Партизанское движение на Смоленщине

Тема в разделе "Партизанское движение", создана пользователем Walter, 27 июн 2008.

  1. Dima1980
    Offline

    Dima1980 Новобранец

    Регистрация:
    4 ноя 2014
    Сообщения:
    5
    Спасибо:
    4
    Отзывы:
    0
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Ufa
    Интересы:
    ВОВ
    Здравствуйте, спасибо за совет! А в каком разделе лучше тему создать? И можно ли туда для удобства прикрепить скан справки с архива?
     
  2. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.542
    Спасибо:
    976
    Отзывы:
    17
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    В этом разделе и создавайте. И справку прикрепляйте.
     
  3. "Люля"
    Offline

    "Люля" Полковникъ

    Регистрация:
    12 апр 2012
    Сообщения:
    105
    Спасибо:
    329
    Отзывы:
    12
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Принято считать, что в годы войны признанным мастером антифашистского очерка, публицистической статьи, укреплявших в читателях веру в Победу и ненависть к врагу, был Илья Эренбург.

    Но есть ещё одна фигура в нашей литературе, отличающаяся яркой индивидуальностью в публицистической прозе. Очерки этого автора некоторые критики сравнивают с жанром «нравственного сочинения».

    Это известный русский писатель Леонид Леонов, работавший в военные годы в целом ряде газет: «Красный боец», «Красный воин», «На боевом посту», «Красноармеец». Имя этого прекрасного автора сейчас, увы, подзабыто, а о том, что он ещё и публицист, современный читатель и не подозревает.
    Леонид Леонов.jpg
    Леонид Леонов


    На страницах военной прессы Леонов выступает очень разнопланово: очерки, передовицы, прозаические и стихотворные фельетоны. Стиль Леонова великолепен: острота оценок, постоянный диалог с читателем, множество исторических параллелей, патетичность, сильная и мощная патриотическая составляющая, бьющая точно в цель агитационность, сочный, метафоричный язык. Сквозными в его публицистических произведениях являются темы несгибаемого духа русского народа, его мужества, исторической памяти.

    Здесь можно почитать военные очерки писателя: http://www.leonid-leonov.ru/books5.htm

    Один из них посвящен дорогому для сердца смолян имени – партизану Володе Куриленко. Леонид Леонов одним из первых описал партизанское движение на Смоленщине: очерк появился в газете «Красноармеец» в октябре 1942 года и сразу же «набатно прозвучал» на всю страну.

    В тексте есть и доля вымысла: это разговор Куриленко с товарищами, размышления главного героя. В конце, как обычно, звучит тема ненависти к врагу, уверенность в могучей силе сопротивления: «Не плачь о нем, современник. Копи в себе святую злобу. Но вспомни Володю Куриленко, когда ты будешь идти в атаку или почувствуешь усталость, стоя долгую военную смену у станка. Это придаст тебе ярости и силы...».

    В.Куриленко.jpg
    Володя Куриленко


    Леонид Леонов

    Твой брат Володя Куриленко

    Набатный колокол бьет на Руси. Свирепое лихо ползет по родной стране. Безмолвная пустыня остается позади него. Там кружит ворон да скулит ветер, пропахший горечью пожарищ, да шарит по развалинам многорукий иноземный вор...

    Второй год от моря до моря, не смолкая ни на минуту, гремит стократное Бородино Отечественной войны. Утром шелестит газета в твоей руке, мой безвестный читатель. И вместе с тобою вся страна узнает о событиях дня, с грохотом отошедшего в историю. Еще один день, еще одна ночь беспримерной схватки с врагом миновала. С благоговейной нежностью ты читаешь про людей, которые вчера сложили свои жизни к приножью великой матери. Кажется, самые тени великих предков наших обнажают головы и склоняют свои святые знамена пред ними. Какой могучий призыв к подвигу, мужеству и мщенью заключен в громовом шелесте газетного листа!

    И еще громче орудийных раскатов звучит в нем тихое и строгое, как молитва, слово героя:

    - За свободу, честь и достояние твое... в любое мгновение возьми меня, родина. Все мое - последний жар дыхания и пламя мысли, и биение сердца - тебе одной!

    Многие из них уже отошли навеки к немеркнущим вершинам славы - воины, девушки и дети, женщины и старцы, принявшие на себя благородное звание воина. Нет, не устыдятся своих внуков суровые и непреклонные пращуры наши, оборонившие родную землю в годы былых лихолетий. Никогда не поредеет это племя богатырей, потому что самый слух о герое родит героев. Там, в аду несмолкающего боя, стоят они плотным строем, один к одному, как звенья на стальной кольчуге Невского Александра. Весь свет дивится нынче закалке и прочности этой брони, о которую разбиваются свирепые валы вражеского нашествия. Нет такой человеческой стали нигде на Западе. И в мире нет такой. Она изготовляется только у нас.

    Слава вам, сыны великой матери!

