4 ВДК

Тема в разделе "Части и подразделения Красной Армии", создана пользователем Юлиа, 18 фев 2011.

  1. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Пополняя информационную копилку форума, выкладываю воспоминания ветеранов 4 воздушно-десантного корпуса (ВДК). Воспоминания в виде статей, писем, стихов опубликованы в газетах, в инете я этого не находила. Может быть, кому-то помогут в поиске своих близких.


    Павел Михайлович Базелев, полковник в отставке, ветеран 4 ВДК (бывший начальник штаба 9 воздушно-десантной бригады ВДК)


    Железная дорога, проходящая по Угранскому району, в годы войны была местом активных боевых действий партизан, десантников 4 ВДК и кавалеристов генерала Белова. Они не раз захватывали железнодорожные станции Угре, Вертерхово. разъезд Дебрянский, тем самым надолго выводили из строя железную дорогу Вязьма — Брянск.
    Страна в преддверии 40-летия со Дня Победы над гитлеровской Германией. И каждый раз в канун годовщины Победы я возвращаюсь к тем далеким дням, когда зарождалась н ковалась наша победа над врагом, разгром немецко-фашистских войск под Москвой в 1941г -1942 годах. Немалую долю в эту победу внес 4 ВДК генерала Л. Ф. Казанкина, который по решению ставки Верховного Главнокомандования высадился на парашютах в глубоком тылу немецко - фашистских войск во второй половине февраля 1942 года в долине реки Угры. Это был самый крупный десант за всю историю Великой Отечественной войны, когда более 10 тысяч парашютистов 4 ВДК вместе с партизанами в течение 5 месяцев сражались с врагом на оккупированной территории Смоленщины. Десантники громили немецкие тылы, уничтожали живую силу врага, нарушали снабжение фашистских войск и нападали на их штабы, тем самым нарушали управление войсками.
    Первым в ночь на 18 февраля 1942 года в тыл врага вылетел передовой отряд 4 батальона 8 ВД бригады майора М. Я. Карнаухова. Он имел задачу вместе с партизанами отряда майора В. В. Жабо обеспечить высадку и сбор десанта 4 ВДК на площадку, центром которой было село Желанья.
    Вслед за передовым отрядом десантировались подразделения 9 ВД бригады полковника И. И. Курышева и 214 ВД бригады подполковника Ш Е. Колобовникова в район Большая Еленка и село Желанья.
    В одну из ночей за главными силами на самолете «ТБ-3» вылетел командир 4 ВДК генерал А. Ф. Левашов с оперативной группой штаба корпуса. Надо же было такому случиться, что самолет, на котором летело командование, в воздухе был атакован немецкими истребителями. От фашистской пули погиб генерал-майор А.Ф. Левашов. Начальник штаба полковник А. Ф. Казанкин принял на себя командование корпусом и на протяжения всей десантной операции исполнял эти обязанности. За мужество, отвагу, личную доблесть и руководство десантной операцией ему было присвоено воинское звание генерал-майора.
    Война есть война. На место погибших одних становились другие. Солдаты моего поколения, прошедшие Великую Отечественную войну, самым заветным днем в своей жизни считают 5 мая 1945 года - День Победы.
    Эта дата для каждого из участников войны имеет глубокий смысл, так как за ней стоит долгий и трудный путь, гибель друзей, мужание, взросление и становление как личности участника войны. Путь к этому дню оплачен миллионами жизней советских людей.

    В тылу врага
    Воспоминания о Великой Отечественной войне — это, прежде всего, воспоминания о фронтовых друзьях, их героических поступках, подвигах и переживаниях. И о том, что с первого дня жестокой схватки с фашистским агрессором в каждом из нас жила неистребимая вера в нашу победу. И чем больше проходят лет после окончания войны, тем яснее осознаешь величие подвига советских людей в этой войне.
    Мы тогда были молодыми, пришли в десантные войска в самый трудный период для нашей Родины: враг стоял у ворот Москвы. Это была осень 1941 года. Передо мной встают лица десантников и я не перестаю удивляться тому, где они научились стойкости, мужеству, храбрости, которые они проявили в час великих испытаний для нашей Родины.
    События, о которых пойдет речь, произошли в начале 1942 года на территории Угранского района. Более 10 тысяч парашютистов прямо с неба вступили в бой с гитлеровцами. Для нас, участников этих событий, каждый день, каждый час был связан со смертельным риском. 150 огненных дней и ночей шла эта жестокая схватка с врагом: летели под откосы железнодорожные эшелоны, взрывались мосты, уничтожались линии связи, штабы, техника и живая сила врага.
    Многое забылось, но все, что осталось в человеческой памяти, нужно сохранить. Вот что писал в одном из своих писем комсомолец 30-х годов из Ярославщины лейтенант Соколов В.А.: «Мы все вынесли в тылу врага: жестокие схватки, вокруг нас свистели пули, грохотали разрывы ручных гранат, снарядов, бомб и мин, вой пикирующих юнкерсов. Мы пережили голод и холод. Мы дрались с врагом не на жизнь, а на смерть. Под ногами болотная хлябь. Не зарыться, ни укрыться от пуль и разрывов снарядов... И если бы не поддержка и помощь местных жителей, не знаю, как бы мы все это выдержали...»
    Вспоминая о событиях тех героических дней, не могу не остановиться на письме десантника б ВДВ Бывших Федора Дмитриевича из Костромы. Он писал: «...Эта фронтовая операция была очень тяжелой и героической. Она была проверкой людей в бою на мужество, стойкость и преданность Родине».
    После контрнаступления Советской Армии в декабре 1941 года под Москвой, Ставка Верховного командования принимает решение о выброске воздушного десанта в тыл отходящих вражеских войск для содействия войскам Западного фронта в окружении и уничтожении противника в районе Вязьмы и Юхнова.
    С 27 января по 2 февраля 1942 года в район между городом Вязьмой и рекой Днепр было выброшено 2100 человек 8-й воздушно десантной бригады. Дальнейшее десантирование было приостановлено из-за сильных налетов вражеской авиации на аэродромы.
    В связи с изменением обстановки на фронте командующий Западным фронтом Г. К. Жуков 10 февраля 1942 года ставит 4 ВДК новую боевую задачу — десантироваться в район западнее города Юхнова, прорвать фронт противника с тыла в направлении Ключи и овладеть последовательно рубежами: Куракино, Подсосонки, Ключи, Леоново, в дальнейшем выйти на Варшавское шоссе и соединиться с войсками 50 армии для своих действий против Юхновской группировки противника. Одновременно армии ставилась задача наступать навстречу 4 ВД корпусу.
    На основе этой задачи центром выброски 4 ВДК была избрана площадка восточнее деревни Желанья, где действовал партизанский отряд майора В. В. Жабо.
    Первым в ночь на 18 февраля 1942 года десантировался передовой ряд в составе 4 батальона 8 ВД бригады с оперативной группой штаба корпуса, а в последующую ночь — части главных сил 9-й и 214-й ВД бригад.
    20 — 21 февраля 1942 года штаб бригады проводил сбор парашютистов, вел активную разведку, постепенно расширяя зону своих действий, беря под свой контроль населенные пункты.
    Местное население с большой радостью встретило десантников, своих освободителей. Все помогали, чем могли. Лечили раненых и больных. Собирали сведения о передвижениях немцев в зоне боевых действий, снабжали продовольствием, делились последним куском хлеба. Я до сих пор веду переписку со многими местными жителями, которые в те героические дни помогали десантникам. Так, в деревне Желанья живут Мария Сергеевна Трубенкова, Прасковья Васильевна Жиганова. Бывший секретарь подпольного райкома комсомола Ананьева Екатерина Гордеевна живет в г.Москве и т. д. Большую работу в тот период проводил подпольный райком ВКП (б) во главе с П. К. Шматковым.
    23 февраля 1942 года десантники 9 ВДВ перешли в решительное наступление с задачей овладеть сильным укреплен¬ным пунктом Ключи, а в дальнейшем выйти на Варшавское шоссе.
    Батальоны выступили в сумерках. На салазках везли станковые пулеметы «Максим», на себе несли батальонные минометы и противотанковые ружья и боеприпасы. Нам предстояло пройти по лесным дорогам, при глубоком снеге и сильном морозе 25 - 30 километров. Под утро 26 февраля 1942 г. вышли к назначенному месту и остановились на опушке леса.
    Головной батальон капитана Плотникова с ходу двинулся в атаку на деревню Бородино, а 2 и 4 батальоны, стали охватывать ее с флангов. Нам было хорошо видно бегущих немцев из теплых домов на мороз в одном белье. Не прошло и часа, как деревня была очищена от фашистов. С ходу батальон капитана Плотникова захватил и деревню Горбачи, уничтожив при этом до сотни немецких солдат и офицеров. 2-й батальон капитана Смирнова внезапной атакой овладел деревней Тыновка, 4-й батальон капитана Бибикова захватил деревню Куракино, 3-й батальон майора Шарова оставался в резерве. Так десантники 9 ВД бригады вышли к главной нашей цели — к сильно укрепленному опорному пункту немецкой обороны — деревне Ключи, которая прикрывала все подступы к Варшавскому шоссе.
    Десантники, не зная страха, отважно сражались с врагом. 28 февраля, после трехдневных упорных боев, 9 ВД бригада полковника И. И. Курышева овладела деревней Ключи. В результате боев были разгромлены два батальона и штаб 12 пехотного полка фашистов. Немцы потеряли только убитыми до 600 солдат и офицеров. Были захвачены большие трофеи военного имущества, в том числе боеприпасы, горючее и продовольствие, в чем мы стали испытывать недостаток.
    Дорогой ценой досталась нам победа над врагом в этих боях. Воль о погибших за деревни Бородино, Ключи. Тыновка, Горбачи, Тарутино и Пречистое не дает нам, оставшимся в живых, покоя, хотя говорят, что давно зажили раны войны!
    Разве можно забыть героического комбата Василия Шарова, погибшего в бою за деревню Малышевка? На руках у меня умер комиссар 3 батальона Алексей Торутин. 27 мая 1942 года при переправе через реку Угра героически погиб начальник парашютной десантной службы 3 батальона Константин Рыков. Особенно потрясла нас гибель начальникам медицинской службы 9 ВД бригады военврача 2-го ранга Абусаида Валиевича Исаева: будучи смертельно ранен, он сделал 7 операций и погиб, спасая раненых десантников. За свой подвиг Исаев А. В. был награжден посмертно орденом Ленина.
    Не забыть никогда храброго командира 4 батальона капитана Бибикова, награжденного орденом Красного Знамени за бои у деревни Тарутино. Нельзя не вспомнить командира 2 батальона капитана Смирнова, дважды награжденного орденом Красного Знамени за бои в тылу врага на Смоленщине.
    Все жители пос. Угра хорошо помнят подвиг младшего политрука Виктора Улитчева, награжденного орденом Ленина за поединок с немецкими танками. Его именем названа одна из улиц пос. Угра.
    Храбро сражались в тылу врага снайпер К. Коновалов, пулеметчик Сергей Машенин, сержант Деулин В. А., автоматчик Николай Елесин, рядовой Поляков, Михаил Зайцев, Николай Чистяков, Алексей Чугунов и многие, многие другие.
    Наступил май 1942 года. Десантники большими боевыми успехами - встретили первомайские праздники в тылу врага. Военный совет Западного, фронта в своем первомайском приказе указывал: «...Командиру 4 ВДК генералу Казанкину А. Ф. Передайте вашим чудо-богатырям наш первомайский привет и пожелания еще крепче и успешнее бить подлых фрицев. Покажите гитлеровским бандам, что весной вы умеете бить врага еще крепче, чем зимой. Жуков, Хохлов».
    И десантники оправдали такую высокую оценку. Боевые действия в тылу врага всегда отличались от обычных военных действий: нет ни фронта, ни тыла. Кругом враг. В этих условиях от воина-парашютиста всегда требовалось до предела напряжение всех духовных и физических сил.
    Около шести месяцев десятитысячный десант действовал в оперативном тылу противника. Только по приказу командующего Западным фронтом воины 4 ВДК во главе с генералом А. Ф. Казанкиным, пройдя многие километры по тылам немецких войск, в июне прорвали фронт и вышли на «Большую землю», соединились с войсками 10 Армии в районе города Кирова Калужской области.
     
    SERGSTRANNIK, Кадук и Г. Клочков нравится это.
  2. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Спасая других (Базелев П.)

