24 Армия. Хронология гибели

Тема в разделе "24 Армия", создана пользователем андерсон, 8 апр 2009.

  1. андерсон
    Offline

    андерсон Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 май 2008
    Сообщения:
    2.368
    Спасибо:
    499
    Отзывы:
    19
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    г.Смоленск
    Прошу в эту тему не тащить материалы сразу, а сначала обсудить их в теме "пропавшая армия первогвардейцев".
    Здесь будет лежать только инфа по 24 армии с указанием источника.
    Желающим писать в теме прошу предоставлять свои статьи сначала на суд публики в теме "пропавшая армия первогвардейцев", затем будем переносить сюда.
    Очень приветствуется иллюстративный материал -карты и фото.
     
    Последнее редактирование модератором: 13 ноя 2016
    Татьяна**А и Smolenskiy нравится это.
  2. андерсон
    Offline

    андерсон Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 май 2008
    Сообщения:
    2.368
    Спасибо:
    499
    Отзывы:
    19
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    г.Смоленск
    24 армия по состоянию на 27 сентября 1941 года

    Командный состав 24 армии.

    Командующии генерал-майор Ракутин К.И. (июль-октябрь 1941 г.) .
    РАКУТИН Константин Иванович (1902-1941), советский военачальник и Герой Советского Союза (1990, посмертно) из числа воспитанников системы отечественного МВД и пограничных войск ОГПУ-НКВД СССР, в августе 1920-августе 1921 гг. находился на территории Восточной Пруссии в германском плену как один из многих интернированных немецкими властями военнослужащих Красной Армии, генерал-майор (1940), Почётный работник ВЧК-ОГПУ.
    Родился 21 мая (по другим, очевидно, ошибочным данным - 21 января) 1902 года в деревне Новинки бывших Яковцевской волости Владимирской губернии Российской Империи, а ныне современных Вачского района Нижегородской области, но с семилетнего возраста рос и учился в городе Нижний Новгород. Русский. Из семье служащего. Партийность: в годы Гражданской войны вступил в комсомол, а в 1922 году – в ряды ВКП(б).
    Образование: шестиклассное реальное училище в Нижнем Новгороде; в декабре 1919 - Тамбовские курсы красных командиров; в 1931 - Высшую пограничную школу ОГПУ; в 1937 - Вечерний факультет Военной академии имени М.В. Фрунзе.
    После установления Советской власти работал счетоводом в Арзамасском горисполкоме.
    На военной службе с июля 1919 года - в качестве добровольца Красной Армии: помощник военного комиссара учебной школы 9-го Приволжского полка. В данном качестве участвовал в вооружённом подавлении антисоветского крестьянского восстания в Тамбовской губернии - «Антоновщины».
    Первое место службы в качестве новоиспечённого краскома – 474-й (по другим данным – 473-й) пехотный полк 53-й пограничной (с января 1920 года – одноимённая стрелковая) дивизии 15-й и (с июня 1920 года) 4-й армий Западного фронта: помощник командира роты и командир роты. В данном качестве, в частности, - в боях и сражениях советско-польской войны.
    В конце августа 1920 года, отступая под натиском белопольских войск от Варшавы, в составе полка перешёл границу Восточной Пруссии, где вместе с другими однополчанами был разоружён и интернирован немецкими властями, но уже через год в ответ на настойчивые требования РСФСР вместе с другими интернированными военнослужащими Красной Армии возвращён Германией на Родину.
    В 1921-1922 годах - в рядах Народно-Революционной армии Дальневосточной республики: помощник командира и командир роты 5-го Читинского полка. В феврале 1922 года отличился при штурме «Дальневосточного перекопа» - Волочаевки, за что впоследствии был награждён главнокомандующим НРА ДВР В.К. Блюхером именным оружием. В тех же боях был ранен, а также получил тяжелейшее обморожение обеих рук.
    После госпиталя – в течение непродолжительного времени сотрудник военного суда, но в конце 1922 года после настойчивых просьб о переводе на строевую службу - в войсках ОГПУ-НКВД СССР.
    «Я крещён огнём, испытан многими боевыми походами, - написал он в те дни родителям в письме. - Теперь наступило время для нового испытания, испытания границей».
    В течение первых неполных восьми лет – на Дальнем Востоке:
    - в 1923-1924 гг. - политрук Амурского кавалерийского эскадрона;
    - в 1924-1925 гг. - комендант пограничного участка Бикинского пограничного отряда;
    - в 1925-1926 гг. - начальник пограничной комендатуры, дислоцировавшейся в городе Николаевск-на-Амуре современного Хабаровского края;
    - в 1926-конце 1929 гг. - начальник отдельной Охотской пограничной комендатуры и одновременно - заместитель председателя Охотского райисполкома. В данном качестве ярко проявил организаторский и командирский талант в подавлении контрреволюционного вооружённого мятежа, поднятого зимой 1927 года в якутском посёлке Оймяконе некем Винокуровым-Индигирским. Так, К.И. Ракутин на правах старшего на тот период на Колыме оперативного начальника сразу сумел взять ситуацию под свой жёсткий контроль и, в частности, создал из местных жителей побережья отряды самообороны, что позволило ему быстро и надёжно локализовать очаг контрреволюционного восстания. Чуть позже, когда позволила погода и обстановка, снарядил и отправил на собачьих и оленьих упряжках из Охотска в Оймякон по 750-километровому маршруту экспедиционный отряд (командир – военнослужащий пограничных войск Петров), который затем в ходе ожесточённого боестолкновения и разбил бандитов наголову (при этом сам главарь мятежников, Винокуров-Индигирский, был захвачен живым).
    За ликвидацию оперировавшей на Охотском побережье и в Якутии банды Винокуров-Индигирский краском пограничных войск К.И. Ракутин от имени Коллегии ОГПУ был удостоен именного маузера.
    В конце 1929-1931 гг. – слушатель Высшей пограничной школы ОГПУ (г. Москва).
    В 1931-1935 гг. – последовательно:
    - помощник начальника учебного отдела 1-й (Ново-Петергофской) школы пограничной и внутренней охраны ОГПУ имени К.Е. Ворошилова;
    - начальник учебного отдела 2-й (Харьковской) школы пограничной и внутренней охраны НКВД СССР.
    За успехи в подготовке кадров для охраны границы и в связи с пятилетним юбилеем этого военно-учебного заведения К.И. Ракутин был награждён знаком «XV лет ВЧК-ОГПУ» («Почётный работник ВЧК–ГПУ (XV)»).
    В 1935-1937 гг. – слушатель Вечернего факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе
    В 1937-1939 гг. полковник К.И. Ракутин - начальник 13-го Березинского пограничного отряда войск НКВД СССР в Белоруссии (впоследствии – 13-й пограничный Виленский ордена Александра Невского отряд войск НКВД СССР Управления войск НКВД по охране тыла 3-го Белорусского фронта).
    Приказом НКВД СССР № 001121 от 20 сентября 1939 года Управлению пограничных войск НКВД Белорусской ССР (1-го формирования) была поставлена задача, дополнительно сформировав восемь новых пограничных отрядов, «принять под охрану новый участок Государственной границы СССР от селения Новое Село на границе с Латвией, от селения Турмонг на границе с Литвой до стыка границы с Восточной Пруссией у селения Гольце; от Гольце по границе с Восточной Пруссией до реки Тисса, далее по р. Тисса до впадения ее в реку Висла; по реке Висла до реки Сан…».
    Один из этих восьми новых отрядов – 85-й Лидский – формировался при 13-м Березинском в местечке Березино и под непосредственным командованием полковника К.И. Ракутина. Последний, уточним, в должности начальника 85-го погранотряда пробыл всего лишь на всего трое суток, после чего, получив неожиданный приказ о повышении, незамедлительно убыл к новому месту службы в город Ленинград (ныне – Санкт-Петербург) на должность начальника штаба Управления пограничных войск НКВД Ленинградского округа.
    Участник Финской кампании: в 1940 году стажировался на фронте в должности помощника командующего 15-й армией по охране и обороне тыла.
    В первой половине 1940 года был удостоен воинского звания «комбриг», а 4 июня всё того же 1940 года – «генерал-майор» (в списке первых советских генерал-майоров значится под № 336). К этому времени уже являлся кавалером двух государственных наград – ордена Красной Звезды и медали «ХХ лет РККА».
    С июля 1940 года - начальником Управления пограничных войск НКВД Прибалтийского округа (место дислокации штаба – Таллинн).
    26 июня 1941 года приказом наркома внутренних дел СССР назначен начальником охраны войскового тыла Северо-Западного фронта, но уже в тот же день был вызван в Москву, где получил новое назначение – командующим формируемой в Московском военном округе при участии войск НКВД СССР 31-й общевойсковой армии.
    С 15 июля 1941 года - командующий 24-й армией (1-го формирования) Фронта резервных армий и (с 29 июля 1941 года) Резервного фронта (1-го формирования).
    Герой Ельнинской наступательной операции Резервного фронта (30 августа-8 сентября 1941 года). Был представлен тогда к награждению орденом Ленина, но данное представление по каким-то причинам не получило реализации на уровне Кремля.
    Последнее донесение командарма-24 генерал-майора К.И. Ракутина командующему Резервного фронта (1-го формирования) датировано 7 октября 1941 года: «Части 24-й армии, ведя ожесточённые бои в полосе обороны, окружены, атакованы с фронта и флангов».
    Погиб в первой половине октября (7 или 9 числа, но точно неизвестно) 1941 года в Смоленской области при выходе из окружения. И, в частности, это в своей объяснительной записке указал вышедшей и звражеского окружения некто старший политрук Беседин: «Командующий 24 армией генерал-лейтенант [правильно – генерал-майор] РАКУТИН. Убит в 1941 году в д. Семлёво Смоленской обл.». Источникк – ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 472.
    Однако, тем не менее, некоторое время официально числился пропавшим без вести. Источник – ЦАМО: ф. 58, д. 18001, д. 283.
    Официально факт гибели был подтверждено приказом начальника Главного управления кадров Военного министерства № 0545 от 4 апреля 1946 года: «…Генерал-майор Ракутин Константин Иванович, бывший командующий 24-й армией на западном фронте, погиб в октябре 1941 года. Исключён из списков Красной Армии как погибший в боях».
    Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года награждён орденом Отечественной войны 1-й степени (посмертно).
    Звания Героя Советского Союза был удостоен также посмертно на основании Указа Президента СССР № 114 от 5 мая 1990 года. Формулировка: за успешное руководство в годы Великой Отечественной войны воинскими соединениями и проявленные при этом личное мужество и героизм.
    Приказом КГБ СССР № 0560 (по другим данным – 0506) от 16 сентября 1986 года имя генерал-майора К.И. Ракутина было присвоено пограничной заставе «Охотск» Магаданского пограничного отряда Камчатского пограничного округа КГБ СССР (ныне – Северо-Восточное пограничное управление береговой охраны ФСБ России).
    Уже в наше время историкам-исследователям удалось установить, что 7 октября 1941 года штаб 24-й армии во главе с генерал-майором К.И. Ракутиным отходил в сторону Вязьмы с остатками разбитой накануне 139-й стрелковой дивизии (2-го формирования; 30 июля-26 сентября 1941 года – 9-я Московская стрелковая дивизия народного ополчения) генерал-майора Б.Д. Боброва.
    Наткнувшись на заслоны противника, подразделения 139-й стрелковой дивизии (2-го формирования) залегли и приготовились к круговой обороне. Генерал К.И. Ракутин и член Военного совета 24-й армии (1-го формирования) дивизионный комиссар Н.И. Иванов выдвинулись непосредственно в боевые порядки, чтобы воодушевить бойцов. В частности, в районе села Семлёво генерал-майор К.И. Ракутин несколько раз лично поднимал бойцов в атаку. Однако в течение 7-8 октября попытки организованного прорыва из окружения успеха не имели. Напротив, гитлеровцы сами перешли в контрнаступление. В результате штаб 24-й армии (1-го формирования) и остатки попавших в окружение частей в дальнейшем уже прорывались к своим небольшими разрозненными группами. Среди пробившихся через линию фронта командарма-24 К.И. Ракутина не оказалось…
    Член Военного совета дивизионный комиссар Иванов Н.И. (июнь- октябрь 1941 г.).

    Начальники штаба: генерал-майор Кондратьев А.К. (август-октябрь 1941 г.).

    Командующий артиллерией генерал-майор Машенин Степан Арсентьевич.
    Родился 28 марта 1898 года в Санкт-Петербурге в семье садовника. Окончил городскую начальную школу и 3-х-классное сельскохозяйственное училище. В 1914 году мобилизован в царскую армию. Участник 1-й мировой войны на Западном и Юго-Западном фронтах. Был ранен.
    В 1917 году вступил в Петроградскую Красную гвардию, в январе 1919 года - добровольно в Красную армию, став курсантом 2-й Петроградской артиллерийской школы. Участник Гражданской войны: в 1919 году на Северном фронте против войск Юденича; в 1920 г. командиром батареи на Западном фронте против белополяков, был ранен и контужен; в 1921 - на Тамбовщине против банд Антонова. До 1926 года командовал различными артиллерийскими подразделениями.
    В 1928 году окончил Томское военное артиллерийское училище. До 1936 года служил командиром батареи, дивизиона, начальником штаба артиллерийского полка. В 1936-1938 годах - командир артиллерийского полка в Ленинградском военном округе, затем три года - начальник артиллерии Сибирского военного округа.
    4 июня 1940 года ему было присвоено звание генерал-майор. Стал начальником артиллерии сформированной в округе 24-й армии, с которой 26 июня 1941 года прибыл на Западный фронт. Армия участвовала в Смоленском сражении. В октябре - в Вяземской оборонительной операции, в ходе которой 7 октября была окружена противником. Артиллерия армии под командованием Мошенина вела бои до середины октября, пока были снаряды, сковывая значительные силы противника, которые должны были наступать на Москву. 4 ноября 1941 года Мошенин вместе с несколькими офицерами своего штаба при попытке выйти из окружения был захвачен в плен.
    Находился в лагере военнопленных в Замостье в Польше, затем в лагере Хаммельбург в Германии. 15 августа 1943 года Мошенин бежал из лагеря, сумел один пройти по территории Германии, Польши, оккупированной Белоруссии и перейти линию фронта. Был арестован органами Смерш и Военной коллегией Верховного суда за добровольную сдачу в плен приговорен к 15 годам тюремного заключения. 20 августа 1953 года - реабилитирован, восстановлен в кадрах Советской армии и в воинском звании. Находился в распоряжении Главного управления кадров.
    26 октября 1953 года по состоянию здоровья, подорванного в тюрьме, был уволен в отставку. Жил в Москве, где и умер 6 декабря 1957 года.
    Генерал Мошенин был награжден орденом Красной Звезды (1936 г.).