    Нам знакомы тысячи знаменитых имен современников наших во всех областях мирной человеческой деятельности. Мы гордимся ими и каждого знаем в лицо. Славные машинисты и шахтеры, хирурги и сталевары, строители материальных очагов нашего счастья, изобретатели умнейших машин, мастера неслыханных рекордов, музыканты, художники, певцы... Ими, как ковром пестрых и благоуханных цветов, усеяны наши необъятные пространства. И вот мы услышали новые имена людей, которые в огне сражений или в бессонной партизанской ночи отдали себя родине. Они стоят перед нами во весь свой исполинский рост, светлее солнца, без которого никогда - ни в прошлом, ни в будущем нашем -не цвели бы такие цветы на благодатной русской земле. Воистину непобедим народ, который родил их!

    Сверкающей вереницей они проходят перед лицом отечества. Опаляют разум картины их нечеловеческой отваги.

    Вот юноша-красноармеец заслоняет собой амбразуру пулеметного гнезда, чтоб преградить дорогу смерти и обезопасить идущих в бой товарищей. Вот сапер, когда разбило осколком его миноискатель, голыми руками, на ощупь, и в сыпучих сугробах по пояс, расчищает перед штурмом минированное поле. Вот, приколов, как реликвию, поверх бушлатов клочки нахимовского мундира, идет в последнюю атаку севастопольская морская пехота.

    Кто вырастил тебя, гордое и мужественное племя? Где ты нашло такую силу гнева и ярость такую?

    Родина скорбит о павших, но забвенье никогда не поглотит памяти об этих лучших из ее детей. Грозен и прекрасен летчик Гастелло, который крылатым телом своим, как кинжалом, ударил в гущу вражеской колонны. Легендой прозвучал подвиг двадцати восьми братьев, которых сроднила смерть на подмосковном шоссе. Бессмертен образ комсомолки Зои, которую мы впервые увидели на белом снегу газетной страницы в траурной рамке. Вся страна пытливо вглядывалась в это красивое лицо русской девушки. Ни смертная мука, ни ледяная могила не смогли стереть с него выражение бесконечной решимости и прощальной улыбки милой родине... Созвездия надо бы называть именами этих людей, смертью поправших смерть!

    Память народа - громадная книга, где записано все. Народ наш хорошо помнит причиненное ему горе. Не забудем ничего, даже сломленного в поле колоска. Есть у нас кому мстить, завоеватели!

    Когда стихнет военная непогода, и громадная победа озарит дымные развалины мира, и восстановится биение жизни в его перебитых артериях, лучшие площади наших городов будут украшены памятниками бессмертным. И дети будут играть среди цветов у их гранитных подножий и учиться грамоте по великой заповеди, начертанной на камне: "Любите родину свою, как мы ее любили!.." Но еще прежде, чем историки, скульпторы и поэты найдут достойные формы для воплощения беззаветных свершений героев, а отечество оденет в бронзу их образы, следует любыми средствами сохранить в памяти хотя бы самые незначительные их живые черты. Запомни их лица, друг! Запомни навсегда эту гордую, по-орлиному склоненную к земле голову Гастелло, и хмурые, опаленные пламенем неравного боя лица двадцати восьми, и строгий профиль Зои, и честный, простой, как небо родины, взор партизана Володи Куриленко.

    Мы не знали его в лицо, хотя он жил среди нас, скромно выполняя повседневную свою работу. Это обыкновенный человек наших героических будней. Трудно начертить спокойный его портрет нашими обиходными словами. Могучие воины, его овеянные славой соратники, немного рассказали о нем. Еще гремят поля войны, дорого каждое мгновение, и скупо цедятся нежные слова.

    Знакомься же с ним, современник!

    Вот он стоит перед тобой, Владимир Тимофеевич Куриленко, голубоглазый, русоволосый, русский парень, совсем юный. Он родился 25 декабря 1924 года. Семнадцать лет ему исполнилось в партизанском отряде, когда он умел уже не только стрелять, но и попадать в самое сердце немца. Природа одарила всем этого юношу. Он был, как тот, павший за родину в битве на Калке, великолепный Даниил, о котором с предельной и сердечной ясностью сообщил летописец: ".. .был он молод, и не было на нем порока с головы до пят". И если любой, наугад взятый молодой гитлеровец - законченный пример средневековой низости, Владимир Куриленко - отличный образец честного, деятельного юноши нашей эпохи.

    Итак, он сын учителя на Смоленщине. Восемь лет провел он в школе. В нем рано проснулся дар организатора: он руководил ученическим комитетом, пионерским отрядом, потом комсомольской ячейкой. С малых лет его влекло к себе широкое океанское раздолье, где человек волей и выдержкой своими меряется со стихией. Но природа не поместила на Смоленщине седого и грозного океана, который грезился Володе. Все же Володя создал отряд "юных моряков", и уж, наверно, армады детских корабликов ходили по тамошней речке, и уж, конечно, адмиралом среди товарищей своих был этот статный и крепкий паренек...

