Сёстры милосердия Гражданской войны

Тема в разделе "Гражданская война в России", создана пользователем Wolf09, 25 ноя 2017.

  1. Offline

    Wolf09 Волк - одиночка Команда форума

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    13.380
    Спасибо SB:
    65.350
    Отзывы:
    997
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История государства российского
    Сестры милосердия в годы революции и гражданской войны

    В годы революции 1917 г. и гражданской войны 1917–1922 гг. в России претерпели изменения не только органы власти, принципы устройства государства, но и этические нормы, представления о морали и нравственности. Подлежал слому и институт сестер милосердия, который в глазах большевиков был тесно связан с религией и царской фамилией. Однако новая власть не могла полностью отказаться от сестричества. Уже к концу XIХв. стало очевидно, что женщины незаменимы в роли младшего и среднего медицинского персонала. В рассматриваемый период проходил последний этап перерождения сестер милосердия в современных медицинских сестер, сестричество становилось профессией.
    Институт сестер милосердия возник в России в 40-е гг. XIXв. Его прототипами стали лютеранские диаконисы и Общество дочерей милосердия св. Викентия, возникшее во Франции еще в XVIIв.

    Можно согласиться с мнением М. И. Кунките, что первые общины сестер милосердия в России не носили строго религиозного характера, а скорее, были благотворительными учреждениями. Свято-Троицкая, Крестовоздвиженская общины и община сестер милосердия Литейной части изначально были межконфессиональными. Сестры милосердия не давали пожизненного обета и не имели молитвенных обязанностей. До 1914 г. общины сестер милосердия были в некотором смысле элитарными учреждениями: перед вступлением в общину женщина должна была окончить специальные курсы, сдать экзамены, а также пройти испытательный срок. Общины зорко следили за моральными и профессиональными качествами своих сестер.

    К 1912 г. в Российской империи насчитывалось около 3,5 тыс. сестер милосердия.
    В годы Первой мировой войны началось перерождение этого института. Из-за небывалого количество больных и раненых потребовалось резко увеличить число медицинского персонала.

    Сестры милосердия...
    А. С. Конохова


    2914-1278837769.jpg
    Подруги Леночка Орлова и Лизочка Степунина на курсах сестёр милосердия. Ташкент, 1918 год.

    Естественно, выпускницы таких курсов обладали очень низким профессиональным уровнем. 90 % сестер милосердия Великой войны прошли либо такую подготовку, либо не имели никакой. В таких условиях ни общины, ни Российское общество Красного Креста не могли контролировать моральный облик сестер милосердия. Сестричество стало массовым явлением. Женщины потянулись на фронт не только из-за желания облегчить страдания российских солдат, но и преследуя материальные цели. Е. А. Гилярова, например, вспоминала, что она пошла в сестры милосердия, потому что нуждались в деньгах из-за болезни матери. В армии появились случаи, когда воровки и мошенницы использовали форму сестер милосердия для прикрытия своих преступлений. Среди медицинского персонала наблюдалось такое же массовое дезертирство с фронта, как и среди солдат. Кроме того, появились случаи отказа сестер милосердия работать с заразными больными (холера, тиф).
    Все это способствовало изменению как взгляда общества на данный институт, так и понимания сестрами своих задач.

    Февральская революция в целом не изменила положения сестер милосердия. Однако прошедшая в марте 1917 г. амнистия предусматривала льготы женщинам, осужденным или находящимся под судом, которые готовы были отправиться на фронт. Среди общин такая инициатива вызвала негодование. В итоге данная мера была распространена только на желающих быть зачисленными в женские батальоны смерти.

    После Октябрьской революции ситуация изменилась. Ряд мер, предпринятых большевистским правительством, положил конец общинам сестер милосердия. Большевики расформировали главное управление Российского общества Красного Креста, а его имущество национализировали. В результате общины сестер милосердия, которые к началу XXв. вошли в состав Красного Креста, потеряли свое имущество, были, по сути, превращены в больницы и поступили в распоряжение комиссариата здравоохранения. Вскоре они получили новые революционные названия.
    Например, Георгиевская община стала больницей им. Маркса, Кауфманская — больницей им. Урицкого, Елизаветинская община отныне именовалась больницей им. Карла Либкнехта, Крестовоздвиженская – им. Пролетарского бойца Чудновского, а Евгеньевская — им. Фридриха Адлера. Для такого рода учреждений переименования были очень болезненными, так как они носили имена своих небесных покровителей или земных благодетелей. Принц Петр Георгиевич Ольденбургский и его жена Терезия Васильевна активно занимались благотворительностью и, в частности, участвовали в организации в 1844 г. первой общины сестер милосердия в России, в будущем — Свято-Троицкой. Принц основал и детскую больницу, которая получила его имя.
    Когда в соответствии с циркуляром № 2048/8662 от 23/24 октября 1918 г. от больницы потребовали выбрать себе новое название, коллектив отказался переименовывать учреждение, мотивируя это тем, что больница носит имя П. Г. Ольденбургского не из-за его принадлежности к царскому дому, а благодаря «его общеполезно-благотворительной деятельности в пользу страждущих и широко им поставленных задач Больницы»10. Единственный компромисс, на который были готовы служащие больницы, — это исключение из названия титула «принц». Такое решение никого не устроило. Исполнительный комитет Рождественского района, к которому относилась больница, принял решение 19 января 1919 г. о переименовании ее в честь Розы Люксембург. К радости персонала больницы, еще раньше 24 декабря 1918 г. Коллегия Комиссариата здравоохранения постановила присвоить больнице имя ее первого директора К. А. Раухфуса, которое она носит по сей день. В тот период сестры милосердия все еще формально объединялись в старые общины и подчинялись Красному Кресту, но это положение сохранялось недолго.

