Смоленск в 1914 - 1915 гг

Тема в разделе "История Смоленска", создана пользователем Славентий, 13 дек 2009.

  1. Славентий
    Offline

    Славентий «Старая Гвардия SB»

    Регистрация:
    25 ноя 2009
    Сообщения:
    1.256
    Спасибо:
    2.828
    Отзывы:
    44
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Имя:
    Вячеслав
    Интересы:
    Краеведение, Сталинское время
    Господа краееведы. Прошу вашей помощи. Не подскажет ли кто список литературы, по теме "Смоленск в 1914 - 1915 гг"?
     
  2. Кузьмич
    Offline

    Кузьмич Демобилизованный Команда форума

    Регистрация:
    29 апр 2008
    Сообщения:
    4.542
    Спасибо:
    976
    Отзывы:
    17
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Дальний кордон
    Интересы:
    История Смоленщины
    Специальной литературы именно по этому периоду практически нет. В различных тематических статьях кое-что можно насобирать, но чтобы кто-то специально писал по теме "Смоленск в годы Первой мировой", такого нет.
    К примеру, есть книга о смоленских губернаторах. В ней можно найти что-то по интересующему Вас вопросу в разделах про губернаторов военной поры.
     
  3. Славентий
    Offline

    Славентий «Старая Гвардия SB»

    Регистрация:
    25 ноя 2009
    Сообщения:
    1.256
    Спасибо:
    2.828
    Отзывы:
    44
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Имя:
    Вячеслав
    Интересы:
    Краеведение, Сталинское время
    спасибо, обязательно посмотрю. Я пока только нашел Волосенков В. А. "Смоленская губерния в годы первой мировой войны в период 1914-1915 гг."
     
  4. Iva
    Offline

    Iva Завсегдатай SB

    Регистрация:
    29 сен 2008
    Сообщения:
    259
    Спасибо:
    23
    Отзывы:
    2
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    Брошюра Волосенкова не очень серьезная.
    Вообще тема малоизученная, как и многое другое в истории нашего края. В работах Ивана Петровича Щерова (к сожалению, ныне покойного) раскрывается тема военнопленных и беженцев первой мировой войны.
    Рекомендую.

    К сожалению, источников по данному периоду не так много. Один из основных, рисующий жизнь в городе во время войны - дневник Василия Ивановича Грачева, хранится в Государственном историческом музее и все ждет своего исследователя
     
  5. БАРМАЛЕЙ
    Offline

    БАРМАЛЕЙ Завсегдатай SB

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    2.297
    Спасибо:
    1.820
    Отзывы:
    52
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    СМОЛЕНСК
    Cлавентий Ты спрашиваешь краеведов, я точно не помогу, пиши Кузьмичу в личку с просьбой!
     
  6. владимир1
    Offline

    владимир1 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    19 сен 2008
    Сообщения:
    6.726
    Спасибо:
    8.640
    Отзывы:
    211
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Не вдаваясь в подробности, скажу, сейчас в православных храмах(по крайней мере в Московской области) видел в продаже и купил себе 4-х томное издание Антона Антоновича Керсновского "История русской армии" издания 1994 года. Книги новые, стоят 400 рэ. Рекомендую, вторая половина 3-го тома и весь 4-й посвящены Первой Мировой. Автор писал труд в Париже в эмиграции. Довольно интересно. Есть ссылки на смоленские полки. Другими словами, есть зацепки, есть за что потянуть.
    Очень, очень рекомендую.
     
  7. Бомбовед
    Offline

    Бомбовед Фельдфебель

    Регистрация:
    28 авг 2009
    Сообщения:
    44
    Спасибо:
    0
    Отзывы:
    0
    Из:
    Смоленск
    Уважаемые специалисты!

    У кого-нибудь имеется информация о дружинах государственного ополчения, формировавшихся в Смоленской губернии в 1914 году. Может, кто прольет свет на такой факт:

    181-я Смоленская дружина ополчения попала в плен и потеряла свое знамя.

    Есть мысли, где и когда это произошло?
     
  8. Makss
    Offline

    Makss Завсегдатай SB

    Регистрация:
    27 май 2009
    Сообщения:
    2.079
    Спасибо:
    187
    Отзывы:
    4
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Смоленск
    По 181-ой смоленской дружине ополчения нет практически ничего, кроме упоминания собственно самого факта потери знамени. И не только 181-ой:

    «Созданные в 1914 1915 гг. дружины Государственного Ополчения были столь многочисленны (известно существование 769, а русский военный историк В. В. Звегинцов указывает даже номер 937!), что централизованно изготовить для них знамена не представлялось возможным. …
    Военный министр В.А. Сухомлинов 24 августа 1914 г. обратился к императору с Всеподданнейшим докладом, касавшимся именно пожалования знамен ополченским дружинам. По его предложению, во вновь сформированные дружины должны были быть переданы знамена ополченских дружин 1855 г ., хранившиеся в губернских кафедральных соборах и местных церквях. Таковых, по раскладкам Сухомлинова, должно было быть 236...
    Недостающие 410 знамен (к 24 августа было сформировано 646 дружин; прочие были доформированы позднее) предполагалось изготовить силами городов, земств и различных губернских государственных и частных учреждений. Император ответил согласием на это предложение, и выдача знамен началась с 25 августа 1914 г
    Точно известна судьба лишь малой части ополченских знамен…
    ...Немцами в ходе Первой мировой войны были взяты в плен знамена 181-й и 184-й Смоленских и 321 й Новгородской дружин.

    Шевяков Т.Н. Знамена и штандарты Российской императорской армии конца XIX — начала XX вв., М., 2002.

    Есть несколько статей генерала-майора (при Врангеле) фон Лампе в эмигрантском журнале «Часовой». Он много занимался историей потерь русских знамён. Но без упоминания ополченческих дружин.

