Страшная одиссея солдата Согрина

Тема в разделе "СССР и Красная Армия", создана пользователем krim156, 3 апр 2014.

  1. krim156
    Offline

    krim156 Фельдфебель

    Регистрация:
    24 фев 2009
    Сообщения:
    60
    Спасибо:
    4
    Отзывы:
    0
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Полный текст http://libkurgan.ru/stepan-shilov/146-strashnaya-odisseya-soldata-sogrina-1

    ...К 30 мая 1942 года противник вновь полностью оккупировал Знаменский, Семлевский и Всходский районы, вытесняя партизан в глубь огненного кольца, которое немцы затягивали всё туже и туже. Свыше 20 тысяч десантников и кавалеристов из корпуса П.А. Белова, а также 15 тысяч партизан оказались плотно сжаты на постоянно перепахиваемой снарядами и бомбами территории Дорогобужского, Глинковского, Ельнинского и Екимовичского районов. Ведя упорные оборонительные бои, наши бойцы израсходовали почти все боеприпасы, понесли громадные потери, и угроза разгрома становилась неминуемой... Становилось все более ясным, что удержать занимаемые районы не удастся, и командование Западного фронта приняло решение о спасении хотя бы основной части советских войск. Было решено выводить корпус П.А. Белова и воздушно-десантные войска через линию фронта на соединение с главными силами, а партизаны должны прикрывать отход. Стоять до последнего, пока кавалеристы и десантники не вырвутся из немецкого кольца.

    Под покровом ночи воинские части снимались одна за другой и быстро двигались в обход Ельни, стремясь лесами выйти к линии фронта. Оставляемые ими рубежи занимали измотанные многодневными боями партизаны. Вы представьте себе чувства этих людей, которым предстояло без малейшего шанса на спасение удерживать позиции до тех пор, пока хватает сил держать оружие? Они оставались один на один с многочисленным врагом, который был страшно озлоблен утраченным временем и большими потерями при захвате, казалось бы, уже захваченной территории. По неполным данным, в ходе этой крупной карательной акции против партизан гитлеровцы потеряли свыше 20 тысяч своих солдат и офицеров. Слово «партизан» приводило их в бешенство. Те люди, что оставались, были обречены. Ну как не преклоняться перед их мужеством, если, понимая всю безысходность ситуации, ожидая предстоящую гибель под гусеницами танков и авиационными бомбами или неминуемый расстрел, если случится попасть в плен, они дрались до конца.

    Полк имени 24-й годовщины РККА («Ф.Д.») отбивался более двух недель. Это удивительно, если учесть гигантское превосходство немцев. Но вот иссякли боеприпасы, каждый второй партизан был уже убит, враг ввёл в бой свежие силы и выжег все прилесные деревни. 5 июня 1942 года наступила агония полка.

    «Кое-какие части пытались ещё удержаться, но были рассеяны и разбиты, – вспоминает Александр Михайлович. – Приходилось пробиваться, кто как сможет. Старались прорваться во всходские леса. От моей роты осталось несколько десятков партизан. Не всем удалось пробиться в леса, многие и многие пали в неравном бою, сражаясь до последнего патрона. Где-то в сумятице боёв погибли мой командир роты Сущих Алексей Васильевич и политрук Ананьев, дорогой мой друг. И до сих пор неизвестно, где они захоронены.

    Правда, много позже, в 70-е годы, я получил небольшую вырезку из одной дальневосточной газеты под названием «Можете гордиться отцом». Жена командира истребительной роты – Галина Тимофеевна Сущих с сыном Валерием в своё время получили извещение о том, что «Ваш муж старшина Сущих Алексей Васильевич 1919 года рождения, уроженец Читинской области, Улетовского района, с. Доронинск, находясь на фронте, пропал без вести 1 сентября 1941 года...». После войны Галина Тимофеевна долго пыталась узнать о судьбе своего мужа, и только в 1973 году, наконец, из партийного архива Смоленска ей пришла справка. В ней констатировалось, что Сущих Алексей Васильевич... «по учетным данным партизанского полка имени двадцать четвертой годовщины РККА значился командиром особой истребительной роты с декабря 1941-го по июнь 1942 года. Погиб в июне 1942 года. Награжден орденом Красного Знамени – Указ Президиума Верховного Совета СССР от 9 июля 1942 г. за №0750, и медалью «За отвагу» – Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 23 сентября
    1965 года (посмертно)». Жаль, но точное место его могилы никогда не будет известно, так как враг сразу занял эту территорию.