    Стремительно бежит время, отодвигаются в прошлое дни боевых сражений. Однако в памяти народной не изгладятся события тех огненных лет.
    Война в тылу врага — это особый вид боевых действий. Они существенно отличаются от обычных сражений на фронте. В тылу врага от десантника требуется прежде всего полное напряжение всех морально-психологических и физических сил.
    В силу оторванности от войск, наступающих с фронта, десантникам приходится действовать в тылу врага самостоятельно решать сложные, присущие им боевые задачи: нарушать работу вражеского тыла, уничтожать мосты, железнодорожные станции, узлы связи штабы, живую силу и технику противника. Не допускать подхода резервов врага к линии прорыва, удерживать занимаемые рубежи до подхода главных сил.
    При действиях в тылу врага быстро раскрывается характер человека, его способности и преданность великому делу - делу социализма. В этих условиях на первый план выдвигаются наиболее мужественные решительные и инициативные воины, беспредельно любящие свою Родину. Горячая любовь немыслима без непримиримой ненависти к ее врагам.
    В воздушно-десантном корпусе (ВДК) таких воинов было очень много их невозможно перечислить.
    Боевые действия в тылу врага закаляли людские характеры. Вчерашние пареньки становились опытными солдатами, а молодые лейтенанты командирами, умеющими организовать бой. Они, как и их руководитель генерал А. Ф. Казанкин, в этих боях постигли самую тяжелую из всех на умение побеждать и презирать смерть. И если погибали в бою, то с таким достоинством и храбростью, перед которой содрогался враг.
    Десант крылатой пехоты на Смоленщине в 1942 году был выдающейся операцией и годы войны. Эта операция являлась изумительной по масштабу, когда целый корпус десантников высадился на парашютах на занятую врагом территорию. Внезапность действий, мужество десантников целиком оправдали риск. Пять месяцев они не давали покоя оккупантам ни днем, ни ночью. Успешные боевые действия десантников генерала А. Ф. Казанкина были бы немыслимы без поддержки населения и партизан.
    На войне нередко случаются встречи, которые, несмотря на всю мимолетность, производят глубокие впечатления, что даже спустя десятки лет сохраняются в памяти с поразительной яркостью и полнотой самых мельчайших подробностей, как будто еще недавно, не далее как вчера, ты видел эти лица и беседовал с ними. Такое впечатление осталось у меня от совместной боевой дружбы с военврачом 2 ранга А. В. Исаевым.
    Всего полгода прошагали мы с ним по дорогам войны» но на всю жизнь я сохранил память об этом человеке. Наше знакомство переросло и дружбу, она крепла в тяжелых боях с немецкими захватчиками в Латвии, когда десантники вместе с танкистами генерала Лелюшенко стояли насмерть против рвущихся к Ленинграду фашистских полчищ. Как сейчас вижу его с двумя шпалами на голубых петлицах, жизнерадостного и живого, невысокого роста, с пышной копной темных волос, живыми и черными глазами горца. Всегда подтянутого и требовательного ко всему, что относится к военной службе.
    По характеру военврач Исаев был добрым и отзывчивым человеком. За это его очень уважали десантники. Для парашютиста он был не только доктор, но и боевой друг и товарищ.
    Однажды во время тренировочных прыжков он спас жизнь парашютисту Толе Коновалову, у которого не раскрылся парашют. В тот миг Абусаид Валиевич не растерялся, схватил в обнимку падающего парашютиста и спустился с ним на одном парашюте.
    Много раз в период боевой подготовки военврач, инструктор-парашютист А.В. Исаев приходил на помощь новичкам, тем, кто с трудом преодолевал психологический барьер «первых прыжков с самолета». Его слова, а главное, личная смелость и доброжелательность снискали ему среди парашютистов авторитет. Личным примером он увлекал солдат, которые не решались совершить свой первый прыжок с парашютом.
    ...Кромешной тьмой встретила угранская земля десантников, приземлившихся в тылу врага 19 февраля 1942 года. Только вдали мерцало зарево пожаров. Это горели ближайшие населенные пункты, подожженные фашистскими самолетами. Приземлились мы с Исаевым рядом быстро сложили парашюты и, закопав их в снег, двинулись к месту сбора. А с неба, точно большие хлопья снега, «сыпались» парашютисты, группами присоединяясь к нам. Как маленькие ручейки, из вторых образовываются реки, так и парашютисты из небольших групп стекались во взводы и роты, и вот уже батальон капитана Плотникова двинулся на сборный пункт бригады. по пути уничтожая мелкие группы фашистов.
    Появились первые раненые, обмороженные и травмированные парашютисты. Нужно было срочно оказывать им первую помощь и на самолетах отправлять на «Большую землю». Этим очень важным делом занялся военврач 2 ранга А. В. Исаев. Организованный им полевой госпиталь в селе Желанья и медицинский пункт бригады в деревне Свинцово работали четко.
    Но не только о десантниках заботился военврач Исаев. До сих пор многие жители угранского района помнят врача, который оказывал им помощь.
    В бои вступали все новые и новые группы десантников. Разгоралось ожесточенное сражение. Особенно жаркий бой был за узел обороны деревни Ключи. Десантники, преодолевая неимоверные трудности, выполнили уже значительную часть своей боевой задачи, овладели населенными пунктами Бородино, Тыновка, Куракино, Пречистое.
    Начальник санитарной службы военврач 2 ранга А. В. Исаев не покидал десантников капитана Плотникова, штурмующих узел обороны деревни Ключи. Он сам и его санитары из-под огня вытаскивали раненых, тут же оказывали им первую помощь и отправляли в деревню Свинцово.
    Трое суток десантники дрались за Ключи. Срок, казалось бы, малый, но он вместил столько героизма и подвигов десантников, что диву даешься, как это люди могли выдержать, откуда у них взялось столько храбрости и упорства для достижения победы над врагом.
    Погода нас не баловала. Сильные морозы, мела поземка, пронизывающий ветер забирался под десантские куртки. Глубокий снег сильно затруднял наше движение в атаку. Люди мерзли в снегу без горячей пищи, совершенно негде было обогреть бойцов.
    Фашисты сопротивлялись отчаянно. Они прекрасно понимали, что потеря Ключей, это — потеря теплых квартир, а отсюда и гибель на морозе. Утром 28 февраля 1942 года началось решающее наступление. В атаку пошли все. Даже военврач 2 ранга Исаев. Он появился со своими санитарами в боевом порядке с автоматом в руках.
    Командир бригады полковник Курышев И. И. и комиссар бригады полковой комиссар Щербина П. В. то же оказались в одной цепи с атакующими. Их присутствие и мужество воодушевляли бойцов. Бой начал распространяться в глубину деревни. Абусаид Валиевич принялся тут же, в траншеях, оказывать первую врачебную помощь раненым. А когда у немцев были отбиты первые два дома, стоявших на пригорке, военврач организовал в них передовой медпункт.
    Вскоре из деревни Ключи были изгнаны фашисты.
    И вдруг ко мне в штаб бригады прибежал санитар Василий Чернышов. «Товарищ начальник штаба,—доложил он,— тяжело ранен военврач 2 ранга Исаев. На медпункте некому оперировать раненых...»
    Оказывается, немцы не могли примериться с потерей Ключей, ожесточенно обстреливали деревню. Около медпункта рвались бомбы, снаряды и мины. Одна из мин разорвалась прямо у окна, у которого военврач Исаев проводил очередную операцию сержанту Полякову. Осколком той мины Исаев был смертельно ранен. Вначале рана казалась не опасной. С помощью санитара Чернышова врач сам себе сделал перевязку и продолжал оперировать раненых солдат и офицеров. Но осколок, засевший в полости живота, оказался роковым.
    Абусаид Валиевич присел у стола и потерял сознание. Вскоре принесли еще двух тяжелораненых. Исаев, открыл глаза, прислушался. На его пересохших губах появилась печальная улыбка, будто он в чем-то виноват. Попросил пить. Сделал несколько глотков, встал, и, поддерживаемый фельдшером Соколовой, подошел снова к операционному столу. Колоссальным усилием воли А. В. Исаев заставил себя забыть собственную мучительную боль в боку, сделал семь операций, но на последней не устоял...
    Потерявшего сознание Исаева эвакуировали в сопровождении санитара Василия Чернышова в деревню Свинцово для последующей эвакуации самолетом в тыл, но по дороге он умер.
    Так ценой собственной жизни этот замечательный человек выполнил долг врача, спасая жизнь другим. За свой подвиг Абусаид Валиевич награжден посмертно орденом Ленина. Похоронили Абусаида Валиевича Исаева на общем кладбище в деревне Свинцово.
    Тяжело переживали мы гибель начальника санитарной службы, своего товарища по оружию военврача 2 ранга А. В. Исаева. Проклятая война вырвала из наших рядов отважного воина, сына дагестанского народа, человека, который не щадил своей жизни в борьбе за Родину, за счастье людей.
     
    maks-aleks нравится это.
  3. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Воздушные солдаты (Базелев П.)

    Мне, участнику воздушно - десантной операции 4 ВДК на Смоленщине в 1942 году, не однажды приходилось наблюдать высадку современного воздушного десанта. Свидетелями этого захватывающего зрелища были и жители Угранского района, на территории которого проводились
    встречи ветеранов-десантников с молодыми солдатами воздушно-десантных войск. И каждый раз волнение охватывает наши сердца. Невольно испытываешь чувство гордости за наших прекрасных «воздушных солдат», подлинных мастеров своего дела.
    Когда заходит разговор о военных десантниках, каждый, независимо от возраста и места событий, говорит о них с восторгом и большой любовью. Десантники, как и в годы войны, умеют все: в любое время дня и ночи прыгать с парашютом, приземляться в заданном районе и прямо с неба вступать в бой с противником. Они умеют, как и в годы войны, метко стрелять из любого вида оружия, быстро переправляться через реки, преодолевать различные препятствия, водить машины, вести разведку.
    В 1942 году десантники показали в боях на угранской земле за Ключи, Горбачи, Угру, Пречистое, Куракино и Милятино свое умение в сражении с врагом. Командующий Западным фронтом Г. К. Жуков не раз ставил десантников 4 ВДК в пример войскам своего фронта, называя их «чудо-богатырями». Это действительно были богатыри в полном смысле слова. Все попытки гитлеровского командования уничтожить десант, который, как заноза, сидел в теле фашистской армии «Центр», заканчивались безрезультатно.
    Действуя в тылу врага, десантники наносили гитлеровской армии большие потери в живой силе и технике, и только по приказу командования Западного фронта они, прорвав фронт, вышли на «Большую землю».
    В июне 1982 года исполняется 40-летие окончания этой изумительной по масштабу, длительности и риску операции, когда целый корпус регулярных войск высадился на парашютах на запятую врагом территорию. Внезапность операции и мужество ее участников целиком оправдали риск. Пять месяцев наши десантники не давали покоя оккупантам пи днем, пи ночью.
    Не знали страха в борьбе с фашистами и смоленские партизаны, судьбы которых были неразрывно связаны с десантниками.
    9 июня 1982 года в столице нашей Родины Москве будет проходить встреча ветеранов 4 ВДК, которые в самый трудный период войны отважно сражались с врагом. Родина не забыла их подвиг, присвоив им гвардейское звание и наградив всех участников десантной операции медалью «За оборону Москвы». Мы, ветераны, с гордостью носим на своей груди эту почетную и дорогую нам медаль, свидетельство мужества и отваги десантников в борьбе с фашизмом.
    В канун этой замечательной встречи ветеранов в Москве мне хочется еще и еще раз рассказать о борьбе в тылу врага, о героизме своих боевых товарищей, с которыми пришлось многое пере¬жить: февральские морозы и снежные метели, весеннюю распутицу, когда по пояс в воде, покрытой снежной шугой, по болотам мы штурмовали опорные пункты противника под Милятино, идя на встречу с 50 армией; когда переправлялись через бурные потоки весеннего паводка полноводной реки Угры, окруженные со всех сторон врагом; когда совершали беспримерный рейд по тылам противника, прорываясь через его заслоны под непрерывными ударами авиации врага; когда с боем вышли через боевые порядки гитлеровцев в районе города Кирова на «Большую землю». Все это, пережитое 40 лет назад, заставило меня взяться за перо и напомнить нынешнему поколению о тех событиях, которые происходили на территории Угранского района в 1942 году.
    Война тылу врага закаляла людские характеры. Вчерашние «зеленые» пареньки становились настоящими солдатами. Они в этих боях постигали самую тяжелую из всех наук — умение презирать смерть. И если погибали в бою, то с таким достоинством, с такой дерзостью, перед которой содрогался враг.
    В конце марта 1942 года на южной окраине деревни Малое Пречистое разгорелся жестокий бой небольшой группы десантников во главе с младшим политруком комсоргом 2 батальона 9 воздушно-десантной бригады Виктором Степановичем Улитчевым. Семеро десантников вступили в жестокий поединок с немецкими танками и пехотой. Встретившись лицом к лицу с броней, молодые воины не дрогнули, сражались до последнего дыхания. В этом бою комсорг подбил два танка. Потом, после боя, когда мы осматривали место этих событий, на земле перед окопами лежало около пятидесяти убитых фашистов, а рядом догорали пять вражеских танков.
    Почти через 40 лет, будучи в г. Саратове, я встретился с участником этого поединка Михаилом Ильичом Максимовым, чудом оставшимся живым. Вот что он рассказал.
    «Комсорг 2 батальона младший политрук Виктор Степанович Улитчев с группой десантников, с отделением ПТР, при двух пулеметах заняли окопы на южной окраине Малое Пречистое...
    И вот фашисты пошли в атаку, прикрываясь танками. Они цепью с автоматами наперевес взбирались по скату высоты. Улитчев, отправив донесение командиру батальона, спокойно смотрел на приближающиеся стальные чудовища. Когда гитлеровцы приблизились, все комсомольцы открыли огонь из пулеметов, автоматов и ПТР. Внезапный огонь враг не выдержал, отступил, оставляя трупы перед нашими окопами. Один танк задымил и стал пятиться назад. Головной танк продолжал двигаться. Тогда Виктор Улитчев, широко размахнувшись, бросил гранату. Прогремел взрыв, и танк закрутился на месте. Десантник Максимов забросал его бутылками с горючей смесью. Танк запылал как факел.
    Фашистские офицеры, остановив бегущих, снова подняли в атаку свою пехоту вслед за танками. Младший политрук В. Улитчев крикнул:
    — Нас осталось семеро, по одному танку на брата. Один я уже прикончил. С пехотой справятся пулеметчики.
    Десантники начали смертельный бой. Дробью захлопали противотанковые ружья. Расчет сержанта Пузанова огнем заставил задымить второй танк. С противоположного берега реки Пополта открыли огонь две 45 мм пушки, прикрывавшие мост. Это сержант Лапшин огнем своих орудий подбил еще один танк. Следующий танк был подбит из засады огнем ПТР десантником Визяевым. Но один танк все же прорвался и шел на окоп Виктора Улитчева. Он, раненый в обе руки, подвязал с помощью своих товарищей Максимова и Клюева противотанковую мину к своей спине и бросился навстречу вражескому танку. Раздался взрыв. Герой, комсомольский вожак погиб, но и стальное фашистское чудовище замерло на месте, объятое, пламенем. Политрук В. Улитчев не побоялся смерти. Нужно было удержать деревню, и ее удержали до подхода резервов.