    По общинам ударил и декрет «Об отделении церкви от государства». В качестве одного из путей его реализации Советом комиссаров Союза коммун северной области 8 августа 1918 г. был принят декрет «О ликвидации домовых церквей и часовен при учено-учебных и воспитательных заведениях всех ступеней, а также при всех правительственных учреждениях»13. Таким образом, церкви, функционировавшие при больницах общин сестер милосердия, подлежали ликвидации. Петроградское окружное управление Красного Креста 27 февраля 1919 г. разослало предписание всем подведомственным общинам. Сестры, врачи и прихожане постарались сохранить свои церкви.
    Путей для этого существовало несколько. В первую очередь необходимо было доказать, что помещение церкви или часовни не может использоваться в хозяйственных, учебных, лечебных или иных целях. Кроме того, церковь могла продолжать функционировать только в случае, если прихожане соглашались взять ее на свое попечение. Серьезным препятствием в деле спасения домовых церквей стало то, что церкви, находившиеся в зданиях больниц, не имели отдельного входа. Удалось сохранить только те церкви, у которых была возможность организовать вход с улицы. В итоге церковь при Свято-Троицкой общине на 12-й Рождественской улице (ныне Советской) была ликвидирована. Не получилось спасти и церковь при Кауфманской общине на Фонтанке, д. 148, однако, сестрам разрешили перенести ее в отдельно стоящую часовню. Так же дело обстояло и в Георгиевской общине. Что касается церквей Покровской и Крестовоздвиженской общин на Большом пр. В. О., д. 77 и Фонтанке, д. 154, то непременным условием их сохранения стала передача в ведение церкви помещений, находившихся этажом ниже и использовавшихся сестрами милосердия и врачами в своих целях, для обеспечения свободного прохода прихожан.

    В обоих случаях и медицинский персонал, и представители Красного Креста удовлетворили выдвинутые требования. В церкви при Александровской общине на Бронницкой ул. пришлось прорубать дверь во двор. Однако капитал, внесенный на содержание церкви еще до революции, был изъят. Церкви при Елизаветинской и Евгеньевской общинах продолжали функционировать без изменений.

    В 1920 г. появился циркуляр народного комиссариата здравоохранения РСФСР № 1026, согласно которому сестры милосердия стали именоваться просто сестрами, а слово «милосердие» из названия профессии удалялось. Позже укоренилось название «медицинская сестра», хотя предлагалось несколько других вариантов — например, замврач и помврач.

    13-1301848383.jpg
    Сестра милосердия Фаина Носова (Семенова). Ржев, 1918-1919

    Изменилось и само понимание обязанностей сестры. Если раньше основной мотивацией в работе сестры считалась любовь к ближнему, желание помочь страждущим, облегчить участь несчастных, то отныне сестра — это патриот, выполняющий свои обязанности ради победы страны или идеи.
    На плечи сестер легла новая обязанность — политическое просвещение своих подопечных.
    Октябрьская революция поставила перед сестрами милосердия новые вопросы. Сестры должны были определиться, на чьей они стороне. Если до этого их целью было облегчение страданий раненых и больных воинов, то теперь они стали участницами решения судеб страны.

    07.jpg

    В петроградских больницах старый персонал старался саботировать новую власть. Однако среди сестер милосердия и врачей нашлось немало сторонников Октября. Как один из примеров можно назвать уже упомянутую сестру милосердия Гилярову, которая еще во время войны занималась распространением на фронте большевистской антивоенной литературы и с радостью встретила революцию. На этой почве в медицинских учреждениях возникали конфликты. Большевичка П. С. Степанова, работавшая в 1918 г. в больнице им. Мечникова, вспоминала: «Медперсонал больницы объявил нам бойкот, некоторые чуть ли не плевали нам в лицо, говоря, что мы позорим звания медиков и, что когда придут в город войска Юденича, они выпорют нас розгами. В конце концов их отношение вынудило нас обратиться в ЧК». Немало было и тех, кто не имел четкой политической ориентации, а хотел дальше продолжать оказывать помощь всем нуждающимся: «Наступил 1917 год. В Петрограде происходили события, изменявшие мир. А в Сосновских бараках мы неизменно остаемся на своих местах, потому что были нужны».