    Позже его в особенности влекла романтика военного дела. Хотелось ему также строить и изобретать. Он даже сердился на свою молодость, мешавшую ему поступить в Ленинградскую военно-инженерную школу. Он был принят туда 6 июня 1941 года, - все, даже самые мелкие даты важны в этой краткой и такой емкой биографии. Уже сбывалась мечта... и не сбылась, разрушенная, как миллионы других молодых мечтаний, вторжением фашистских громил. Ленинград был отрезан фронтом. Гитлеровская орда потекла на Русь. Юношеская склонность Володи к военным занятиям пригодилась; больше того - она стала потребностью дня. Такова первая страница в анкете героя.

    Как быстро в военное время растут и мужают наши дети!.. Когда первые немцы появились в Володиных местах, где каждый кустик, каждую полянку он любил с неосознанной еще детской привязанностью, он сразу занял свое место рядом со взрослыми. Видимо, и отец Володи принадлежал к той замечательной категории народных учителей, которые собственным принтером своим учат молодых граждан поведению в жизни. Тимофей Куриленко встретил гитлеровских посланцев пулеметным огнем, и два сына его, Владимир и пятнадцатилетний Геннадий, помогали ему при этом.

    - Учитесь, учитесь, детки, этой азбуке войны, без которой пока нельзя быть спокойным за свое счастье на земле...

    Это был новый вариант старинной и любимой песни -о Трансваале, о родине, горящей в огне, и об отце, который повел своих юных сыновей бороться за свободу. Засада Тимофея Куриленко изменила направление неприятельского удара. Свернув с намеченного пути, немцы наткнулись на регулярные части Красной Армии и были искрошены. Полтораста вражеских трупов и десятки разбитых машин -вот первое наглядное пособие, которое народный учитель показал своим сыновьям.

    Несколько позже, в августе 1941 года, Володя самостоятельно организует партизанский отряд из ребят своего селения. Он сам становится педагогом в этой боевой школе. И вот наступает первый скромный урок - первая встреча с завоевателями, покорившими пол-Европы. Мальчики мужественно ложатся в засаду у дороги. Грузовая машина, громыхая железной посудой, проходит совсем близко. И вровень с нею стволы винтовок движутся в высокой траве. Ребятки хорошо знают незваных гостей: это "доильцы", сборщики молока для германской армии. Кроме молока, они отбирают яйца, хлеб, мясо, вилки и ножи, сарафаны и ведра: доброму вору все в пору!.. В особенности вон тот, что сидит поверх бидонов, знаком и ненавистен Володе. Этот выдающийся мастер гитлеровского разбоя, отлично изучивший русский язык в пределах своей грабительской деятельности, давно заслужил добрую порцию партизанского свинца.

    - Огонь! - сурово произносит мальчик.

    Гремит нестройный залп.

    Хрипят тормоза, машина останавливается. Володя сердито кусает губы: ох, сколько промахов враз, да еще по такой мишени! Выскочив, немцы залегли под откосом, - все, кроме того, белесого, который медленно, оскалив зубы, сползает с бидонов. Какое розовое молоко хлещет сквозь щели автомобильного кузова!.. Жаркая перепалка. Необстрелянные Володины юнцы разбегаются с поля боя. Значит, это дается не сразу... Хорошо! Оставшись один, Володя припадает к пулемету: "Вот я их!" Одиночный выстрел, очереди не последовало. Второпях растерялся и сам командир: что это, поломка пулемета? Он же сам чистил и разбирал его накануне... Полудетское замешательство: в мгновение ока надо припомнить все, что проходили на специальных занятиях в школе.

    - Так почему же, почему же он не стреляет? Забыл, забыл... - шепчут губы.

    Это похоже на экзамен, на грозный экзамен, где экзаменаторами - жизнь и смерть... В минуту затишья немцы вскакивают на машину. Володя снова хватается за винтовку: это проще. Ага, еще один свалился, точно нырнул в зеленую некошеную траву! А вот и вражеский офицер, согнувшись, хватается за живот.

    - Смотри, не обожги себе утробы горячим русским молочком, майор!

    Немецкий офицер успевает завести мотор. И только теперь Володя понял свою ошибку: он просто забыл нажать предохранитель. Машина пускается наутек. Гитлеровцев гонит животный страх перед русскими партизанами. Закусив безусую губу, Володя посылает вдогонку длинную, не очень меткую очередь.

    А вечером в укромном месте, где-нибудь в уцелевшем овине, состоялись, наверное, занятия в отряде. Никто не глядел в лицо друг другу, и с недетской серьезностью звучал басок Володи:

    - Ничего, товарищи! Учимся. Однако рассмотрим все-таки причины этой неудачной операции.