    «… в сентябре 1914 года в Вильковишках (довоенная стоянка 3-го Уланского полка) немцами были захвачены: 1. 3-го Уланского Смоленского полка. Древко.Скобы две. Копья нет. 2. 3-го Уланского Смоленского полка. Древко и небольшое "знамя" с обозначением полка и эскадрона. Полотнище небольшое, белое, из тонкой кожи или клеёнки. По-видимому, старое древко из музея или церкви полка. Помечено не "эроберт", т.е. завоёвано, а "эрбейтет", т.е. захвачено как добыча. При "знамени" чехол.»
    В другой статье:
    " Что же касается захвата штандарта и эскадронного значка 3-го улан.Смоленского полка,то,очевидно, вопрос идёт о взятии их, как военную добычу, из церкви или казармы в Вильковишках".
    Далее фон Лампе противоречит самому себе: "Полковой штандарт 3-го Уланского Смоленского полка в руки противника НЕ попадал Старый штандарт - при мобилизации был отправлен в г.Острогожск Воронежской губернии (там квартировал 2-й Запасный кавполк, формирующий маршевые эскадроны в том числе и для Смоленского полка). Происхождение данного древка - неизвестно.... Старый квартирьерский значок 2-го эскадрона,отменённый в 1863 г. и хранившийся в частной квартире командира эскадрона в м. Вильковишки (Сувалк.губ), которое в сентябре 1914 г. было занято противником".


    Ещё одно упоминание смоленского полка. Дорогобужцы, гордитесь предками своими!

    …«Великая война 1914 -1917
    …143-й пехотный Дорогобужский полк.
    Остатки полка, неся знамя и тело убитого полковника Кабанова, отступали к границе, когда путь им у деревни Доротово преградили немцы. Знамя было сорвано с древка и спешно зарыто вместе с лентами. 17 августа немцами среди убитых были найдены только древко со скобой и навершие, до 1945 года затем находившиеся в Берлинском Цейхгаузе ; позже они были возвращены в Россию. «Жутко-торжественное зрелище представляли собой ожесточенные атаки остатков этого несравненного батальона, шедшего в последние схватки в сопровождении полковой святыни-знамени и тела убитого командира… Как будто из глубины веков вошел в этот день нашего чуждого мистике ХХ столетия забытый доисторический ритуал, когда воины шли в заключительный бой, неся труп своего убитого вождя…». До конца 50х годов последние Дорогобужцы хранили секрет о месте сокрытия знамени .»
    Тимофей Николаевич Шевяков
    Потери знамен и штандартов Российской Императорской армии в 1799 – 1917 г.г.


    А вообще здесь: http://guides.rusarchives.ru/browse/guideb...&sid=829202 есть всё. Но за деньги.
     
  9. Letnab
    Offline

    Letnab Новобранец

    Регистрация:
    22 мар 2010
    Сообщения:
    4
    Спасибо:
    0
    Отзывы:
    0
    Из:
    Москва
    У меня тоже вопрос в тему. Как известно, с 1915 г. в Смоленске находился штаб Минского военного округа, эвакуированный в связи с угрозой немецкого наступления. Какие именно уезды Смоленской губернии были включены в границы Минского ВО и какие местности (в пределах губернии) к 1917 г. были объявлены на военном положении? Может, кто-нибудь подскажет или хоть назовет источник, где прочесть. Есть схема с какими-то границами, то ли округа, то ли местности, объявленной на военном положении (возможно, их граница совпадала?), но она не вполне понята, т. к. не показаны уезды.
     
  10. владимир1
    Offline

    владимир1 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    19 сен 2008
    Сообщения:
    6.726
    Спасибо:
    8.640
    Отзывы:
    211
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Александр КИСЛОВСКИЙ
    Опубликовано в "СГ" 1 августа 2009 г. № 64 (510)


    1 августа исполняется 95-я годовщина с начала Первой мировой, или, как тогда её называли, Великой войны. Это событие, имевшее сокрушительные последствия для России, да и для всего мира, у нас в стране совсем забыто. А ведь каждый погибший за Россию солдат достоин народной памяти, когда бы он ни отдал свою жизнь. Давайте вспомним наших земляков из 13-го корпуса, честно сражавшихся в августе 1914 года…

    Структура и командиры
    В начале ХХ века 13-й армей¬ский корпус числился в войсках Московского военного округа. В его состав входил и 143-й Дорогобужский полк. До 1912 года корпусом командовал генерал от инфантерии Алексей Ермолаевич Эверт, начальником штаба был генерал-майор Евгений Филимонович Пестич. В конце июля 1912 года на должность командующего 13-м корпусом был назначен генерал-лейтенант Михаил Васильевич Алексеев, занимавший до этого должность начальника штаба Киевского военного округа. Это было, конечно, понижением в должности, но, вероятнее всего, военное ведомство, ввиду приближающейся войны, дало возможность выдающемуся штабному работнику получить опыт практического руководства крупным воинским соединением. Сам Алексеев был родом из Вязьмы, прошёл все ступени воинской карьеры и, благодаря своему уму и фантастическому трудолюбию, стал к 1915 году начальником штаба при Ставке Верховного Главнокомандующего – государя-императора Николая II.
    Но тогда, в 1912 году, знаменитый генерал прибыл в Смоленск и, ознакомившись с делами во вверенном ему 13-м корпусе, отметил довольно слабую боевую подготовку. Два года пришлось подтягивать корпус до желаемого уровня, что-то получилось, что-то не очень, но главное было сделано: корпус стал довольно сильным войсковым соединением.