    Начальник военных сообщений генерал-майор Сиваев Максим Наумович.
    Родился 1 января 1891 года в деревне Хлысты Смоленской области в семье крестьянина. Окончил земскую начальную школу, работал мальчиком в магазине в Ельне, рабочим на мебельной фабрике, экспедитором, чернорабочим. В 1916 году был призван в царскую армию и до конца 1917 года принимал участие в боях на Западном фронте.
    С октября 1918 года - в Красной армии. Участник Гражданской войны: в 1918-1919 годах на Южном фронте работал на железной дороге; в 1920 году на Западном фронте помощником начальника военных сообщений фронта. До 1924 года был военным комиссаром на железной дороге, затем пять лет -военным помощником начальника Читинской железной дороги. В 1929 году участвовал в конфликте с Китаем на китайско-восточной железной дороге. В 1930 году окончил Ленинградские курсы усовершенствования работников военных сообщений, а в 1936 году - Военно-транспортную академию. В последующие годы был начальником военных сообщений ряда военных округов. 4 июня 1940 года ему присвоено звание генерал-майор. Был комбригом с 25 апреля 1940 года, военным инженером 1-го ранга - с 12 февраля 1938 года.
    В июне 1941 года стал начальником военных сообщений 24-й армии, которая была сформирована в Сибирском военном округе. В составе Резервного фронта армия участвовала в Смоленском сражении,.а в октябре 1941 года - в Вяземской оборонительной операции. Вместе с другими армиями фронта была окружена противником. При выходе из окружения генерал Сиваев был захвачен в плен.
    Находился в двух лагерях в Польше, затем в офицерском лагере Хаммельбург, с ноября 1943 года по февраль 1945 года в лагере Нюренберг, затем в крепости Вайсенбург, где и был в начале мая 1945 года освобожден американскими войсками. Отправлен в советскую военную миссию по репатриации в Париже, оттуда через месяц - в Москву. Здесь проходил спецпроверку в органах НКВД, и в конце 1945 года арестован. Находился в тюрьме под следствием. По приговору Военной коллегии Верховного суда за добровольную сдачу в плен 28 августа 1950 года был расстрелян. 1 марта 1957 года реабилитирован. Генерал Сиваев был награжден орденом Знак Почета (1941 г.).

    Положение 24 армии перед наступлением немцев.

    По окончании Ельнинской операции из 24 А ушли на переформирование ставшие гвардейскими 100 сд (1 гвардейская), 107 сд (5 гвардейская), 120 сд (6-я гвардейская), 127 сд (2 гвардейская), а также 102 тд, 303 сд, два артполка РГКА и дивизион PC.
    Состав армии остался: 6 сд и 9 сд (дивизии московского ополчения, пополненные по штатам дивизий военного времени, не бывшие в боях), 19 сд, 309 сд, 103 мд (двухполкового состава), 106 мд (двухполкового состава) старые дивизии, участвовавшие в боях за Ельню.
    Следует отметить, что указанные четыре дивизии имели значительные потери в предыдущих боях за Ельню и к описываемому времени не успели еще пополниться, в силу чего количество активных штыков в полках не превышало 200-400.
    24 А имела собранного отечественного оружия 24000 винтовок, была послана заявка во фронт на пополнение, которое ожидалось в ближайшие дни.
    Части армии, выйдя за Ельню, занимали рубеж по р. Устром-Н.Тишево-Леоново, в следующем порядке: справа 309 сд, 103 мд, 19 сд; 9 сд находилась во втором эшелоне, занимая район обороны Ушаково-Ельня-Б.Липня-Клематина; 106 мД стояла в резерве (д. Рябинки). Штаб армии – д. Мархоткино. Запасный КП и второй эшелон штаарма – д. Волочек. Станция снабжение и тыловые базы, а также запасный полк – ст. Спас-Деменск.
    Справа 24 А обороняла рубеж 20 А, слева – 43 А, между 43 А и 24 А существовал локтевой разрыв 8-10 км, прикрытый саперным батальоном 9 сд. Противник имел против этого разрыва до полка пехоты, однако себя ничем не проявлял, занимая оборону.
    В двадцатых числах сентября части армии продолжали вести небольшие наступательные бои, а в конце сентября перешли к обороне. После Ельнинской операции противник на фронте 24 А активности не проявлял, отвел основную массу войск на фронт 43 А и в свой тыл, оставив против 24 А, по данным разведки, четыре стрелковые дивизии, которые вели оборонительные бои и строили оборонительные сооружения.
    Доклад дивизионного комиссара К. Абрамова о боевых действиях 24-й армии в период 26 сентября – 14 октября 1941 года

    Генеральный штаб Красной Армии

    №647
    10.03.1942
    генерал-майору тов. Шевченко
    После Ельнинской битвы, командующий Резервным фронтом Буденный 14-го сентября доложил в ГШ о состоянии 24-й армии. В ее дивизиях оставалось бойцов:
    309 сд – 657
    107 сд – 738
    19 сд - 662
    303 сд – 400
    106мсд – 622
    103 сд – 1743.
    (Записка командования Резервного фронта начальнику ГШ КА. ЦАМО РФ, ф.219, о.679, д.3, лист 41-44).
     
    Smolenskiy нравится это.
  3. андерсон
    Offline

    андерсон Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 май 2008
    Сообщения:
    2.368
    Спасибо:
    499
    Отзывы:
    19
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    г.Смоленск
    19 стрелковая девизия.
    командиры:
    - Котельников Яков Георгиевич (10.02.1941 - 01.10.1941),
    Котельников Яков Георгиевич – советский военачальник, генерал-майор, родился 10 декабря 1892г. в уездном Мордовском городе Краснослободске в семье крестьянина. В 1909г. окончил краснослободское четырехклассное училище, в 1915г. - Тифлискую школу прапорщиков, в 1929г. курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел». Участник Первой Мировой, Гражданской и Великой Отечественной воин. С июня 1938г. командовал 19-й воронежской стрелковой дивизией Орловского военного округа. В июле 1941г. 19-я дивизия под его командованием прибыла в Смоленскую область в окрестности г.Ельни, где вела активные кровопролитные бои во время Ельнинской контр- наступательной операции в составе Резервного фронта. После первого приезда на линию фронта Г.К.Жукова ,командующий 24-й армией К.И. Ракутин, не смотря на все заслуги Я.Г. Котельникова вынужден был 1 августа 1941г. снять с должности комдива. Однако до расстрела дело не дошло. Прорываясь из Вяземского котла в районе дер. Панфилово Юшковского сельсовета, Вяземского района Я.Г. Котельников организовал прорыв кольца окружения. 14 октября 1941г. в одной из атак был убит.
    - Утвенко Александр Иванович (02.10.1941 - 26.12.1941), полковник

    Состав дивизии:
    32-й стрелковый полк
    * 282-й стрелковый полк (до 10.12.1941)
    * 1310-й стрелковый полк (с 24.12.1941)
    * 315-й стрелковый полк
    * 90-й артиллерийский полк
    * 103-й гаубичный артиллерийский полк (до 09.1941)
    * 253-й отдельный зенитный дивизион
    * 88-я разведывательная рота
    * 132-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион
    * 133-й отдельный сапёрный батальон
    * 556-й (92-й) отдельный батальон связи (525-я отдельная рота связи)
    * 117-й (88-й) медико-санитарный батальон
    * 91-я отдельная рота химический защиты
    * 299-я автотранспортная рота
    * 288-я полевая хлебопекарня
    * 176-й дивизионный ветеринарный лазарет
    * 173-я полевая почтовая станция
    * 806-я полевая касса Госбанка

    8 стрелковая дивизия придана 24 армие 2 октября 1941 г.

    Сформирована 02.07.1941 в Краснопресненском районе Москве, как 8-я Краснопресненская стрелковая дивизия народного ополчения. 24.08.1941 года переименована в 8-ю стрелковую дивизию.
    В действующей армии с 04.08.1941 по 30.11.1941.

    Приказом командующего МВО от 09.07.1941 года все дивизии народного ополчения были выведены из Москвы в лагеря. С 10.07.1941 года полки дивизии разместились в лесу в районе Николо-Урюпина и Бузланова. В конце июля на строительстве оборонительных рубежей Можайской линии обороны. C 04.08.1941 года заняла позиции на Ржевско-Вяземской линии обороны, с 30.08.1941 года на позициях, оборудованных на восточном берегу Днепра. К октябрю, в связи с началом операции Тайфун переведена восточнее Ельни. Вступила в бой 04.10.1941 года, 05.10.1941 года потеряла более половины личного состава, 06.10.1941 отрезана от основных сил. Часть оставшихся в живых бойцов пополнила партизанские отряды, часть вышла к своим. Фактически уничтожена 06-07.10.1941 года.

    30.11.1941 официально расформирована.

    Подчинение
    * Резервный фронт, 32-я армия, на 30.07.1941 года.
    * Резервный фронт, 24-я армия, на 02.10.1941 года.

    Состав
    Как 8-я Краснопресненская стрелковая дивизия народного ополчения
    * 22-й стрелковый полк
    * 23-й стрелковый полк
    * 24-й стрелковый полк
    * 8-й зсп
    * отдельная бронетанковая рота
    * отдельный артиллерийский дивизион 45-миллиметровых орудий
    * отдельный артиллерийский дивизион 76-миллиметровых орудий
    * сапёрная рота
    * отдельная рота связи
    * медико-санитарный батальон

    Как 8-я стрелковая дивизия
    * 1299-й стрелковый полк
    * 1301-й стрелковый полк
    * 1303-й стрелковый полк
    * 975-й артиллерийский полк
    * 699-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион
    * 477-я разведрота
    * 863-й отдельный батальон связи
    * 497-й медико-санитарный батальон
    * 336-я отдельная рота химический защиты
    * 309-я автотранспортная рота
    * 266-я полевая хлебопекарня

    Командиры
    * Скрипников Даниил Прокофьевич, комбриг, с 02.07.1941 по 26.06.1941
    * Угрюмов Николай Степанович, полковник, с 26.09.1941 по 30.09.1941
    * Зверев Григорий Александрович, полковник с 01.10.1941

    ЗВЕРЕВ Григорий Александрович. Родился в 1900 г. в г.Ворошиловске в рабочей семье.
    В Красной армии с 1919 года. Член ВКП(б) с 1926 г. В 1926-31 гг. служил командиром роты в 224-м стрелковом полку 75-й стрелковой дивизии. В 1931-33 гг. - начальник отдела в штабе Летичевского укрепрайона. В 1933-36 гг. начальник штаба 224-го стрелкового полка. В 1936-37 гг.- командир 289-го стрелкового полка, затем начальник штаба 19-го стрелкового полка. Полковник РККА (1939 г.). В 1940-41 гг. - начальник пехоты 146-й стрелковой дивизии.
    Принимал участие, в советско-финской войне ( в должности командира дивизии). В начале Великой Отечественной войны, командуя дивизией, попал в окружение, но вместе с группой офицеров пробился к линии фронта. Был арестован и обвинен в шпионаже. В течении шести месяцев находился в заключении, а затем, с понижением в должности, направлен в Среднюю Азию. В 1942 году назначен командиром 350-й стрелковой дивизии. В марте 1943 года, будучи военным комендантом Харькова, попал в плен и был направлен в Днепропетровский лагерь для военнопленных,где присоединился к Освободительному движению. В чине полковника РОА в январе 1945 года принял командование 2-й дивизией РОА. В феврале 1945 года произведен в генерал-майоры. Член КОНРа.(На допросе 30 июля 1946 г. Зверев опротестовал свое членство в КОНРе - ВИЖ,№ ? :.93,с.26; ). Казнен.
    Командовал:
    8-й стрелковой дивизией 2-го формирования (30.09.1941 - 30.11.1941);
    8-й стрелковой дивизией 3-го формирования (25.12.1941 - 01.02.1942);
    190-й стрелковой дивизией 1-го формирования (14.03.1941 - 19.09.1941);
    350-й стрелковой дивизией (07.03.1943 - 12.04.1943).
     
    Smolenskiy нравится это.
  4. андерсон
    Offline

    андерсон Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 май 2008
    Сообщения:
    2.368
    Спасибо:
    499
    Отзывы:
    19
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    г.Смоленск
    139 стрелковая дивизия.
    Сформирована 26.09.1941 путём преобразования 9-й Московской стрелковой дивизии народного ополчения.

    Вновь образованное соединение вошло в состав 24-й армии Резервного фронта и с 02.10.1941 участвовало в Вяземской оборонительной операции (оборонительная фаза Битвы за Москву). В ходе этих боёв дивизия попала в окружение и была уничтожена. Официально расформирована 27.12.1941.
    Состав
    1300-й стрелковый полк
    1302-й стрелковый полк
    1304-й стрелковый полк
    976-й артиллерийский полк
    700-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион
    475-я разведывательная рота
    459-й сапёрный батальон
    864-й отдельный батальон связи
    498-й медико-санитарный батальон
    342-я отдельная рота химической защиты
    310-я автотранспортная рота

    931-я полевая почтовая станция
    Командиры
    Бобров Борис Дмитриевич, генерал-майор - с 26.09 по 06.10.1941 (погиб 07.10.1941)
    http://fotki.yandex.ru/users/wberdnikov/view/215849/?page=2
    144 танковой бригада ,с которой прорывался Ракутин- вот данные(естественно на момент формирования) :
    http://www.tankfront.ru/ussr/shtat/shtat_tbr1941-08.html
    Сформирована 10.09.1941 года путём переформирования 102-й танковой дивизии.

    В сентябре 1941 года находилась в армейском резерве. С началом Операции "Тайфун",в ночь с 02 на 03.10.1941 года приказом сосредоточилась в районе Уварово - Митрофановка - Еремейцево для подготовки запланированной атаки на юг, с задачей ликвидации прорыва в полосе обороны 43-й армии. На 04.10.1941 года уже остатки бригады находились в Волочке.

