Российская контрразведка в период Первой мировой войны

Тема в разделе "Россия. Русская Императорская Армия", создана пользователем Wolf09, 6 авг 2014.

  1. Wolf09
    Offline

    Wolf09 Волк - одиночка

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    11.105
    Спасибо:
    52.564
    Отзывы:
    747
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История государства российского
    Становление отечественной контрразведки.
    Создателем русской военной контрразведки является видный российский политический деятель, военачальник и военный историк, почетный член Академии Генерального штаба, Артиллерийской, Инженерной, Военно-юридической и Военно-медицинской академий генерал-адъютант Алексей Куропаткин. 20 января 1903 г. военный министр России Куропаткин направил на имя Императора Николая II докладную записку, в которой, в частности, излагал следующее: "Совершенствующаяся с каждым годом система подготовки армии, а равно предварительная разработка стратегических планов на первый период кампании приобретают действительное значение лишь в том случае, если они остаются тайной для предполагаемого противника; поэтому делом первостепенной важности является охранение этой тайны и обнаружение преступной деятельности лиц, выдающих ее иностранным государствам. Между тем... обнаружение государственных преступлений военного характера до сего времени у нас являлось делом чистой случайности, результатом особой энергии отдельных личностей или стечением счастливых обстоятельств; ввиду сего является возможность предполагать, что большая часть этих преступлений остается нераскрытыми и совокупность их грозит существенной опасностью государству в случае войны".

    1373.jpg

    Выполнение функций контрразведки в армии Департаментом полиции военный министр считал крайне нецелесообразным: "...во-первых, потому что названное учреждение имеет свои собственные задачи и не может уделить на это ни достаточных сил, ни средств, во-вторых, потому что в этом деле, касающемся исключительно военного ведомства, от исполнителей требуется полная и разносторонняя компетентность в военных вопросах". Алексей Куропаткин предложил создать особый орган по борьбе с иностранными шпионами, задача которого должна заключаться "в установлении негласного надзора за путями тайной военной разведки, имеющими исходной точкой иностранных военных агентов, конечными пунктами - лиц, состоящих на нашей государственной службе и занимающихся преступной деятельностью и связующими звеньями между ними - иногда целый ряд агентов и посредников в передаче сведений". Император недолго размышлял над предложениями своего военного министра. Безусловно, принимая во внимание не только авторитет и профессиональную военно-теоретическую подготовку Алексея Куропаткина, но и его успешный опыт разведывательной деятельности в Германии, Франции, Алжире и Турции. 21 января 1903 г. на докладной записке военного министра синим карандашом Николай II наложил резолюцию "Согласен". Российская военная контрразведка свое дело знала мастерски. Уже в 1903 г. в разработку были взяты германская, австро-венгерская и японская резидентуры противника. В 1904 г. разоблачен агент японской разведки штаб-офицер по особым поручениям при Главном интенданте ротмистр Ивков. В 1910 г. пресечена шпионская деятельность агента австро-венгерской разведки барона Унгерн-Штернберга, его "оператор" военный атташе Австро-Венгрии Степанноки был выдворен из России. В 1915 г. военная контрразведка добыла именные списки 23 разведывательных органов австро-германских войск, где готовилась зафронтовая агентура. В 1902 г. в Варшаве был арестован германский агент - старший адъютант штаба округа, русский подполковник, дворянин А.Н.Гримм. После суда над Гриммом, который состоялся в конце мая 1902 года, приговор был конфирмирован высшей властью. Изменник лишался воинского звания, дворянского достоинства, чинов, орденов и медалей и всех прав состояния, исключался из военной службы и ссылался в каторжные работы на 12 лет с законными последствиями сего наказания. Эта история потрясла весь Варшавский военный округ (да и всю армию), так как, пожалуй, впервые оказался изменником высокопоставленный русский офицер, дворянин, - причем работал он на иностранное государство за деньги (из корысти). В те времена это казалось немыслимым в русской армии!