    Конечно, он не бранил их; он всматривался в смущенные добрые лица крестьянских детей, искал слова поддержки, чтоб разбудить в них сноровку, стойкость и великую силу к сопротивлению. В конце концов, немудрено, что случилась неудача. То была пора, когда вся страна лишь училась давать отпор внезапному врагу. Прославленная германская организованность, помноженная на массовый опыт всеевропейских убийств, примененная в гнусном деле разбоя и террора на нашей земле, казалась тогда черной и грозной силой. И Володя Куриленко знал, что этот первый урок еще пригодится им впоследствии.

    Рано закончилась юность у поколения русской молодежи времен Отечественной войны. Родина поставила их в самое горячее место боя и приказала стоять насмерть. Кто бы узнал теперь в молодом и строгом командире с незастегнутой кобурой и гранатой у пояса мальчика Володю Куриленко, мечтателя и адмирала несуществующих морей? Хозяйская ответственность за судьбу страны легла на его плечи и как бы придавила их слегка. Суровая морщинка прочертилась меж бровей, тоньше и жестче стали возмужавшие губы, и еще тверже сердце, познавшее радость мщения и горечь разлуки с павшими друзьями.

    В сентябре враг высылает уже крупные карательные отряды против партизанских сил, к которым присоединилась и группка Володи Куриленко. Началась лютая охота нацистов на непокорное и непокоренное население. Отряд Куриленко был окружен в деревне. Уже каратели идут по избам, но командиру удалось проскользнуть сквозь самые пальцы ночной облавы. Несколько человек из отряда попадают в плен к фашистам. Приговор им вынесен заранее. Подобно прославленным восьми волоколамским комсомольцам-мученикам, они погибают на виселице.

    Прощайте, юные мореплаватели, познавшие море жизни в самую грозную штормовую ночь! Может быть, вы стали бы капитанами дальних плаваний и прокладывали новые трассы в ледяных пространствах Севера... Веревка иноземных палачей оборвала вашу мечту. Запомним: они заплатят вдесятеро. И на стальных бортах новехоньких кораблей ваши имена много раз еще обойдут все моря родины!

    Каратели трудятся. Питекантропы в гестаповских мундирах убивают и жгут. Пепел и слезы, слезы и пепел -вот удел занятых врагом областей. Ничего, они - как споры ненависти, эти серые пепелинки: из каждой родится по герою. Дню всегда предшествует ночь... Партизанское движение в этом крае, кажется, совсем подавлено. Наступила черная осень 1941 года. Отступление наших армий. Первый снег кружится над поруганной землей. Знойко и тихо в этой искусственно созданной пустыне, отгороженной от мира огневой завесой разрывов. Куриленко возвращается к отцу и снова на некоторое время становится прежним Володей. Он отбивается от усталости и разочарования, что невольно крадутся в сердце: "Ничего, выстоим, выдюжим! Не для того мы рождались на свет... и еще не допеты наши песни!"

    Тайком он устанавливает радиоприемник - пригодилась детская любознательность. Вместе с родными в темные ночи он слушает передачи из такой близкой и такой далекой теперь осажденной Москвы. Громче, громче бейте, часы на Спасской башне: миллионы преданных сердец слушают вас в эту ночь! А чуть забрезжит утро, Володя отправляется в путь, с ломтем хлеба за пазухой. Он разносит слова правды, которые узнал ночью, по всем отдаленным местностям района. В селах знают, любят и ждут его. Куриленко становится живой газетой. Трудное и почетное дело в условиях глубокого немецкого тыла и зверских законов оккупации.

    Идут месяцы. Декабрь. Могучие удары сибирских дивизий под Москвой. Эхо их разносится по всему миру, добивая глупый миф о непобедимости германских армий. Фронт снова приближается к родным Володиным местам. Скоро, совсем скоро взметнется под ногами поработителей эта измученная, расковырянная земля. А пока таись и жди своего часа, гордый мститель Смоленщины! И часто, отправляясь с добрыми вестями по тайным тропкам в самые глухие углы, к друзьям, он останавливался где-нибудь на опушке леса, этот коробейник новостей, и, прищурясь, глядел на железнодорожное полотно.

    Дни прибывали. Слепил глаза крепнущий снежный наст.

    Шел очередной поезд с гитлеровскими убийцами. Усердно пыхтели паровозные поршни и то ли зимний ветерок подвывал в ветвях, то ли постылая вражеская песня сочилась сквозь железную обшивку вагонов. Вражеские рожи прильнули к окнам изнутри. Любопытно было поглядеть, среди каких таких восточных просторов и немеряных русских лесов придется им сгнивать в недалеком будущем...

    И, наверно, улыбался Володя, думая про себя: "Вот новая партия немецких покойников своим ходом, в живом виде, направляется к предназначенным для них могилам. Не вернется ни один, ни один! Что же, спешите, бравые подлецы!.."

    И, кстати, считал вагоны с живым и платформы с мертвым инвентарем, чтобы рассказать потом, кому следует, об этой встрече. Всякое знание полезно партизану.