    Полностью погибла в Вяземском котле (вероятно 07-08.10.1941 года окончательно разгромлены остатки в районе Семлево), в октябре 1941 года расформирована.
    на 30.09.1941 - 53 танка, в том числе: 9 Т-34, 44 Т-26.
    Командиры
    Илларионов Иван Дмитриевич (с 10.09.1941 года), полковник, погиб
    146-я танковая бригада сформирована в сентябре 1941 года на базе 105-й танковой
    дивизии.
    По состоянию на 1 октября 1941 года находилась в составе 24-й армии Резервного
    фронта.Вышла из окружения.
    10 октября 1941 г. была переименована в 24-ю танковую бригаду.
    В ноябре 1941 года 146-я танковая бригада было сформирована вновь.
    За боевые заслуги 146-я танковая бригада 2-го формирования 7.02.1943 преобразована
    в 29-ю гвардейскую танковую бригаду.

    Бригадой командовали:
    1-е формирование:
    Сергеев Иван Иванович (13.09.41 - 10.10.41), подполковник
    В последствие генерал -майор Герой Советского Союза
     
    Smolenskiy нравится это.
  5. андерсон
    Offline

    андерсон Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 май 2008
    Сообщения:
    2.368
    Спасибо:
    499
    Отзывы:
    19
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    г.Смоленск
    Решил перенести сюда доступные для изучения материалы по 24 армии.Так их легче будет искать.

    Доклад дивизионного комиссара К. Абрамова о боевых действиях 24-й армии в период 26 сентября – 14 октября 1941 года

    Генеральный штаб Красной Армии

    №647
    10.03.1942
    генерал-майору тов. Шевченко

    По окончании Ельнинской операции из 24 А ушли на переформирование ставшие гвардейскими 100 сд (1 гвардейская), 107 сд (5 гвардейская), 120 сд (6-я гвардейская), 127 сд (2 гвардейская), а также 102 тд, 303 сд, два артполка РГКА и дивизион PC.
    Состав армии остался: 6 сд и 9 сд (дивизии московского ополчения, пополненные по штатам дивизий военного времени, не бывшие в боях), 19 сд, 309 сд, 103 мд (двухполкового состава), 106 мд (двухполкового состава) старые дивизии, участвовавшие в боях за Ельню.
    Следует отметить, что указанные четыре дивизии имели значительные потери в предыдущих боях за Ельню и к описываемому времени не успели еще пополниться, в силу чего количество активных штыков в полках не превышало 200-400.
    24 А имела собранного отечественного оружия 24000 винтовок, была послана заявка во фронт на пополнение, которое ожидалось в ближайшие дни.
    Части армии, выйдя за Ельню, занимали рубеж по р. Устром-Н.Тишево-Леоново, в следующем порядке: справа 309 сд, 103 мд, 19 сд; 9 сд находилась во втором эшелоне, занимая район обороны Ушаково-Ельня-Б.Липня-Клематина; 106 мД стояла в резерве (д. Рябинки). Штаб армии – д. Мархоткино. Запасный КП и второй эшелон штаарма – д. Волочек. Станция снабжение и тыловые базы, а также запасный полк – ст. Спас-Деменск.
    Справа 24 А обороняла рубеж 20 А, слева – 43 А, между 43 А и 24 А существовал локтевой разрыв 8-10 км, прикрытый саперным батальоном 9 сд. Противник имел против этого разрыва до полка пехоты, однако себя ничем не проявлял, занимая оборону.
    В двадцатых числах сентября части армии продолжали вести небольшие наступательные бои, а в конце сентября перешли к обороне. После Ельнинской операции противник на фронте 24 А активности не проявлял, отвел основную массу войск на фронт 43 А и в свой тыл, оставив против 24 А, по данным разведки, четыре стрелковые дивизии, которые вели оборонительные бои и строили оборонительные сооружения.
    Из данных авиаразведки нам еще 27-28.09. стало известно о том, что немцы перебросили танки (до 300 штук) с фронта 24 А на Починок и далее на Рославльское направление. Одновременно стало известно о подходе со стороны Смоленска значительного количества мотопехоты, танков и артиллерии. С 26-27.9. стал сильно чувствоваться нажим противника на правый фланг 43 А.
    29-30.09. противник подвез свою артиллерию на передний край обороны и 1.10. в 6 ч. 30 мин начал внезапную, ожесточенную артподготовку по всему фронту 24 А, продолжавшуюся целые сутки с небольшими перерывами и захватившую тактическую глубину в 4-5 км. При этом артиллерия противника была подтянута к переднему краю настолько близко, что даже днем с нашей стороны были ясно видны вспышки от выстрелов орудий. Наша артиллерия отвечала на огонь противника не в должной мере, так как не было снарядов. Например, 103 ГАП РГКА майора Асатурова, приданный 19 сд, имел суточную норму 80 снарядов.
    Генерал-майор Ракутин, беспокоясь за свой левый фланг, вывел первый МП, 106 мд с АП 106 мд (командир майор Башилкин, сейчас командир 306 АП) для прикрытия левого фланга армии в район Передельники-Шатьково с задачей обороны этого района.
    2.10. в 10.00 противник бомбил шестью самолетами штаб 24 А; потери 15 раненых. Штаб остался на месте. В это же время на фронте 24 А на ряде участков, особенно на участке 19 сд, немцы перешли в наступление. 2.10. заканчивалась смена частей 303 сд (уходившей в другую армию) 9 сд; последняя почувствовала сразу очень большой нажим немцев на свой левый фланг.
    В этот же день, т. е. 2.10., противник прорвал правофланговую 222 сд 43 А и начал выходить на левый фланг 24 А. Один батальон 9 сд, 1 МП с АП 106 мд в районе Холм-Шатьково приняли ожесточенный бой.
    3.10. нажим пехоты противника с танками усилился в полосе 19 сд, угрожая прорывом. Немцы вели наступление большими массами, двигаясь густыми строями. Наши войска оборонялись очень упорно; имея малочисленный состав, ведя кровопролитные бои, продолжали удерживать рубеж.
    Решением ВС 24 А, чтобы предупредить прорыв фронта, в ночь на 4.10. на помощь 19 сд был введен из резерва второй полк 106 мд, под командованием майора Апанасенко. Ночью же полк перешел в контрнаступление и вместе с частями 19 сд удерживал позиции, переходя в неоднократные контратаки, до вечера 5.10.
    Бои двух дней (4 и 5.10) были исключительно тяжелые и кровопролитные. Полки отстаивали буквально каждую пядь рубежа. На фронте 19 сд создавался типичный многослойный пирог, когда обе стороны, отрезав друг друга от основных сил, вели переходящие бои столь большой маневренности, что неожиданно появлялись у штабов, в тылу, с флангов.
    315 СП капитана Лузина несколько раз полностью терял связь с батальонами и снова ее восстанавливал. Взвод охраны штаба этого полка принял бой с ротой немцев, непосредственно на КП и всю ее истребил. Комиссар полка старший политрук Халтаев был убит в бою. В этом же бою погиб начальник штаба 19 сд полковник Богуславский.
    Потери с обеих сторон были очень большие. К вечеру 4.10. перестал существовать 32 СП 19 сд майора Шитова. От полка остались несколько человек, которые примкнули к своему левому соседу 315 СП. Майор Шитов и комиссар Гольчинский погибли в бою. Во второй половине дня 5.10. истек кровью 103 СП майора Пери; командир полка и комиссар полка старший политрук Иванеев были убиты в бою. Однако фронт армии продолжал держаться.
    Стойкость бойцов и командиров, о чем я говорю без всякой опасности преувеличения, была настолько высока, что 282 СП майора Макагонова, приняв на себя удар танков и пехоты противника, в несколько раз превосходившего численно, 5.10. опрокинул немцев, истребив их почти полностью. Полк захватил почти 50 человек пленных, станковые пулеметы и другие трофеи и одним батальоном форсировал р. Стряну, на противоположном берегу которой были возведены значительные вражеские укрепления. 4.10., в третий раз, части 9 сд взяли Леонове и закрепились в нем, продержались до вечера 5.10. и только в ночь на 6.10. начали отходить на новый рубеж, согласно приказа. Эти бои правдиво описаны военным корреспондентом – политруком В. Величко в «Правде» за 20.10.
    В то время как войска армии удерживали рубеж, противник, наступая с района 43 А во фланг и тыл дивизиям 24 А, дерущимся за Ельней, занял Б. Липня, д. Рябинки, Клемятино, ст. Коробец. 9 сд оказалась в мешке, имея только один узкий выход на Ельню вдоль фронта.
    5.10. 8 сд (бывшая дивизия народного ополчения) 32 А с ходу на марше была подчинена ВС 24 А, который решил прикрыть ею левый фланг армии за линией железной дороги Ельня-Спас-Деменск. Одновременно на левый фланг был брошен армейский саперный батальон, а резервному фронту был послан запрос о разрешении использовать 303 сд, двигавшуюся на марше в Спас-Деменск для погрузки в эшелоны. Разрешение не было получено, и 303 сд продолжала свое движение.
    5.10. сильно потрепанная 9 сд, выйдя из мешка, заняла фронт линии обороны г. Ельня по линии Леонидово; 1 МП 106 мд с АП занял оборону юго-восточнее 2 км Ельни; 19 сд продолжала удерживать рубеж 2-3 км западнее Ельни. 103 мд и 309 сд продолжали занимать прежние рубежи, не отходя ни шагу.
    Во второй половине 5.10. 309 сд вынуждена была сменить КП, оттянуть артиллерию к железной дороге. Расположившись в совхозе «Отрадное» организовала огневой артналет на противника и за огневым валом контратаковала и отбросила немцев на исходные рубежи.
    Войска продолжали упорно обороняться, создавая полукольцо обороны на левом фланге, вокруг города Ельни, с центром на юго-запад. Штабы 106 мд, 19 сд и 9 сд сосредоточились в г. Ельне – район кирпичного завода. Вторые эшелоны и тылы дивизий в значительной мере были отрезаны противником от войск и штабов дивизий. Дорога Ельня-Мархоткино через Ярославец была занята противником. Группы немецких танков прорвались через боевые порядки нашей пехоты и подходили к самому противотанковому рву, что на западной окраине Ельни, но встреченные артиллерийским огнем возвращались обратно.
    Тылы 9 сд, 19 сд начали отход на д. Волочек проселочными дорогами, восточнее основного большака Ельня-Волочек-Семлево. В тот же день, 5.10, противник вышел в районы Пожегино-Б.Прихабы-Метяжково-Заборье-Мархоткино.
    Штаб 24 А вынужден был перейти на запасный КП – д. Волочек. Связь в это время с дивизиями, за исключением 8 сд и 6 сд, осуществлялась только по радио. 8 сд, направленная для прикрытия левого фланга 24 А, не смогла удержать противника на ширине фронта в 20 км Ельня-Коробец, последним была растрепана, и немцы, продолжая атаки, двигались в тыл войскам, дерущимся за Ельню.
    Генерал-майор Ракутин 5.10. принял решение усилить прикрытие левого фланга и приказал 6 сд, 103 мд, 309 сд держать фронт армии, заняв дополнительно участки 19 сд и 9 сд.
    106 мд, 19 сд, 9 сд было приказано произвести перегруппировку и занять рубежи, выбив противника из населенных пунктов: 9 сд – Леонове-Б.Липня-Мутище, 106 мд и 8 сд – Мутище-Теренино, 19 сд прикрыть штаарм Б.Холм-Подмошье. К этому времени начался стихийный отход обозов 6 сд, 8 сд и 9 сд, заполнивших дорогу Ельня-Подмошье. Приказа, куда отводить обозы, не было, и они тянулись по собственному усмотрению на Семлево.
    Отдавая боевой приказ, генерал-майор Ракутин предупредил командиров дивизий о том, что приказ на отход армии отдан не будет.
    В период перегруппировки 9 сд, 106 мд, 19 сд на новое направление штабы дивизий оказались во время марша отрезанными от своих войск в силу того, что прибывали на новое направление раньше полков.
    6.10. между дивизиями и полками продвинулись немецкие батальоны пехоты с танками. Противник не давал возможности полкам 9 сд, 106 мд и 19 сд оторваться для выполнения новой задачи, и они вынуждены были, отходя, согласно приказа, вести ожесточенные бои в кольцевом окружении. 6 сд, принимая ранее созданный район обороны, не могла его удерживать в силу того, что все оборонительные рубежи были построены фронтально, не имели отсеченных позиций и в силу того, что противник на эти рубежи наступал с тыла.
    К вечеру 6.10. 24 А, истекая кровью, ведя жестокие бои, уже потеряла большинство своего состава полков, которые полегли на обороняемых рубежах за Ельней. Продолжали оставаться лишь небольшие группы – остатки полков, объединявшиеся вокруг штабов дивизий. Тем не менее 103 мд и 309 сд все еще продолжали стоять на своих прежних рубежах, отбиваясь от окружавшего их противника. Штаб 106 мд с АП принял бой под д. Ушакове и вел его в течение суток. Также вели бои штаб 9 сд – в районе Пожогино, штаб 19 сд – в районе Барсуки.
    В итоге этого дня – 6.10. – противник вышел по направлению на Дорогобуж – через Барсуки, Ушаково, Б. Холм, Подмошье, Афонино, Рослово, Спас-Деменск, Б. Каменка-Грядки, Путьково-Б.Староселье, Акулово-Преображенское, Волоста-Пятница-Лосьмино. Штаб 24 А оказался отрезанным от частей и от Семлева, имея за спиной р. Осьма с топкой поймой, вынужден был с остатками 9 сд, 8 сд, 6 сд, армейскими частями, танковой группой, большим количеством тяжелой артиллерии и тылов отходить с боями на Семлево по дороге Волочек-Семлево. Описать отход штаарма и его дальнейшее движение я затрудняюсь, так как в то время был в бою под Ушаковым со штабом 106 мд.
    Утром 7.10. штаб 106 мд, получив приказ отходить на Семлево, вместе с АП и частью одного из стрелковых полков, начал движение по направлению на Дорогобуж. Такой же отход начали 131
    штабы 19 сд с одним СП и 103 сд. Дорогобуж к тому времени был уже частично занят немцами с восточной окраины, а другая его часть обстреливалась из минометов и группами автоматчиков По той же дороге – Дорогобуж-Семлево-Вязьма – отходили все части 20 А и части войск 19 А. Таким образом, части 24 д начали отход по двум дорогам штабы 103 мд, 106 мд, 303 сд, 19 сд по дороге через Дорогобуж на Семлево. Штабы 6 сд, 8 сд, 9 сд армейские части, тылы дивизий – по дороге Волочек-Семлево. При переправе у Дорогобужа через р. Осьма скопилось колоссальное количество артиллерии, обозов, автомашин, повозок. Несмотря на воздействие противника с воздуха, войска все-таки довольно организованно переправились, взяв направление по дороге на Семлево. В лесах после переправы они привели себя в порядок. Паники в этот момент в войсках не наблюдалось. Однако произошло совершенно ненормальное явление – во главе движения оказались автомашины, обозы, артиллерия. Весь этот поток двигался через Семлево на Вязьму, сзади двигалась пехота. Когда я говорю о стрелковых полках и дивизиях того времени, то вновь подчеркиваю, что в результате беспрерывных боев пехоты осталось очень мало. В большинстве полков насчитывалось 50-100 активных штыков, если не считать 2-3 полнокровных дивизий 20 А, которые шли в порядке. Большинство двигавшейся артиллерии было без снарядов, а тракторы оставались без горючего (без солярки). 7.10. Противник окончательно занял Дорогобуж и Волочек, к вечеру повел наступление на Семлево с юга, выходя на большак Семлево-Вязьма. В это время 309 сд только еще начала отход в направлении Дорогобужа. Она пыталась штурмом прорваться через этот город и произвела несколько атак. Основная масса людей 309 сд полегла на окраинах Дорогобужа, в том числе командование дивизией и командование полков. Прорвалось ночью только около 180 человек.
    В 16.00 7.10. генерал-майором Котельниковым, мною и полковником Утвенко, командиром 19 сд, была организована оборона Семлева, для того чтобы пропустить войска и артиллерию, двигавшиеся из Дорогобужа и Подмошья через Семлево вперед для прорыва окружения, в сторону Вязьмы.
    Майор Асатуров – командир 103 ГАП, майор Башилкин – командир АП 106 мд прикрывали отход войск артиллерийским огнем. Остатки 19 сд, армейский саперный батальон и другие группы армейских войск заняли оборону Семлева и продержались до 24 часов 8.10. Наряду с подлинным героизмом и полнейшим хладнокровием таких командиров, как Асатуров, Башилкин, должен отметить исключительную недисциплинированность другой части командиров. Например, у Семлева шесть артполков самовольно снялись и ушли в самую критическую минуту, оставив пехоту без артиллерийской поддержки. Так же самовольно снялись и ушли отдельные батальоны, и за Семлево дрались фактически одни части 19 сд и орудийные расчеты Башилкина и Асатурова.
    В ночь с 7 на 8.10 в Семлево прибыл ВС и штаб 32 А с батальоном охраны, двигавшейся на Мало-Ярославец для получения новой задачи. Мною и генерал-майором Котельниковым было предложено ВС 32 А организовать совместно прорыв войск в направлении Вязьмы. Однако ВС 32 А было принято решение выполнять ранее имеющуюся задачу и попытаться проскочить самостоятельно севернее Вязьмы, куда они и отправились.
    В 16.00 8.10. в Семлево прибыл начальник штаба 24 А генерал-майор Кандратьев с частью штаба и двумя десятками автомашин. Генерал-майор Кондратьев взял на себя командование обороной Семлева, имея телефонную связь с генерал-майором Ракутиным, двигавшимся со штабом армии и частью войск на Семлево.
    В 17-19 часов 8.10. штабом 24 А был получен приказ командующего 20 А, которым указывалось, что 24 А подчиняется ВС 20 А, который организует выход войск из окружения. Командующий 20 А, генерал-лейтенант Ершаков приказал организовать прорыв, имея круговую оборону такого порядка: 20 А прорывает на Фронта Вязьма – Волоста-Пятница, 24 А – на фронте Волоста-Пятница – ст. Угра. Хочу отметить, что идея организации прорыва на очень широком фронте не могла иметь успеха. Это решение принималось без учета реальных войск, в расчете на якобы полнокровные цельные дивизии, и не учитывалось, что дивизий фактически не было, а были штабы, имеющие отдельные, очень малочисленные полки.
    Вторая ошибка генерал-лейтенанта Ершакова заключалась в том, что он, пренебрегая разведкой, не приведя войска в порядок, решил осуществить прорыв с ходу. Войска, так или иначе вырывавшиеся из окружения, не выполняли приказов, не расширяли и не закрепляли прорыва, а стремились во что бы то ни стало скорее уйти. В силу этого бросали артиллерию и обозы, а последние боясь отстать, устремлялись вперед пехоты, загромождали дороги и вязли в болотах.
    Вместо организованного удара на прорыв, в полном беспорядке, южнее Вязьмы в районе Селиваново-Панфилово, Молошино, ст. Стогово, Подрезово, Гредякино в одну кучу скатились и перемешались остатки войск трех армий: 19 А, 20 А, 24 А – преимущественно артиллерия, обозы и спец. части.
    Генерал-майор Ракутин и его часть штаба тем временем продолжали прорываться в Семлево. Генерал-майор Кондратьев с другой частью штаба, находящейся в Семлево, имел связь только со штабом 106 мд и со штабом 19 сд. Таким образом, 24 А не могла занять направлений, указанных в приказе генерал-лейтенантом Ершаковым. Вечером 8.10 была получена радиограмма генерала армии Жукова, приказывавшего держаться компактно и прорываться через Вязьму на Гжатск. Больше никаких телеграмм и других указаний, а также и грузов штаармом 24 и войсками получено не было.
    Вечером с 22-23 часов 8.10. немцы, прорвав оборону севера, через ст. Семлево вышли на северную окраину поселка Семлево. Генерал-майор Кондратьев с частью штаба 24 А вынужден был под давлением противника перейти на новый КП в район д. Молошино.
    Утром 9.10., следуя за 139 сд, 24 А, ввязавшаяся в бой с противником часть штаба, возглавляемая генерал-майором Кондратьевым, оказалась в кольце немцев в районе Панфилово. Дальнейшая судьба этой группы штаарма и судьба штаба армии, шедшего с генерал-майором Ракутиным, мне неизвестна, так как в это время я находился в бою вместе с полковником Утвенко, командиром 19 сд, организуя прорыв войск в направлении Селиваново. Начальник штаба генерал-майор Кондратьев с работниками штаба оставались позади нас, и как они действовали, я не знаю.
    В районе Панфилово прорыв войск, состоящих главным образом из артиллерии и обозов, организовывал генерал-майор Котельников. Его целью было вывести артиллерию, которой здесь скопилось огромное количество. Было предпринято семь атак, часть артиллерии и пехоты прорвалась и ушла из окружения, но большая часть осталась, в силу недисциплинированности многих командиров, стремившихся прорваться самостоятельно, а также еще и потому, что отсутствовали снаряды и горючее для тракторов. В последней атаке 14.10. генерал-майор Котельников был убит. В лесу остались небольшие группы войск и отдельные люди, организующиеся для выхода мелкими группами. По сообщению комиссара штаба 9 сд, старшего политрука Нехаева в этом районе также погибли командир 9 сд, генерал-майор Богданов, и комиссар 9 сд, бригадный комиссар Прохоров.
    ВС 20 А организовал прорыв в направлении Борзя-Алексеевское. Сам ВС находился северо-восточнее 10 км Стогово. 14.10. я пытался разыскать его. Прибыв на место его стоянки, я получил сведения, что ВС 20 А вместе со штабом ушел на Запад, в направлении Подрезово-Молошино. Куда он девался в последствии, мне не известно.
    В лесу, восточнее Гредякино, мною были встречены раненые член Военного совета 24 А дивизионный комиссар т. Иванов и замкомвойск по тылу 24 А генерал-майор Циркович. Они могут подробно изложить действия штаба 24 А и 20 А, так как до района Семлево следовали со штабом 24 А, а с района Семлево со штабом 20 А, где и были ранены (дивизионный комиссар Иванов сейчас находится в Новосибирске, адрес: Красный проспект, 37).
    Из сообщений бойцов и командиров 20 А, которых я встречал, выяснилось, что последний раз его (генерал-майора Ракутина. – Прим, авт.) видели в 6 км восточнее Семлева. С ним следовали майор Мошин и ряд других работников штаба. Куда они девались последствии – сказать не могу.
    Бригадный комиссар Березкин – комиссар штаба 24 А был тяжело ранен по дороге Волочек-Семлево. По рассказам очевидцев, генерал-майор артиллерии Машенин, не доходя Семлева, был ранен в обе ноги и застрелился. Дивизионный комиссар Князев -комиссар тыла 24 А, генерал-майор Сиваев — начальник ВОСО 24 А двигались в ВС 20 А.
    О генерал-лейтенанте Лукине ни от кого и ничего не слышал ни в период боев, ни в период выхода из окружения.
    Вышли из окружения ряд работников штаба 24 А, в частности начальник штаба генерал-майор Кондратьев, который сейчас работает начальником штаба 33 А.
    Из войск вышли из окружения остатки 19 сд, 106 мд, 9 сд, выведен полностью артполк РГКА 24 А, значительная часть тылов армии и станция снабжения.
    Мне осталось сделать лишь несколько выводов, чтобы закончить освещение затронутого Вами вопроса из действий 24 А после Ельнинской операции до нового формирования:
    Первое: 24 армия полегла, обороняя свой рубеж; второе: остатки частей армии начиная с 7.10. отходили согласно приказу, с непрерывными боями.
    Член Военного совета 24-й армии
    Дивизионный комиссар
    (К. Абрамов)
    9.03.42 г.
    г. Тула.

