Пушки-игрушки

Тема в разделе "Первая Мировая. Общий раздел", создана пользователем Wolf09, 20 июн 2013.

  1. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Рядовой запаса

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    9.910
    Спасибо:
    46.232
    Отзывы:
    621
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История Государства Российского
    Почти в каждом областном краеведческом музее Центральной России и Украины мы видим маленькие пушечки, которые даже на лафетах (станках) — по пояс, а то и по колено взрослому человеку. Посетители, естественно, спрашивают хранителей музея: «А это настоящие или игрушечные пушки?» Как ни странно, правильный ответ: и то и другое.
    Дело в том, что богатые помещики любили держать миниатюрные орудия в своих имениях. Их использовали в декоративных целях, для салютов, для обучения военному делу дворянских недорослей. Однако макетов среди подобных игрушек не было, все они могли стрелять как ядром, так и картечью. Причем убойная сила ядер была не менее 300 саженей (640 метров).
    Пушки-игрушки до начала XIX века активно использовались и на войне. Так, подобные артсистемы принесли много бед полякам и крымским татарам в десятках боев с казаками в «бунташном» XVII веке в Малороссии.
    В морских и конных походах запорожских и донских казаков основу огневой мощи представляли пушки и фальконеты калибра 0,5–3 фунта и легкие мортиры калибра до 4–12 фунтов. Такая артиллерия легко вьючилась на лошадей, а на поле боя переносилась вручную. Не менее легко она устанавливалась на челнах (большей частью на ветлюгах), а в обороне — на возах, образующих табор (вагенбург). Из пушек и фальконетов стрельба велась ядрами и картечью, а из мортир — разрывными гранатами.
    Представим себе, как это было. Вот превосходящие силы польской кавалерии окружили казачий отряд. Казалось бы, исход боя предопределен. Но казаки быстро перестроили свои ряды и окружили свой отряд возами. Крылатые гусары кидаются в атаку и налетают буквально на шквал огня из пищалей и малой артиллерии. В XVII веке у поляков практически не было легкой артиллерии, а подтаскивать тяжелые орудия средних и больших калибров в маневренной войне в Дикой степи было непросто. Татары вообще не имели артиллерии.
    К сожалению, в XVIII веке мини-пушки в русской армии применялись довольно редко: в горах, в егерских полках (прообраз спецназа) и т. п.
    Император Павел I упразднил не только пушки-игрушки, но и вообще полковую артиллерию. Посему до 1915 года в русской пехотной и кавалерийской дивизии единственным оружием оставались ружья, пистолеты и сабли — и ни одной самой плохонькой пушки. В ходе боевых действий к дивизии прикомандировывалась артиллерийская бригада, командир которой переходил в оперативное подчинение командиру дивизии. Такая схема неплохо действовала в ходе наполеоновских войн, когда для сражения выбиралась большая равнина — «и вот нашли большое поле, есть разгуляться где на воле».
    Все полевые орудия России с 1800 по 1915 год имели одинаковые весогабаритные характеристики: вес в боевом положении около тонны, диаметр колеса 1,2–1,4 метра. О других артсистемах наши генералы и слушать не хотели.