    Картины из Угранского музея заслуженного художника РСФСР Н.И.Обрыньбы
    «Подвиг Улитчева»
    [​IMG]

    «Портрет В.С. Улитчева»
    [​IMG]

    Рота во главе с командиром батальона капиталом Смирновым смело атаковала немцев. Завязалась короткая рукопашная схватка, фашисты не выдержали и отошли в деревню Песочня.
    Все товарищи Максимова погибли, а он, раненый и контуженный, чудом остался жив.
    — Выходила меня смоленская женщина Шехова Арина Петровна,— рассказал Максимов,— которую я считаю своей второй матерью, а всех смолян — родней.
    Многие участники этого боя были награждены, а младший политрук Виктор Степанович Улитчев награжден орденом Ленина посмертно.
    Вместе с десантниками били лютого врага и партизаны отряда Жабо. Народные мстители совместно с десантниками минировали дороги, разрушали коммуникации и узлы связи, взрывали мосты, железнодорожное полотно на линии Вязьма — Брянск. Организатором всех диверсионных действий был неутомимый сапер, его тогда называли «главный диверсант 4 воздушно-десантного корпуса, подполковник Горемыкин Вениамин Яковлевич.
    Сражаясь плечом к плечу с десантниками, партизанский отряд Жабо с начала десантирования 4 ВДК стал быстр расти и превратился по сути в регулярный стрелковый полк. Вместе с десантниками партизаны перешли линию фронта.
    Десантники генерал А. Ф. Казанкина не раз совместно с партизанам проводили дерзкие налеты на железнодорожную станцию Угра, уничтожили гарнизон, захватывал большие трофеи. На сколько дней, а то и недели прекращалось железнодорожное сообща на линии Вязьма- Брянск.
    Вот как пишет в письмах участник одного из налетов на Угру Николай Иванович Чистяков, ныне живущий в г.Москве:
    «Шли жестокие бои за ж. д. станцию Угра. Гарнизон, оборонявший ее, упорно сопротивлялся, но десантники, несмотря на сильный огонь, постепенно теснили немцев к лесу, стремясь загнать их в болото. В один из напряженных моментов боя я с группой товарищей вел бой у второй водокачки. Немцы мелкими группами отходили в лес вдоль ж. д. полотна, в сторону станции Вертехово. Мы их стремительно преследовали. Но неожиданно застрочил пулемет, заставив нас прижаться к земле. Нужно было что-то срочно предпринять. Ко мне ползком подобрался командир нашего взвода лейтенант М. Минин и крикнул:
    — Что же ты смотришь, Чистяков? Немедленно на водокачку! Уничтожь этот злополучный пулемет.
    Я, подчиняясь этому приказу, в несколько прыжков достиг водокачки. Прижимаясь телом к кирпичной кладке стены, искрошенной пулями, через пролом полуобрушенной лестницы добрался до верхнего этажа башни, забросал вражеское пулеметное гнездо гранатами. Путь для преследования противника был свободен. Командир роты лейтенант Иванов впоследствии похвалил меня за этот поступок. В этом бою мне пришлось видеть и командира партизанского отряда майора В. В. Жабо, шедшего с автоматом в первых рядах атакующих партизан.
    Много совершили героических поступков десантники в тылу врага. Их всех не перечислить. Взять хотя бы подвиг нашего военврача 2-го ранга Абусаида Валиевича Исаева. До последнего дыхания выполнял он долг врача.
    В боях за деревню Ключи в самый разгар боя он со своими санитарами Чернышевым Володей, Деулиным Василием и другими десантниками капитана Плотникова ворвался на окраину деревни, в первых захваченных домах организовал передовой медицинский пункт и стал буквально из-под огня вытаскивать раненых и оказывать им первую медицинскую помощь.
    Я хорошо знал этого отважного доброго человека. Полгода мы прошагали с военврачом 2-го ранга А. В. Исаевым по дорогам войны, и я на всю жизнь сохранил память об этом замечательном человеке. Наше знакомство переросло в дружбу. Она крепла в тяжелых боях с немецкими захватчиками с первых дней войны в Латвии, когда десантники вместе с танкистами генерала Лелюшенко стояли насмерть против рвущихся к Ленинграду фашистских войск. Как сейчас вижу его с двумя шпалами на голубых петлицах, энергичного и живого, с пышной шевелюрой темных волос, красивыми черными глазами горца из далекого Дагестана. Всегда подтянут, требователен ко всему, что относится к военной службе. Он был похож на строевого командира своей хваткой и умением найти выход из самой сложной боевой обстановки.
    Однажды во время тренировочных прыжков, перед вылетом в тыл врага, он спас жизнь нашему десантнику К. Коновалову, снайперу, который в тылу врага уничтожил не один десяток фашистов. У него во время прыжка не раскрылся парашют. В тот миг Абусаид Валиевич не растерялся, схватил в обнимку падающего парашютиста и спустился с ним на одном парашюте. Много раз военврач, он же инструктор-парашютист, приходил на помощь новичкам, тем, кто с трудом преодолевал «психологический барьер» первых прыжков с самолета. Его слова, а главное - личная смелость и доброжелательность снискали ему среди парашютистов непререкаемый авторитет. Мы очень тяжело переживали гибель нашего врача и умелого воина. Случайно влетевший осколок от разорвавшейся мины в окно дома, где у стола делал очередную операцию военврач Исаев, тяжело ранил его в полость живота, но он, преодолевая боль, сделал еще семь операций, спасая жизнь другим ценой собственной жизни. Те, кому, он спас жизнь, до сих пор благодарны ему.
    Была у меня неожиданная встреча в тылу врага. На лесной тропе по дороге в штаб корпуса я встретился со своим одно¬кашником капитаном Александром Цвионом. До войны мы вместе учились в Одесском пехотном училище. Мечтали тогда об армейской службе, о подвигах, но вряд ли кто из нас думал, что на нашу долю выпадет война в тылу вражеских войск.
    Капитан Цвион - офицер штаба корпуса, отважный разведчик, не раз выполнял задания штаба по уничтожению различных объектов в тылу противника. Это был опытный, смелый офицер. Александр прилетел из штаба Западного фронта, куда доставил очень важные сведения, а обратным рейсом привез нам письма и газеты. Какой радостной была эта встреча! Но недолго прожил этот отважный человек. В одном из перелетов через линию фронта утром 29 марта 1942 года их самолет был сбит вражеским истребителем. Капитан А. Цвион и летчик лейтенант Мельников погибли.
    1 мая 1942 года десантники 4 ВДК встретили широкими диверсионными действиями на коммуникации немецких войск.
    Среди местного населении были проведены беседы о задачах Красной Армии но борьбе с немецкими оккупантами.
    Командование Западным фронтом, высоко оценивая боевые действия лич¬ного состава 4 ВДК, в своем первомайском поздравлении от 30 апреля 1942 года указывало:
    «Казанкину, Оленину, Курышеву, Щербине, Онуфриеву, Распопову, Лебедеву.
    Передайте вашим чудо-богатырям наш первомайский привет и пожелание еще крепче и успешнее бить подлых фрицев. Покажите гитлеровским бандитам, что весной вы умеете бить врага еще крепче, чем зимой».
    Десантники выполнили этот завет, били ненавистных гитлеровцев, пройдя многие километры по тылам немецких войск армии «Центр». Все попытки противника уничтожить десантников и очистить свои тылы от партизан успеха не имели. Вот тогда немецкое командование задумало провести операцию «Ганновер».
    А узнали о ней мы так. К середине мая дороги подсохли. В солнечное утро 16 мая 1942 года ничего, казалось бы, не предвещало беды. Да и настроение у всех у нас было весеннее. Штаб 9 ВД бригады стоял у железнодорожной ветки, которая шла от станции Вертехово к Глубокому озеру. И вдруг по телефону командир 2 батальона 9 ВДВ капитан Смирнов доложил, что у него пропала застава.
    Командир бригады полковник И.И.Курышев приказал мне и начальнику политотдела В. И. Алехину разобраться на месте с чрезвычайным происшествием. Так просто не пропадают заставы.
    Но по прибытии на место мы обнаружили вытоптанную траву, разбросанные консервные коробки из-под немецких сигарет. Здесь же нашли ручной пулемет, несколько винтовок, без затворов. Вскоре все выяснилось. В наше расположение проник диверсионный отряд до 300 человек! Пользуясь тем, что "эрзац-фрицы", как мы их тогда называли, все были одеты в форму бойцов и командиров Красной Армии, им удалось oбезоружить ничего не подозревавшую нашу заставу на стыке между 8-й и 9-й ВД бригадами. Лазутчикам ставилась задача: проникнуть в расположение наших штабов и уничтожить их, тем самым внести смятение, посеять панику в наших рядах. Благодаря бдительности и своевре¬менно принятым мерам десантники разгромили крупный отряд диверсан¬тов, самого командира-предателя майора Бочарова взяли в плен, а бывшего белогвардейца, руководителя этой диверсии полковника Рогожина наши разведчики уничтожили при попытке перейти линию обороны. Так закончилась попытка изнутри расправиться с нашим десантом.
    С 25 мая немцы начали осуществлять свой основной план операции «Ганновер», главная цель которого была — разъединить десантников Казанкина и кавалеристов генерала Белова и уничтожить их по частям. Немецкое командование бросило в бой до семи пехотных дивизий с танками при поддержке артиллерии и авиации. С севера па всем фронте противник крупными силами атаковал партизан отряда Жабо. С юга, со стороны Милятино, 8, 9 и 214 ВД бригады отражали наступление трех пехотных дивизий противника. Чтобы не дать немцам уничтожить нас по частям, мы под прикрытием заслонов стали отходить к реке Угре. 26 мая 1942 года передовой отряд 8 ВД бригады форсировал реку и захватил рощу на противоположном берегу. Главные силы 4 ВДК под прикрытием 214 ВДБ стали сосредоточиваться для переправы вдоль реки в районе высоты 175,6.
    Шли дожди. Тучи висели у самой земли, сливаясь с сине-серой зеленой реки. Резкие порывы холодного ветра тяжело колыхали набрякшие деревья и кустарники. Мы все промокли и продрогли. Бурно шумели быстрые потоки весеннего паводка своенравной Угры. Вот в такой обстановке мы готовились к форсированию. Сзади нас к реке подпирала немецкая пехота с танками, которую с трудом сдерживала малочисленная 214 ВД бригада подполковника Колобовникова Николая Ефимовича, где комиссаром был Гавриш Демьян Федосеевич. Она старалась удержать свои рубежи и дать возможность переправиться главным силам корпуса.
    Переправочных средств не было. Только благодаря нашим разведчикам и саперам, подполковника Горемыки на В. Я. с помощью местных рыбаков- партизан удалось разыскать несколько десятков затопленных лодок, доставить их к месту переправы корпуса. 4 ВДК в ночь на 27 мая переправился на противоположный берег и пошел на прорыв противника между населенными пунктами Чащи и Селибка, через высоту 173,9. Во время переправы через реку мы многих потеряли, в том числе начальника политотдела 9 В ДБ батальонного комиссара В. И. Алехина, старшего политрука Злобовского А. Я., старшего политрука Тарутина. Так начался беспример-ный рейд по тылам про¬тивника в направлении Алексино, Волочек, Дорогобуж. мимо Ельни на юг в сторону города Рославля, где повернули вдоль железной дороги Рославль — Киров, уничтожая заслоны противника, и вышли в район расположения партизанского отряда майора Галюши. После короткого отдыха, пополнения боеприпасами к исходу суток 23 июня 1942 года передовой отряд завязал бой с противником. Вскоре вслед за ним начали атаку и главные силы ВДК. В передовых атакующих колоннах шел командир корпуса Александр Федорович Казанкин и бригадный комиссар В. М. Оленин. Генерал Казанкин был ранен, десантники вынесли его на руках через боевые порядки противника.
    С выходом главных сил ВДК и с ним некоторых частей 1 гвардейского кавалерийского корпуса, а также партизан отряда Жабо в район населенного пункта Жилино закончились боевые действия десантников 4 воздушно-десантного корпуса в тылу врага.
     
