Словно выстрел из прошлой войны

Тема в разделе "Общие вопросы", создана пользователем Татьяна**А, 14 апр 2018.

  1. Offline

    Татьяна**А Сибирячка Команда форума

    Регистрация:
    6 июн 2014
    Сообщения:
    4.185
    Спасибо SB:
    7.624
    Отзывы:
    183
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Новосибирск
    Имя:
    Татьяна
    Интересы:
    Поиск
    По следам обсуждения темы
    http://smolbattle.ru/threads/Австрия-Захоронение-Санкт-Пёльтен.61196/#post-986710

    Калиниченко ВГ.jpg
    Владимир Григорьевич Калиниченко родился в Красном Сулине 20 августа 1935 года, в семье инженера сулинского металлургического завода Григория Митрофановича Калиниченко. Мама Валентина Тимофеевна - работала провизором в городской аптеке. «Родители были выходцами из многодетных семей, уходивших корнями в донское и запорожское казачество».

    Война круто изменила жизнь всей страны. В своих воспоминаниях Владимир Григорьевич пишет: «В начале войны в городе, где довелось родиться, мы попали под первую, затяжную и сокрушительную, бомбежку, длившуюся больше двух часов - волна за волной. Нам пришлось укрыться в обычной земляной щели, вырытой во дворе госпиталя, где работала мама. Неподалеку взорвалась бомба, и воздушной волной нас засыпало глиной и песком. Как мама исхитрилась в мгновение успеть накрыть меня собой, непостижимо. Но когда нас откопали, мы еще дышали...».
    «…при первой же бомбежке погибли и дом и школа. С толпой таких же обездоленных беженцев мы двинулись пешком в Донбасс, где жили мамины сестры, и в ноябре 1941-го оказались в Енакиево.

    На том и закончилось детство. Вскоре оккупанты загнали нас в невольничий эшелон. После этапных лагерей в Польше и Германии мы оказались в одном из филиалов Маутхаузена, где была вискозная фабрика, там готовили сырье для парашютного шелка. В австрийском городе Санкт-Пёльтене в 8 лет начался мой трудовой стаж (чернорабочим). Рабочим инструментом была тележка с лямкой через плечо, назывался я «пфердиком», то есть лошадкой, и развозил на территории лагеря и фабрики всякие грузы. От гибели спас десант Советской Армии. Меня в числе других раненых увезли во фронтовой госпиталь в Вену. Там и встретил Победу, стал сыном полка при воинской части гарнизона, и получил первую в жизни медаль «За победу над Германией».

    ...Из тайников памяти всплыло лицо солдата, который на руках вынес его из фашистских
    застенков. Володя схватил его за шею, прижался, как к родному бате. На военную гимнастёрку закапали слёзы. «Ты поплачь. Это счастье, что мы не счерствели…» - сказал солдат. Когда Володю из Австрии эшелоном отправляли домой на Украину, старшина притащил на перрон футляр
    от огромного барабана. Он был доверху набит конфетами, которых мальчик не видел три года. И весь эшелон до Бреста смаковал леденцы…
    Ещё ему приснилась завуч школы. Она сказала: «После уроков загляни». «Вроде бы ни в чём не провинился», - подумал Володя. Когда он зашёл в кабинет, на столе лежал кусочек хлеба. «Поешь», - сказала учительница и вышла. И он съел. Потом завуч не раз отдавала ему половину
    пайка. В том, что он всё-таки выжил, есть её заслуга. После концлагеря Володя в свои 11 лет весил 19 кг (как 4-летний ребёнок)...

    «... Пытался забыть пережитое, но лагерь не отпускал, настигал во сне. Вот он закрывает глаза и видит лица пьяных немецких офицеров: те решили позабавиться и натравить на Володю огромного серого дога - любимца начальника лагеря. Собака величиной с телёнка в один прыжок оказалась рядом. И тут мальчик словно услышал голос с небес: «Не двигайся, смотри ей в глаза». Холёное животное обнюхало жертву и с царственным достоинством отошло от мальчика. Хозяин взбешён - собака лишила его зрелища. Нетвёрдой рукой пьяный достал револьвер и прицелился. Пуля настигла собаку в прыжке, уже раненная, она успела сомкнуть клыки на плече обидчика». «Эту собаку я вспоминаю как человека. Единственного человека среди фашистских собак», - напишет потом Владимир.
    СОБАКА
    Я эту собаку запомнил, как человека...
    Случилось такое в сорок четвертом. Зимой.
    Игрался спектакль "Охота XX века"
    Перед шеренгой застывшей от страха, немой.

    У коменданта была привязанность к догам.
    И был экземпляр - казался слоном среди всех.
    Даже эсэсовцы боялись верзилу-дога,
    И вот этот зверь шагнул величаво на снег.

    И вывели жертву...
    Стоял мальчишка продрогнув.
    Куда тут бежать? Он давно ослабел.
    Комендант наклонился, подал команду догу,
    И тот в два прыжка расстояние преодолел,

    Обнюхав смертника, прошелся спокойно рядом.
    Был он великолепен в размашистом, легком шагу!
    Вернулся дог к коменданту и честным собачьим взглядом
    Сказал человеку пес:
    "Ребенок ведь – не могу..."