    ПС.
    Описываемый период я работал Начальником политотдела 24 А. Освещение событий, указанных в этой записке, сделаны мною по пометам. Оно не может быть полным, так как я брал лишь те события и районы действий, в которых был и участвовал лично.
    Со 2-5.10. я находился в боях за Ельней, с 5 на 6.10. – в штаарме д. Волочек, 6.10 – в бою под Ушакове, 7.10. с утра – на переправе Дорогобуж. 7-8.10. – на обороне Семлева, 9-14.10. – в боях под Селиванове. Документы штаарма 24 этого периода находились в группе войск, которая шла с генерал-лейтенантом (так в документе. – Прим. авт.) Ракутиным.



    Добавлено: [mergetime]1262579105[/mergetime]
    Записи фронтовые вел Зылев Б.В., ополченец 6-й ДНО, до 7.07.41 аспирант МИИТа, после войны доцент МИИТа.
    В октябре 41-го командир комендантского взвода 6-й ДНО.

    30 сентября. Ельня.

    "В бане вместе с нами мылись танкисты. Они шутили, что генерал им сказал, что в следующий раз они будут мыться в Смоленске. Да и мы думали, что на днях начнется брольшое наступление Красной Армии..."

    1 октября. Мойтево.

    "Утром был убит один из работников штаба аспирант МЭМИИТа Казаченко... был смертельно ранен на передовой, куда он попал, выполняя задание штаба...
    ...в штаб доставили пленного немца. На мою долю выпала обязанность его на допрос в землянку, где его допрашивал комиссар дивизии Белов".

    2 октября. Мойтево.

    "Утром 2-го октября мы с Александром Волковым проснулись в своей землянке от какого-то гула, вся земля дрожала".
    Артподготовка продолжалась более часа. Немцы перешли в наступление на участке 6-й ДНО и ее соседа слева 9-й ДНО. Атаки были отбиты. Штаб напряженно работал, вокруг рыли окопы.

    3 октября. Мойтево.

    "Утро... началось вновь артиллерийской подготовкой со стороны немцев.
    В это утро артиллерийская подготовка казалась особенно ожесточенной и продолжительной. .... прекратилась часам к 9-ти утра. Но как и накануне, стала слышна пулеметная и автоматная стрельба. Сначала онав была слышна на прежнем месте, там, где и в прошлые дни, а потом мы стали замечать, что звуки выстрелов стали перемещаться на восток. Особенно это было заметно на нашем левом фланге против и южнее Ельни.
    К середине дня по дороге, которая проходила южнее Мойтево, и по дороге, на которой Мойтево было расположено, стали двигаться отступающие части. Мы не пускали их в деревню, но они обходили ее по полю, двигаясь в сторону Волочка и в сторону Вязьмы.
    Главная часть отступающих были ополченцы 9-й дивизии(ДНО)...
    По звукам было слышно, что линия фронта на нашем левом фланге передвинулась вглубь нашей обороны и проходила несколько восточнее Мойтева."

    4 октября. Мойтево.

    "Утро четвертого октября было более хмурое, чем в предыдущие дни. Небо стали заволакивать тучи... стал дуть прохладный ветерок.
    В этот день артподготовки почти не было, вернее она была очень короткой и сосредоточилась главным образом на левом фланге, где располагалась 9-я ДНО...
    После короткой артиллерийской подготовки шум стрелкового боя стал все явственнее уходить дальше на восток. К середине дня выстрелы автоматов и одиночные орудийные выстрелы стали слышаться юго-восточнее Мойтева...
    Немцы все продвигались на нашем левом фланге, охватывая дивизию, а вместе с ней и штаб в полукольцо...
    Когда я шел по улице Мойтево, то видел, как немцы, выходя из Ельни, стали двигаться по полю в сторону Мойтева; таким образом, им осталось до Мойтева меньше километра. По ним стали стрелять бойцы, расположенные в окопах вокруг деревни.
    Только я вошел в землянку и доложил командиру дивизии, что явился по его приказанию, как дежуривший у аппаратов сказал: Товарищ полковник, командующий 24-ой армией вызывает Вас к аппарату". Командир дивизии взял трубку и, встав по стойке смирно, сказал: Товарищ генерал, полковник Шунтеев вас слушает".Потом услышали слова: Есть организовать отход дивизии в район населенного пункта Волочек и занять в этом районе оборону". На этом разговор был закончен. Тут же полковник. Тут же полковник Шундеев стал отдавать соответствующие приказы командирам полков и отдельных батальонов.
    Не знаю, удалось ли командиру дивизии довести приказ об отходе всех наших частей: этому могло помешать и отсутствие связи. Мне было приказано начать погрузку отделов штаба на машины. Но этот приказ стал быстро известен во всех отдел, и ШТАБ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ УЖЕ БЫЛ НА МАШИНАХ."
    " Очень скоро машины штаба выехали на большак. Вид этого большака был необыкновенный: по нему в сторону Вязьмы катилась лавина отступающей армии. Тут были тяжелые орудия, которые тянули огромные тягачи, всевозможные автомашины, конные повозки, артиллеристы и отступающая пешком пехота. Шоссейной дороги не хватало, поэтому лавина двигалась параллельно дороге по обочинам. Наши машины вклинились в общий поток, который двигался довольно медленно…
    До вечера машины штаба, более или менее поддерживали связь между собой, двигаясь в общем потоке отступающей армии. Когда уже стали спускаться сумерки, по указанию какого-то штаба наши машины свернули на проселочную дорогу, которая отходила в правую сторону от большака. На проселочной дороге машин было гораздо меньше, но по ней двигались значительные массы людей. Проехав несколько километров, наши машины остановились в какой-то небольшой деревне Здесь мы должны были ждать дальнейших распоряжений, командир дивизии и начальник штаба уехали куда-то вперед. В это время погода окончательно испортилась: дул пронзительный ветер, шел снег с дождем… "

    5 октября.