    Война и планы
    1 августа 1914 года Германия объявила войну России, оккупировала Бельгию и напала на Францию, выполняя план Шлиффена. Суть плана была в том, чтобы, воспользовавшись разницей времени мобилизации (у Франции – 10 суток, у России – 30), в течение не более 40 дней разбить Францию, а затем напасть на Россию силами армий Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии. У России были свои планы на этот случай. Основная масса войск должна была выбить из войны Австро-Венгрию, а против Германии намечался удар силами 1-й армии по 8-й немецкой, оборонявшейся в Восточной Пруссии с востока на запад, и 2-й армии с юга на север, разгром её и наступление на Берлин. Сил хватало вполне, но такой план русскому командованию показался недостаточно амбициозным, и оно начало формирование 9-й армии для прямого наступления на Берлин из-под Варшавы.
    В результате обе армии оказались ослабленными и зримым численным перевесом над противником не обладали. 1-й армией командовал генерал от инфантерии Павел Карлович Ренненкампф, герой войны с Японией и ликвидатор революционных безобразий 1905 года. 2-й армией командовал тоже знаменитый боевой генерал Александр Васильевич Самсонов, тоже герой Японской войны, но у него не было опыта командования такими крупными воинскими соединениями, ибо командовал лишь кавалерийской дивизией, да и почти семь лет не служил на строевых должностях, но у него не хватило смелости отказаться от доверия государя-императора. А командующий Северо-Западным фронтом генерал Яков Григорьевич Жилинский больше служил по дипломатическому ведомству и тоже не подходил для такой должности, что и привело к трагедии.
    13-й корпус был включён в состав 2-й армии. Новым командующим был назначен генерал-лейтенант Николай Алексеевич Клюев, а генерала от инфантерии Алексеева перевели на должность начальника штаба Юго-Западного фронта. Корпус был пополнен уроженцами Смоленской губернии, так что 13-й корпус можно считать смоленским.

    Союзнический долг
    Тяжёлое положение на фронте у наших союзников, французов и англичан, заставило русское командование начать боевые действия ранее намеченного срока. 17 августа 1-я армия Ренненкампфа пересекла границу Восточной Пруссии и решительным ударом у Гумбиннена и Гольдапа нанесла поражение 8-й армии генерала фон Притвица, обратив её в бегство. Притвиц срочно потребовал у своего командования не менее шести корпусов, чтобы выправить положение, но был смещён с должности. Его место занял генерал-полковник Пауль фон Гинденбург, а начальником штаба стал генерал-майор Людендорф, прекрасно зарекомендовавший себя на Западном фронте. Им удалось навести порядок в деморализованных частях, кроме того, им выделили с Западного фронта два корпуса и одну дивизию подкрепления.
    Однако быстрый успех Ренненкампфа нарушал все планы русского командования, ведь бегущий противник мог выскользнуть из намечавшегося окружения. Поэтому 1-й армии было приказано остановиться на двое суток, а 2-й – ускорить движение. Но дороги в тех местах не способствовали быстрому движению: обозы и артиллерия вязли в песке, солдаты двигались на пределе своих возможностей. А немцы расшифровали приказы нашего командования, и Людендорф перебросил большую часть войск против 2-й армии, благо наличие разветвлённой сети железных дорог в тех местах позволяло это сделать, чего не скажешь о пути следования 2-й армии.

    Проблемы командования
    13-й корпус двигался к Алленштайну, солдаты за два дня прошли 80 км (обычный дневной переход – 20). Слева двигался 15-й корпус генерала Мартоса, справа – 6-й корпус генерала Благовещенского, ещё левее 15-го корпуса двигался 1-й корпус генерала Артамонова и дивизии 23-го корпуса. Самсонов получил сведения о победах Ренненкампфа и, боясь упустить бегущего неприятеля, вместо северного направления подворачивал корпуса на запад, и корпуса стали расходиться веером на фронте в 200 км. Кроме того, Жилинский решил, что бегущие немцы намерены укрыться в Кёнигсберге, и приказал Ренненкампфу наступать не на соединение с Самсоновым, а на Кёнигсберг. Но из Кёнигсберга немцы по железной дороге переправлялись на левый фланг 2-й армии, против 1-го корпуса, уже взявшего город Зольдау, и против 15-го корпуса, взявшего Найденбург и разгромившего 20-й немецкий корпус Шольца под городом Орлау. Туда немцы сразу же бросили подкрепления из трёх дивизий. На эту группировку нарвалась дивизия генерала Мингина, двигавшаяся левее 15-го корпуса, и была отброшена. 15-й корпус получил приказ двигаться на город Хохштайн, ближе к 13-му корпусу, подставляя тыл усилившемуся противнику. Но Мартос послал туда только два полка, а сам бросился на обнаруженного Мингиным врага всеми оставшимися силами, запросив помощи у Клюева, предлагая совместными усилиями разгромить немецкую группировку, но Клюев послал только бригаду в составе Нарв¬ского и Копорского полков.
    Получив сведения о боях, Самсонов запросил у штаба фронта разрешения остановиться, подтянуть тылы и провести разведку, но Жилинский не только отказал, но и бросил обвинения командарму: «Видеть противника там, где его нет, – трусость, а трусить я не позволю генералу Самсонову!» Самсонов имел право проигнорировать данный приказ, но устыдился и погнал свои войска вперёд, навстречу катастрофе, сам же перебросил свой штаб поближе к фронту, в Найденбург. Там он узнал, что командир 1-го корпуса генерал Артамонов отступил, сдав город Уздау и открыв дорогу на Найденбург, хотя постоянно слал сообщения о том, что держится, как скала. Особенно Самсонова разозлило, что сил у Артамонова было более чем достаточно: кроме 1-го корпуса там были и части 23-го корпуса, и много других частей. Тем более что рядом была граница и железная дорога. Генерал Самсонов отрешил Артамонова от должности, заменив генералом Душкевичем, но тот был на передовой и пытался организовать оборону. Так корпус оказался без начальника.
    Тем временем на правом фланге 6-й корпус занял Бишофсбург и шел дальше навстречу 1-й армии Ренненкампфа, которая уже шла не ко 2-й, а к Кёнигсбергу. Но тут ему навстречу вышли два немецких корпуса Макензена и фон Белова, и корпус после упорной битвы был отброшен назад, к Бишовсбургу. Но генерал Благовещенский не смог наладить оборону города, и 6-й корпус отступил к границе, оголив правый фланг 13-го корпуса.