    .. .В январе не выдержало сердце. Володя уводит отца и брата в лес, в жгучую морозную неизвестность. Оказалось, там кочевал тогда отряд славного партизана товарища Ш.

    Часть февраля уходит на разведку, на установление правильной связи с Красной Армией. Приходится много раз пересекать огневую линию фронта. У Владимира Куриленко накапливается богатый опыт диверсий, шлифуется мастерство партизанского действия. Ненависть к врагу -вот всенародная академия, где он получил свое военное образование. Теперь уже никакая внезапность не застанет его врасплох. Зрелость входит в его трудную и чреватую опасностями юность. Партизан всегда бьется с численно превосходящими силами противника. "Четверо против шестидесяти восьми? Ничего. Великая мать смотрит на нас. Вперед!" И отступали, только израсходовав весь огневой запас.

    Какое пламя гнева нужно было хранить в себе, чтобы не закоченеть в такие бездомные, метельные партизанские ночи!

    Молодой Куриленко поспевает везде. Ему хватает времени на все, точно он сторукий. Все партизанские специальности знакомы ему. Вот дополз слух о том, что в одной деревне организован полицейский отряд для борьбы с партизанами. Володе дается поручение превратить в падаль изменников родины, и он с друзьями выполняет приказ. Это он за какие-нибудь полтора месяца, сообща с товарищами, пускает под откос пять вражеских поездов с боеприпасами и живым солдатским грузом. Это он взрывает мосты на магистралях и сообщает нашему командованию о заторах, образовавшихся на путях. И стаи наших краснокрылых птиц расклевывают дочиста скопления вражеских эшелонов...

    Порою, кажется, юноша дразнит судьбу, как будто не одну, а сотню жизней подарила ему родина. И тут начинается широкая, как река, песенная слава партизана.

    Умей расшифровать, увидеть в недосказанных подробностях сухую газетную сводку, современник! Это стенограмма народной войны. Сердцем патриота почувствуй, глазами брата прочти эти скудные записи в партизанском дневнике. Вот некоторые из них, скромная повесть о буднях партизана:

    "2.3.1942. Владимир Куриленко с товарищем А. при возвращении в лагерь наткнулся на немецкую батарею. Пулеметным огнем скошено 2 артиллерийских расчета. Товарищ А. убит.

    5.3.1942. Четверо, среди которых Владимир Куриленко, вступили в бой с 68 фашистами. Убито три оккупанта, один ранен.

    30.3.1942. Партизаны нашего отряда, Владимир Куриленко и бойцы отряда особого назначения, скинули под откос поезд между станциями Л. и К. Убито 250 фашистов.

    10.4.1942. Крушение товарного состава на дороге С. -Л. Одновременно подорвано соседнее железнодорожное полотно. Владимир К.

    13.4.1942. Подбита машина. Уничтожено 4 немца. Куриленко с товарищами.

    14.4.1942. На комсомольском собрании ответственным секретарем президиума ВЛКСМ избран Владимир Куриленко.

    26.4.1942. Еще один эшелон на перегоне К. - Л. спущен под откос Владимиром К. Погибло 270 немцев. Взорван паровоз и железнодорожное полотно на О. направлении". В этих скупо обозначенных эпизодах ничего нет о стремительной дерзости, о высоком искусстве преодоления, казалось бы, непреодолимых препятствий, об особенностях партизанской жизни. Каждую минуту бодрствования или тревожного, урывками, сна находиться в окружении! И в самом кратком, почти бесцветном эпизоде от 13 апреля ничего не сказано про обстоятельства очередной схватки с противником. Приблизь к глазам эту скромную запись современник!

    Ранняя шла в том краю весна. Талая кашица стояла под снегом, почернелым и источенным, хрупким, как стеклянное кружево. Уже на возвышенностях, где днем пригревало солнышко, глубоко увязали ноги. Трое, во главе с Володей Куриленко, шли на выполнение боевой задачи. О, столько раз описанное в литературе предприятие и ни разу не описанное до конца: мост. Река встала на их пути. Слабо мерцал в сумерках синий, истончавший ледок, кое-где уже залитый водою. На задней кулисе туманного леска тревожно чернел силуэт самой цели. По зыбкому, гибельному льду, чуть схваченному вечерним морозцем, подрывники перешли реку. Оставался еще ручей; он клокотал и шумел всеми голосами весны. Пришлось перебраться вброд. К мосту подошли уже мокрые по пояс... Спокойно и деловито закладывали кегли, когда Миша, товарищ Куриленко сигнализировал о приближении вражеской автомашины.' Жалко было упускать и эту маленькую цель. Здесь было достаточно удобное место для засады, в глубоком затоне ручья. Трое залегли в воду, только глаза, злые и зоркие глаза их, остались над поверхностью.

    Мы не знаем, как тянулись эти минуты ожидания. Те, которые еще бьются с врагом на Смоленщине, расскажут потом подробнее про этот вечер. Наверно, пронзительная тишина стояла в воздухе. И, может быть, Володя спросил шепотом, чтобы шуткой поддержать товарища:

    - Что, не промок, хлопец?