    О состоявшемся суде и о высочайше утвержденном приговоре официально известила ежедневная газета на русском языке "Варшавский дневник". Позже после Русско-японской войны это станет правилом: военное руководство, объявляя приказы по шпионским делам, намеренно детально знакомила офицерский корпус с содержанием таких чрезвычайных происшествий (не делая никаких тайн из описания тех приемов, к которым прибегали шпионы в целях собирания секретных военных сведений). Положительный эффект такого рода доверия высшего военного начальства к офицерам был очевиден: во-первых, ликвидировало все кривотолки после судебного разбирательства шпионских дел, а во-вторых, воспитывало в должном направлении офицерскую среду, а через нее и солдат в должном исполнении ими гражданского долга. Невольно просачивалось это затем и в толщу гражданского населения, которое являлось таким образом незаменимым сотрудником агентов правительства, то есть контрразведчиков. Был сделан и профессиональный вывод на уровне всего военного ведомства. Ужесточались меры по допуску к работе с секретными и совершенно секретными документами и материалами во всех подразделениях. Тяжелая для армии измена Гримма ускорила обращение А. Н. Куропаткина к императору Николаю II за санкцией об образовании в рамках военного ведомства особого разведочного отделения. 20 января (2 февраля) 1903 года царь на рапорте военного министра сделал надпись: "Согласен". Этот день можно считать днем рождения русской военной контрразведки. Вскоре это только что созданное разведывательное отделение, его подразделение в Варшавском военном округе возглавил подполковник Николай Степанович Батюшин Руководство разведкой и контрразведкой в самом важном для военной безопасности России Варшавском округе требовало полной самоотдачи. С годами Батюшин сформировался полностью как руководитель и оперативный работник. Он отличался исключительной работоспособностью, инициативой, системностью оперативного мышления, имел богатый кругозор специалиста, что позволяло ему принимать нешаблонные решения. Большой вклад в успешную работу отделения вносили его талантливые помощники, офицеры штаба Муев, Терехов и Лебедев. О реальном вкладе Варшавского округа в безопасность страны можно судить по следующей цифре. В округе, буквально опутанном австрийскими и немецкими агентами, охранное отделение, а затем (с февраля 1903 года) и контрразведка, с 1900 по 1910 годы выявили почти полторы сотни иностранных шпионов (от мелких контрабандистов до офицеров штаба). Об отдельных эпизодах успешной работы контрразведчиков округа рассказывается в книге Батюшина. Во всех судебных процессах Батюшин выступал в качестве военного эксперта. Такого рода процессы в России были совершенно новым делом, сама законодательная база ничтожной, и от эксперта требовалось квалифицированно и полно разъяснять сущность преступных деяний по шпионажу. Непосредственным разработчиком нового законодательства по уголовному преследованию шпионов стал ведущий работник военной прокуратуры округа полковник А. С. Резанов. Совместная работа в штабе округа сделает их на долгие годы единомышленниками и соратниками. Опыт контрразведки собирался по крупицам. Идти приходилось в полном смысле по целине. Частично выручали знания, полученные тайными путями об организации и функционировании этих служб в соседних государствах.

    Контрразведка в период Первой мировой войны
    Органы российской контрразведки оформились в отдельную профессиональную структуру лишь в 1908 г. Это совпало с усилением разведдеятельности на территории империи немецких и австрийских разведок.
    Контрразведка быстро развивалась, однако накануне Первой мировой войны она всё ещё испытывала сложности с личным составом. Дело в том, что начальниками контрразведывательных отделений (КРО) назначались специально командированные в армию жандармские офицеры, а их помощниками – армейские офицеры. Командированные жандармы не всегда имели практику контрразведывательной работы. С армейскими офицерами дело обстояло ещё хуже – они вообще не имели подобного опыта. К тому же, ни жандармы, ни военные не хотели командировать в КРО хороших офицеров. Они были нужны на старых местах службы, да и сами офицеры не стремились в контрразведку по причине бесперспективности карьерного роста.

    russian_coa_1825.gif
    Знак отдельного корпуса жандармов
    Его Императорского Величества


    Профессионализм жандармских офицеров военные использовали не только для контрразведывательных целей, но и для руководства военной разведкой за рубежом. Например, накануне войны в Швейцарии была создана тайная разведорганизация под руководством бывшего жандармского полковника, который специально ушёл в отставку. Однако она была раскрыта в августе 1914 г. С началом войны многие жандармские офицеры, желая быть поближе к передовой, подали рапорты с просьбой перевести их в органы контрразведки. Из-за большого количества рапортов командир корпуса жандармов генерал В. Ф. Джунковский специально разъяснял желающим, что жандармские управления и охранные отделения также имеют отношение к защите государства, но только внутренней.