    -1.jpg -2.jpg

    Но в ходе Первой мировой войны все стороны быстро уяснили, что водить плотные колонны войск в чистом поле равносильно самоубийству. Пехота спряталась в окопы, а для наступления стали выбирать пересеченную местность. Но, увы, войска по-прежнему несли большие потери от вражеских пулеметов, а подавлять их с помощью орудий прикомандированной артиллерийской бригады было сложно, а во многих случаях невозможно. Потребовались миниатюрные орудия, которые должны были находиться рядом с пехотой в окопах, а в наступлении легко переноситься или перекатываться вручную расчетом из трех-четырех человек. Такие орудия должны были уничтожать пулеметы и живую силу противника.
    Первым отечественным специально сконструированным батальонным орудием стала 37-мм пушка Розенберга. М. Ф. Розенберг, будучи членом артиллерийского комитета, убедил начальника артиллерии великого князя Сергея Михайловича дать ему задание на проектирование этой системы. Розенберг поехал в свое имение и через полтора месяца предъявил проект 37-мм пушки. Станок у нее был деревянный, однобрусный, жесткий (то есть без противооткатных устройств). Частично энергия отката гасилась специальными резиновыми буферами. Станок имел простейший винтовой подъемный механизм, а поворот орудия производился вручную путем поворота хобота лафета. На станке был установлен щит толщиной 6 или 8 миллиметров. Причем восьмимиллиметровая броня выдерживала пулю винтовки Мосина, выпущенную в упор.
    Система легко разбиралась в течение минуты на две части. На поле боя орудия перевозилось вручную тремя номерами расчета.
    Для перевозки на большие расстояния одна лошадь легко везла не сильно тяжелую пушечку. Но чаще всего пушку возили на обычной телеге или водружали на походную кухню взамен котла.
    Около двухсот пушек Розенберга приняли участие в боевых действиях в 1916–1917 годах, хотя армия требовала свыше 6000 мини-пушек.
    Однако деревянный лафет быстро выходил из строя, поэтому в 1925 году воентехник Дурляхов создал железный станок для 37-мм пушки Розенберга. На 1 ноября 1936 года в РККА состояло лишь 162 таких пушки.