    Лагфюрер пожал плечами; ему-то разницы нету.
    Раскрыл кобуру у упряжки с надписью "С нами Бог"
    Но, едва сверкнула вороненая сталь пистолета,
    В эсэсовское горло впился красавец дог!

    ...Дога четвертовали, пустив под лопасти шнека...
    Я вряд ли теперь найду в Сан-Пельтене свой барак...
    но эту собаку я вспоминаю, как человека,
    Единственного человека среди фашистских собак.

    После окончания школы поступил на факультет журналистики Львовского университета.
    «Учился охотно, но больше напирал на самообразование». Ко времени получения диплома В. Г. Калиниченко пригласили на должность кинокорреспондента последних известий Львовской телестудии. В 19 лет в студенческой многотиражке университета опубликовал первые стихи. Потом пошли подборки в областных газетах, коллективных сборниках».

    «Прозу начал писать к концу университета. Но с первой же повести попал, что называется, в переплет. Она так и не увидела света — незаконченную рукопись во время обыска изъяли «товарищи в штатском». Хотя сюжет ее был незатейлив: молодой журналист ведет независимое расследование, в котором фигурируют наркоманы, проститутки и фарцовщики. Мне, выраставшему в львовских подворотнях рядом с Краковским рынком, среда эта была достаточно знакома. Но в конце 50-х «в стране победившего социализма» такого просто не могло быть! По определению. Поэтому неопубликованную и недописанную повесть расцепили как злостную клевету на всю советскую молодежь, меня обклеили ярлыками антисоветчика, безродного космополита и морально разложившегося типа соответственно. Состряпали уголовное дело, и за закрытыми дверями суда «впаяли» 10 лет лагерей усиленного режима…, а частным судебным определением запретили впредь заниматься журналистикой и литературной деятельностью. Вот такая получилась проза...»
    Только с приходом Брежнева к власти, его дело было пересмотрено и в 1967 году он вышел на свободу. Вскоре была снята судимость и ограничения в деятельности на поприще журналистики и литературы».
    После лагерной «отсидки», впервые несколько стихотворений Калиниченко были опубликованы в 1970 году в сверхпопулярной «Юности». Стихотворение «Собака» (о том самом лагерном доге) собрало огромную почту, письма со всего Союза шли мешками.

    Когда Владимир Калиниченко приезжал в Москву в гости к Константину Симонову, тот со словами:
    «Ко мне приехал товарищ из Донбасса» откладывал все дела.
    Дружба завязалась после письма, которое Володя отправил из-за колючей проволоки автору «Жди меня, и я вернусь».
    Симонов не побоялся ответить зэку, сидевшему по политическим мотивам, и стать для него «крёстным отцом» в литературе.

    На своём сайте Владимир Григорьевич пишет:
    "...В 6-ом номере за 1970 год журнал «Юность» впервые опубликовал мои автобиографические стихи «Собака», «Хлеб», «Табак» о пребывании ребёнка в фашистской неволе. Насколько известно, в отечественной литературе больше нет поэтических произведений о детях-рабах, побывавших в концлагерях. А я над этой темой продолжаю работать до сих пор. Все стихи собраны в цикл «Словно выстрел из прошлой войны», который по-прежнему пополняется.

    По Интернету в качестве народной песни «гуляют» стихи «Артист Маглага», которые я написал в 1989 году после встречи с легендарным Вадимом Козиным в Магадане. Они были опубликованы в периодике, вошли в несколько сборников моих стихов. А вот молва считает их народными! Лестно, конечно, но мне как автору хочется восстановить справедливость..."

    В. Калиниченко остался жить на Украине.

    Скриншот 14-04-2018 085259.png
    Книги В. Г. Калиниченко:
    • Калиниченко, В. Г. Глубина резкости: мемуарно-публицистические заметки, фотографии / Владимир Калиниченко. – Донецк: Схiдний видавничий дiм, 2012. – 311 с.
      • Калиниченко, В. Г. Избранное: стихотворения и поэмы; маленькие эссе; исторические новеллы; повесть – гипотеза / Владимир Калиниченко. – Киев: «Етнос», 2008. – 398 с.
        • Калиниченко, В. Г Калиновый цвет: [поэтический сборник] / Владимир Калиниченко. – Краснодар: Перспективы развития, 2013. – 123 с.

    ИСТОЧНИКИ:
    Сайт Владимира Калиниченко (домен временно заблокирован, но в сохраненных по ссылке пройти можно)
    https://www.liveinternet.ru/users/yarushina/post238640412/

    https://www.liveinternet.ru/users/yarushina/post238640412/

    Список использованной в цитируемой статье литературы:

    • В. Г. Калиниченко «Везет – живу. Уже который год…» // Калиниченко, В. Г. Избранное: стихотворения и поэмы; маленькие эссе; исторические новеллы; повесть – гипотеза / Владимир Калиниченко. – Киев: «Етнос», 2008. – С. 5-14
      • Позднякова, М. Одна половина счастья: И в фашистском концлагере, и в ГУЛАГе Владимира Калиниченко спасли стихи / Мария Позднякова // Аргументы и факты. – 2010. – 7 – 13 июля (№27). – С. 22
     
    Последние данные обновления репутации:
    Юрмальчанин: 1 пункт (благодарю за пронзительный рассказ) 17 апр 2018
    Последнее редактирование: 14 апр 2018

Поделиться этой страницей