    «Мирный» Алленштайн
    13-й корпус после безостановочного марша вошёл в Аллен¬штайн, второй по величине город Восточной Пруссии. Город был по-мирному спокоен и чист. Жители приветствовали поклонами даже рядовых. Все магазины и предприятия работали, на больнице висел плакат с просьбой не беспокоить пациентов. Клюев не знал о поражении 6-го корпуса, но, получив приказ двигаться на помощь Мартосу, оставил в Алленштайне по батальону от Дорогобужского и Можайского полков, чтобы дождались подхода 6-го корпуса, а сам двинулся на Хохштайн. Корпус фон Белова вошёл в Алленштайн и разгромил оставшиеся батальоны, причём активно помогли местные жители, стреляя в спины наших солдат, а из больницы ударили пулемёты. Неполный Дорогобужский полк обнаружил преследование, но Клюев неправильно оценил численность догонявших и приказал полку остановиться, чтобы отразить неприятеля. На дорогобужцев обрушилась авангардная дивизия врага и, несомненно, просто раздавила бы. Но полк занял узкий проход между озёрами: ни обойти, ни навалиться разом всей дивизией немцы не могли. Дорогобужский полк стоял насмерть, хотя артиллерии им не оставили, даже патронов было мало, ибо обозы ушли вперёд. Отбивались пулемётами, затем собирали патроны для одного пулемёта, а к вечеру отбивались только штыковыми контратаками. С темнотой остатки полка подобрали убитого командира Кабанова и бросились догонять своих.
    А под Хохштайном упорно дрались части 15-го корпуса и бригада 13-го корпуса. Они сильно потрепали 20-й корпус и наголову разгромили 41-ю дивизию генерала Зонтага. Но и сами понесли большие потери. Особенно тяжело было бригаде из 13-го корпуса в составе Нарв¬ского и Копорского полков, ибо она попала в полуокружение. Оборона простреливалась с трёх сторон, но все атаки отбили с большими потерями для неприятеля. К тому времени подошёл весь 13-й корпус, и Клюев мог легко раздавить неприятеля, но ждал команды свыше, а на шум боя послал лишь один Невский полк. И этот доблестный полк разогнал и обратил в бегство целую дивизию: немцы не поняли, какими силами на них напали. Но успех развит не был, Клюев приказал полку отойти назад.

    Катастрофа
    Генерал Самсонов не смог правильно распорядиться вверенными ему подразделениями, а вышестоящий штаб не помогал, а только мешал. Поэтому командарм бросил управление своей армией и поехал в штаб 15-го корпуса, чтобы на месте разо¬браться в обстановке. Но от этого стало ещё хуже. В корпусе кончались боеприпасы и продовольствие. Оставалось только отступать. Генерал Самсонов разработал план отступления к Найденбургу и приказал Мартосу ехать туда выбирать позицию для обороны. Так лучший корпус остался без начальника. Командовать отходящей группировкой приказали Клюеву, который всё ещё стоял у Хохштайна. Но немецкие корпуса взяли Найденбург и окружили части 13-го и 15-го корпусов.
    Штаб фронта наконец-то понял, что 2-я армия потерпела неудачу, и приказал 1-й армии Ренненкампфа идти на помощь Самсонову, но до того оставалось почти 100 км. 1-му и 6-му корпусам было приказано прорвать окружение снаружи, и они прорвали его, взяв Найденбург обратно. Но окружённых частей там уже не было, все прорывались на юг.
    Генерал Клюев оставил заслон из Каширского полка и двигался назад, к границе. Но немцы взяли в кольцо этот полк и отставшие части Нарвского полка. Наши дрались до конца, захватили вокзал в Хохштайне, но силы были неравны. В последней рукопашной схватке погиб командир полка Каховский со знаменем в руках, но врага держали сутки. А на следующее утро немцев встретил ещё один арьергард – печально известный Софийский полк. Бой длился почти до вечера, полк понёс большие потери, но враг был остановлен. В это время части 13-го и 15-го корпусов прорывались к границе. Шли лесом, но он укрытия не давал, ибо через каждые два километра был прорезан просеками. Между ними было много мелких речушек и дамб. И немцы, обнаружив с воздуха местонахождение русских, устраивали на пути засады и встречали наших артиллерийским и пулемётным огнём. Авангардным батальонам приходилось пробиваться через вражеские заслоны, чтобы через два-три километра опять нарваться на новую засаду. И Клюев смалодушничал: возле села Саддек при очередном обстреле, во избежание ненужного кровопролития, отдал приказ о сдаче в плен. Впрочем, предоставил возможность каждому спасаться как может. Многие пошли на прорыв и прорвались к своим. Другие, совсем обессилевшие, подчинились воле начальника. А некоторые предпочли плену смерть. Так, севернее Найденбурга группа смельчаков из 13-го корпуса захватила четыре немецких орудия, заняла круговую оборону и дралась до последнего.

    Конец похода
    Генерал Мартос попал под обстрел, потерял коня и был схвачен противником. Генерал Самсонов не выдержал позора поражения и застрелился, не дойдя
    10 км до границы. 1-я армия Ренненкампфа прорвала фронт, её конница дошла до Алленштайна, но помочь 2-й армии уже не могла, пришлось возвращаться, ибо немцы перебрасывали все силы против неё. За неумелое командование фронтом Жилинский был снят с должности и направлен представителем России в высший военный совет Антанты.
    2-я армия получила нового командующего – генерала Шейдемана – и, пополненная свежими корпусами, через неделю снова воевала. Значение победы над 2-й армией было безмерно преувеличено немцами, болтунами-либералами и коммунистами, каждый из них имел свою цель. Действительные потери нашей армии убитыми, ранеными и пленными составили около 50 тысяч человек. Однако эта тактическая победа Германии обернулась для неё стратегическим поражением. На направлении главного удара, на Юго-Западном фронте, российская армия одержала блестящую победу над армией Австро-Венгрии, захватив большую часть Галиции, вынудив Германию спасать своих союзников за счёт переброски своих войск с других направлений. Снятые с Западного фронта корпуса ослабили нажим на франко-английские войска, что позволило тем одержать победу на Марне и окончательно похоронить надежды немцев вывести из войны Францию. Германия оказалась втянутой в войну на два фронта, победить в которой не могла даже теоретически. Победа Франции, Англии и России стала только вопросом времени, что и случилось. Но России в списке победителей не оказалось.