    -3.jpg

    В сентябре 1922 года ГАУ РККА выдало задание на проектирование систем батальонной артиллерии — 45-мм пушки, 65-мм гаубицы и 76-мм мортиры. Они стали первыми артсистемами, созданными при советской власти.
    Выбор калибров для батальонной артиллерии не был случаен. От 37-мм орудий решено было отказаться, так как 37-мм осколочный снаряд имел очень слабое действие. В то же время на складах РККА имелось огромное количество 47-мм снарядов от морских 47-мм пушек Гочкиса. При стачивании старых ведущих поясков калибр снаряда становился 45 мм. Вот откуда и взялся калибр 45 мм, которого до 1917 года не было ни в армии, ни во флоте.
    В 1924–1927 годах было изготовлено два десятка опытных образцов миниатюрных, но достаточно грозных орудий. Самой мощной системой стала 65-мм гаубица воентехника Дурляхова. Вес ее составлял 204 килограмма, дальность стрельбы — два с половиной километра.
    Главным соперником Дурляхова выступил обрусевший немец Франц Лендер, представивший на испытания целую коллекцию своих систем: 45-мм пушки большой и малой мощности и 60-мм гаубицу. Любопытно, что системы Лендера имели все те же механизмы, что и большие орудие, то есть противооткатные устройства, подъемный и поворотный механизмы и т. д. Изюминкой их было то, что орудия могли вести огонь как с металлических катков, так и с походных колес. На катках системы имели щит, но с походными колесами щит не мог быть одет. Системы разбирались на 8 частей для переноски на людских вьюках.
    Не менее интересной была и 45-мм пушка системы А. А. Соколова. Она стала первой отечественной артсистемой с раздвижными станинами.
    Все батальонные артсистемы калибра 45–65 мм стреляли осколочными и бронебойными снарядами, а также картечью. Кроме того, на заводе «Большевик» была изготовлена серия надкалиберных («надульных») мин — 150 штук весом 8 килограммов для 45-мм пушек и 50 штук для 60-мм гаубиц. Но артуправление отказалось от принятия на вооружение надкалиберных мин. Тут следует напомнить, что в годы Великой Отечественной войны немцы довольно широко применяли на восточном фронте надкалиберные снаряды (мины) как противотанковые (кумулятивные) из 37-мм пушек, так и тяжелые фугасные из 75-мм и 150-мм пехотных орудий.
    Из всех этих артсистем на вооружение была принята лишь 45-мм пушка малой мощности системы Лендера. В производстве она находилась под названием «45-мм батальонная гаубица обр. 1929 г. ». Но, увы, и их было изготовлено всего 100 штук.
    Причиной прекращения работ над мини-пушками и гаубицами стало принятие на вооружение в 1930 году 37-мм противотанковой пушки, купленной у фирмы «Рейнметалл», а также увлечение руководства РККА, и в первую очередь М. Н. Тухачевского, безоткатными пушками.
    Кроме мини-пушек в 1926–1930 годах было изготовлено шесть опытных образцов 76-мм мини-мортир. Всех их отличал небольшой вес (63–105 килограммов) и высокая мобильность. Дальность стрельбы составляла 2–3 километра.
    В конструкции мортир были использованы весьма оригинальные решения. Так, в боекомплекте трех образцов мортир КБ НТК АУ имелись снаряды с готовыми выступами. При этом образец № 3 имел газодинамическую схему воспламенения, когда заряд сгорал в отдельной каморе, соединенной с каналом ствола специальным соплом. В мортире ГЩТ (ее конструкторы Глухарев, Щелков, Тагунов) впервые в России применили газодинамический кран.
    Но, увы, эти мортиры были буквально сожраны нашими конструкторами-минометчиками во главе с Н. А. Доровлевым. Они почти один в один скопировали французский 81-мм миномет Стокса-Брандта и делали все, чтобы не допустить к принятию на вооружение любой системы, способной конкурировать с минометами.
    Хотя точность стрельбы у 76-мм мортиры была на порядок выше, чем у 82-мм минометов начала 1930-х годов, работы над мортирами были прекращены. Любопытно, что одному из видных минометчиков Б. И. Шавырину 10 августа 1937 года было выдано «авторское свидетельство на миномет с применением дистанционного крана для выпуска части газов в атмосферу». Про мортиру ГЩТ у нас давно забыли, а про пушки и минометы с газоотводным краном, серийно производившиеся во Франции, Чехословакии и даже в Польше, говорить было не положено.
    Во второй половине 1930-х годов в СССР были созданы две оригинальные 76-мм мини-гаубицы: 35 К конструкции В. Н. Сидоренко и Ф-23 конструкции В. Г. Грабина.
    Весьма легкие — всего 344 кг и 350 кг соответственно — обе системы были еще и разборными и могли перевозиться на конских и людских вьюках.
    Особенность конструкции гаубицы Грабина заключалась в том, что ось цапф проходила не через центральную часть люльки, а через ее задний конец. В боевом положении колеса были сзади. При переходе в походное положение люлька со стволом поворачивалась относительно оси цапф назад почти на 180 градусов.
    Надо ли говорить, что минометное лобби сделало все, чтобы сорвать работы над 35 К и Ф-23. Так, в сентябре 1936 года в ходе второго полигонного испытания 76-мм гаубицы 35 К при стрельбе лопнула лобовая связь, так как отсутствовали болты, скреплявшие кронштейн щита с лобовой частью. Кто-то, видимо, вынул или «забыл» поставить эти болты.
    Третье испытание состоялось в феврале 1937 года. Опять кто-то не залил жидкость в цилиндр компрессора. В результате при стрельбе из-за сильного удара ствола была деформирована лобовая часть станка.
    Возмущенный В. Н. Сидоренко 7 апреля 1938 года написал письмо в артиллерийское управление: «Завод № 7 не заинтересован в доделке 35 К — это грозит ему валовым произволом… У Вас [в артуправлении] 35 К ведает отдел, который является убежденным сторонником минометов и, следовательно, противником мортир».