    «Часа в три утра мы получили приказ двигаться дальше».
    Здесь попали под минометный обстрел.
    «Скоро стало светать, погода немного стихла, перестал идти снег и дождь, но дорога стала очень тяжелой, то и дело приходилось слезать с машины и общими усилиями вытаскивать ее из грязи. Ехали мы очень медленно местами не более пяти километров в час. Часов в десять утра мы проезжали через большую деревню. Она носила следы разрушения, видимо, ночью ее бомбили немецкие самолеты…
    Во второй половине дня мы остановились в небольшом смешанном леске с молодыми, еще не подросшими соснами… Место это было вблизи от местечка, которое называется Волочек…
    Через некоторое время на это место стали прибывать части дивизии, прибыла часть полка, где командиром был полковник Оглоблин( примечание Владимир1: Николай Алексеевич, командир 1295 сп 160 сд, будет убит 14.02.42г. в д.Кошелево Вяземского р-на), прибыли одиннадцать танкеток батальона разведки, прибыл саперный батальон и люди еще из нескольких частей…
    Здесь же в лесу я увидел невысокого роста генерал-майора из штаба 24-ой армии. С ним была часть штаба армии и два танка КВ. Мы стали располагаться в лесу, не зная, сколько нам придется еще здесь пробыть».
    До вечера по лесу отбомбились немцы и пять раз обстреляли «мессершмитты».
    « Наступила ночь. Кругом была тишина, лишь вдали слышались какие-то разрывы, очевидно, звуки бомбежки…Несмотря на тишину, никто не спал… И вдруг лес огласили десятки автоматных очередей! Немцы подошли к нам с южной стороны. Над нами просвистели пули, кто-то вскрикнул; Ой, помогите… и сразу же смолк. Наступила тишина… Немцы перестали стрелять и теперь, вытянувшись цепочкой, стали приближаться к нам.
    Вот уже явственно слышны уверенные голоса немецкой команды! Немцы уже совсем близко, до них осталось каких-нибудь 40-50 метров, а наш лагерь затих, мы лежим неподвижно. В ушах звучит уверенная немецкая речь… Раздаются выстрелы. Вдруг из одной из землянок выскакивает человек и кричит, потрясая в воздухе пистолетом: Кто приказал «огонь?», но его голос тонет в шуме выстрелов. К нам присоединяются и другие, а затем начинают строчить из пулеметов танкетки и танки, теперь стреляют все… Немцы отвечают интенсивным автоматным огнем, лес озаряется вспышками выстрелов, стоящий рядом танк КВ льет огонь горячих искр… Встретив сопротивление, немцы отошли от нашего лагеря метров на сто и стали вести систематический огонь из автоматов. Они зашли к нам с тыла и обстреляли нас с той стороны, с которой они приблизились к нам сначала. Эта перестрелка продолжалась всю ночь. Запомнился мне здесь начальник штаба полковник Лебедев. У него был Единственный в штабе дивизии автомат. Он брал автомат и выползал вперед за линию нашего огня, подползал к немецким автоматчикам, открывал по ним почти в упор огонь, а затем возвращался обратно. Он уложил за ночь несколько автоматчиков. Один раз, вернувшись из очередной вылазки, полковник был легко ранен в лицо. Он вытер кровь, перевязал рану и вновь повторил свою вылазку. Видел я в ту ночь и полковника Шундеева, он был в подавленном состоянии. Очевидно, его мучили мысли о судьбе дивизии, он думал о тех полках и подразделениях, которые не пришли на место сбора. Несколько раз он выходил из землянки, становился спиной к дереву, лицом в сторону немцев, и так стоял неподвижно, точно ожидая, чтобы какая-нибудь пуля попала в него.
    Несмотря на то, что перестрелка велась всю ночь, убитых и раненых у нас было довольно мало…

    6 октября.

    «Как только начало светать, немцы прекратили стрельбу и отошли от нашего местоположения. Мы ждали, что они вернуться, но они не показывались. Было решено садиться на машины и двигаться в сторону Москвы. Перед тем, как двинуться в дальнейший путь, перед нами выступил генерал-майор, о котором я говорил выше. Я помню, как он говорил, что немцы стараются вызвать панику, больше я ничего не помню. Через несколько минут после того, как мы покинули лесок, в котором провели вторую бессонную ночь, мы выехали на дорогу и с нее увидели, как группа «Хейнкелей» сбросила в районе этого леска бомбы, но нас там уже не было. Сначала мы ехали по проселочной дороге, здесь нас обстреляли из минометов. Откуда стреляли, мы не разобрали и постарались скорее проехать это место… Вскоре мы попали на большак, наверное тот, по которому мы ехали день перед этим. Он был забит машинами и людьми. Поток был настолько велик, что местами трудно было определить, где проходит дорога, так как машины ехали по обочинам и по прилегающим полям…Дорога становилась все хуже, шел мокрый снег, который, падая на землю, таял, и дорога, особенно на обочинах, состояла из еле проходимой грязи…Иногда попадались брошенные тягачи с орудиями. Они загораживали шоссе и сильно затрудняли и без того тяжелый путь. В одном месте мы видели печальные результаты бомбьежки дороги немецкими самолетами. Это была картина современной войны: на большом участке шоссе у развилки дорог валялись искалеченные перевернутые машины, лошадиные туши и трупы людей. Само шосспе было покрыто воронками, еще не потерявшей вой цвет кровью, лужами воды и бензина, вылившегося из разбитых машин. Проехать по этому участку шоссе было невозможно…
    Тут мне пришлось увидеться с полковником Лебедевым. Он был на ногах, но лицо его было забинтовано, а глаз со стороны ранения не открывался. Он сказал, что командующий, отсутствовавший под Волочком, находился в одной из дивизий 24-й армии.
    В этот день нас не бомбили и не обстреливали немецкие самолеты. Почему это было так, об этом мы тогда не задумывались, но сейчас можно сказать, что их очевидно устраивало направление нашего движения.
     
    butira5057, Татьяна**А и Smolenskiy нравится это.
  6. андерсон
    Offline

    андерсон Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 май 2008
    Сообщения:
    2.368
    Спасибо:
    499
    Отзывы:
    19
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    г.Смоленск
    Воспоминания Зылева.