    Общие потери убитыми, ранеными и пленными 13-го корпуса таковы: 37744 нижних чина и 656 офицеров. Ни один из генералов и начальников воинских частей в Россию не вернулся, да и той России, из которой они уходили, не стало. Из числа штаб-офицеров вернулись из пределов Восточной Пруссии лишь начальник штаба 36-й дивизии полковник Вяхирев, подполковник Дорогобужского полка Климов и два подполковника Софийского полка. Из числа знамён спасено: знамя Невского полка – подпоручиком Игнатьевым и подпрапорщиком Удалых, знамя Копорского полка – подпоручиками Копочин¬ским и Войтовским, знамя Можайского полка – подпоручиком Тарасевичем и подпрапорщиком Гилимом. Вечная им память и слава!


    http://www.smolgazeta.ru/history/746-trage...go-korpusa.html
     
  11. владимир1
    Offline

    владимир1 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    19 сен 2008
    Сообщения:
    6.726
    Спасибо:
    8.640
    Отзывы:
    211
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Безграничная любовь к Родине. Война 1914 года

    Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война вызвала в русском обществе большой патриотический подъём. Не остались в стороне и священнослужители Русской Православной Церкви. Помимо военного духовенства непосредственно находившегося в армии к началу военных действий, добровольно уходили на фронт и некоторые представители епархий. Многие из них получали за свои подвиги заслуженные награды. Некоторые, отдав свою жизнь за Отечество, оставались на полях сражений.

    Приводим список потерь священнослужителей воинских частей действующей армии на май 1915 года.



    Убиты : священник Иустин Григорьевич Ковалевич, священник Филлип Горбаневский.

    Умерли от болезни : священник Григорий Насветов, находившийся в плену священник Владимир Андреевич Кавский.

    Ранены : священник Леонид Арсеньевич Любимов, священник Петр Васильевич Глаголев, священник Сергей Сергеевич Кордюков (оставался в строю, пока не исполнил свой пастырский долг), священник Николай Архангельский, священник Сергей Михайлович Соколовский.

    Контужен : священник Иоанн Александрович Каллистов.

    Попали в плен : священник Александр Черкасс, священник Николай Бобачан.

    Пропали без вести : священник Георгий Громов, священник Афанасий Турундаевский.

    В данной подборке материалов даны сведения из газет «Смоленский вестник» и «Смоленские епархиальные ведомости» за 1915 год о священнослужителях и студентах семинарии Смоленской епархии принимавших участие в боевых действиях.



    Герой-иеромонах . «На днях пришлось мне встретиться с иеромонахом местного [Рославльского] Спасо-Преображенского монастыря, отцом Пантелеимоном. Ушёл он в июле 1914 года с Р-ским полком малоприметным и неизвестным монахом священником, а вернулся героем , испытавшим все тяготы необычайно тяжёлых переходов и все ужасы бесконечного ряда славных дел, в которых принимал участие Р-ский полк. (1) Сейчас он заехал в Рославль на несколько дней по экстренным надобностям полка и снова возвращается на позиции.

    Выдающиеся заслуги иеромонаха Пантелеимона оценены высшим начальством: – за ряд беззаветно смелых подвигов он пожалован – золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте, орденами – святого Владимира 4 степени и Анны 3 – 2 степеней с мечами и бантами. (2)

    Отец Пантелеимон не находит слов похвалы для героев родного полка, ни разу не дрогнувшего при невероятно тяжёлом отступлении из Нестельбурга на Мальвишки – Ковну в конце августа начале сентября 1914 года, после боёв у Ширвинты – Нестельбург – Топиау, в Восточной Пруссии.

    Здесь под Мальвишками, когда обозу и походному лазарету, шедшим впереди, грозило окружение и поголовное истребление, отец Пантелеимон заехал вперёд на лошадке с несколькими смельчаками офицерами и, ободряя отряд, пробился через лесистую местность, оцепленную германцами. Несколько раз почтенный иеромонах, герой подвергался опасности быть подстреленным пулемётными отряда и своих же частей. В Мальвишки отец Пантелеимон вошёл первым со своим солдатиком-причетником и фельдшером и наткнулся на немца фермера. Фермер стоял возле сарая с револьвером в руках. Отец Пантелеимон подошёл к немцу и, указав на свой крест, стал знаками объясняться с ним, желая убедить его, что никто не причинит ему никакого зла. Немец растерялся, но отец Пантелеимон поднёс ему крест. Это обстоятельство уже совсем обезоружило немца, и он пропустил храброго иеромонаха и его спутников.

    С 9 декабря отец Пантелеимон совершал похороны наших героев в ряде сражений на фронте Баркупенен – Катану, а с января безотлучно делил боевую страду с родным своим полком в Сталупенене и Пилькалене, денно и нощно обходя окопы с крестом в руках под непрерывным потоком немецких снарядов. В боях за Пилькаленом, с 13 января на фронте Шпулин – Онишки – Блядзин, когда наши войсковые части перешли в наступление, под командой генерала М., а урон в людах был особенно чувствителен, отец Пантелеимон отпевал наших богатырей, бесстрашно выходя в беззащитные зоны.

    – Не ходи, батя, предупреждал его генерал М., – убьют!

    На эти предупреждения иеромонах Пантелеймон отвечал:

    – Вам, господа, следует поберечь себя, а мне, одинокому, холостому стыдно беречься.

    За эти выдающиеся подвиги отец Пантелеимон назначен был полевым дивизионным благочинным.