    SERGSTRANNIK нравится это.
  4. rshb
    Offline

    rshb Завсегдатай SB

    Регистрация:
    17 ноя 2009
    Сообщения:
    376
    Спасибо:
    193
    Отзывы:
    3
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    67
    Цитата(Юлиа @ 18 Февраля 2011, 22:38)
    Наступил май 1942 года. Десантники большими боевыми успехами - встретили первомайские праздники в тылу врага. Военный совет Западного, фронта в своем первомайском приказе указывал: «...Командиру 4 ВДК генералу Казанкину А. Ф. Передайте вашим чудо-богатырям наш первомайский привет и пожелания еще крепче и успешнее бить подлых фрицев. Покажите гитлеровским бандам, что весной вы умеете бить врага еще крепче, чем зимой. Жуков, Хохлов».
    И десантники оправдали такую высокую оценку. Боевые действия в тылу врага всегда отличались от обычных военных действий: нет ни фронта, ни тыла. Кругом враг. В этих условиях от воина-парашютиста всегда требовалось до предела напряжение всех духовных и физических сил.
    Около шести месяцев десятитысячный десант действовал в оперативном тылу противника. Только по приказу командующего Западным фронтом воины 4 ВДК во главе с генералом А. Ф. Казанкиным, пройдя многие километры по тылам немецких войск, в июне прорвали фронт и вышли на «Большую землю», соединились с войсками 10 Армии в районе города Кирова Калужской области.

    Юлиа, по другим источникам 4 ВДК ставили совсем другие задачи, и не для помощи партизанам ее десантировани, и не все шло так гладко в этой операции, как это было задумано. Если не ошибаюсь, то часть десантников данного корпуса выбросили даже в Белоруссии, где они и присоединилсиь к партизанам, так как свою задачу выполнить не смогли.
     
    Rana нравится это.
  5. ИРИНА
    Offline

    ИРИНА Завсегдатай SB

    Регистрация:
    10 мар 2010
    Сообщения:
    985
    Спасибо:
    139
    Отзывы:
    2
    Из:
    г.Смоленск
    С Вашего позволения, выложу немного материала по 4 ВДК, общие сведения:

    В марте 1941 года принимается решение о реорганизации воздушно-десантных бригад в воздушно-десантные корпуса. На базе воздушно-десантных бригад (их количество увеличивается втрое) развертывается пять воздушно-десантных корпусов, каждый численностью более 10 тыс. человек.
    В состав 4-го воздушно-десантного корпуса вошли 7 , 8 и 214-я вдбр.
    Укомплектование корпусов личным составом к 1 июня 1941 года было закончено, но обеспечить их боевой техникой в достаточном количестве до начала Великой Отечественной войны не удалось.
    На Западном направлении десантники вступили в бой в конце июня, когда немецко-фашистские танковые группировки, прорвавшись восточнее Минска, устремились к Днепру и Смоленску. Командование Западного фронта прилагало все силы, чтобы как можно дольше задержать противника на последнем выгодном рубеже - реке Березина и лишить его возможности с ходу прорваться к Днепру. С этой целью 4-му воздушно-десантному корпусу было приказано выдвинуться в район южнее Борисово и занять оборону по реке Березина. Здесь части корпуса и остановили соединения 24-го моторизованного корпуса, двигавшиеся в направлении Березино и Свислочь, не дали возможности противнику с ходу форсировать реку и задержали дальнейшее продвижение вражеских танков.
    Шесть суток десантники отражали массированные атаки танков 24-го моторизованного корпуса немцев.
    В этих боях особо отличились части 7-й воздушно-десантной бригады. командир этой бригады полковник М. Ф. Тихонов, участник гражданской войны, умело руководил частями в бою. В боях на реке Березина полковник М. Ф. Тихонов водил десантников в контратаки, показывая умение действовать дерзко и сообразительно. 4 июля он был ранен, но продолжал руководить боем.
    Начальник разведки корпуса майор В. А. Коробков в боях за местечко Свислочь во главе раведотряда в течение 6-ти часов сдерживал яростные атаки превосходящих сил противника и не оставил занимаемых позиций до подхода главных сил корпуса. Лично взял пленного, давшего ценные показания о намерениях противника.
    2-й парашютно-десантный батальон 7-й бригады под командованием капитана А. В. Сергиенко был направлен на соседний участок обороны для усиления стрелкового полка. Батальон занял позиции второго эшелона полка. В ночь на 3 июля противник, сбив охранение, начал переправляться через реку. Капитан Сергиенко, проявив личную инициативу, поднял десантников в контратаку. Стремительным ударом враг был отброшен на западный берег реки. Положение было восстановлено.
    2 июля противник прорвался к мосту через Березину. Командир огневого взвода 45-мм пушек лейтенант А. Г. Калмыков, подпустив танки поближе, с первого же выстрела подбил головную машину. На мосту образовалась пробка. Используя временное замешательство, взвод фланговым огнем из орудий расстрелял колонну и завершил ее разгром решительной контратакой совместно с парашютно-десантной ротой. Лейтенант А. Г. Калмыков за мужество и отвагу, проявленные в этом бою, был награжден орденом Красного Знамени, а красноармейцы А.Ф.Науменко, С.И.Зорин, А.И.Романчук, Г.Р.Визниченко, П.С.Хрипунец, И.В.Павлов - орденом Красной Звезды.
    Мужественно сражались и все другие части и подразделения десантников на Березине. Только 5 июля некоторым частям 10-й танковой дивизии фашистов удалось переправиться на восточный берег. В этот же день 4-му воздушно-десантному корпусу была поставлена задача сбросить в реку переправившиеся части гитлеровцев. Первые же часы боя показали, что силы были совершенно неравными, и командование начало отводить части корпуса на новый рубеж - реку Друть, где бои продолжились с еще большей ожесточенностью. Особенно упорные бои развернулись 5 июля в районе Белыничи. В течение нескольких дней корпус успешно отражал неоднократные атаки противника. Десантники уничтожили 38 танков. На враг, не считаясь с потерями, рвался вперед. И здесь высокое мужество проявили десантники-артиллеристы. Когда при отражении очередной танковой атаки вышел из строя расчет одного из орудий, командир артдивизиона капитан Б. Л. Хигрин встал за орудие и прямой наводкой уничтожил 3 танка противника. Продолжая мужественно отражать атаки вражеских танков отважный командир пал смертью героя. За совершенный подвиг он был удостоен звания Героя Советского Союза. Капитан Б. Л. Хигрин стал одним из первых Героев Советского Союза среди воинов-десантников, удостоенных этого звания в годы Великой Отечественной войны.
    В 3 часа 15 июля до ста танков с мотопехотой противника прорвали фронт на стыке 42-й и 55-й стрелковых дивизий, захватили город Пропойск и устремились по шоссе на Кричев.
    Командующий Западным фронтом отдал приказ задержать противника и не допустить его прорыва через реку Сож, возложив выполнение этой задачи на командира 4-го вдк. Другими силами фронт здесь не располагал.
    15 и 16 июля десантники, ведя тяжелые сдерживающие бои, отходили к реке Сож и к исходу 16 июля перешли к обороне переправ через реку в районе города Кричев. В течение 17 июля корпус успешно отражал атаки вражеских танков. однако противник, подтянув резервы, в ночь на 18 июля в результате очередных атак овладел Кричевом, форсировал Сож и захватил плацдарм на левом берегу реки.
    Бои за Кричев продолжались. Враг стремился любой ценой развить свой успех. Десантники, удерживая занимаемые позиции, переходили в контратаки.
    К этому времени обстановка на западном направлении была очень сложной. А приказе главкома западным направлением указывалось, что противник, сосредоточив крупные силы на витебском и могилевском направлениях, прорвал фронт в районе Шклова и Быхова и вышел подвижными группами в район Велиж и Горки, стремясь прорваться к Смоленску и окружить витебско-оршанскую группировку войск Красной Армии. В последующем вражеские группировки продолжали продвижение на восток с целью перерезать основные коммуникации и выйти в глубокий тыл советских войск на этом направлении. Потеря водного рубежа Сож и Кричева еще больше обострила обстановку, сложившуюся к началу второй половины июля.
    Командир 4-го вдк генерал-майор А. С. Жадов был вызван на КП западного направления, где Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко поставил ему задачу восстановить положение на реке Сож и выбить немцев из города Кричева.
    Для согласования действий корпуса и других частей по выполнению боевой задачи, поставленной С. К. Тимошенко, 18 июля в район Кричева прибыли командующий 13-й армией генерал-лейтенант В. Ф. Герасименко .
    Утром 19 июля части корпуса вышли в исходное положение для наступления на Кричев. Решительным броском десантники достигли левого берега реки. Но развить успеха не удалось. Не имея ни авиационной, ни достаточной артиллерийской поддержки, части корпуса не могли преодолеть оборону и форсировать реку и отошли на рубеж Красный Бор, Михеевичи, Великан, где начали приводить себя в порядок и готовиться к новой контратаке.
    Повторная попытка возвратить Кричев также не принесла успеха. 8-я бригада опоздала с выходом на рубеж атаки и не смогла принять участие в бою.
    С утра 21 июля корпус вновь атаковал противника в направлении Кричева. 7-я бригада вышла к Кореной и к лесу западнее ее, где была остановлена огнем противника со стороны Михеевичей. 8-я бригада, достигнув леса восточнее Пондохово, также была остановлена сосредоточенным огнем артиллерии и минометов врага.
    Тяжелые бои за Кричев продолжались еще несколько дней. 22 и 23 июля 4-й воздушно-десантный корпус продолжал настойчиво атаковать противника, обороняющего левый берег реки Сож у Кричева. Однако атаки успеха не имели.
    Вечером 29 июля сводный отряд десантников под командованием начальника оперативного отдела штаба корпуса майора В. С. Тимченко, несмотря на сильный огонь противника, форсировал реку Сож и ворвался в город. Всю ночь шел ожесточенный бой с гитлеровцами в районе железнодорожной станции, около военкомата, а также в прилегающих к городу деревнях Воронево и Задобрость. Два вражеских батальона почти полностью были уничтожены, только отдельным солдатам удалось вырваться из города. Однако на рассвете фашисты бросили в контратаку значительные силы пехоты и танков. Десантники вынуждены были оставить город. В этом бою был смертельно ранен майор В. С. Тимченко.
    В последующем корпус в составе 13-й армии вел боевые действия в районе Унеча, Погар, Стародуб.
    18 августа корпус получил задачу прорвать оборону противника между Унечей и Стародубом и выйти на рубеж Липки, Аленовка, Рюхово, неутоповичи и перейти к обороне. Десантники успешно выполнили эту задачу, улучшив общую обстановку для 13-й и 21-й армий. В дальнейшем корпус в течение семи дней вел оборону и задержал прорыв противника в восточном направлении. К 24 августа корпус вышел в район Суземки, где был выведен из состава 13-й армии.
    214-я воздушно-десантная бригада 4-го воздушно-десантного корпуса еще в июне 1941 года вступила в бой под Минском. Около двух месяцев десантники действовали в тылу немецко-фашистских войск. совершая смелые рейды, они дерзко нападали на вражеские гарнизоны и громили их, устраивали засады на путях движения резервов наступающих немецких войск, уничтожали боевую технику, транспорт, средства связи.
    Вначале бригада вела боевые действия на коммуникациях соединений противника, прорвавшихся к рекам Березина, Сож и Днепр. К сожалению, мало осталось десантников этой легендарной бригады и почти не сохранилось документов о ее боевых делах. Но отдельные эпизоды показывают, что воины бригады, оказавшиеся в тылу, не пали духом, верили в победу и отдавали все свои силы для того, чтобы нанести врагу как можно большие потери и оказать помощь войскам фронта, сдерживающим натиск врага.
    В конце августа 214-я воздушно-десантная бригада пробилась к своим войскам и вышла в расположение 21-й армии. 28 августа она сосредоточилась на юго-западной окраине города Мена (восточнее Чернигова) в готовности наступать в направлении Семеновки. 5 сентября бригада оборонялась на южном берегу реки Десна в районе станции Бутовка. после смены ее в обороне частями 67-го стрелкового корпуса бригада была выведена в резерв армии в район Шаповаловки. В последующем бригада была выведена из боя и возвращена в состав воздушно-десантных сил.
    По состоянию на 1 сентября 1941 года 4-й воздушно-десантный корпус входил в состав 13-й армии Брянского фронта. Включал 7-ю и 8-ю воздушно-десантные бригады.
    В конце декабря 1941 года началась подготовка к операции по выброске в тыл крупного десанта. Для завершения окружения вяземской группировки войсками Калининского и Западного фронтов Ставка предусматривала высадить воздушный десант в районе Озеречни, юго-западнее Вязьмы. 15 января было принято решение в качестве десанта высадить 4-й воздушно-десантный корпус генерал-майора А. Ф. Левашова. Перед корпусом ставилась основная задача: содействие войскам Западного и Калининского фронтов в уничтожении ржевско-вяземской группировки противника.
    4-й воздушнодесантный корпус ( 8 , 9 и 214-я воздушно-десантные бригады и другие части) базировался под Москвой и считался наиболее боеспособным соединением воздушно-десантных войск. Командир корпуса А. Ф. Левашов имел опыт боевых действий в тылу немецко-фашистских войск.
    Вылет на десантирование намечался с полевых аэродромов Грабцево, Жашково, Ржавец, расположенных недалеко от Калуги.
    К 16 января штаб ВДВ при участии штаба ВВС разработал план воздушно-десантной операции, в котором были определны цель и задача воздушного десанта, состав и действия войск, участвовавших в операции, вопросы боевого, авиационного и материально-технического обеспечения.
    Непосредственное руководство подготовкой и десантированием воздушного десанта должен был осуществлять командующий воздушно-десантными войсками. Выброска главных сил корпуса предусматривалась в районе юго-западнее Вязьмы с задачей перерезать основные коммуникации противника между Вязьмой и Смоленском. Одновременно частью сил перехватить пути возможного отхода противника из района Вязьмы на запад.
    В целях введения противника в заблуждение относительно основного района выброски главных сил воздушного десанта в плане операции намечалась выброска в нескольких районах разведывательно-диверсионных групп и ложных воздушных десантов.
    Десантирование планировалось осуществить в ночное время, а выброску передового отряда, который должен был обеспечить прием главных сил воздушного десанта, предусматривалось провести в светлое время к исходу дня.
    Начало десантирования корпуса намечалось на 21 января, но в связи с задержкой выдвижения частей корпуса в исходный район оно было перенесено на 26-27 января.
    Командир 4-го вдк принял решение первой десантировать 8-ю воздушно-десантную бригаду (к-р подполковник А.А.Онуфриев, комиссар полк. комиссар И.В.Распопов), а в качестве передового отряда - 2-й парашютно-десантный батальон этой бригады, которым командовал капитан М.Я.Карнаухов. Передовому отряду была поставлена задача, десантироваться в район Озеречни, после высадки подобрать площадку для приземления, организовать ее оборону и обеспечить прием на эту площадку главных сил 8-й воздушно-десантной бригады.
    Десантирование 2-го парашютно-десантного батальона началось в 14 часов 30 минут 27 января с аэродрома Жашково. Выброска батальона была завершена в светлое время. Однако из-за плохой ориентировки летного состава батальон был выброшен в район населенного пункта Таборы, в 20 км южнее Озеречни, и был разбросан на большой площади, в радиусе 20-25 км от Таборы.
    Сбор батальона происходил очень медленно. К утру 28 января было собрано 476 человек из 648 десантированных. Большую часть вооружения, боеприпасов, продовольствия, лыж и другого боевого имущества, сброшенных на парашютах, найти не удалось.
    Не удалось капитану Карнаухову и установить связь с командирами корпуса и бригады, чтобы доложить о результатах и месте выброски. Успели только сообщить в штаб 8-й вдбр слова "приземлились благополучно" и связь с радиостанцией штаба прервалась. Возобновить ее не удалось.
    В этой обстановке Карнаухов принимате решение часть сил батальона оставить у деревни Таборы, чтобы организовать прием главных сил 8-й вдбр на случай, если в этот район будет продолжаться выброска. С другой частью сил он решил выдвинуться в район Озеречни, чтобы и там подготовить площадку для приземления.
    К Озеречне подошли только к исходу дня 28 января. Деревня оказалась занятой противником. В ночь на 29 января после проведенной разведки воины атаковали противника. Весь гарнизон был уничтожен, убитыми враг оставил около 100 солдат и офицеров. Были захвачены трофеи, в т. ч. 6 автомобилей, зенитное орудие, несколько радиостанций.
    Командующий ВДВ, не получив донесения от командира 2-го парашютно-десантного батальона о результатах выброски и месте его приземления, решил начать выброску главных сил 8-й вдбр в ночь на 28 января. В течение ночи было произведено два вылета военно-транспортной авиации и выброшено более 1,5 тыс. человек, тяжелое оружие, боеприпасы и боевые грузы.
    Выброска производилась в район Озеречни. Однако, как и в предыдущий день, она была произведена неточно, в результате подразделения бригады вновь оказались разбросанными на большой площади. Связь с ними в течение 28 января установить не удалось.
    Усложнялась обстановка и в исходном районе для десантирования. В течение всей ночи 28 января самолеты противника бомбили аэродром Жашково.
    Попытки найти месторасположение 2-го парашютно-десантного батальона, предпринятые командиром корпуса, путем высылки самолета в район выброски с помощником начальника разведотдела штаба корпуса ст. лейтенанта А.П.Аксенова оказались бесплодными. Аксенову после второго вылета и вынужденного приземления в 4 км западнее Издешково удалось найти только отдельные группы десантников, причем не из состава батальона Карнаухова. Аксенов объединил эти группы под своим командованием и создал отряд в количестве 213 человек.
    Сводный отряд стремительной атакой уничтожил в Воронцово гарнизон противника силой до роты. Потери отряда составили 3 человека убитыми и 10 ранеными.
    Захваченный сводным отрядом район десантники удерживали до 7 февраля, несмотря на многочисленные атаки, предпринятые противником со стороны Издешково при поддержке бронепоезда.
    Десантирование 8-й бригады продолжалось. В течение ночи на 29 января выбрасывались боеприпасы и имущество в район Озеречни. Было выброшено 500 пар лыж, 400 волокуш, 8 тыс. 37-мм мин, 21 тыс. гранат, 300 тыс. винтовочных патронов, 550 82-мм мин, 2 парашютно-десантных бензобака.
    На 29 января для транспортировки войск оставалось 10 исправных самолетов ПС-84, 12 были повреждены зенитным огнем противника, 2 разбиты, 7 самолетов требовали ремонта и один не вренулся с выполнения задания. Из самолетов ТБ-3 осталось исправных только 3.
    После усиления транспортной авиации новыми машинами выброска продолжалась. 29 января до 20 часов было выброшено 540 человек. В ночь на 30 января авиация противника дважды бомбила Калугу. В течение 30 января противник произвел налеты на аэродромы Жашково и Ржавец.
    Командиром ВДВ была поставлена задача установить надежную связь с высадившимся десантом, эта задача была выполнена только 31 января.
    30 января продолжалось десантирование, но в этот день удалось совершить выброску только 120 человек. Плохая погода и систематические налеты авиации противника не позволяли усилить темп десантирования.
    В ночь на 31 января было десантировано еще 215 человек, в т. ч. командир бригады А. А. Онуфриев и комиссар бригады И. В. Распопов. Кроме того, было сброшено 174 винтовки, 129 автоматов, 9 противотанковых ружей, 22 ручных пулемета, 20 82-мм минометов, 5 50-мм минометов, 12 37-мм минометов-лопат и 1 радиостанция.
    Командир и комиссар после приземления оказались почти в одиночестве - из 16-ти десантников, с которыми они летели в самолете, к ним вышло только 6 человек. Почти сразу завязался неравный бой, исход которого нетрудно было предугадать. Но положение спас взвод десантников под командой ст. лейтенанта А.А.Самсонова, высланного командиром 2-го батальона капитаном М.Я.Карнауховым на розыски командования бригады.
    К утру 31 января командир 8-й вдбр установил связь с батальонами, оценил обстановку и доложил командованию ВДВ и командующему войсками Западного фронта.
    31 января десантирование продолжалось. За день было десантировано 389 человек.
    В итоге за 6 суток с 27 января по 1 февраля, из 3062 человек 8-й вдбр было десантировано 2081 человек, 120 ручных пулеметов, 72 противотанковых ружья и 20 82-мм и 30 других минометов. Кроме того, вместе с бригадой было десантировано 76 человек из состава 214-й вдбр, в задачу которых входило установление связи с 11-м кавкорпусом и диверсионные действия.
    К этому времени обстановка в районе Вязьмы изменилась. Части 11-го кавкорпуса из района Вязьмы были контратакованы значительными силами противника и оттеснены от автострады. Прорыв войск левого крыла Западного фронта через Варшавское шоссе и выход их к району Вязьмы был осуществлен только частями 1-го гвардейского кавкорпуса генерала П.А.Белова. Противник упорно оборонялся вдоль Варшавского шоссе, особенно в районе Юхнова. Продвижение войск 33-й армии осуществлялось медленно. В такой обстановке дальнейшее десантирование 4-го вдк было признано нецелесообразным. Весь недесантированный состав корпуса был возвращен из Калуги по железной дороге в район Люберцы, Внуково.
    Боевые действия 8-й вдбр в тылу немецких войск начинались по мере ее выброски. Бригада, ведя упорные бои с вражескими гарнизонами в районах приземления, продолжала сбор личного состава и вооружения. К 13 часам 1 февраля 1942 года в район сбора бригады (район Андросово) вышли только 746 человек.
    В период с 1 по 7 февраля бригада провела ряд боев по расширению района боевых действий, в результате которых нанесла потери противнику, приковала к себе часть войск, нарушила работу важных тыловых коммуникаций.
    7 февраля 1942 г. в район боевых действий 8-й воздушно-десантной бригады начали выходить передовые подразделения 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. Решением командующего войсками Западного фронта 8-я вдбр была подчинена командиру этого корпуса. Основные силы бригады действовали в это время в районе Изборово. Общая численность бригады на 7 февраля составляла 1320 человек.
    После соединения 12 февраля с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом дальнейшие боевые действия до 6 апреля 8-я вдбр вела в его составе. В ночь на 7 апреля бригада была возвращена в состав 4-го вдк, который к этому времени десантировался в тыл противника и вел бои на юхновском направлении.
    На этом направлении с 18 по 23 февраля 1942 года свыше 10 тысяч десантников корпуса и большое количество грузов было сброшено в тыл противника.
    Десантирование корпуса производилось из Калуги, а потом с подмосковных аэродромов в ночное время. Проходило оно в исключительно сложной обстановке. Наступательные действия войск Калининского и Западного фронтов развивались медленно, а затем и совсем приостановились. Это вынудило десантников действовать в тылу в полном отрыве от своих войск.
    Сказались недостатки и в планировании операции. Корпусу недостаточно было выделено авиационных средств доставки и прикрытия. Военно-транспортная авиация в состоянии была выполнить поставленную задачу только в течение нескольких суток, а этим утрачивалась внезапность десанта. К тому же на этом участке проявляли высокую активность немецкие истребители.
    Командование и штаб корпуса вылетели в район десантирования в одном самолете. Самолет в пути атаковал немецкий ночной истребитель. Генерал-майор Левашов был убит. Командование корпусом принял начальник штаба полковник А. Ф. Казанкин.
    Гитлеровцы, обнаружив в тылу крупный десант, приложили все усилия, чтобы уничтожить его. В непрерывных боях с превосходящими по численности и вооружению частями противника гвардейцы дрались как верные сыны Родины. Они прославили себя дерзостью и смелостью в атаках, упорством и мужеством в обороне.
    Корпус захватил и в течение нескольких месяцев удерживал в тылу врага большой район.
    На борьбу с воздушным десантом противник бросал в разное время по нескольку дивизий. Весной 1942 года против десантников действовали 4 пехотные и 1 механизированная (моторизованная?) дивизии, снятые с фронта. Гвардейцы проводили диверсионные действия на дорогах, совершали налеты на транспорты, склады и небольшие гарнизоны. Корпус освободил более двухсот населенных пунктов. За время боев было уничтожено до пятнадцати тысяч немецких солдат и офицеров, выведено из строя большое количество техники.
    В июне 1942 года по приказу командования воздушно-десантные части оставили занимаемый район. Совершив по вражеским тылам двухсоткилометровый марш, они прорвались через оборону противника и соединились с нашими войсками.
    Советское правительство высоко оценило боевые заслуги воинов-парашютистов. Более двух тысяч солдат и офицеров 4-го воздушнодесантного корпуса были награждены орденами и медалями.
    Корпусом командовали:
    Жадов А. С. (с мая (?) 1941), генерал-майор
    Левашов А. Ф. (1941-1942), генерал-майор
    Казанкин А. Ф. (1942-?), полковник, генерал-майор
    Военные комиссары:
    Оленин В. И. (~1941), бригадный комиссар