    241.jpg
    Российские жандармы

    Одним из первых контрразведывательных мероприятий начала войны была массовая депортация вглубь России австрийских и немецких подданных, оказавшихся в приграничных районах. Процесс коснулся также и некоторых российских подданных немецкого происхождения, что создало почву для недовольства среди перемещённых лиц и, в конечном счёте, могло стимулировать рост шпионажа в этой среде. Тем не менее, от депортации был получен огромный эффект. Так, по утверждению австрийских разведчиков, она "невероятно осложнила” деятельность австро-венгерской разведки в прифронтовой зоне.

    Кроме того, некоторых жандармских офицеров, отлично владеющих немецким языком, посылали в тыл немецких войск. Они под видом коммерсантов объезжали интересующие российских военных районы и собирали самую разнообразную информацию. Они действовали не только в тылу войск противника, но и собственно на территории Германии. Например, жандармскими разведчиками поставлялись сведения о прохождении воинского призыва в немецкой армии, о настроениях мирных граждан стран Тройственного союза и т. д.


    Также повышенную активность политическая полиция стала проявлять и внутри империи. Товарищ министра внутренних дел и командир корпуса жандармов В. Ф. Джунковский, выступавший за искоренение секретной агентуры, с началом войны признал её необходимость по некоторым направлениям полицейской деятельности. Например, выступившая против войны большевистская фракция РСДРП, сразу же привлекла к себе повышенное внимание полицейских структур. Кроме того, большевики подозревались в связях с немецкой разведкой [Подр. см. 7]. Чтобы не дать им соединиться с меньшевиками, было признано необходимым усилить среди них агентурную работу. В 1915 г. В. Ф. Джунковский был отправлен в отставку, потому что указал Николаю II на негативную роль Г. Е. Распутина. После В. Ф. Джунковского секретные сотрудники вновь начали давать большой объём информации. Восстановилась и секретная агентура в армии, что было очень важно, поскольку позиционная война располагала к нахождению войск на одном месте долгое время, а это влекло за собой усиление революционной и антивоенной пропаганды среди солдат, что было выгодно противнику. К 1915 г. революционное движение уже в полной мере восстановило свои силы, разгромленные в период 1905 – 1907 гг., и начало более активную деятельность.

    С началом Первой мировой войны усиленную помощь военным стала оказывать и Заграничная агентура. Если ранее ей запрещалась разведывательная и контрразведывательная деятельность, то сейчас она стала необходима. Заграничная агентура установила связь с представителем русской разведки в Париже. Также на неё были возложены некоторые функции военной цензуры. Однако разведдеятельность этого подразделения Департамента полиции не принесла больших результатов, т. к. необходимого опыта служащие зарубежной агентуры не имели. Тем не менее, Заграничная агентура продолжала действовать не только в странах-союзниках и нейтральных государствах (Франция, Британия, Италия, Швейцария), но и в Германии. Кроме того, в декабре 1916 г. по причине симпатий Швеции к странам Тройственного союза была организована Скандинавская агентура. Однако проявить себя она не успела. В феврале 1917 г. Заграничная агентура прекратила своё существование вместе с ликвидацией Департамента полиции. Последний заведуюший Заграничной агентурой в присутствии русского посла в Париже опечатал помещение, где располагалась канцелярия политического заграничного сыска, и оставил это всё до приезда комиссии Временного правительства.