    Отец Пантелеимон на днях возвращается на позиции обратно».

    Герои – семинаристы. «Из воспитанников Смоленской духовной семинарии, призванных по мобилизации и ушедших добровольцами, в числе убитых значатся трое (на декабрь 1915 года): Аниханов Семен, Жданов Павел и Селезнев Константин. Все они вышли из третьего класса семинарии. Аниханов получил военную подготовку в Петергофской школе прапорщиков; убит 10 июля (сего 1915 года) близь деревни Воля-Пясецкая, Холмской губернии. Жданов учился в Чугуевском военном училище, ранен в ногу в первых числах июня, лежал в Алексеевском лазарете, затем вновь отправился на театр военных действий, где и был убит. Селезнёв поступил в действующую армию вольноопределяющимся, получив три Георгиевских креста, был произведен в прапорщики.

    По просьбе товарищей на днях (3 ноября) в храме Авраамиевского монастыря совершена была заупокойная литургия по павшим героям ».

    Смерть отца А.И. Заостровского. «Получено телеграфное сообщение о смерти находящегося на театре военных действий священника смоленской Верхне-Георгиевской церкви А. Заостровского. Прибытие тела его в Смоленск ожидается в скором времени».

    Среди духовенства. « На средства епархиального комитета 23 июня священник Крестовоздвиженской церкви отец А. Залесский отбыл в действующую армию, на австрийский фронт, к городу Тернополю и в его окрестности. Отец А. Залесский поехал отыскивать тело убитого священника смоленской Верхне-Георгиевской церкви отца А. Заостровского».

    Священник А.И. Заостровский. Священник Крестовоздвиженской церкви отец А. Залесский, командированный для отыскания тела священника смоленской Верхне-Георгиевской церкви (на Покровской горе) отца Александра Иаковлевича Заостровского, возвратился в город Смоленск 28 июня, доехав до станции Ровно. Из официальной бумаги, как у нас уже сообщалось, выяснилось, что священник А.И. Заостровский умер от припадка грудной жабы в ночь на 13 июня и погребен близ храма в братской могиле в Бучаче (в Австрии).

    Покойный по собственному желанию отправился на театр военных действий 10 мая, а 13 июня семьей была получена телеграмма, о его кончине. Спустя почти сутки получена была запоздавшая телеграмма, что он заболел. На первую телеграмму было послано семьей две телеграммы с просьбой, отправить тело в Смоленск, и уже на кладбище Верхне-Георгиевского храма приготовили могилу. Не получая ответ на посланные телеграммы, семья послала телеграмму на имя Верховного главнокомандующего, из ставки которого семья была уведомлена, что сделано распоряжение о наведении справок, по получении которых будет прислано уведомление.

    В настоящее время уже имеется сообщение, привезенное священником Залесским.

    Покойный священник А. Заостровский окончил курс Вологодской духовной семинарии в 1890 году. С 1905 года по 1914 год состоял законоучителем Смоленского ремесленного училища; в последние годы состоял законоучителем частной мужской гимназии господина Воронина и во второй женской гимназии. В текущем году окончил курс Московского археологического института. Уже после телеграммы о его смерти получено было от него два письма от 8 июня; в последнем письме он уведомлял, что жив, здоров, что с отъездом из города Смоленска не был в бане и сегодня идёт купаться… Через сутки его не стало. Покойному всего 45 лет. Тело вывезти не представляется возможным».

    Священник А.И. Заостровский (Некролог). « 13 минувшего июня, в 3 часа пополуночи, скончался в действующей армии священник Верхне-Георгиевской города Смоленска церкви Александр Иаковлевич Заостровский, 45 лет от роду. Покойный отец Александр окончил курс Вологодской духовной семинарии в 1890 году и был псаломщиком Николаевской Золотокрестенской церкви города Вологды (с 8 августа 1890 г.) и Иоанно-Предтеченской церкви города Тотьмы (с 13 июня 1891 г.). Затем покойный перешел в Архангельскую епархию и епископом Никанором рукоположен в священника к Мезенскому Богоявленскому собору (25 июля 1893 г.), а через два года перемещен священником Лисестровскаго прихода, Архангельского уезда, и назначен помощником благочинного 2 округа того же уезда (13 августа 1895 г.). Перемещение отца Александра в Смоленскую епархию состоялось 28 июня 1896 года. Здесь он назначен был сначала на место старшего священника села Покровского, Гжатского уезда, 21 сентября того же 1896 года перемещен уже был к церкви села Горок Духовщинского уезда, а 20 апреля 1898 года к Верхне-Георгиевской города Смоленска церкви, где и состоял до самой кончины. (3) Как в других местах службы, так и в Смоленске, покойный кроме главной проходил много других должностей. Так, с 1905 по 1914 годы он был законоучителем Смоленского ремесленного училища; состоял он также законоучителем частной мужской гимназии Воронина, второй женской гимназии (с 1910 г.), членом правления семинарии (1905-1908 гг.), совета епархиального учили­ща, Смоленского отделения училищного Совета и пр.

    Покойный отец Александр 10 мая сего (1915) года по собственному желанию отправился на театр военных действий, а 13 июня скончался от припадка грудной жабы и погребен близь храма в братской могиле в городе Бучаче (в Австрии), так как только тело его во время наступления австрийцев вывезти не представлялось возможным. Пока не было получено официальное сообщение об этом, для отыскания тела покойного Комитетом помощи жертвам войны командирован был на театр военных действий священник Крестовоздвиженской церкви отец А. Залесский, который, доехав до станции Ровно и получив здесь официальное сообщение о месте погребения покойного, возвратился в Смоленск 28 июня.