    - Кажется, коленку замочил ненароком, - шуткой же отвечал тот. - А что?

    - Ничего... Смотри не остудись. Этак и насморк можно заработать.

    Ближе стеклянный хруст ледка в подмерзших колеях. Пот и свет фар показался на дороге. Кто-то шевельнулся и засаде. Желтые латунные блестки пробежали зыбью по воде.

    - Начнем с гранаты, хлопцы!

    Трудно кидать эту чугунную игрушку закоченевшей рукой. Но не промахнись, партизан: их больше. Взрыв - и мгновение спустя басовитое одобрительное эхо вернулось от леска к засаде Куриленко. Машину почти сошвырнуло с дороги, но она еще двигалась. "Теперь стрелять..." Четырех убили, пятерых ранили; безотказно действовал ППД. Из строений ближней МТС, где расположились немцы, уже бежали, галдя и стреляя наугад, полуодетые фигуры солдат. Обшарили, прострочили всякий кустик, черневший на берегу, но все было неподвижно: и вода, и мертвые солдаты на завоеванной ими земле, и дальний лесок, охваченный чутким безмолвием весны...

    Она вступила в свои права, весна. Повеселели лужки на припеках; тонким, почти бесплотным туманцем окутались рощи. И птицы, каких еще не разогнал орудийный грохот, шумели иногда в лесных вершинках. Подступала пора великих работ на земле, и не было их - мешали фашисты. Злее становились удары исподтишка, в затылок врага. И ровно месяц спустя после памятной операции наступил отличный вечер, уже проникнутый тончайшим ароматом целомудренной русской флоры. Снова отправлялись в путь партизаны, и опять их было трое, с Куриленко Володей во главе. Теперь они свою взрывчатку заложили под железнодорожное полотно и терпеливо ждали, как ждет рыболов своей добычи на громадной и безветренной реке.

    Сбивчивые стуки пошли по рельсам; земля подсказала на ухо партизану:

    - Пора!

    Володя выждал положенное время и крутнул рукоятку заветной машинки. И тихий русский вечер по-медвежьи, раскоряко, встал на дыбы и черную когтистую лапу взрыва обрушил на вражеский эшелон. Гаркнула тишина; вагоны с их живой начинкой посыпались под откос, вдвигаясь один в другой, как спичечные коробки... И где-то невдалеке трое юношей, исполнители казни, сурово наблюдали эту страшную окрошку из трехсот фрицев.

    - Люблю большую и чистую работу, - сквозь зубы про цедил Владимир Куриленко и повернулся уходить.

    Он был веселый в тот вечер. Легко и вольно дышалось в майском воздухе. И хорошо было чувствовать, что Родина опирается о твое надежное комсомольское плечо... Они шли молча, и необъятная жизнь лежала перед ними в дымке юношеских мечтаний. На ночь они расположились в деревно С, и никто не знал, что это была последняя ночь Володи.

    В полночь деревня была охвачена кольцом карательного отряда. Началось избиение людей, не пожелавших выдать спрятанных партизан. В перестрелке был насмерть сражен друг и соратник Володи комсомолец К. Сам Куриленко, раненный в голову и живот, продолжал отстреливаться. Каратели подожгли дом. Пламя хлестнуло в окно, зазвенело стекло, черная бензиновая копоть заструилась в нежнейшем дыхании ночи. Тогда товарищ Володи, владевший языком врага, крикнул по-немецки в окно:

    - В своих стреляете, негодяи! Кто, кто стреляет? Пальба прекратилась, и в этот краткий миг передышки Куриленко и его товарищ выскочили из избы на огород, не забывая при этом унести и оружие убитого товарища. Кое-как они дотащились до соседней деревни. Незнакомая Володе смертная слабость овладела его телом. Так вот как это бывает!.. "Ничего, крепись, партизан! Чапаю было еще труднее, когда он боролся один на один со смертью и воды Урала тянули его вниз..."

    Крови становилось меньше, он уже не мог стоять, когда добрались до деревни. Неизвестный друг запряг лошадь и положил, сколько влезет, соломы на дно телеги. Двинулись в путь медленно, чтобы не увеличивать муки раненого. Лошадь шла шагом.

    - Крепись, крепись... Еще немного, Володя, - шептал А.

    Откинув голову, ослабев от потери крови, Куриленко лежал в телеге. Тысячи самых красивых, самых здоровых девушек в стране без раздумья отдали бы кровь этому герою и всю жизнь потом гордились бы этой честью. Но не было никого кругом, кроме друга, бессильного помочь ему, да еще великого утреннего безмолвия…

    Он слышал все в этот час: всякий шорох утра, каждый ногах, веявший с поля, треск сучка, шелест земли, разминаемой колесом, просвист птичьего крыла над самым ухом... И, уже бессильный повернуть голову, он узнавал по этим бесценным мелочам облик того, что так беззаветно и страстно любил... Боль уже прошла, но это означало приближение смерти. Только легкая и острая тоска по родине, покидаемой навсегда, теплилась в этом молодом и холодеющем теле. Вот оборвалась и она...