    Страшная беда приключилась со штабом полка. О ней мне спустя сорок лет написала Значкова Анна Тимофеевна из Смоленска. Помните, я рассказывал о том пленном немце, которого удалось захватить при штурме Ельни? Которого я ещё чуть не убил? Немец был покладистым, работал на кухне при штабе полка. Там с ним часто общалась Значкова Анна Тимофеевна, которая работала тогда в Особом отделе. Немец учил её дочку немецкому языку. Когда полк был в блокаде и вёл тяжелые бои, немца этого отправили в штаб корпуса Белова, ведь готовились к эвакуации. Но он не дошёл. Как получилось, не знаю, вскоре он явился обратно в штаб – в чёрной эсэсовской форме и с подразделением немцев в надежде захватить командование полка. Нагрянули они внезапно, но, к счастью, командования полка в деревне не было в этот момент. Тогда немцы захватили знамя нашего полка и все документы с личными делами и списками личного состава. Анну Тимофеевну с дочерью (сейчас она работает главврачом в Смоленске) не тронул. Видимо, не забыл хорошее отношение к нему.
    Этот немец говорил чисто по-русски. Мне думается, что он был разведчик и с кем-то связан, держал связь. Вот кого мы взяли тогда под Ельней. Сейчас, когда собираются партизаны, то на наших встречах на полк имени 24-й годовщины РККА смотрят иногда косо – ведь знамя потеряли!!! Документы, которые могли бы подтвердить, что ты – партизан этого полка, захвачены немцами... Такие вот дела...

    Но не знал я тогда, что произошло с моим полком, с моей ротой. Последнее место, где я вёл бой, это была Сорокинская гора. День и ночь шли бои. Не было времени помыться в бане, и вспыхнул тиф. Первым заболел пулемётчик станкового пулемёта Авраменко, а следом и я. Девушка из нашей роты санитарка Варечкина Оля на подводе увезла меня в партизанский госпиталь с. Алексино, что в Чамовских лесах Дорогобужского района, в 18 км от Дорогобужа. Так мне и не довелось участвовать в последних боях, видеть гибель полка. Я около трёх дней валялся почти в полном беспамятстве на полу в каком-то каменном здании, где вроде бы раньше размещались знаменитые конюшни. Оно было битком набито ранеными и больными партизанами.

    Судьбу тех партизан, которые приняли последние бои в июне 1942 года, ярко иллюстрирует письмо партизанского друга А.М. Согрина – Петра Михайловича Прокопенкова из Белоруссии (Гродненская область, г. Слоним, Советская, 20, т. 2-13-63). 40 лет спустя после тех страшных боёв Пётр Прокопенков пишет другу:

    «Теперь опять о тебе. Заболеваешь в партизанах тифом, и из Богородицкого лошадью наша ротная медсестра увозит тебя тифозного в маленький наш лесной госпиталь, расположенный где-то в Чамовских лесах. А тут скоро началась блокада, нас, партизан, стоявших вплотную в 10–12 км от Ельни на Сорокиной горе, кидают на Дорогобужский большак, на который из Глинки или Балтутино прорвались танки. Танки же на наш полк и на наш батальон, в частности, пошли более 40 штук. Пошли и из Стаек и Брыни. Там немцы против нас десант высадили в Карабце. И началась ужасная кутерьма. Из нашего минометного взвода первой роты выскочило только шесть и седьмой – командир взвода Дмитрий Маркелов.

    Я был ранен танковым снарядом и оставлен под полом у одной бабки по фамилии Якушева. Сын Николай был в нашем взводе, и поэтому, зная, что в случае чего ей расстрел, она не побоялась держать меня под полом более трех недель. Потом из этой деревни Нижнее Островщино меня забрала в деревню Ивано-Гудино моя мама. Сказала мне так, если и поймают немцы и убьют тебя, буду знать, где лежат твои косточки. Вечером сегодня привела, а назавтра кто-то уже донес, и меня сотейники, что служили у немцев, забрали и отправили в штаб, который находился в деревне Холмец.

    Когда привели туда, там уже поймана часть и других партизан нашей первой роты: Абраменков Федор – пулеметчик станкового пулемета, хохол Петька (фамилию не помню), старшина нашей роты Николаев Илья, из второй роты Алексеевский Вася, Кириков с матерью и много-много других стариков и женщин, даже только поддерживавших связь с нами.
     
    KATI, бетман и Wolf09 нравится это.

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)