    2 июля в 20 день кончины отца Александра, в Верхне-Георгиевской церкви совершена была заупокойная литургия и панихида о почившем. Панихиду совершали восемь священников, во главе с ректором семинарии отцом архимандритом Дамианом, и два диакона. Пред совершением панихиды отцом Дамианом сказано следующее слово: «Совсем недавно, в начале цветущего мая, полный жизненных сил и горячей любви к родине, дорогой наш сотрудник отец Александр по Александровской железной дороге, напутствуемый общими благожеланиями, направлялся на запад. Всеми порывами горячей души своей он стремился туда, где ручьями лилась горячая кровь защитников родины нашей, где наши доблестные воины вели брань против дерзкого тевтона, грязно и цинично попиравшего все законы Божеские и человеческие.

    В эти грозные исторические дни, когда творится суд Божий над народами, когда решаются на ратном поле судьбы народов Европы, он не захотел воспользоваться естественным летним отдыхом, какой даёт городскому священнику относительная свобода от духовных треб и обязанностей законоучителя. Этот досуг он отдал на кипучую, самоотверженную работу там, на передовых позициях, где так нужно и духовное утешение, и геройский пример военного пастыря. Отец Александр не стал внимать естественным просьбам жены и детей не идти на явную опасность; порывистая душа его не мирилась с настойчивой просьбой почитателей и духовных детей остаться в эти дни с ними. В его сердце и сознании на первом плане стояли не семья, не приход, а другая великая семья – Родина. Безграничною любовью его к этой великой семье горело в те дни все его существо.

    И это горение в сердце его началось не в эти только дни, – готовность идти на позицию созревала много раньше. Еще с самого начала войны на его долю выпало служить напутственные молебны тем маршевым ротам, что обучались в нашем Смоленске военному искусству. На этих молебнах чуткая душа его сливалась до полного мистического единения с нашими христолюбивыми воинами. Могучим пастырским словом, проникающим в сердца, он учил их высшей любви; он призывал их жертвовать жизнью и святою кровью «за други своя», раскрывая всю глубину Христова изречения: «6ольши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит задруги своя».

    И вот это-то единение отца Александра с живыми носителями Христовой любви, защитниками попираемой Божьей правды, это живое соприкосновение его с материком, с самым корнем русской народной веры и заставили его закрепить пастырский свой призыв самим делом. Он едет с ними и вслед за ними; он идёт на войну спокойно, стихийно, как катится река по течению, идёт добровольно, с радостной решимостью.

    Всегда чуткая к попираемой правде, широкая натура отца Александра, как широк и могуч породивший его Архангельский и Вологодский край, где он родился и вырос, прикоснувшись к могучей народной стихии – неотразимо влекла его туда, где борьба идет не на жизнь, а на смерть, где царить ураганный огонь всепожирающего металла.

    И дорогой нам отец Александр, о котором мы сошлись в его храме сегодня помолиться, – остался верен своей пылкой мятущейся глубоко верующей натуре. Он умер на передовых позициях в дни самых серьезных боев в пределах родной нам Галиции; в этой буре, в этом ураганном огне он нашел себе вечный покой. Нам – собратьям по вере и по службе почившему отцу Александру – не удалось встретить даже бездыханного тела его, – прах его лежит вдали, на чужбине. Принесём же ему, что можем: низкий русский поклон с приветом светлой памяти его. А Господь милосердный примет наши общие усердные молитвы о вечном, мирном, радостном покое о. Александра – в светлых обителях Отца Небесного, – там, где царит вечная ничем и никем нерушимая правда».

    Во время панихиды сослуживцем покойного, законоучителем второй женской гимназии протоиерей отцом Владимиром Сеньковским, сказано следующее слово: «Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит задруги своя».

    В полноте и совершенстве эту заповедь Спасителя исполнил наш собрат, новопреставленный иерей Александр, так недавно нас оставивший, образ которого так жив в нашей памяти.

    Грустное, скорбное и в высшей степени печальное событие совершилось для осиротелой семьи, а затем и для всех знаемых усопшего. Но если обратим внимание на то, что усопший добровольно отправился в действующую армию, – отправился за тем , чтобы ободрять, утешать и духовно питать воинов-героев и чудо-богатырей, что ему при исполнении пастырских обязанностей приходилось, конечно, быть под громом и свистом выстрелов, разрывающихся пуль, бомб и других снарядов, и побуждать в себе прирожденный инстинкт самосохранения, – то иное, более отрадное и утешительное, чувство должно возникнуть в нашей душе: Усопший иерей Александр – герой, – такой же герой, как и те миллионы героев, которые на поле брани стоят готовыми положить душу свою и жертвуют своею жизнью за Веру, Царя и Отечество.

    Ныне мы собрались, чтобы отдать христианский долг почившему, помолиться об упокоении его как не молиться вам, прихожане, когда ваш почивший пастырь в течение многих лет в сем храме пред престолом Всевышнего возносил молитвы ваши о грехах и славословил вместе с вами Бога днесь и заутра, и в полдень и полночь. Как не молиться вам, учащиеся? Почивший законоучитель просвещал ваш ум светом и разумом, да познаете Бога истинного; внедрял в ваши сердца и души истины потребные, яже к животу и благочестию. Как не молиться нам, собратьям и знаемым почившего? Он был всегда приветливым, добрым и обходительным. – Соединимся же все молитве. Пусть молитва наша будет молитвой едиными устами и единым сердцем, молитвой ныне и всегда, да упокоит Господь душу новопр. иерея Александра в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная».



    Примечания

    1. По сведениям на начало 1914 г. в г. Рославле дислоцировался 1-й Невский его величества, короля эллинов полк.

    2. С мечами награда выдавалась за военные заслуги.

    3. В «Смоленских епархиальных ведомостях» за 1899 г. в № 13 С. 724-728 была опубликована статья А.И. Заостровского «Воспоминания о торжестве обновления Верхне-Георгиевского храма в г. Смоленске».