    Доклад
    командующего войсками
    13-й армии
    командующему войсками
    Западного фронта
    о положении и состоянии
    войск армии
    (19 июля 1941 г.)
    .
    Командующему Западным фронтом
    Получив Ваш приказ о назначении меня командующим 13 армией, я к утру 15.7.41 г. прибыл в район Чаусы.
    Подъезжая к району штарма, я уже 15.7 увидел на дорогах между Кричев и Чаусы очень много тыловых и даже строевых частей пехоты и артиллерии, идущих с запала на Кричев. Штарм 13 об этих отходящих частях ничего не знал, т. к. службы охраны тыла в армии не существовала и вообще служба тыла в армии до сих пор не налажена.
    Сориентировавшись в обстановке, я пришел к выводу, что войска армии состоят из множества штабов и некоторого количества батальонов при этих штабах, которые по существу небоеспособны были. Исключение составляла 172 сд, занимающая район обороны – Могилев. Другие же части в силу безсистемности ж.-д. перевозок представляли из себя какую-то мешанину из разных частей и подразделений, не знающих друг друга и не управляемых.
    Т., например, 144 сд где-то выгружалась около Орши, а ее один батальон попал в Чаусы, 148 сд одним полком была выгружена под г. Могилевом, около 2-х батальонов были мною встречены в районе Кричев и подчинены командиру 160 сд, а штаб 148 сд прибыл только 17.7.41 г. на ст. Кричев, не имея возможности связаться со своими частями, т. к. под Кричев были уже танки противника, и не зная, где же находятся остальные части дивизии.
    Такое или почти такое положение было в 160 и 132 сд, в которых имелось всего по 2 батальона, а где находились остальные части этих дивизий, командиры их не знали, т. к. они еще находились в эшелонах на подходе к Рославлю. Таким образом, 20 ск, в котором значились 3 сд: 132, 137 и 160 сд, по существу имел около 8 сб достаточно потрепанных в предыдущих боях и панически настроенных.
    Все части 20 ск к моему приезду занимали оборону на растянутых фронтах в районе Чаусы, между флангами которых к 12.00 15.7 просочились мелкие танковые подразделения противника. Резервов в армии не было.
    Уезжая из 21 армии, я знал, что 151 и 187 сд под командованием командира 67 ск должны были наступать в направлении ст. Быхов. Приехав же в Чаусы, мне стало известно, что эта задача возложена на 45 ск, штаб которого в это время находился в районе Чаусы, а командир его комдив Магон выехал в Пропойск для установления связи с подчиненными якобы ему 151 и 187 сд (кстати сказать, Пропойск уже был занят противником).
    По данным, имеющимся в штарме 13 к моему приезду, противник занимал:
    1) Мстиславль – не менее батальоном танков и бронемашинами и мотопехотой.
    2) Горки – крупное скопление танков и бронемашин.
    3) В Дрибин – около батальона танков и 150-200 грузмашин, часть из которых направлялась по дороге на Чаусы.
    4) По всем дорогам, ведущим с запада к району расположения 20 ск, действовали мелкие подразделения танков, бронемашин и мотопехоты противника, с которыми части 137 и 160 сд вели бои.
    5) 4 армия в лице ее 42 сд к этому времени оставила Пропойск, не подорвав даже мостов, которые мне пришлось подрывать силами авиации. Силы пр-ка в районе Пропойск оценивались – около батальона танков с мотопехотой (впоследствии оказалось, что здесь действовал 35 танковый полк пр-ка).
    Организованный мною удар 20 ск на север и частью его сил на Милятичи Вам доложен моим делегатом подполковником Ивановым. Он Вами утвержден, но что с него получились, я до сих пор не знаю, т. к. несмотря на все мои попытки, связаться со штабом 20 ск не мог.
    По дороге в Чаусы, приехав в Кричев, я нашел там командира 4 вдк генерала Жидова. От него я узнал о поставленной ему Вами задаче о прикрытии рубежа р. Сож. При этом он мне жаловался на отсутствие у него артиллерии. Причем, как он доложил, что, если у него будет артиллерия, противника через р. Сож он не пропустит. Я ему тут же подчинил около 2-х полков артиллерии, находившихся в районе Кричева и разыскивающих, но не могущих найти свои части и соединения. После этого я за рубеж р. Сож был спокоен.
    Передвинув свой командный пункт в район Кричев, я занялся вопросом организации тыла, перехватом всех бегущих с фронта, организацией из этих бегущих хоть каких-либо примитивных подразделений, для посылки их на фронт, на рубеж р. Сож, желая усилить этот рубеж, т. к. на нем, кроме 4 вдк, никого не было. Части же 4 армии к исходу 16.7 отошли от Черикова и дорога на Кричев была открыта. Надеясь на части 4 армии, прикрывавшие направление Пропойск, Кричев, я все свое внимания обратил на мстиславльское направление, куда мною были направлены последние подошедшие 2 сб, объединенные под командованием комдива Магона.
    Несмотря на свои заверения, командир 4 вдк задачи не выполнил, и его части в ночь с 17 на 18 оставили рубеж р. Сож и отошли на Климовичи, Милославичи.
    Получив Ваш приказ о подчинении всех частей, действующих в полосе армии, я приказал командиру 4 вдк восстановить положение и овладеть рубежом р. Сож и Кричев.
    Предупредив команд. 4 вдк, что он отвечает головой так же, как и я, за выполнение этой задачи, я получил заверение о том, что задача будет выполнена. Пока что задача им еще не выполнена, т. к. противник утром 19.7 в районе Кричев наводил переправы, а его передовые части находились в 10-15 км восточнее Кричев.
    Положение с тылами. Еще на 15.7 части армии имели от 1/2 до 1 б/к огнеприпасов. На станциях снабжения имеется от 0.2 до 1/2 б/к разных боеприпасов. Подвоз по ж. д. Унеча, Кричев и Рославль, Кричев прекращен еще с 15-16 числа.
    Особенно остро стоит вопрос об огнеприпасах в 61 ск, обороняющем Могилев, и 20 ск, оставшемся на западном берегу р. Сож в окружении, т. к. заранее завезти туда огнеприпасы не удалось в силу неподачи их фронтовыми органами для армии. Не лучше обстоит дело и с продовольствием.
    Вывод: 1) 61 ск драться может и будет. Необходимо только наладить его снабжение.
    2) 20 ск разбит не противником, а нашими ж.-д. перевозками. Его положение и состояние сейчас не известно. Все посланные мною к нему делегаты не вернулись, радиосвязи с ним нет. Самолетами так же установить связь не удалось. Принимаю еще меры для связи с этим корпусом через 28 ск, который занимает оборону на южн. берегу р. Сож между Пропойск и Чериков.
    3) 4 вдк вряд ли сможет выполнить задачу по восстановлению положения на рубеже р. Сож и прикрыть направление Рославль.
    4) 4 армия частью сил также находится на зап. берегу р. Сож, будто бы на рубеже р. Проня. 55 сд находится на восточном берегу р. Сож участке Чуриков, Пропойск; состояние частей ее не лучше, чем частей 20 ск.
    61) Резервов армия 13 не имеет. Опасаюсь за рославльское направление, но воздействовать на пр-ка ничем не могу.
    Предполагаю: Выводить части 20 ск в юго-восточном и южном направлениях, с тем чтобы отсюда ими наносить удар в направлении Пропойск, ст. Быхов или, в зависимости от состояния частей, прикрывать рубеж р. Сож на участке Кричев, Пропойск.
    Положение в штарме. Штарм 13 не сколочен. Некоторых начальников отделов необходимо немедленно менять, в частности прошу немедленно прислать начальника штаба, т. к. комбриг Петрушевский со своими обязанностями не справляется и нет никакой надежды, что он когда-либо с ними справится.
    Прошу указаний.

    Генерал-лейтенант Герасименко

    19.7.41 г. 12 час. 55 минут.
    Ф. 246, оп. 12928сс, д. 5, лл. 28-30. Подлинник

    http://bdsa.ru/documents/html/donesiule41/410719.html
    Добавлено: [mergetime]1298110306[/mergetime]
    22/23.02.1942 г. Полет командования 4-го ВДК

    В ночь на 23.02.42 г. тихоходный тяжелый бомбардировщик ТБ-3 3-го тбап (23-я тбад), на борту которого находилось командование 4-го воздушно-десантного корпуса, был атакован во вражеском тылу Bf-110. В одной из атак осколком снаряда был убит командир этого корпуса генерал-майор А.Ф.Левашов и ранено несколько человек.
    http://www.allaces.ru/p/episode.php?id=100

    Проявив высокое мужество, находчивость и самообладание, командир корабля ТБ-3 майор А.И.Мосолов сумел приземлить сильно поврежденный бомбардировщик, высадил штаб десантников и, несмотря на полученное во время атаки повреждение двигателя, произвел взлет.

    Оказавшись в воздухе, он был вторично обстрелян Bf-110, барражировавшим поблизости. После двух атак фюзеляж ТБ-3 был изрешечен, один из членов экипажа убит. Но самолет не горел, держался в воздухе. Маневрируя, летчик ушел от истребителя и вернулся на свой аэродром.
     
  6. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Рада, что поправили:), но выкладываю информацию из статей, писем, воспоминаний ветеранов ВДК. Информация была опубликована в газетах до 1985г. Возможно, у них не вся информация о поставленных задачах была.
    Выкладываю то, что попутно попалось при своих поисках. Может быть, кому-то и пригодится:)
     
    SERGSTRANNIK и Alex21 нравится это.
  7. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Люди бессмертного подвига (Базелев П.)