    В кровопролитные годы гражданской войны и красные, и белые нуждались в большом количестве медицинского персонала. Вместо «старого “буржуазного” общества Красного Креста», который, по мнению большевиков, действовал на деньги эксплуататоров и помогал населению за его собственный счет, был создан Центрокрест. В основном в Центрокрест вошли работницы заводов, а также бывшие сестры милосердия, лояльные к новой власти. Уже в 1919 г. появились курсы красных сестер. Кроме того, появилась должность помощницы сестры милосердия, на которую готовили трехмесячные курсы. Красные сестры участвовали и в помощи бойцам на фронте, и в тылу. Работницы Выборгского района обратились к балтийцам со следующими словами:

    «Мы хотим быть там, где льется ваша горячая кровь, чтобы перевязывать ваши раны. Мы хотим быть среди вас на фронте, и своей заботливой рукой раздавать подарки, собранные нами посильно нашим средствам…»

    Особенно ярко проявилась активность работниц в дни наступления Юденича на Петроград. По Петергофско-Нарвскому району около 800 человек рыли окопы, выгружали дрова и т. п., а 200 отправились на фронт . Смольнинский район особо гордился героической смертью «двух товарищей-женщин», посланных санитарками на фронт во время наступления Юденича.

    Работницы проявили себя и в тылу. Им, в том числе, была поручена ревизия петроградских госпиталей. В ходе проверок выявился целый ряд недочетов и злоупотреблений. В лазаретах, госпиталях и больницах царили грязь, антисанитария и халатное отношение к больным: белье не менялось месяцами, уборки и дезинфекция не проводились. Работницы приняли активное участие не только в контроле над персоналом лечебных заведений, но и в наведении порядка. Так, работницы II Городского района самостоятельно приготовили ванну, помыли больных, подстригли их и продезинфицировали палаты. Кроме того, в Петрограде регулярно устраивались недели фронта, в течение который женщины собирали подарки для воинов Красной Армии, навещали их в больницах и т. п.

    Главное управление Российского общества Красного Креста, распущенное большевиками, пыталось возобновить свою деятельность при белых правительствах. В годы красного террора Центральный Комитет Российского Красного Креста в Киеве добился разрешения для своих сестер милосердия посещать заключенных тюрем. Сестры следили за санитарией в тюрьмах, снабжали узников всем необходимым и по мере возможности старались поддержать их морально.

    К белым присоединились не только опытные сестры милосердия военного времени, но и не обученные доброволицы, желавшие служить делу спасения страны. В. Иляхинский, участник I Кубанского похода, вспоминал с нежностью гимназистку Александру Викторову, которая под влиянием разговоров в семье решилась покинуть родной дом, чтобы служить в Добровольческой армии.

    Гражданская война отличалась от Первой мировой неизмеримо худшими условиями работы сестер милосердия и всего медицинского персонала. Если в годы Великой войны сестры имели отдельные помещения, возможность содержать себя в чистоте, хорошее питание, необходимые медикаменты, то в условиях гражданской войны всего этого были лишены не только белые, но и красные сестры. Красная сестра П. С. Степанова вспоминала, как в 1919 г. при переходе санитарного отряда в районе г. Ямбурга лошади от голода и усталости не смогли идти дальше, и сестрам пришлось «впрячься» в повозки с ранеными и тащить их до ближайшей деревни. Медицинский персонал ночевал вместе с солдатами в повозках, под открытым небом. Транспортировка раненных также легла на плечи женщин. У белых сестер были серьезные проблемы с перевязочным материалом, приходилось использовать одежду, белье, занавески. Случалось, что первую помощь оказывали прямо на поле боя, под артиллерийским огнем. Одному из участников кубанского похода запомнилось, как он обратился с вопросом к сестре, на которой вся одежда была мокрая, и получил кроткий ответ:

    «Ну что ж делать, я несколько раз переходила через эту жидкую грязь: скользко и вязко и здорово глубоко — мне было почти до пояса…»

    Классические сестры милосердия прекратили существование с разгромом белого движения.
    И в РСФСР, и позже — в СССР подготовка младшего и среднего медицинского персонала стала государственным делом, а медсестры получили штатные должности в больницах и госпиталях.
    С окончанием гражданской войны сестры милосердия надолго ушли с исторической сцены.
    В военных условиях жестокости и ненависти они являлись символами любви и человечности для воюющих. В современной России идет процесс возрождения общин сестер милосердия, хотя они носят несколько иной характер, чем до революции. В настоящее время в Петербурге существует 6 общин, члены которых в свободное время безвозмездно занимаются помощью старикам, бездомным, сиротам, заключенным тюрем, лежачим больным. Они пытаются возродить ту традицию, которая была утеряна после октябрьской революции. Параллельно идут дискуссии о необходимости привнесения в профессию медсестер духовной составляющей: медсестра не только должна обеспечивать физический уход за пациентом, следуя указаниям врача, но и поддерживать больных морально. Покровская община сестер милосердия регулярно проводит семинары «Милосердие и профессионализм». Таким образом, идею женского милосердного служения не удалось полностью искоренить за годы революции и гражданской войны.

    Данный процесс начался задолго до революционных событий, его апогей пришелся на годы Первой мировой войны. Советская власть только официально закрепила то, что уже вошло в жизнь.

    http://www.novik.3nx.ru/viewtopic.php?t=758
     

Поделиться этой страницей