    Всё же основной структурой, борющейся с немецким и австрийским шпионажем, оставалась контрразведка. При решении своих специфических задач и разведчики, и контрразведчики обращались за сведениями к жандармам губернских управлений. Губернские жандармские управления поставляли интересующую военных информацию, проверяли и уточняли присланные ими сведения. Такого рода сотрудничество имело место, не смотря на натянутые отношения между армией и жандармерией.

    a2363-s640x480-368x249.jpg
    Отдельный Корпус жандармов

    Интересы разведки были самыми разнообразными. Так, например, начальнику контрразведывательного отделения при штабе Минского военного округа в январе 1916 г. от могилевских жандармов потребовались сведения “о составе семьи и урожденной фамилии жены сына оршанского купца первой гильдии В.Б. Лютина”, а также о том, состоит ли в числе оршанских купцов некто Айзек Живов, Шивов или Зивов, который на тот момент находился в плену. Однако разведка интересовалась не только нравственностью и благонадежностью уже попавших в плен военнослужащих. Она также собирала сведения о подозрительных людях, находящихся в тот момент в русской армии. Так, именно разведчиков, а не контрразведчиков, заинтересовала информация о довоенной жизни рядового автомобильной команды штаба 4-й армии Д.П. Свирида. Однако после проверки оказалось, что он до службы ни в чем подозрительном замечен не был.

    Близость фронта, загруженность полиции и, возможно, обычные бюрократические проволочки заставляли разведчиков повторять свои просьбы по 2-3 раза. Например, ротмистр разведотделения Вырголич, обращаясь к минскому полицмейстеру с просьбой ускорить ответ по делу Л. Рубца, даже не подозревал, что телеграмма со сведениями уже направлена ему, но почему-то в разведотделение не попала.

    Причем просьбы разведывательных структур мало чем отличались от просьб органов политического сыска. Например, помощник начальника могилевского ГЖУ в Оршанском уезде ротмистр Мейер собирал для своих армейских коллег сведения о благонадежности некоторых лиц и их связях. Информация, которую жандармам предлагалось проверить, была не всегда точной. Например, разведчики путали фамилии, имена, профессии подозреваемых. Все эти ошибки жандармы могилевского ГЖУ методично исправляли, отправляя информацию в разведотделения. Однако это не мешало разведчикам снова и снова просить жандармов проверять неточно поданные сведения.

    Получая профессиональный опыт, органы российской разведки и контрразведки постепенно становились более профессиональными. Однако к концу 1915 г. удар по их престижу нанесла сама российская власть. Правящие верхи почему-то решили, что пошатнувшееся единство общества может спасти тотальная шпиономания. Население постепенно стали приучать к тому, что шпионы находятся повсюду. Под этот набирающий обороты маховик попал даже военный министр В.А. Сухомлинов. После его отставки общество готово было поверить во всё. Появились слухи, что шпионы существуют даже среди представителей императорской фамилии.

    Шпиономания сказалась и на работе КРО. С 1915 г. они всё больше стали превращаться в структуру, дублирующую политическую полицию. Контрразведчики занимались борьбой со спекуляцией, дороговизной, политической пропагандой и даже рабочим движением. Причём происходило это не потому, что контрразведкой руководили жандармские офицеры, а из-за требования военных властей заниматься подобными делами в качестве первоочередной задачи. По мере расширения деятельности КРО начал быстро увеличиваться и их штат. Естественно, что туда опять стали попадать непрофессионалы. С 1916 г. рост численности личного состава контрразведывательных отделений стал почти неуправляем.

    К началу 1917 г. контрразведка стала жить практически независимой от армии жизнью, не признавая никакого подчинения. Тем не менее, её работа была достаточно эффективной. По признанию руководителя германской разведки Николаи, немцы всё время нуждались в глубокой разведке, а она так и не принесла больших результатов.

    http://fanat1k.ru/blogs-view-13066.php
    http://zapadrus.su/rusmir/istf/249-2011-01-26-12-20-02.html
     
    Последние данные обновления репутации:
    Юлиа: 1 пункт (Спасибо за интересные темы!) 6 авг 2014
    Юлиа нравится это.

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)