    Прошло четыре десятилетия со времени разгрома, гитлеровских войск под Москвой в 1941-1942 годах. В этом историческом сражении, одном из крупнейших в ходе второй мировой войны, был развеян миф о непобедимости гитлеровской армии. В жестоких обо-ронительных боях, а затем перейдя в контрнаступление, Советская Армия разгромила крупные силы немецко-фашистских войск, отбросила врага далеко на запад.
    В грандиозном сражении участвовали и десантники 4-го воздушно- десантного корпуса генерала Казанкина А. Ф.. покрывшие себя беспримерной славой. Высадившись в феврале в тылу немецких оккупантов западнее и южнее гор. Вязьмы, они на протяжении шести 1942 года совместно с партизанами и кавалеристами генерала Белова П. А. наносили удары по тылам гитлеровских войск, тем самым содействовали войскам Западного фронта в уничтожении немецко-фашистских оккупантов.
    Исполнилось 40 лет со дня высадки десанта 4 ВДК на Угранской земле. Мы, ветераны-десантники, хорошо помним те суровые дни, когда бились с врагом не на жизнь, а на смерть!
    Вспоминая события тех героических дней, не могу не привести слова из письма десантника 9-й ВД бригады Бывших Федора Дмитриевича, живущего ныне в Костроме. Он пишет: «...Эта фронтовая операция была очень тяжелой и героической. Она была проверкой людей в бою на мужество, стойкость и преданность Родине».
    Такие же письма прислали из села Желаньи Лопухин Николай Семенович, из Смоленска — Добровольские Владимир Павлович и его жена Александра Васильевна, из гор. Энгельса — десантник Максимов Михаил Ильич и многие другие. В своих письмах они вспоминают боевые дела сорокалетней давности на Смоленщине, героизм и самопожертвование десантников и партизан в 1942 году.
    Мне хочется рассказать об одном, казалось бы, небольшом эпизоде боя за деревню Куракино в 1942 году.
    Дело было так. После успешного боя за деревню Бородино 4-й батальон капитана Бибикова Д. И. продолжал наступление. С лесной опушки капитану Бибикову было видно, как десантники, развернувшись в цепь, побежали по снежному полю, падая в снег, чтобы разрядить обойму. Перед ними стали вырастать темные шапки разрывов снарядов и мин, относимые ветром в сторону. Деревня была рядом. В утренней дымке над наступавшей цепью пролетела сигнальная ракета. Сразу же на окраине заработали пулеметы врага. Были уже убитые и раненые, но наступление продолжалось. И вдруг откуда-то сбоку застрочил вражеский пулемет и кинжальным огнем остановил атакующих. Сержант Николай Новиков видел, как справа и слева десантники ложились в снег, и было непонятно, ложились ли они сами или вражеские пули укладывали их в длинный ряд. Он услышал позади отрывистый крик лейтенанта Бывших В. Ф.: «Ложись!» Новиков упал в снег и увидел, что никто уже не бежит, все лежат, зарываясь в снег, кроме одного, который рванулся вперед и упал. Ему показалось, что это был его друг из Ивановской области - Миша Зайцев
    Над залегшей цепью десантников слышались звуки, напоминавшие жужжание летящих шмелей. Новиков понял, что это пули поют свою смертельную песню над их головами.
    Впереди послышался протяжный стон. Он поднял голову и увидел, что десантник Задворнов по-пластунски полз по снегу, на спине его лицом вниз лежал Миша Зайцев.
    Огонь противника усиливался. Батальон залег прямо на снегу в открытом поле. Капитан Бибиков лихорадочно искал выход из создавшегося положении,. потом побежал в сторону залегшей цепи, обгоняя командира роты лейтенанта Бывших. Тот закричал вслед ему: «Товарищ комбат, нельзя вам!» Рядом с капитаном разорвалась мина, и он упал в снег. Л в это время, не дожидаясь приказа, сержант Новиков, глубоко зарываясь в снег, пополз к фашистскому ДЗОТу. И вот они один на один - десантник и ДЗОТ. Метнув в него гранату, Новиков бросился вперед, но пулемет снова застрочил, преградив наступающим путь к траншеям врага. Было видно, как пули подымали снежные фонтанчики вдоль цепи. У Новикова осталась одна граната. Будучи раненым, он все же изловчился и метнул ее, теряя последние силы. Сержант увидел, что пулемет врага замолчал.
    Комбат Бибиков и лейтенант Бывших продолжали ползти. Вот они достигли цепи атакующих. Десантники лежали, зарывшись в снег в нескольких десятках метров от траншеи врага, и стреляли в противника. Появление командира батальона было встречено удивлением и радостью. «Батя пришел!» — разнеслось по цепи. А комбат вытер лицо варежкой, осмотрелся: — Ну, хлопцы, отдохнули — пора и за дело! Капитан улыбнулся, привстал на одно колено, крикнул: «Гранаты к бою! Вперед, орлы!» Выстрелив из своего маузера, он побежал по заснеженному полю. За ним не раздумывая бросился лейтенант Бывших.
    Командир отделения сержант Иван Ремезюк сурово посмотрел на рядом лежащих своих солдат Лопатина, Кирсаничева, Полякова, Михаила Максимова. Внутри у него вдруг похолодало, сердце совсем замерло, словно его не стало. Он вскочил, поднял над собой автомат и закричал, как когда-то на учении:
    — Отделение, в атаку! Бегом за мной!
    Сейчас он боялся, чтобы у него не сорвался голос. Но команда получилась четкой, и он легко побежал вслед за комбатом навстречу вражескому огню, чувствуя, как отделение позади поднимается и бежит за ним с криком «ура!» Стреляя на ходу, парашютисты стремились обогнать капитана Бибикова, выйти вперед, чтобы заслонить его от пуль врага. И то, что он бежал с ними, немолодой уже человек, бежал спокойно и уверенно, вселяло спокойствие и уверенность в сердца десантников. Н никто уже не оглядывался, не слушал свиста пуль и шлепанья рвущихся мин.
    Упрямо, с остервенением били вражеские пулеметы и минометы, но десантники неудержимо рвались вперед. Сержант Ремезюк И. И., пригибаясь, держа автомат перед собой, длинными скачками приближался к крайнему дому, откуда строчил вражеский пулемет. Бот и черная извилина траншеи врага. Мелькнули искаженные от страха лица фашистов. Бросив гранату, Ремезюк полоснул длинной очередью вдоль траншеи, чувствуя, как весь сливается со своим автоматом. Он прыгнул вниз, вслед за ним в траншею прыгнул Максимов.
    Теперь уже не только Ремезюк со своим отделением, а почти вся рота ворвалась в траншею врага. Началась рукопашная схватка на всем участке боя за деревню Куракино.
    Вдруг из хода сообщения застрочил пулемет врага. Капитан Бибиков, находившийся неподалеку от сержанта Ремезюка, побежал по дну траншеи. Он не добежал каких-нибудь трех-четырех шагов до изгиба траншеи, когда из-за поворота появился рослый фашист. Немец что-то выкрикнул лающим голосом, направил пистолет на комбата. Ремезюк все это увидел в какие-то доли секунды. Он отчетливо разглядел капельки пота на лице гитлеровца, его очки в тоненькой золотой оправе, искривленный яростный рот и острый кадык, выпиравший из-под воротника мундира. Ремезюк остро почувствовал смертельную опасность, висевшую над его комбатом, который смотрел в другую сторону, откуда строчил вражеский пулемет. Стрелять сержант Ремезюк не мог, капитан и фашист находились почти на одной линии. И, как часто бывает в ближнем бою, решение созрело мгновенно.
    - «Хальт!» — выкрикнул сержант одно из немецких слов, которые он знал. Фашист от неожиданности вздрогнул. Окрик сержанта Ремезюка одновременно послужил предупреждением об опасности комбату Бибикову. Несколько прыжков — и сержант был уже впереди своего командира. Немец выстрелил, пуля обожгла висок сержанта, оставив след на нем. Второй раз фашисту выстрелить не удалось. Очутившись рядом с ним, почти грудь в грудь, Ремезюк обрушил на голову фашиста сильный удар автомата. Враг рухнул на дно траншеи. Подоспевшие на выручку десантники его отделения Саша Поляков со своими друзьями Лопатиным, Кирсаничевым и Максимовым забросали пулеметный расчет врага гранатами.
    Десантники во главе с лейтенантом Бывших ворвались в деревню. Начался бой за каждый дом. На правом фланге комиссар батальона старший политрук Яков Михайлович Сопин и командир роты лейтенант В. С. Долгов с небольшой группой Десантников ворвались на северную окраину деревни Куракино, схватились с фашистами врукопашную. Дрались жестоко, насмерть.
    В сплошной дымовой гари горящих домов десантники сражались с врагом, который пришел на нашу землю, как завоеватель. Немцы, не считаясь с потерями, лезли напролом. Упорный бой длился весь день, и все же немцы не выдержали и бежали в соседние деревни Песочню и Екатериновку.
    25 февраля 1942 года, подтянув резервы, после сильной авиационной и артиллерийской подготовки немцы значительными силами предприняли попытку вернуть Куракино. Фашистской пехоте при поддержке танков удалось ворваться в деревню. Упорные уличные бои шли весь день и всю ночь. Утром 26 февраля 1942 года гитлеровцы подтянули подкрепления. Они пытались полностью овладеть деревней, но все атаки в этот день были отражены с большими для них потерями.
    Небольшая группа десантников лейтенанта В. С. Долгова, обороняя южную окраину Куракина, в течение 27 февраля 1942 года отразила пять атак, не уступив фашистам ни одного метра. После многочасового ожесточенного боя немцы решили окружить смельчаков и начали обходить десантников с флангов. В это время командир батальона капитан Бибиков, увидев грозившую десантникам опасность, сам лег за пулемет и начал поливать свинцовым градом наступавших фашистов, переводя огонь с одного фланга на другой, не давая им возможности окружить группу лейтенанта Долгова. Десантники Ремезюк, Максимов, Лопатин и Кирсаничев воодушевленные примером своего командира, бросились на выручку своих товарищей. Завязались рукопашные схватки. Немцы не выдержали и начали отходить, бросая убитых и раненых. В этом бою погиб смертью храбрых лейтенант Долгов В. С. Посмертно он был награжден орденом Красного Знамени. Мы многих своих боевых товарищей потеряли в этом бою, в том числе десантников Лопатина и Кирсаничева. Был ранен Николай Алексеевич Новиков. В целом наши потери составили 38 убитых и до 80 человек раненых.
    В боях за Куракино 25 по 27 февраля 1942 г, было уничтожено до 500 вражеских солдат и офицеров.
    Со стороны партизан и местных жителей мы всегда встречали помощь и всяческую поддержку.
    Бессмертные подвиги, совершенные десантниками в боях на Смоленщине в 1942 году, никогда не будут забыты нашими потомками. Они будут веч¬но жить в благодарной памяти людей. Свидетельством этому является и тот дорогой моему сердцу обелиск в Угре, на котором начертано: «Десантникам 4 ВДК от благодарных угранцев».
    Наш народ свято хранит светлую память о героях войны. Но память об их подвиге — это не только обелиски и мрамор монументов. Величайшим памятником им стали заводы, фабрики, животноводческие комплексы, поднятые руками народа из руин и пепла, счастливая жизнь советских людей.
     
    SERGSTRANNIK, Татьяна**А и Г. Клочков нравится это.
  8. ИРИНА
    Offline

    ИРИНА Завсегдатай SB

    Регистрация:
    10 мар 2010
    Сообщения:
    985
    Спасибо:
    139
    Отзывы:
    2
    Из:
    г.Смоленск
    SERGSTRANNIK и Rana нравится это.
  9. ИРИНА
    Offline

    ИРИНА Завсегдатай SB

    Регистрация:
    10 мар 2010
    Сообщения:
    985
    Спасибо:
    139
    Отзывы:
    2
    Из:
    г.Смоленск
  10. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Алексей Емельянович Савченко — один из семи Почетных граждан поселка Угра, ветеран 4 ВДК

    По воздуху в тыл врага (Савченко А.Е.)