    -4.jpg -5.jpg

    Увы, тогда в артуправлении не захотели слушать ни Сидоренко, ни Грабина, и работы над обеими системами были прекращены. И лишь в 1937 году в НКВД обобщили жалобы Сидоренко и ряда других конструкторов, и тогда все руководство артуправления «загремело под фанфары».
    В декабре 1937 года новое руководство артуправления решило вернуться к вопросу о 76-мм мортирах. Военный инженер 3-го ранга артуправления Синолицын написал в заключении, что печальный конец истории с 76-мм батальонными мортирами «является прямым актом вредительства… Считаю, что работы по легким мортирам надо немедленно возобновить, а все ранее изготовленные мортиры, разбросанные по заводам и полигонам, разыскать».
    «Пушки-игрушки» массово и успешно применялись нашими противниками — немцами и японцами.
    Так, в 1934 году на вооружение японской армии поступила 70-мм пушка-гаубица обр. 92. Вес ее составлял всего 200 килограммов. Лафет имел коленчатые раздвижные станины, благодаря чему орудие имело два положения: низкое с углом возвышения 51 градус и высокое +83 градуса. Угол горизонтального наведения в 40 градусов позволял эффективно действовать по легким танкам. Замечу, что иных танков ни китайцы, ни Красная Армия до 1945 года против японцев не применяли.
    Японцы в 70-мм гаубице сделали унитарное заряжание, но при этом гильзы были изготовлены или со свободной посадкой снаряда, или разъемными. В обоих случаях расчет перед стрельбой мог легко менять величину заряда, вынимая снаряд из гильзы или свинчивая донную часть гильзы.
    70-мм осколочно-фугасный снаряд весом 3,83 килограмма содержал 600 граммов взрывчатого вещества, то есть столько же, сколько было в советской 76-мм осколочно-фугасной гранате ОФ-350, которой стреляли полковые и дивизионные пушки. Дальность стрельбы японской пушки-гаубицы составляла от 40 до 2800 метров.
    70-мм пушка-гаубица, согласно советским закрытым отчетам, отлично показала себя в боях на пересеченной местности в Китае и на реке Халхин-Гол. Ее снарядами были поражены десятки танков Т-26 и БР.
    В годы войны основным средством поддержки германской пехоты было 7,5-см легкое пехотное орудие. Система весила всего 400 килограммов. Ее кумулятивный снаряд прожигал броню толщиной до 80 миллиметров, а угол возвышения в 75 градусов и раздельно-гильзовое заряжание позволяли использовать это орудие как миномет, обеспечивая при этом куда лучшую меткость. К сожалению, у нас ничего подобного не было.
    В предвоенные годы в СССР были созданы несколько типов миниатюрных ротных противотанковых орудий — 20-мм пушка ИНЗ-10 системы С. В. Владимирова и М. Н. Бига, 20-мм пушка ЦКБСВ-51 системы С. А. Коровина, 25-мм пушка МЦ (43 К) системы Михно и Цирульникова, 37-мм пушка Шпитального и т. д.
    По разным причинам они так и не были приняты на вооружение. Одной из причин стало недостаточное внимание Главного артиллерийского управления к ротным противотанковым пушкам. С началом войны фронты буквально кричали о недостатке ротных противотанковых орудий.
    И вот А. М. Сидоренко, М. Ф. Самусенко и И. И. Жуков — три преподавателя Артиллерийской академии, эвакуированной в Самарканд, за несколько дней спроектировали оригинальную 25-мм противотанковую пушку ЛПП-25. Грамотный расчет позволил, скомбинировав ряд элементов уже состоявших на вооружении пушек, создать уникальную систему, которая по весу была в 2,3 раза легче штатной 45-мм противотанковой пушки образца 1937 года (240 против 560 килограммов), а по бронепробиваемости — в 1,3 раза выше на дистанции 100 метров и в 1,2 раза — на дистанции 500 метров. И это в случае использования обычного бронебойно-трассирующего снаряда от штатной 25-мм зенитной пушки образца 1940 года, а при использование подкалиберного снаряда с вольфрамовым сердечником бронепробиваемость увеличивалась еще в 1,5 раза. Это обеспечивало бронепробиваемость лобовой брони на дистанции до 300 метров всех германских танков, используемых на восточном фронте на конец 1942 года. Замечу, что выстрелы с обоими снарядами комплектовались гильзами от штатной 37-мм противотанковой пушки образца 1930 года.