    В ОКРУЖЕНИИ ПОД ВЯЗЬМОЙ
    Под вечер движение машин почти полностью прекратилось, никто не понимал, почему мы вовсе не двигаемся. Делались различные догадки, говорили, что впереди очень плохие дороги, и машины за¬стревают в грязи. Другие говорили, что по боковым дорогам на шоссе впереди вливаются все новые потоки техники и людей, и поэтому мы стоим. Но все яснее мы начали понимать, что причина кроется в чем-то! другом. К вечеру по колоннам поползли страшные слухи, говорили! что дорога закрыта немцами, что шестого октября в районе Вязьму немцы высадили большой парашютный десант, который преградил путь отступающей армии. Потом стали говорить, что с десантом ведут¬ся бои, что, возможно, скоро удастся прорваться в сторону Москвы. B колоннах стали появляться мысли свернуть с большака куда-нибудь вправо или влево, на проселочную дорогу и объехать препятствие. На этот план затруднялся большой, почти непроходимой грязью на просе¬лочных дорогах, однако некоторые машины стали пробовать этот спо¬соб. Но вскоре стало известно, что машины, отъехавшие 5-10 кил омет-; ров от большака, обстреливались немцами, и им приходилось возвращаться обратно к общей массе машин. В этот вечер мы познакомились с новым для нас словом - "окружение". Теперь все наши мысли была направлены на то, чтобы вырваться из окружения. Все ловили малей¬шую возможность продвинуться вперед. Иногда машины приходили в движение, ехали километр или даже два. Тогда настроение у всех поднималось, говорили, что, очевидно, удалось прорвать окружение, и что мы теперь вырвемся из него.
    Всю эту ночь мы были заняты тем, что помогали нашей машине выбираться из грязи. Ночью мы решили продвинуться вперед и по обочинам обгоняли стоящие машины. Так как на обочинах был! невероятная грязь, мы почти не садились в машину. Напрягая все силы, задыхаясь в бензиновой гари, толкали мы свою полуторку, ис¬пользуя каждую возможность продвинуться вперед. Что это была за ночь. Мы даже не заметили, как она кончилась, да она не имела ни начала, ни конца. Это была ужасная грязь дороги, бензиновая гарь, это были 5-6 километров, которые нам удалось преодолеть.
    На утро мы почти не узнали друг друга, выпачканные дорож¬ной грязью и бензиновой копотью, обросшие, худые, мы имели вид людей, вышедших из преисподней, если бы только она существовала. Утро восьмого сентября встретило нас где-то в районе города Вязь¬мы. Окончательно выбившись из сил, мы влились в общий поток и теперь двигались общими темпами, а вернее сказать, совсем не дви¬гались. Это утро выдалось морозным. Выпавший за ночь снежок слегка припушил округу. Малиново-розоватое поднялось с востока солнце, осветив своими лучами тихие уголки смоленских лесков и Водянок, и огромную ленту машин, тягачей, орудий, бензовозов, электростанций, санитарных и легковых марин. Эта лента простира¬лась и вперед, и назад, сколько мог видеть глаз. Но кроме машин здесь было много пеших и конных. Иногда около дороги продвига¬лись целые части, но больше брели одиночки и небольшие группы людей. Но куда они шли? Одни шли вперед в сторону Вязьмы, другие пересекали шоссе с юга на север или наоборот. Здесь не было опре¬деленного направления движения, это был какой-то круговорот. Ма¬шины стояли, но мы не могли заснуть, мешали голод, сознание наше¬го положения, а самое главное — холод. Теперь нашей одежды уже было недостаточно, замерзали ноги без теплых портянок, мерзли уши, которые мы старались закрыть нашими летними пилотками, мерзли руки, на которых не было варежек. У одной машины впереди нас испортился мотор, на этой машине был человек, который попро¬сился в нашу машину, мы его пустили, так как он дал нам за это пол мешка гречневой крупы. Эта крупа спасла нас. Мы слезли с машины и тут же, около дороги, стали варить себе гречневую кашу. И, хотя у нас не было соли, мы с удовольствием поели эту несоленую гречне¬вую кашу. Этот день прошел в ожидании. Машины почти не продви¬гались вперед. За целый день мы проехали не более одного-двух ки¬лометров. За этот день особых событий не наблюдали. Количество людей, которые были в окружающей местности, все возрастало. Это происходило за счет тех, кто двигался пешком и на лошадях. Они несколько отстали от потока машин. Несколько раз над нами проле¬тали немецкие самолеты, но они не бомбили и не стреляли из пуле¬метов.
    Окружение становилось фактом, который все сознавали и чувствовали. По инициативе отдельных командиров начали устраиваться некоторые позиции. Местами расположились артиллерийские батареи или отдельные орудия. Некоторые из этих орудий временами стреляли, но куда падали их снаряды, вряд ли знали и сами артиллеристы. В одном месте мы видели группу зенитных пулеметов, имею¬щих по четыре соединенных между собой ствола. Эти пулеметы стреляли в пролетающие немецкие самолеты. Куда-то двигались пехотные и кавалерийские части, занимали какую-то оборону, и все эта происходило или стихийно, или по инициативе отдельных командиров. Общего порядка и командования не было. Стали говорить, что на выручку окруженных частей посланы какие-то бронетанковые соединения, на это многие возлагали большие надежды. Эти разговоры передавались из уст в уста, с машины на машину и в достоверности их убедиться было невозможно. Мы ждали, ждали, что вот-вот двинется вновь наша застывшая, точно примерзшая к земле, колонн! машин, но со второй половины дня движение вовсе прекратилось. Целый день мы простояли почти на месте, нас мучило томительное ожидание, надежда вырваться из окружения то исчезала, то возвра¬щалась вновь. Нас мучил холод, от которого совершенно некуда было спрятаться, мучила усталость, временами страшно хотелось спать. Но вся обстановка заставляла поминутно настораживаться. Мы обсужда¬ли свое положение. Коршунов предлагал, пока не поздно, бросить' машину и выбираться из окружения пешком, его план несколько раз обсуждался, но всякий раз большинством отвергался. Машина, хотя и неподвижная, была нашей надеждой, мы верили в то, что окружение будет прорвано, и мы, воспользовавшись машиной, вместе со всеми; остальными сможем выбраться из этого тяжелого положения, в которое мы попали. Так шло время, и, наконец, наступила ночь, но это не была ночь, похожая на обычные ночи людей. Несмотря на то, что мы, как и все кругом нас находящиеся, не спали уже трое суток, ночь нисколько не увеличила нашего желания спать, наоборот, тьма обо¬стрила чувство тревоги. Впереди было видно зарево, там, как мы знали, горела Вязьма, со всех сторон раздавалась беспорядочная стрельба.
    Особенно сильно стрельба слышалась впереди. На горизонте во многих местах виднелись зарева пожарищ. Это горели населенные пункты, села и города Смоленской области. Иногда над нами проле¬тали немецкие самолеты. В этом случае многие люди бежали от ма¬шин в лес, боясь бомбежки, но самолеты нас не трогали, очевидно, это не входило в планы гитлеровского командования. Чем больше проходило времени, тем тяжелее становилось наше ожидание, тем казалось оно бессмысленнее.
    Часов в одиннадцать ночи Коршунов еще раз обратился к нам с предложением бросить машину и идти пешком. "Замерзнем мы здесь, переловят нас немцы, как мышей, что вам далась эта машина, погибнете вы вместе с ней," — говорил Коршунов. Но когда большин¬ство все же высказалось за то, чтобы остаться в машине, он сказал: «Я ухожу, кто хочет идти со мной, пойдемте." С ним пошел только один я. Мы пошли вдоль колонны машин в ту сторону, куда мы должны были ехать. Мы прошли мимо потока остановившихся ма¬шин километров пять или шесть. Всюду около машин сидели люди, кое-кто стал разводить около машин костры. Впереди нам попалось еще несколько побоищ, таких, как мы видели на дороге два дня назад. Но вот впереди стала слышна стрельба, явственно стали вырисо¬вываться контуры какого-то большого пожарища, и машины кончи¬лись. Мы пошли вдоль дороги, но вскоре подошли к месту, где пада¬ли мины и свистели пули. Пройдя еще немного вперед, мы стали по¬нимать, что так просто из этого места не выйдешь, что немцы наблюдают за дорогой, и что дальше идти, не зная пути, нельзя. Постояв немного, мы повернули назад и часа в два ночи вернулись к своей машине, которая стояла на том же месте. Мы рассказали о том, что нам удалось видеть, сварили себе гречневой каши, поев ее немного, отогрелись около костра. Надо было опять ждать. Морозило, пошел небольшой снежок, грязь на дороге замерзла, из-за туч порой выгля¬дывала луна, освещая мрачную, застывшую реку машин, тягачей, орудий, лица дремавших людей, всю эту страшную, необычную кар¬тину. Но вот на востоке забрезжила заря, начинало светать, все больше рассеивался мрак, все яснее становилось видно наши грязные опухшие лица, ввалившиеся глаза, отросшие за эти дни бороды.
    И вдруг в колонне почувствовалось какое-то движение. Оно, как электрический ток пробежало от машины к машине, от человека к человеку. Все, даже не зная в чем дело, стали заводить машины, послышался шум моторов, ожил огромный поток, казалось уже застывших машин. Теперь работали почти все моторы, бензиновая гарь наполнила чистый морозный воздух. По колонне быстро, как ветер разнеслась весть, которую мы ждали уже целые сутки. Говорили, что какой-то полковник сказал, что окружение прорвано, что, если ехал по проселочной дороге левее шоссе, то можно вырваться из окружения. Вскоре эти слова сделались достоянием всех. Наша машина стояла на шоссе довольно близко от того проселка, на который теперь устремились машины. Сначала машины придерживались дороги, но потом стали обгонять друг друга, и вдоль небольшой проселочной дороги потянулась лента машин, эта лента становилась все шире, наша машина тоже ехала по целине. Ехать по целине можно было без особых затруднений, так как земля промерзла, и поле был довольно ровное. Постепенно образовалась целая лавина машин, но вот машинам преградила дорогу небольшая речка со сравнительно пологими берегами, около этой речки образовалось целое море машин. Сначала машины ждали очереди около небольшого моста, но вскоре стали форсировать речку, невзирая на то, в каком месте это приходилось делать. Мы тоже стали форсировать преграду, выбрав место, где берега были более пологие, а речка казалась нам мельче. Мы вылезали из машины, и шофер, разогнавшись, попытался с ходу взять преграду. Машина, подскакивая на бугорках, съехала с берега, рассекая воду, переехала речку, но не смогла выехать на противопо¬ложный берег. То, что в другое время было бы невероятным, было совершено нами в несколько минут. Мы все навалились на машину сзади и, обливаясь потом, буквально вынесли ее на берег. Таким же широким фронтом форсировали речку сотни машин, дальше поле как-то сужалось, и здесь образовалась страшная сутолока. В это вре¬мя мне пришлось увидеть картину человеческого безумия. Впереди стоял бензовоз, кран его был открыт, и из него хлестал бензин, около бензовоза творилось что-то необыкновенное: десятки людей с ведра¬ми старались налить себе бензин, и все хотели сделать это первыми. Люди отталкивали друг друга, подсовывали свои ведра под струю и, удовлетворялись, если в ведро наливалось несколько литров бензина. Затем они бежали к своим машинам. Я видел, как какой-то командир, чтобы набрать бензина, ударил одного из стоявших перед ним в висок рукояткой нагана, тот пошатнулся и упал. Но этот эпизод не был чем-то особенным в той обстановке дикого стремления вперед, кото¬рая царила кругом. Скоро машины вырвались на широкое поле и сплошной лавиной, шириной, может быть, немногим менее километра, неслись вперед. Трудно представить себе эту картину, но она бы¬ла совершенно необыкновенной, это была картина какого-то безумия, порыва вперед, казалось, что эта несущаяся лавина может снести все на своем пути.
    Наша машина была почти в самых первых рядах, с нее было видно почти всю головную часть потока. В середине ехали автома¬шины, справа около опушки леса неслась конница, отставая от нее бежала пехота, слева от колонны машин тоже было видно кавалерию пехоту, и вся масса имела одно только движение — только вперед, вперед, как можно быстрее, вперед, несмотря ни на какие преграды, вперед, не жалея ни машин, ни себя. А впереди расстилалось поле,кое-где покрытое кочками, поле, запорошенное свежим снегом, под¬мороженное небольшим морозом, на другом конце которого видне¬лось небольшое село с белой колокольней. Солнце розоватыми ут¬ренними лучами осветило и замерзшую землю, и тихую колокольню, и запорошенный первым снегом лес, и лавину машин, лошадей и людей, стремительно несущихся вперед.
    И вдруг со стороны деревушки разом застучали пулеметные и автоматные очереди, перед колонной просвистели и разорвались, взметнув в воздух комья грязи, мины. Точно по невидимому манове¬нию жезла какого-то волшебника, головная часть колонны на мгнове¬ние замерла, как бы остановилась в позе стремительного движения вперед, как на картине какого-нибудь великого баталиста, а затем по¬вернула и понеслась назад. Произошла страшная сутолока, некоторые машины еще продолжали двигаться вперед. Машины сталкивались опрокидывались, налезали друг на друга, люди выскакивали из машин и бежали вглубь колонны и в сторону леса, который был у нас до этого по правую руку, а теперь стал по левую. Под радиатором нашей машины разорвалась мина, и машина остановилась, теперь она уже была не нужна, мы соскочили с нее и влились в общий поток бегущих людей. Когда я подбежал к лесу, то увидел среди окружающих меня только одного знакомого мне человека, то был Александр Волков.
    Пройдя в направлении на юг, мы пересекли лесок, вышли на поле, по которому так же, как и мы, шло довольно много людей. Мы шли просто так, сами не знали куда идем. Может быть, мы думали, что нам там случайно удастся найти выход из окружения, но вскоре увидели, что это невозможно. Как только мы отошли по полю метров 500 от опушки леса, засвистели мины, и рядом с нами раздалось несколько взрывов. Все люди, бывшие тут, побежали обратно в лесок, и мы вместе с ними. На опушке леска мы нашли несколько разбитых машин, рядом валялись трупы убитых людей. Эти машины принадлежали, очевидно, какому-то отделу вещевого снабжения, потому что в них были теплые сапоги и пилотки. Сапоги нам были не нужны теплые пилотки мы взяли и с удовольствием надели их на свои головы. На моей пилотке была звезда, которую я хранил еще со времени когда, будучи студентом, я стажировался на командира взвода, бросив старую пилотку, я переколол звезду на новую теплую пилотку. Те бойцы и командиры, у которых были ботинки, стали менять их на сапоги. Как сейчас помню эту картину в лесу: около машин с обмун¬дированием люди мерили сапоги, пилотки, бросали свои старые ве¬щи, разговаривали между собой. Основным вопросом был вопрос как выйти из окружения. Нашлись люди, которые уже знали, как выхо¬дили из окружения. Выходили отрядами по сто и двести человек.
    Этот способ был самый безрезультатный. Такая группа сразу замечалась немцами и, будучи сравнительно малочисленной, почти вся по-гибала или попадала в плен. Лучше было попытать счастье, попробо¬вав проскочить мимо окружающих немцев маленькой группой. Такая группа могла рассчитывать на то, что ее не заметят, и в этом случае за ней оставался полный успех.
    Посидев немного и отдохнув, мы пошли бродить по лесу. Он был полон людей, обычно это были или одиночки, или группы из двух-трех человек, знакомых между собой по службе в одной части. 9 середине дня мы встретили знакомого, это был заместитель на¬чальника первого отдела нашей дивизии майор из запаса Миняев, и он и мы очень обрадовались встрече, теперь нас было уже трое, но ни у кого из нас не было ни крошки съестного. Голод напомнил нам, что в нашей полуторке осталась гречневая крупа, и мы стали строить план, как нам попасть к нашей машине. Мы подошли, к тому месту, откуда было видано поле, бывшее свидетелем событий сегодняшнего дня. На нем виднелись брошенные машины. Идти на поле при свете было невозможно — могли заметить немцы, и мы стали ждать сумерок. Миняев остался на опушке леса, а мы с Волковым пошли к на¬шей машине, чтобы добыть интересующую нас крупу. Опасаясь об¬стрела со стороны немцев, мы осторожно пробирались к тому месту, где стояла наша машина. Поле носило следы разыгравшейся утром трагедии, на земле валялись трупы убитых людей, мы обратили вни¬мание на то, что большинство из них лежало лицом к земле, как бы обхватывая ее руками. Наконец, мы подошли к своей машине: без людей, среди этого безмолвного поля она показалась нам какой-то нужой. Я поднялся на кузов машины и тут окончательно убедился, что мы нашли то, что искали, по кузову было рассыпано несколько горстей гречневой крупы, но мешка не было. Очевидно, кто-то нас опередил. С пустыми руками мы вернулись к Миняеву. Эта ночь была холоднее других ночей, мороз доходил до 5-6 градусов, по крайней мере, так нам казалось. Усталые и изнемогающие от желания заснуть мы старались потеплее устроиться в какой-то копне льна, но у нас ничего не вышло. Мы ложились рядом, накрывались пучками льна, но холод пробирал до костей, коченели ноги, болели кости. Вскоре мы поняли, что заснуть не удастся. Тогда мы встали и начали бродить по лесу. Затем решили выйти из окружения. Выбрав определенное! направление, мы стали двигаться в этом направлении через лес. Мы прошли километров пять и подошли к месту, где на границах окруженного участка расположилась какая-то часть. Пройдя вперед за линию обороны, мы вскоре были обстреляны из автомата и, увидев, что нас заметили, вернулись обратно и опять стали бродить по лесу. Кругом были люди, в некоторых местах разожгли костры, около них грелись, а те, у кого было что-нибудь съестное, варили в котелках пищу. Мы подошли к одному из таких костров и старались согреться.
    Вдруг один из сидевших около огня вскрикнул, схватился за грудь и упал на землю, затем над нами просвистело несколько пуль, это стреляли немецкие снайпера. После этого все отбежали от костра. Больше к кострам мы не подходили. В эту ночь мы повидались и поговорили со многими людьми. Разговоры эти начинались с вопросов. "Из какой вы части? Из какого города? Кадровый или ополченец?", Из этих разговоров мы узнали, что под Вязьмой в окружении находились штабы и части нескольких армий. Тут были представители всех родов войск, большинство было кадровых, но встречались и ополченцы, здесь были люди из разных мест страны: с Урала, из Сибири, но больше всего попадалось москвичей. Все разговоры сводились к одному вопросу: как выйти из окружения. Приводились примеры удачных и неудачных выходов, и мы приходили к выводу, что легче всего было выйти небольшой группой, но для этого надо было изучить местность, выяснить, в каком месте легче пройти через кольцо немецкого окружения.
    Вот со стороны востока небо стало светлее, затем заалела заря, и мы опять увидели ту картину, к которой стали привыкать, если только к этому можно привыкнуть, мы увидели множество таких же, как мы, грязных, обросших и исхудавших людей и, нередко, валяв¬шиеся около них трупы. Теперь, утром, в пору, когда люди обычно встают после сна, мы почувствовали еще больше свою усталость, почувствовали еще больше голод, ощутили какую-то дремоту, каза¬лось, еще больше замерзли и продрогли. Из нас троих наиболее крепким и выносливым был Александр Волков, но и он был изрядно подавлен всей этой обстановкой. В эти дни я понял, что значит постоянно замерзать, что значит не спать несколько суток подряд, что значит смертельно устать. Я хорошо помню, что холод, голод и усталость снижали волю к жизни, делая жизнь какой-то постоянной пыткой, и, несмотря на это, мы находили силы на то, чтобы думать, как выйти из окружения, на то, чтобы найти этот выход. Давала нам силы мысль о судьбе нашей Родины: эта мысль тревожила нас, и мы говорили и думали о том, что теперь происходит, куда пошли немцы, где теперь фронт. И мы не хотели выходить из борьбы, окружить нас -это еще не значит взять нас. Думали мы и о судьбе наших близких, о том, что они теперь переживают, о том, что будет с ними, если мы уже никогда к ним не вернемся. В общем, в нас просыпалось чувство активного сопротивления окружающему нас врагу.
    Выбрав местечко повыше, мы осмотрели местность и увиде¬ли, что в сторону востока шел лес. Решив, что лесом пройти будет легче, мы пошли в сторону востока, думая разузнать за день, где можно выйти из окружения по условиям местности и по опыту тех, Кто уже пытался это сделать. Мы прошли несколько километров и остановились в небольшой ложбине, в которой и около которой со¬бралось несколько сотен таких же, как мы людей. Мы сели отдохнуть и поговорить о нашей судьбе. Вскоре над нами появился немецкий самолет, до этого я таких самолетов не видел: он был небольшой, с сильно выгнутыми резко-геометрического очертания крыльями. Кто-то назвал этот самолет "кривой ногой". "Кривая нога" пролетела на сравнительно небольшой высоте над ложбиной, где сидели люди, и улетела. Буквально через несколько минут после ее исчезновения в районе ложбинки начали падать мины - немцы простреливали место скопления людей.
    Не желая стать жертвой немецкой мины, мы, как и другие, бе¬гом пустились по лесу. Всякий раз, когда над нами протяжно свисте¬ла мина, мы ложились на землю. Через несколько минут мы уже бы¬ли вне зоны обстрела и продолжали свой путь на восток. Вдруг кто-то окликнул майора Миняева, он обернулся и увидел несколько человек, которые оказались командирами и бойцами из артиллерийского пол¬ка нашей дивизии. Одного из них, помнится, капитана, Миняев знал, так как тот бывал в первом отделе нашего штаба по дедам службы. Мы решили соединиться, теперь нас стало человек восемь. Как выяс¬нилось из разговоров, они определенного плана по выходу из окру¬жения еще не имели. Выслушав наш план, они охотно к нему присоединились, и мы все вместе пошли по лесу в сторону востока. Так же, как и у нас, у товарищей из артиллерийского полка не было ни крошки пищи, и они, так же, как и мы, не спали уже шестые сутки. Сон овладевал нами, мы брели, с трудом передвигая ноги, почти не разго-варивая между собой. Вот уже четвертые сутки мы находились в ок-ружении, несколько раз за последние дни мы побывали под автомат¬ными, пулеметными и минометными обстрелами, участвовали в боях, повидали страшные картины смерти и разрушения.
    Четвертые сутки мы чувствовали себя в огромной западне, окруженной армией врага, который находился в ожидании, когда мы полностью потеряем силы, волю к борьбе и жизни и начнем сдаваться в плен. Тяжелые мысли одолевали нас, нам было обидно, что здесь, на родной земле, на гибель и плен были обречены многие десятки тысяч людей, огромное количество машин и всякой техники "Но, - думали мы, — пока у нас есть силы и возможности, не дадимся мы немцам." В этом нашем сопротивлении, в этой воле людей борьбе было то положительное, что возвышает Вяземское окружение над многими окружениями из истории войны. Несмотря на отсутствие общего командования. Вяземское окружение оказывало сопротивление немецким войскам. Местами это сопротивление было организовано отдельными командирами, около которых сохранились части их полков, батальонов, дивизий и армий, местами это сопротивление возникало стихийно, как протест русских людей против действий врага, вторгшегося в пределы нашей Родины. Кто был под Вязьмой, тот представляет себе огромные масштабы происходивших там собы¬тий, тот представляет себе ужас пережитого людьми, которые были в числе окруженных частей, тот представляет себе значение для судьбы Москвы, а может быть, Родины, того сопротивления, которое ока¬зало Вяземское окружение немецко-фашистской армии. Вяземское окружение было одной из самых крупных операций первых месяцев Великой Отечественной Войны.
    Несмотря на всю тяжесть потерь, понесенных нашей армией в октябре 1941 года под Вязьмой, Вяземское окружение сыграло большую роль в переломе военных событий в нашу пользу в этот тяжелый момент Великой Отечественной войны. Возникшее под Вязьмой сопротивление вынудило немецкое командование выделить значительную часть наступающей в сторону Москвы армии для про¬ведения борьбы с окруженными войсками. Вяземское окружение являет сотни и тысячи героических подвигов как отдельных коман¬диров, так и целых войсковых групп, порой достигавших по числен¬ности до десяти тысяч человек. Эти подвиги замечательны еще и тем, что люди, совершавшие их, находились в невероятно тяжелых усло¬виях окружения, условиях, о которых лишь некоторое бледное пред¬ставление дают картины, описанные в этом повествовании. Эти под¬виги замечательны и тем, что происходили они в самый тяжелый момент, когда, казалось, судьба Родины была в величайшей опасно¬сти, и в месте, где, кажется, соединились все несчастья, преследо-вавшие нас летом и осенью 1941 года.
    У нас мало писали об окружении под Вязьмой, относя огульно и целиком все это явление к числу крупнейших неудач нашей армии. Это неправильный взгляд, Вяземское окружение заслуживает того, чтобы его изучили, описали в литературе, оценили все его положи¬тельное значение, подняли на должную высоту подвиги тысяч людей, тех, что боролись, погибали и побеждали под Вязьмой. А надо прямо сказать, что пребывание в окружении под Вязьмой расценивалось, как отрицательный момент в наших биографиях, и это приходилось не раз чувствовать при дальнейшей службе в армии, почта до самого конца войны, когда этот факт вообще стали игнорировать, как бы за давно¬стью времени. Я здесь не говорю о наших товарищах по дальнейшей службе в армии, они всегда со вниманием слушали рассказы о Вяземском окружении и отдавали должное тому, что мы пережили в то суровое время (так было со мной, думаю, так было и с тысячами других участников Вяземского окружения). Надо приветствовать то изменение отношения, которое произошло за последнее время к тем, кто попал в плен в районе Вязьмы, к этим людям после их возвращения из плена было очень несправедливое отношение, и им пришлось немало пережить в связи с этим. Ведь не всем посчастливилось выйти из окружения, не у всех хватило на то сил, да и не всем представились для этого благоприятные обстоятельства. Нельзя судить людей, лишенных командования, лишенных пищи, зачастую не имеющих никаких боеприпасов, недостаточно хорошо одетых й замерзавших в условиях рано начавшейся зимы 1941 года, людей, которые были со всех сторон окружены вооруженной до зубов немецко-фашистской армией. Кроме того, надо иметь в виду, что многие из них оказывали немцам вооруженное сопротивление и использовали все имеющиеся у них средства прежде, чем были вынуждены безысходностью своего положения сдаться в плен, вернее, они не сдались в плен, а были взяты в плен против их воли немецко-фашистскими войсками.
    Однако, продолжу описание того, что происходило с нашем маленькой группой. Стараясь поплотнее закрыться нашими плащ-палатками, чтобы сохранить тепло нашего тела, мы медленно шли по лесу. Вдруг невдалеке мы увидели большую толпу людей, которая собралась около двух машин. Мы решили узнать, что там делается.
    Когда наша группа подошла к машинам, мы увидели, что люди расхватывают мешки с сахаром и ящики с концентратами. Протиснувшись к машинам, мы умудрились достать себе несколько килограммов прекрасного кускового сахара, несколько десятков кусков концентратов из пшенной крупы и довольно большой кусок самого настоящего мяса. Отойдя от машины, где нам удалось получить продовольствие и выбрав ложбину поудобнее, мы занялись приготовлением обеда. Были мобилизованы все котелки, в которых на костре варилось мясо, пшенный концентрат, но, не дожидаясь этого прекрасного обеда, мы ели сахар. Вскоре мясо сварилось, каждый из нас получил кусок весом не менее полу-килограмма и мог утолить свой голод. Нам удалось раз добыть соль, выменяв ее у одного из соседей на сахар.
    В это время над лесом, где мы обедали, пролетела опять "кривая нога", и вскоре опять засвистели мины. Стреляло пять или шесть минометов. Мины сначала разрывались метров за сто пятьдесят от нас, затем с каждым залпом ряд разрывов все приближался к нам. Хорошо помню свист летящей мины: сначала этот свист бывает еле слышным, затем, все нарастая, оканчивается взрывом. Мы не стали никуда убегать, а, поплотнее прижавшись к земле, уплетая свое мясо, лежали на том же самом месте. Одна мина плюхнулась совсем рядом с нами, метрах в трех - четырех, но она почему-то не взорва¬лась. Затем шеренга взрывов перенеслась куда-то вглубь, и мы могли спокойно перейти к своей каше. В это время Саша Волков окрикнул какого-то красноармейца, проходившего мимо нас, он назвал его по имени. Тот обернулся и назвал Волкова "Сашей". Они подошли и пожали друг другу руки. Красноармеец, с которым поздоровался Волков, был из одной с ним деревни. Хотя они не виделись уже до¬вольно много лет, они узнали друг друга. Он подошел к нашему ко¬стру и с удовольствием поел пшенной каши, которую мы ему предложили, и у нас завязался разговор.
    Сначала Волков рассказал, как мы хотим выйти из окружения, а потом заговорил его односельчанин. Он сказал нам, что у них сохра¬нилась половина кадрового состава саперного батальона, помнится, около 400 бойцов, сказал, что этой ночью они будут выходить из окру¬жения и предложил нам присоединиться к его части. Несколько пожа¬лев о своем плане, мы решили воспользоваться его приглашением.
    Вычистив свои котелки, разделив между собой сахар и пшен¬ные концентраты, мы двинулись за товарищем Саши. Совсем поблизо¬сти от того места, где мы варили себе еду, был небольшой овраг, в нем то и расположился батальон, в котором служил Сашин земляк. Они видели и лежали на земле, кое-где горели костры, на них готовили пищу. У них были еще некоторые запасы продовольствия. Народ это был все рослый, крепкий, одного возраста; как говорится, кадровики.
    Не помню, с кем мы вели переговоры о нашем присоединении к батальону, но здесь возник такой план: наша группа должна была выполнить роль разведки при выходе из окружения, это соот¬ветствовало и нашим планам. Нам дали бойкого, живого паренька, который в прошлую ночь, разведывая дорогу для батальона, два или три раза пробирался незамеченным через линию немецкого окруже¬ния и возвращался назад. Он говорил, что в лесу наша группа сможет пройти незаметно, а за ней пойдет батальон, который должен будет в случае нашей удачи, подползти к позициям немцев и, внезапно напав на них, прорвать линию обороны и вырваться из окружения.
    План этот был более реален, чем наш. Теперь приближалось время, когда мы этот план должны были превратить в действительность.
    Все хорошо понимали, что могут возникнуть большие труд¬ности, что дело не обойдется без жертв с нашей стороны и многий придется погибнуть этой ночью в этом неизвестном лесу. Мы наломали себе веток, положили на них плащ-палатки и улеглись, прижи¬маясь друг к другу. После еды нами овладела какая-то дремота: это не был сон, это было какое-то полузабытье. Днем холод был меньше, на солнце, которое показывалось из-за туч, начинал таять выпавший эти дни снежок. Было довольно тихо, трудно было подумать, что здесь, почти рядом, расположено около 400 людей, которым этой ночью предстоит испытать в неравном бою свою судьбу. Отдыхая мы старались восстановить свои силы, которые, как мы понимали, будут нужны нам этой ночью.
    Но неожиданное обстоятельство изменило еще раз все наши планы.
     