    Материал подготовил Леонид Степченков (г. Смоленск)
    http://www.pobeda.ru/content/view/8097/47/



    Юные герои Первой мировой войны


    Первая мировая война началась и велась противоборствующими сторонами, если кратко сказать, с целъю передела мира, а в итоге стала войной на истребление народов. Гибли и дети, причем не только случайно в тылу, но и на боевых позициях т.е. дети-воины, охваченные патриотическим порывом.
    Участие в Первой мировой подростков, юношей, девушек зафиксировано документально. Это свидетельствует о том, что патриотизм, особенно детский, захватил все слои обшества.
    В ходе исследования историчееких публикаций той поры удалось выявить несколько таких героев, которые сражались и на передовой, и в тылу. К примеру, иллюстрированный еженедельник «Искры» систематически публиковал материалы о юных защитниках Родины.

    Пожалуй, первыми в этом списке юных воинов можно назвать братиков милосердия, как называли их раненые, — учеников Одесской гимназии близнецов Женю и Колю, трудившихся в интересах фронта на приемном пункте временно выбывших из строя солдат. Об этом в печати извещалось так: «Привозя в своем санитарном поезде раненых, сестра милосердия Е.В. Богатырева поручает братикам особо несчастных и одиноких. Они следят за ними, навещают и стараются удовлетворить их маленькие нужды, пишут письма, звонят по телефону, вызывая родных и близких». А ведь Женя и Коля были всего лишь учениками 2-го класса.
    Война продолжалась с переменным успехом, но все больше и больше становилось в рядах русской армии юных героев. Они понимали, что, участвуя непосредственно в боевых действиях, защищают и свою малую родину. Один из них «доброволец Станислав Игнатьевич Викторович, — как сообщал еженедельник, — награжден Георгием 4-й степени».
    Станислав отличился в разведке. Даже получив ранение, он выполнил задание и сумел вернуться к своим, да еще с трофеями.

    Другой подросток, пятнадцатилетний Антон Харашкевич, за боевые подвиги также был награжден солдатским Георгием с присвоением звания унтер-офицер.
    Иногда в печати появлялись сведения о юных патриотах не только без фамилий, как это получилось с братьями-близнецами Женей и Колей, но и вовсе безымянных. Так, рассказывалось о рвавшихся на фронт после излечения в госпитале двух героях-добровольцах — одного из Варшавы, другого из Бессарабии. Корреспондент отмечал их боевой вид: они, дескать, были решительны, суровы, и пощады захватчикам от них ждать, мол, не стоит.
    Некоторые из добровольцев, как уже отмечалось, погибали. Например, Харитон Владимирович Жук, ученик частной гимназии Воронина (г. Смоленск ) был убит 24 ноября 1914 года во время разведки боем у деревни Богдановой. Посмертно его наградили Георгиевской медалью «За храбрость».
    В воюющих частях оказывались не только те юные защитники Отечества, которые жили в прифронтовой полосе. Иные из них убегали на фронт из глубинных губерний и областей Российской Империи. Например, двенадцатилетний Вася Наумов добирался «в бойцы» из сибирского села Каретниково. Преодолев долгий, полный всевозможных испытаний и препон путъ, он стал разведчиком, удостоился двух солдатских Георгиевских крестов и Георгиевской медали, был произведен в унтер-офицеры.
    Васю Наумова превзошел по воинской доблести пятнадцатилетний казачок из станицы Усть-Медведицкой Иван Казаков. Он несколько раз отличился в боях с немцами: отбил пулемет, спас прапорщика Юницкого, ходил в разведку. В одной из вылазок обнаружил батарею противника, которая затем была захвачена нашим отрядом. Грудь юного героя украсили три Георгиевских креста и три Георгиевские мелали, а плечи — погоны унтер-офипера. Одноголок Казакова и тоже казацкого роду Илья Александрович Трофимов, воевавший в Пруссии, был награжден солдатскими Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степени.
    Хотя старшие товарищи и оберегали от всевозможных опасностей своих подопечных, младшее поколение героев не щадило себя, стараясь быть в любой обстановке наравне со взрослыми. Об этом свилетельствовали боевые ранения многих из них. Так, упоминавшийся уже двеналнатилетний разведчик Вася Наумов дважды не уберегся от вражеской пули, а четырнадцатилетний доброволец-артиллерист Антон Гулюк был контужен и оглушен.
    Воевали не только подростки и юноши, рвались в бой и девушки. О двух гимназистках, казачках Елене Козловской и Фелицате Кульдяевой, в печати сообщалосъ, что они — «участницы целого ряла кавалерийских стычек», что своим примером девушки «воодушевляли часть, где находились». Елена была ранена, а Фелицата заболела. Познакомился с ними корреспондент «в одном из петроградских лазаретов».
    Еще одна патриотка, ученица 6-го класса виленского высшего Мариинского училища Кира Башкирова, за свои боевые полвиги была награждена Георгиевским крестом. 8 декабря 1915 года она под вилом юноши Николая Попова вступила добровольцем в один из сибирских полков. Уже через неделю девушка отличилась в ночной разведке, за что и была удостоена солдатского Георгия. «Затем до началъства дошло, что доброволец Николай Попов оказался девицею Башкировой, — посочувствовал Кире журналист, — а потому означенное лицо подлежит отправке к месту своего жительства в г. Вильну, но пожалованная ей боевая наградка... была за нею признана». Однако Кира домой не явилась, а вновь оказалась на фронте, но уже в другой воинской части.



    Примечательно, что среди юных воинов встречались представители разных национальностей: русские, украинцы, поляки, белорусы, эстонцы. К сожалению, имена и фамилии многих остались неизвестными. Так, журнал «Искры», сообщая о выступлении «самого Федора Ивановича Шаляпина» перед находившимися на излечении фронтовиками, в числе которых было по крайней мере трое подростков, не посчитал нужным назвать их поименно. Впрочем, и дети великого певца — Таня, Боря, Федя тоже принимали посильное участие в войне, проявляя заботу о раненых. Так что полный список юных защитников Родины во времена Первой мировой, увы, пока еще не составлен, а описание их подвигов не исчерпано.


    Ю.А. БУГРОВ

    http://www.stjag.ru/article.php?nid=31246 Смотрим здесь, много фото.
     

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)