    Боевая скорострельность пушки составляла 20–25 выстрелов в минуту. В походном положении пушка, имея подрессоривание, могла двигаться со скоростью до 60 км/час. Высота линии огня составляла 300 м. Благодаря высокой мобильности система предназначалась не только для пехотных, но и для авиадесантных частей.
    В январе 1943 года система успешно прошла заводские испытания. Однако вскоре работы по пушке были прекращены. Единственный уцелевший образец пушки остался в музее Академии им. Петра Великого (бывшей им. Дзержинского).
    Не исключено, что прекращение работ над ЛПП-25 связано с разработкой специальной авиадесантной 37-мм пушки ЧК-М1, которая была спроектирована в 1943 году в ОКБЛ-46 под руководством Чарнко и Комарицкого. Высота линии огня пушки составляла всего 280 миллиметров. Вес в боевом положении 209–217 килограммов. Скорострельность 15–25 выстрелов в минуту. Пушка пробивала 72-мм броню на дистанции 300 метров и 65-мм — на дистанции 500 метров.На войсковых испытаниях от 37-мм пушки отделяли щит и колесный ход, и она устанавливалась на трубчатую сварную раму (установка «Пигмей»), с которой можно было вести огонь с автомобилей «Виллис» и ГАЗ-64.
    Позже, в 1944 году, к стрельбе был приспособлен даже мотоцикл «Харлей Давидсон». На каждую пушку положено было по два мотоцикла. На одном размещались пушка, наводчик, заряжающий и водитель. На втором — командир, подносчик и водитель.
    Стрельбу можно было вести с ходу с мотоциклетной установки со скоростью до 10 км/час по ровной дороге.
    В ходе летных испытаний производилось десантирование пушек в планерах А-7, Г-11 и БДП-2. В каждый из них грузились одна пушка, 4 человека расчета и боекомплект.
    В ходе летных испытаний для парашютирования в самолет Ли-2 грузилась пушка, расчет и боекомплект. Условия сброса были таковы: высота 600 метров, скорость 200 км/час.
    При доставке посадочным способом на летных испытаниях использовался бомбардировщик ТБ-3, под крылом которого подвешивались два автомобиля «Виллис» или ГАЗ-64 с установленными на них 37-мм пушками.
    Согласно инструкции 1944 года, при транспортировке посадочным способом в самолет Ли-2 помещалось 2 мотоцикла, 1 пушка и 6 человек, а в самолет С-47 — все то же плюс еще пушка и патроны.
    При парашютировании пушка и мотоцикл размещались на внешней подвеске бомбардировщика Ил-4, а расчет и патроны — на Ли-2. Всего в 1944–1945 годах было изготовлено 472 пушки ЧК-М1.
    После 1945 года в истории «орудий-игрушек» начался новый этап с использованием безоткатных (динамореактивных) и реактивных систем.
     

    Вложения:

    • -6.jpg
      -6.jpg
      Размер файла:
      62,7 КБ
      Просмотров:
      3
  2. zunder1
    Offline

    zunder1 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    19 дек 2012
    Сообщения:
    6.580
    Спасибо:
    33.650
    Отзывы:
    444
    Страна:
    European Union
    Из:
    *
    Интересы:
    *
    Wolf09,
    спасибо за интересную тему!
     
  3. PaulZibert
    Offline

    PaulZibert Администратор

    Регистрация:
    28 апр 2008
    Сообщения:
    19.104
    Спасибо:
    14.736
    Отзывы:
    233
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Порѣчье
    Интересы:
    Русская Армия в ПМВ, Красная Армия
    Wolf09, Алексей, спасибо за тему ! Прочёл с удовольствием !
     

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)