    Такова последняя строка в анкете героя.

    "Не долго жил, да славно умер" - говорит русская древняя пословица. Он умер за семь месяцев до своего совершеннолетия. Для того ли родина любовно растила тебя, Володя Куриленко, чтоб сразила тебя пуля гитлеровского подлеца? Прощай! Отряд твоего имени мстит сейчас за тебя на Смоленщине.

    Не плачь о нем, современник. Копи в себе святую злобу. Но вспомни Володю Куриленко, когда ты будешь идти в атаку или почувствуешь усталость, стоя долгую военную смену у станка. Это придаст тебе ярости и силы...

    На великой и страшной тризне по нашим павшим братьям мы еще вспомним, вспомним, вспомним тебя, Володя Куриленко!

    1942
     
    Lev Matveev, Алла78, PaulZibert и ещё 1-му нравится это.
  4. Lev Matveev
    Offline

    Lev Matveev Завсегдатай SB

    Регистрация:
    2 мар 2016
    Сообщения:
    304
    Спасибо:
    561
    Отзывы:
    18
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Moskau, Smolensk
    Интересы:
    Партизаны и подпольщики
    Есть несколько версий, в том числе, рассказанных самими партизанами и родными Коляды. Похоронен Батя на Измайловском кладбище и каждое 9 февраля в день его смерти, на могиле раньше собирались бывшие партизаны, их родные. Сейчас мало людей приходят, есть несколько живых, недавно нашлась связная Нюра в Майкопе (Адыгея). Что касается Вашего вопроса, то родственники Коляды говорили о конфликте Никифора с Пономаренко П.К., которого Сталин назначил начальником центрального штаба. И Берии и чекистам пришлось отдать Коляду под суд и объявить "врагом народа", хотя они сами его партизанить отправляли. Но решили, что Батя слишком "зазвездился", ставит себя выше партии. Некоторые из ветеранов даже на камеру заявляют о том, что среди партизан Бати, были некоторые, кто писал на Коляду доносы и кляузы. Сейчас ведём кое с кем переговоры, чтобы с дела Бати сняли гриф секретности. На очереди не менее трагичны судьбы комиссаров Ковпака и Бовкуна, не знаю, созрели ли люди в нашей стране, чтобы рассказывать им открывшиеся факты, честное слово не знаю...
     
    Иван Коршков, AVIA и Юлиа нравится это.
  5. Lev Matveev
    Offline

    Lev Matveev Завсегдатай SB

    Регистрация:
    2 мар 2016
    Сообщения:
    304
    Спасибо:
    561
    Отзывы:
    18
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Moskau, Smolensk
    Интересы:
    Партизаны и подпольщики
    Уважаемые Дамы и Господа!
    Может быть кому попадалась эта книга, я либо плохо искал, либо не смог найти и почитать. Может быть в смоленских библиотеках и хранилищах остались экземпляры или в частных библиотеках?
    Безымянный.jpg
    «О днях партизанских» Логунова Татьяна Афанасьевна
    Год издания: 1969 Издательство: Издательство политической литературы.
    Мягкая обложка, 136 стр. Тираж: 100000 экз. Формат: 84x108/32
    Эта книга о земляках автора, смолянах, оказавшихся в начале Великой Отечественной войны на оккупированной врагом территории, о подпольной комсомольской организации, действовавшей в небольшом селе, затерявшемся в смоленских лесах. Книга не претендует на исчерпывающее изложение событий - в ней воспроизведены эпизоды, которые особенно запечатлелись в памяти автора.

    Содержание:
    Жизнь меняет русло
    Первый бой
    Рождение подпольной организации
    Глубокий тыл
    Обком принимает решение
    Штаб Бати
    В борьбе с карателями

    Татьяна Афанасьевна Логунова автор ещё нескольких замечательных книг
    "В лесах смоленщины : записки комсомолки-партизанки / . – Москва : Молодая гвардия, 1947" и
    "Партийное подполье и партизанское движение в западных и центральных областях РСФСР, июль 1941–1943 гг. М., 1973"

    Если вдруг кому на глаза попадётся, дайте, пожалуйста, знать. Если нужно могу купить или на что-нибудь ценное поменять.
    Это реально Великая Русская Женщина, кто бы мог подумать, что и после войны она была смелой и откровенной и отправила
    из прошлого нам удивительную открытку, предназначавшаяся Громову Леониду Васильевичу, бывшему начальнику штаба Коляды-Бати.
    Открытка реальная, трогал своими руками и читал собственными глазами и просто не мог поверить прочитанному! Низкий поклон Татьяне Логуновой, верной боевой соратницы Коляды, боровшаяся за честное имя Никифора Захаровича! Спасибо Вам за весточку из прошлого!!!
    1.jpg
    2.jpg