    Smolenskiy нравится это.
  7. андерсон
    Offline

    андерсон Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 май 2008
    Сообщения:
    2.368
    Спасибо:
    499
    Отзывы:
    19
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    г.Смоленск
    Воспоминания А.А. Суслова о Ракутине:
    «...Рядом с ним, в 10 — 15 метрах, мне довелось ходить в атаку на прорыв, видимо, в районе Семлево. Он шел в полный рост, в генеральской форме, в фуражке, с пистолетом в руках.

    Мы не прорвались и по приказу командования в больших, специально вырытых ямах сжигали штабные документы, предварительно облив их мазутом и бензином.

    После атаки я не видел больше генерала Ракутина. В окружении, а потом в плену о нем говорили разное. Одни, что он был убит в той атаке, и после этого начался наш отход; другие, что он был смертельно ранен и застрелился; третьи, что он улетел на самолете в Москву. Третья версия сама собой отпадает, потому что самолеты наши в ту «кашу» сесть не могли...»
     
  8. андерсон
    Offline

    андерсон Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 май 2008
    Сообщения:
    2.368
    Спасибо:
    499
    Отзывы:
    19
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    г.Смоленск
    Командный состав 24 армии .
    Командарм генерал майор Ракутин К.И.
    Нач. штаба генерал майор Кондратьев А.К.
    Начальник Оперативного отдела штаба 24-й армии подполковник САХНО
    Член Военного совета 24-й армии дивизионный комиссар К. Абрамов
    член Военного совета 24 А дивизионный комиссар Иванов
    замкомвойск по тылу 24 А генерал-майор Циркович
    комиссар штаба 24 А Бригадный комиссар Березкин
    Нач.артилерии генерал-майор артиллерии Машенин Степан Арсентьевич
    комиссар тыла дивизионный комиссар Князев
    начальник особого отдела бригадный комиссар А. П. Можин
    начальник ВОСО 24 А генерал-майор Сиваев Максим Наумович.
    19 стрелковая дивизия
    командир 19 с.д.полковник Утвенко Александр Иванович
    32 и 315 стрелковый полк,
    282 стрелковый полк (до 10.12.41 г.),
    1310 стрелковый полк (с 24.12.41 г.),
    90 артиллерийский полк,
    132 отдельный истребительно-противотанковый дивизион,
    88 разведовательная рота,
    133 саперный батальон,
    556 отдельный батальон связи (92 отдельный батальон связи,
    525 отдельная рота связи),
    117 (88) медико-санитарный батальон,
    91 отдельная рота химзащиты,
    299 автотранспортная рота,
    288 полевая хлебопекарня,
    176 дивизионный ветеринарный лазарет,
    173 полевая почтовая станция,
    806 полевая касса Госбанка.

    139с.д.(9 дивизия народного ополчения Кировского района г.Москвы)
    командир 139(9 дно) с.д. генерал майор Бобров Борис Дмитриевич
    25 (1300) стрелковый полк
    Командир - подполковник Саид Абдулович Тазединов (? - погиб 2.10.41 (пбв 1.10.41)).
    26 (1302) стрелковый полк
    Командир - майор Дмитрий Васильевич Михеев (2.07.41 - погиб 10.41).
    27 (1304) стрелковый полк
    Командир - майор Константин Михайлович Можаров (2.07.41-?).
    (4, резервный) стрелковый полк Командир - капитан Сорокин.
    976 артиллерийский полк,
    700 отдельный зенитный артиллерийский дивизион,
    475 разведовательная рота,
    459 саперный батальон,
    864 отдельный батальон связи,
    498 медико-санитарный батальон,
    342 отдельная рота химзащиты,
    310 автотранспортная рота,
    931 полевая почтовая станция.

