянцев,
    старший гидроакустик М. Е. Федулов,
    старшина второй статьи А. М. Федосов,
    старшина второй статьи Н. В. Белов,
    старшина-торпедист Е. С. Криклиевский,
    командир отделения рулевых А. Л. Симонов.


    Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость Советской Родины!
    В Лиепае, откуда «М-81» вместе с другими подводными лодками начинала свой боевой путь, также установлен . величественный монумент из одиннадцати гранитных щитов. В центре его, на фоне боевой рубки подводной лодки — обелиск, на котором развеваются Военно-морской флаг СССР и Знамя дважды Краснознаменного Балтийского флота. Внизу, под флагами, золотом начертано:

    «Слава подводникам Балтики — участникам Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.».

    Идут годы, десятилетия, а подвиг защитников Лиепаи живет и будет жить в памяти потомков. Молодая поросль, вступая в жизнь, навсегда берет с собой все лучшее, что оставляет ей в наследство старшее поколение. Это неугасимая любовь к Советской Отчизне, питающая мужество, стойкость и отвагу в борьбе с врагами. Это нерушимая дружба и братство народов, тружеников и воинов, удесятеряющая наши силы. Это постоянная бдительность к проискам врагов, готовность всегда самоотверженно, не щадя самой жизни, защищать то, что завоевано кровью отцов и дедов.
    Лиепая на Балтике, как и Брест на Буге, всегда будет служить примером, воинской доблести, отваги и мужества.

    [​IMG]

    http://nashapobeda.lv/826.html
     
    Последнее редактирование: 27 сен 2014
    ohranik и PaulZibert нравится это.
  4. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Рядовой запаса

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    10.401
    Спасибо:
    49.007
    Отзывы:
    673
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История Государства Российского
    Фотоальбом горного егеря, проходившего службу в 136-м горно-стрелковом полку вермахта (Gebirgs-Jäger-Regiment 136).

    1111111.jpg

    Железнодорожный вокзал в г. Либава (в настоящее время г. Лиепая, Латвия).
     
    PaulZibert нравится это.

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)