    40319-drug-deda-04-03-1919.jpg
    Громов Леонид Васильевич (28.07.1905–23.12.1999*)


    gromovface.jpg
    Советский геолог.
    Родился в Симбирске (ныне Ульяновск) в семье мещанина.
    Окончил три класса «высшего начального училища». Шла гражданская война, семья жила трудно, нужно было получать профессию и начинать зарабатывать деньги. Громов поступил в Землемерное училище, старался совмещать учебу с любой работой лишь бы облегчить материальное положение семьи. По окончании первого курса училища, в возрасте 14 лет, он начал работать землекопом. Был спортсменом, одним из первых стал в школе инструктором по физкультуре, пионервожатым при Симбирском клубе строителей.
    В 1921 году активного и грамотного по тем временам паренька из простой семьи заметили и взяли на работу в Симбирскую Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности. Его приняли сотрудником по поручениям, рекомендовали продолжить учебу.
    В 1925 году Громов окончил рабфак. Ему было 20 лет, перед ним открывалось широкое поле деятельности. В том же году он поступил на геологоразведочный факультет Московской горной академии.
    Уже в студенческие годы Громов познакомился с Заполярьем. Его практика проходила в Норильском рудном районе, где он вместе с коллегами Новиковым и Воронцовым открыл никелевое и платиновое месторождения.
    По окончании академии Громов работал в Восточном Забайкалье, в 1935 году ему предложили заняться изучением геологии о. Врангеля, на что он с радостью согласился. За пять лет экспедиций Громов выполнил геологическую съемку острова, составил его первую геологическую карту, открыл проявления олова, золота, горного хрусталя, гипса.
    Когда началась война, Громов отказался от эвакуации, жену и трех малолетних детей отправил в Сибирь и дал согласие направиться в качестве начальника штаба в партизанское соединение на Смоленщине, в которое он был аттестован батальонным комиссаром. Это партизанское соединение очистило от немецких захватчиков значительный район на Смоленщине, восстановив в нем советскую власть, колхозы, школу и больницу. В одном из боев Громов был тяжело ранен, товарищи под обстрелом вынесли его с поля боя, а затем партизанскими тропами через чащи и болота 70 км несли до места эвакуации.
    После войны Громов возвратился в Геологическое управление Главсевморпути. С 1948 года он в составе экспедиций работал в Сибири. В Восточном Забайкалье открыл большое месторождение молибдена – Шахтолинское, три года работал главным специалистом Госкомитета по геолого-географическим и экономическим наукам СССР, возглавлял одну из кафедр Геологического института в Москве. Свою богатейшую коллекцию минералов он передал родному городу Ульяновску.
    Громовым опубликовано более 120 научных работ, свидетельствующих о высокой профессиональной квалификации автора. Но особняком стоит книга «Названное именем геолога», написанная Громовым совместно с С. А. Данильянцем. Эта книга, в которой на базе огромного литературного и архивного материала собраны и систематизированы сведения о геологах, чьими именами названы различные географические и геологические объекты, демонстрирует высокие общечеловеческие качества ее авторов.

    Умер в Москве. Урна с прахом захоронена на Котляковском кладбище
    Гора на о. Врангеля. Названа полярными геологами в 1952 году.
    *информация о дате смерти и месте захоронения предоставлена внуком Л.В. Громова Михаилом Петровым.
     
  6. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    5.035
    Спасибо:
    7.866
    Отзывы:
    200
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Книга есть в Ленинской библиотеке, можете там почитать
     
    Lev Matveev нравится это.
  7. Lev Matveev
    Offline

    Lev Matveev Завсегдатай SB

    Регистрация:
    2 мар 2016
    Сообщения:
    304
    Спасибо:
    561
    Отзывы:
    18
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Moskau, Smolensk
    Интересы:
    Партизаны и подпольщики
    Благодарю Вас за подсказку!
     
  8. Lev Matveev
    Offline

    Lev Matveev Завсегдатай SB

    Регистрация:
    2 мар 2016
    Сообщения:
    304
    Спасибо:
    561
    Отзывы:
    18
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Moskau, Smolensk
    Интересы:
    Партизаны и подпольщики
    Хотелось бы купить, просто давно собираю партизанскую библиотеку, а книг Логуновой Т.А., к сожалению, ни одной.
    Если вдруг кому-нибудь попадутся и не жалко будет уступить, готов приобрести. Вообще необходимо оцифровывать старые
    советские книги, чтобы жила память. Конечно не обо всём разрешалось писать, но в любом случае, редкие экземпляры
    должны быть более доступные. Сам имею такие книги и если имел бы их в электронном виде, бумажные экземпляры
    передал бы в музей или в библиотеку, реально уникальные издания, многим исследователям были бы интересны и
    полезны.
     
    Светлана Санина нравится это.

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)