    160 стрелковая дивизия (6 дивизия народного ополчения Дзержинского района г.Москвы)
    командир 6 дно Ф.М.Орлов
    16 (1293) стрелковый полк Командир - полковник Николай Алексеевич Оглоблин (2.07.41-?),
    Петр Алексеевич Шубин (16.12.41-?),
    подполковник Антон Иванович Слиц.
    17 (1295) стрелковый полк Командир - полковник Никифор Федорович Супрон (2.07.41-?),
    полковник Николай Алексеевич Оглоблин (16.12.41-погиб 03.42).
    18 (1297) стрелковый полк Командир - Никанор Семенович Полищук (2.07.41-?),
    Петр Моисеевич Редькин (18.12.41-13.05.42).
    запасной стрелковый полк
    ад 76-мм, ад 45-мм - 08.41 переформированы в 973 артполк
    973 артиллерийский полк Командир - подполковник А. Л. Резников.
    танкетная рота Командир - лейтенант П. И. Мартыченко.
    саперная рота, с 08.41 г. - 462 саперный батальон
    разведывательная рота, с 08.41 г. - разведывательный батальон
    Командир - Федор Михайлович Орлов.
    рота связи

    106 моторизованная/ стрелковая дивизия
    командир 106 м.д.майор Монахов Константин Сергеевич (с 28.08.41).
    Военный комиссар 106 моторизованной/ стрелковой дивизии
    полковой комиссар Яков Ефимович Агроник (12.07.41-28.08.41).
    Политруки 106 моторизованной/ стрелковой дивизии
    Минеев Николай Степанович политрук роты
    Прокуратов Василий Георгиевич политрук роты
    Самохин Иван Артемьевич мл. политрук роты 1 МСП
    Начальник политотдела 106 моторизованной/ стрелковой дивизии
    батальонный комиссар Владимир Петрович Столяров (12.07.41-28.08.41).
    Начальник штаба 106 моторизованной/ стрелковой дивизиимайор Комаров (на 10.41 г.).
    Начальник строевого отделения 106 моторизованной/ стрелковой дивизии
    интендант 3 ранга Жданов (на 10.41 г.).
    Начальник артиллерии 106 моторизованной/ стрелковой дивизии
    майор Матвей Зеликович Слепаков.
    Военный Трибунал 106 моторизованной/ стрелковой дивизии
    Тамаев Василий Алексеевич военюрист
    303 стрелковая дивизия
    командир 303 с.д.Моисеевский Александр Гаврилович ,На 01.10.1941 дивизия выведена из состава 24 армии и направлена на погрузку к новому месту рассположения.
    845, 847 и 849 стрелковый полк,
    844 артиллерийский полк,
    566 отдельный зенитный артиллерийский дивизион,
    365 разведовательная рота,
    561 саперный батальон,
    741 отдельный батальон связи,
    309 медико-санитарный батальон,
    374 отдельная рота химзащиты,
    736 автотранспортный батальон,
    393 полевой автохлебозавод,
    663 дивизионный ветеринарный лазарет,
    968 полевая почтовая станция,
    852 полевая касса Госбанка.

    309 стрелкова ядивизия.
    Судьба дивизии трагична.
    На 1 октября 1941 года дивизия воевала в составе 24 Армии и насчитывала 11015 человек. Оборонялась в 15 км севернее г. Ельня. В результате нескольких атак немцев дивизия понесла очень большие потери, в том числе среди командования дивизии и стрелковых полков. По имеющимся сведениям из вяземского котла смогли прорваться только 180 человек из состава дивизии. Приказом Народного комиссара обороны Союза ССР № 00131 от 27 декабря 1941 года 309 стрелковая дивизия была исключена из состава Красной Армии и стала считаться расформированной
    командир 309 с.д. полковник Ильянцев Н.А.
    комиссар дивизии Волостников
    начштаба Добровольский
    955, 957 и 959 стрелковый полк,
    842 артиллерийский полк,
    563 отдельный зенитный артиллерийский дивизион,
    362 разведовательная рота,
    558 саперный батальон,
    738 отдельный батальон связи,
    306 медико-санитарный батальон,
    372 отдельная рота химзащиты,
    733 автотранспортная рота,
    389 полевой автохлебозавод,
    651 дивизионный ветеринарный лазарет,
    961 полевая почтовая станция,
    845 полевая касса Госбанка.

    103 моторизованная дивизия - в/ч 8429
    Командир - генерал-майор Григорий Тимофеевич Тимофеев (11.03-10.07.41),
    подполковник В. П. Соловьев (22.07.41-10.08.41),
    генерал-майор Иван Иванович Биричев (с 11.08.41 г.).
    Заместитель по политической части - полковой комиссар Денис Матвеевич Осадчий (21.08.39-12.07.41),
    батальонный комиссар Федор Федорович Малинин (12.07.41-28.08.41).
    комиссара дивизии, полкового комиссара Тимофеев Василий Николаевич.
    Начальник штаба - подполковник Григорий Иванович Каначадзе,
    полковник Кузьмин (на 2.10.41 г.).
    Начальник оперативного отделения - Петр Иосифович Зализюк (03.41-08.41).
    Начальник разведывательного отделения - майор Петр Сергеевич Каплин (17.04.40-?).
    Начальник артиллерии - подполковник Николай Семенович Гранник (погиб 7.10.41 г.).
    Заместитель начальника отдела политпропаганды - старший батальонный комиссар Николай Дмитриевич Зенюхов.
    583 мотострелковый полк - в/ч 8453
    Командир - майор Исаак Леонтьевич Дудков (погиб 6.08.41 г.),
    капитан? Шаров,
    капитан Лукин.
    Заместитель по политической части - батальонный комиссар Иван Емельянович Лебедев.
    мотострелковый батальон (капитан Сергей Андреевич Дударев (погиб 3.08.41 г.)).
    мотострелковый батальон (капитан Николай Григорьевич Рыбинский).
    мотострелковый батальон (капитан Шалва Ермолаевич Нодия).

    688 мотострелковый полк - в/ч 8471
    Командир - подполковник Иоган Генрихович Пяри (погиб 5.10.41 г.).
    Заместитель по политической части - старший политрук Иванеев (погиб 5.10.41 г.).
    147 танковый полк - в/ч 8630
    Командир - полковник Николай Андреевич Чернояров (25.03.41-07.41).
    Заместитель по политической части - батальонный комиссар Вячеслав Иванович Гришин.
    Начальник штаба - капитан Иосиф Ираклиевич Гусаковский.
    271 артиллерийский полк - в/ч 8592
    Командир - майор С. К. Грачев (погиб 7.10.41 г.).
    Заместитель по политической части - батальонный комиссар Никита Павлович Глазков.
    155 отдельный истребительно-противотанковый дивизион - в/ч 8856
    256 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион - в/ч 8993
    98 разведывательный батальон - в/ч 8673
    Командир - капитан Сакка Висаитович Висаитов.
    Заместитель по политической части - старший политрук Александр Степанович Кныш,
    старший политрук Мурат Харунович Меритуков.
    141 легко-инженерный батальон - в/ч 8461
    146 отдельный батальон связи - в/ч 8731
    220 артиллерийский парковый дивизион - в/ч 8488
    139 медико-санитарный батальон - в/ч 8370
    110 автотранспортный батальон - в/ч 8882
    198 ремонтно-восстановительный батальон - в/ч 8507
    61 рота регулирования - в/ч 8398
    117 полевой хлебозавод - в/ч 8525
    196 полевая почтовая станция
    214 полевая касса Госбанка

    8 стрелковая дивизия(8 ДНО) придана 24 армие 2 октября 1941 г.
    командир 8 с.д Зверев Григорий Александрович, полковник с 01.10.1941
    Переименована из 8 Московской стрелковой дивизии народного ополчения.
    1299, 1301 и 1303 стрелковый полк,
    975 артиллерийский полк,
    699 отдельный зенитный артиллерийский дивизион,
    477 разведовательная рота,
    863 отдельный батальон связи,
    497 медико-санитарный батальон,
    336 отдельная рота химзащиты,
    309 автотранспортная рота,
    266 полевая хлебопекарня.

    144 танковая бригада
    командир 144 т.б. Илларионов Иван Дмитриевич (с 10.09.1941 года), полковник
    144-я отдельная танковая бригада была сформирована 10 сентября 1941 г. на базе 102-й танковой дивизии. По по штату № 010/78 от 23 августа 1941 г. В составе:
    Управление бригады
    Рота управления
    Разведывательная рота
    144-й танковый полк
    ◦1-й танковый батальон
    ◦2-й танковый батальон
    ◦3-й танковый батальон
    Моторизованный стрелковый батальон
    Противотанковый дивизион
    Зенитный дивизион
    Автотранспортная рота
    Ремонтная рота
    Санитарный взвод
     
  9. Сергей Ворожейкин
    Offline

    Сергей Ворожейкин Новобранец

    Регистрация:
    9 ноя 2010
    Сообщения:
    1
    Спасибо:
    0
    Отзывы:
    0
    Из:
    москва
    Помогите узнать судьбу политрука 24-й армии Ворожейкина Сергея Николаевича
     
  10. Сестра
    Offline

    Сестра Новобранец

    Регистрация:
    14 июн 2011
    Сообщения:
    5
    Спасибо:
    2
    Отзывы:
    0
    Из:
    Новосибирск
    А я ищу политрука 544 ГАПа Василенко Анатолия Анисимовича.С уважением ко всем,кто занимается поисками павших бойцов.
    Елена.
     
  11. рамспас
    Offline

    рамспас Новобранец

    Регистрация:
    8 май 2011
    Сообщения:
    3
    Спасибо:
    2
    Отзывы:
    0
    Из:
    Раменское
    Цитата(Сестра @ 20 2011, 18:01)
    А я ищу политрука 544 ГАПа Василенко Анатолия Анисимовича.С уважением ко всем,кто занимается поисками павших бойцов.
    Елена.

    Видимо Вы ищете ст. батальонного комиссара Василенко. Увы, сведений о месте его гибели у меня нет, но по просьбе сестры другого офицера 544 гап мл. л-та Шалагинова я проверял сведения о ее брате, которых тоже нет. Скорее всего они оба пропали в Вяземском котле.
    Вообще артполки большой мощности не должны были воевать на переднем крае, а поражали цели с дальних позиций, но под Ельней все было иначе. Вот воспоминания бойца 544 гап Алексея Бачинского о тех боях:
    "Под Ельней мы потеряли больше бойцов, чем потом за все время войны. 102 убитых!.. — с сожалением говорит ветеран. — Не знаю, почему так вышло. Наверное, начальство ошиблось, но наша батарея оказалась на переднем крае без поддержки пехоты…
    Тут людям, слабо разбирающимся в военной тактике, видимо, следует пояснить всю нелепость сложившейся тогда ситуации. Дело в том, что гаубичную артиллерию можно причислить к элитным родам войск. Крупнокалиберные орудия очень дороги, стреляют на десятки километров и, в общем-то, не предназначены для ведения открытого боя. Гаубицы должны стоять несколько в глубине фронта и эффективно поражать цели противника на значительном расстоянии. Под Ельней же вышло так, что артиллерии, стреляющей 100-140-килограммовыми снарядами, пришлось противостоять орудиям ближнего боя — минометам. Пока наши исполинские гаубицы били прямой наводкой по противнику (словно из пушки по воробьям!), фашисты окружали батарею, уничтожая бойцов Красной Армии плотным минометным огнем. Ошибка советского командования привела к огромным потерям с нашей стороны. К тому же без прикрытия пехоты артиллеристов могли попросту окружить".
    Ваш родственник (если это он) был ст. батальонным комиссаром. Это подполковник. Мой дед имел то же звание, а политрук - это ст. лейтенант.
    Напишите мне на адрес mu-ramspas@yandex.ru и я вышлю Вам то немногое, где упоминается 544 гап в боях 1941.
    А может что-то есть у Вас, что будет интересным сестре мл. л-та Шалагинова. Может они и погибли вместе. А может и поговорить с ней захотите.
     
  12. т.о.л.
    Offline

    т.о.л. «Старая Гвардия SB»

    Регистрация:
    18 мар 2009
    Сообщения:
    409
    Спасибо:
    78
    Отзывы:
    2
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Руза
    Большая просьба ,писать только по теме! Есть специальные темы для поиска.
     
  13. AnryChan
    Offline

    AnryChan Новобранец

    Регистрация:
    16 сен 2011
    Сообщения:
    1
    Спасибо:
    0
    Отзывы:
    0
    Из:
    Одинцово
    Здравствуйте.

    Состав подразделений 139 сд известен.
    Может быть кто-то знает и сможет объяснить мне запись в военном билете моего деда "07.41-12.41. 1103 стр. полк 139 ополченск. стр. дивизия Зап. фр.

    Заранее благодарен за ответ.
    Burko4.jpg
     
  14. ИРИНА
    Offline

    ИРИНА Завсегдатай SB

    Регистрация:
    10 мар 2010
    Сообщения:
    985
    Спасибо:
    137
    Отзывы:
    2
    Из:
    г.Смоленск
    Здраствуйте AnryChan.

    В военном билете явно какая то ошибка. Варианта два:
    1. Ошибка в написании номера стрелкового полка. Наверное, все таки 139 сд 2 форм (26.09.1941 - 27.12.1941), которая в сентябре 1941 г. было сформирована из 9 ДНО (с 30.07.1941 г. по 26.09.1941), в связи с этим и приписка "ополченческая". А номер полка возможно 1300. Если Ваш дед, на момент призыва проживал в г. Москве и работал на одной из фабрик: "Рот-фронт", Краснохолмский комбинат, завод им. Калинина, фабрика "Парижская коммуна", завод точных приборов, завод "Красный блок", Мосэнерго, кожзавод им. Тельмана, завод Мосппасткож, лентоткацкая фабрика, фабрика "Красный суконщик", Авиапромнаб, то скорее всего так и было.


    2. ошибка в номере стрелковой дивизии. Если 1103 сп, то 328 сд (1 ф), но она формировалась в августе 1941 г. (а в в/б указан июль 1941 г.), формировалась из призывников Ярославля и области в г. Калуги.

    Больше сколняюсь к 139 сд 2 форм.
     
  15. Леонид
    Offline

    Леонид Фельдфебель

    Регистрация:
    24 апр 2011
    Сообщения:
    60
    Спасибо:
    9
    Отзывы:
    0
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Московская область
    Выложил здесь немного немецких карт 9-го ак, действовашего в начале октября 1941 года на направлении Ельня - Дорогобуж
    http://www.kainsksib.ru/123/index.php?showtopic=2899
     
  16. rshb
    Offline

    rshb Завсегдатай SB

    Регистрация:
    17 ноя 2009
    Сообщения:
    374
    Спасибо:
    190
    Отзывы:
    2
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    67
    139с.д.(9 дивизия народного ополчения Кировского района г.Москвы)

    Командир - майор Константин Михайлович Можаров (2.07.41-?).
    Умер в плену: http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=27192.0


    160 стрелковая дивизия (6 дивизия народного ополчения Дзержинского района г.Москвы)

    16 (1293) стрелковый полк Командир - полковник Николай Алексеевич Оглоблин (2.07.41-?),
    Убит 14.02.1942 деревня Кошелево Вяземского района Смоленской области: http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=22015.0;wap2

    подполковник Антон Иванович Слиц.
    умер 27.7.1945 : http://www.az-libr.ru/index.shtml?Persons&...c/0009/7bf8ec26
     

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 1)