    Зимой 1942 года более десяти тысяч парашютистов - десантников 4-го воздушно-десантного корпуса приземлились в тылу врага на израненной смоленской земле — и более пяти месяцев не щадя жизни сражались с оккупантами за Родину. Они умирали не ради славы, а ради долга, ради будущего счастья своего народа, ради будущего мира.
    ...Ночь, сильный мороз. Краснозвездные транспортные самолеты летят на Запад. У линии фронта их обстреливают зенитная артиллерия и ночные фашистские истребители. Противник стремился любой иеной сорвать десантирование, но самолеты уверенно пробивались к цели.
    Открываются люки самолетов. Холодный воздух с визгом и воем обжигает лица парашютистов, которые с оружием и снаряжением по сигналу ныряют в ночную ледяную пучину.
    Приземление. И сразу — бой. А ночью нелегко определить кто перед тобой — свой или фашист. Тут нужна сообразительность солдата.
    При десантировании были у нас и потери. Многим пришлось выпрыгивать из горящих самолетов и приземляться на головы противника, тут же вступать с ним в бой. В таких случаях частыми были схватки врукопашную...
    Ни авиация, ни артиллерия, ни танки врага не смогли сломить стремительный порыв десантников. От пленных нам было известно, что фашисты не понимали и удивлялись — почему в сложнейших невыносимо тяжелых условиях так упорно, дерзко и смело сражались парашютисты - десантники? На чужой земле они этого и не могли понять, потому что мы были носителями новой, передовой идеологии первого в мире социалистического государства. Для нас Родина - мать родная и ее счастье дороже жизни.
    Более пяти месяцев беспрерывных, кровопролитных боев в тылу врага и это серьезное испытание верности, чести и совести воинов. Мы теряли боевых друзей и понимали, что нам, военным людям, и положено первым смотреть смерти в глаза, когда Родина в опасности.
    Но как было горько и больно видеть, когда погибали дети от пуль, снарядов и бомб, от голода и холода. А сколько их было замерзших, изуродованных на пепелищах сожженных деревень! Такое забыть невозможно.
    Свежи в памяти события у деревни Тыновка. После продолжительных боев мы находились в траншеях. С минуты на минуту ожидалось появление немцев. Раненые и обмороженные бойцы по приказу лейтенанта М. В. Новикова собрались в полуразрушенном доме для перевязки. Остальные готовились к бою.
    Атака фашистов была мощной. Чувствуя, что обороне десантников нужно подкрепление, раненые по собственной инициативе решили вернуться в траншеи.
    Местность глубоко простреливалась противником и трудно было сдержать его натиск. Рядовой Балашов, невысокого роста, с красивым юношеским лицом, крепко пожал руку рядовому Малинину и побежал к траншее. Но, настигнутый пулей, так и остался лежать на снегу. Малинин решил броском преодолеть этот коварный участок. Внешне он был спокоен, уверен в своем успехе и все-таки сказал вслух: «Маму жаль, узнает — не перенесет».
    Бросок!.. И Малинин добежал до траншеи. Фашист не успел совершить очередное убийство.
    Ночью в маленькой бане тихо стонал тяжело раненый Балашов. Перед смертью в бреду, он, как ребенок, звал на помощь мать, отца, произносил обрывки бессвязных фраз.
    Утром у его могилы и других боевых товарищей мы поклялись бить фашистов еще крепче, не давая им пощады на нашей земле.
    И после этого на деревню Тыновка противник наступал много раз. Однажды на рассвете под прикрытием минометного и артиллерийского огня цепи фашистов хлынули на оборону десантников. Завязался жестокий бой. Наши минометчики били точно по цели. Немецкие минометчики, перенеся огонь, ошибочно стали бить по своим. Противник был отброшен. Десантники захватили много немецкого оружия, которое позже успешно использовали.
    В этом бою отличился повар нашего батальона Косолапов. Он лично уничтожил более двадцати фашистов, а после боя с поварским черпаком продолжал выполнять свои непосредственные обязанности у кухонного котла. За этот бой он был награжден орденом Красного Знамени.
    Получив отпор и понеся большие потери, немцы целый день не наступали. Они лишь обстреливали наши позиции из минометов и артиллерии.
    Ночью фашисты предприняли еще одну попытку прорваться в деревню. Ожесточенный бой длился долго, и все же десантники оказались победителями. Оставив на поле боя много убитых и раненых, фашисты убрались восвояси.
    После этого много раз гитлеровцы пытались захватить деревню Горбачи, но десантники проявляли мужество, героизм и отбрасывали наступающего противника.
    Фашисты несли большие потери. И все-таки в одну из ночей они начали очередное наступление. Несмотря на упорное сопротивление десантников, противнику удалось ворваться в деревню. Долго продолжался неравный бой, переходя в рукопашные схватки.
    Когда появился немецкий танк, то окровавленный сержант (фамилию не помню) по-пластунски пополз к нему со связкой гранат. Заметив это, лейтенант Волчанский запретил ему идти на верную смерть — нам люди были очень дороги. Позже, в этом же бою сержант погиб.
    И в этом сражении десантники вышли победителями. Фашисты отступили, оставив на боя более ста пятидесяти трупов.
    Кто был в боях, тот смотрел смерти в глаза. А кто смотрел смерти в глаза, тот знает, что страшно — пересыхает горле, стучит в висках, нервы напряжены до предела. И этот страх нужно уметь внешне скрыть, особенно если ты командир или политработник. На тебя смотрят, с тебя пример берут боевые товарищи.
    В бою не смеются, там страшно, очень страшно. Но бывают и там исключения. В разгар боя вижу — солдат смеется. Его лицо в крови, зияет рванная фашистской пулей бровь. На вопрос что случилось? – отвечает «Фашиста обманул, он хотел меня в лоб, а я в этот момент голову повернул и остался в живых».
    Грустная шутка. Но оптимизм так нужен в бою солдату... Без него труднее достаются победы.
    Да, умирать страшно, но иногда легче самому умереть, чем терять боевых друзей. Эти слова сказал командир нашей роты старший лейтенант И. Батенко во время боя за населенный пункт Ключи. И в этом я не раз убеждался сам.
    Большие потери в этом бою понес противник. Много и мы там потеряли боевых друзей. Погибли старший лейтенант Н. И. Шилов, младший лейтенант А. С. Маянцев, старшина роты Гриценко, сержант Гуменюк и много, много других.
    Позже населенный пункт Ключи мы все же взяли, но противник делал все возможное, чтобы опять захватить его, он жестоко бомбил. Бревна деревянных домов взмывали вверх и падали с высоты, как игрушечные палочки. Едва кончался пулеметный огонь, как начинался минометный и артиллерийский обстрел, затем снова бомбежка и так весь день. И все противник не достиг своей цели.
    Ключи... По замкнутому кольцу кружили фашистские бомбардировщики. Завывание и визг бомб сливались с ревом пикирующих стервятников. Земля непрерывно содрогалась от взрывов. Лошади всхрапывали и шарахались в стороны, раненые животные бились в агонии. У некоторых из них из глаз катились слезы. Только большие знатоки животных могут понять, что иногда и лошади плачут. Раненых жи¬вотных мы избавляли от мучений. Но каково же было людям в этом аду, если даже лошади плакали?
    В боях у нас были удачи и огорчения, которые остались в памяти и забыть их невозможно. В поселке Буда, в районе лесопильного завода, противник сосредоточил большие запасы продовольствия, боеприпасов и другого военного имущества. Получив приказ уничтожить эти склады, наш батальон пробирался туда по лесам, избегая дорог и населенных пунктов.
    Тяжело было идти по глубокому снегу в густом лесу. Иногда приходилось снимать лыжи и без них пробираться сквозь густые заросли, проваливаясь до пояса во влажный снег. Во время движения, бывало, разгорячившись, вспотеешь, а ночью мокрая одежда замерзала и становилась жесткой, рубашка, прилипшая к телу, долго не сохла.
    Спали мы на дне снежных ям на еловых ветках. Мороз пронизывал до костей. Жечь костры не разрешалось. Поэтому средствами обогрева для нас служили бег и гимнастика. А рано утром в заиндевевшей одежде, стуча зубами от холода, идти было довольно-таки трудно. Замерзшая одежда, цепляясь за ветки деревьев, создавала шум, все наши движения были неуклюжи, скованными.
    На третий день скрытно подошли к поселку Буда. Фашисты у складов играли на губных гармошках, горланили песни, другие — мылись в бане и не думали об опасности.
    Батальон атаковал лесозавод. Наша рота попала под сильный обстрел и несла большие потери. По приказу командира роты старшего лейтенанта И. Батенко мне с тремя солдатами удалось поджечь здание, где находились огневые точки противника и этим обеспечить продвижение роты.
    Удалось нам это сделать благодаря тому, что сумели обхитрить немцев. Пользуясь тем, что мы были в белых маскировочных халатах, нам удалось пристроиться к подразделению противника, одетого также в белые маскхалаты, а затем проникнуть в дом, поджечь его и уничтожить фашистских пулеметчиков.
    Утром следующего дня немцы начали наступление. Бомбардировка, артобстрел, непрерывные атаки их пехоты вынудили батальон отойти. Пехота противника пыталась отрезать наш отход. Батальонный комиссар А. О. Шуклин приказал мне с пятью солдатами встретить гитлеровцев огнем из засады, заставить их развернуться, чтобы выиграть время и обеспечить отход батальону.
    В лесу завязался неравный бой. Мы вынудили немцев развернуться в цепь. Глубокий снежный покров сковал действия фашистов. Драгоценное время было выиграно, и батальон своевременно отошел. Все пять бойцов погибли смертью храбрых. Выл тяжело ранен и я. Немцы шагали через погибших моих боевых товарищей, шагали и через меня, ибо признаков жизни у меня в то время не было, спустя многие часы после боя я был найден среди трупов полуживым и вынесен в безопасное место. Взаимная выручка у десантников была на первом плане.
    Противник против нас применял самые коварные методы. В район наших боевых действий он заслал около трехсот диверсантов, переодетых в форму советских воинов. И это не помогло. Врагов мы быстро распознали и обезвредили.
    В тылу врага порядки у нас были самые строгие. Не щадили себя, беспощадны были и к товарищам, которые проявляли хотя бы малейшие признаки малодушия. По тем временам это было правильно. Узаконенные нами порядки обеспечивали нам успешные действия в неимоверно трудной обстановке.
    В Новинских дачах взвод, которым я командовал, находился в обороне. Шли бои, и во взводе бойцов становилось все меньше и меньше, а в обороне нужно дежурить днем и ночью. Солдаты, осунувшиеся от постоянного голодания, с воспа¬ленными от бессонницы глазами, нередко теряли сознание, но безропотно выполняли любой приказ.
    В этой тяжелой обстановке я понимал, что нужно достать хотя бы немного еды, чтобы люди не вышли из строя. И решил отпустить двух солдат искать еду на пепелищах сожженных деревень.
    Через несколько минут после ухода солдат к нам прибыл командир 9-ой бригады полковник И. И. Курышев. Иду ему навстречу, чтобы доложить, но раненая нога подвела и я упал. Собравшись с силами, встаю и отвечаю на вопросы полковника. Он был тоже очень усталым, но возмутился, когда узнал, что я отпустил двух солдат искать пищу. Полковник предупредил, что если мой взвод не отразит очередную атаку немцев, то за самовольное решение ко мне будут применены самые суровые меры наказания.
    Комбриг ушел. Настроение испортилось, но ненадолго. Подошли солдаты и начали спокойный разговор о строгом предупреждении полковника. Все мы хорошо понимали и его и справедливость предупреждения. Никто не жаловался на раны, которые тупой болью давали о себе знать. Сомнений не было — ребята не подведут. И я был рад, когда Анохин сказал, что в этой траншее противник будет только в том случае, если последний из нас погибнет. Вскоре, наконец, появились те двое. Они принесли голову коровы, из которой получился прекрасный бульон, хотя и без соли. Этот живительный эликсир возвратил нам силы. Мы окрепли и с достоинством продолжили выполнять свою нелегкую боевую задачу.
    Тяжелые бои продолжались и люди выходили из строя. Пришлось и мне покинуть строй.
    В деревне Глухово находилось много раненых и больных тифом. На тифозных было страшно смотреть. Бледные, обтянутые кожей скелеты, а не десантники. И невольно я подумал тогда, что лучше погибнуть на поле боя, чем умереть от тифа. Видимо, мою мысль понял врач и сказал:
    - Собери все силы и добирайся до деревни Зыки – там нет тифа.
    Нелегко было плестись с черепашьей скоростью. А тут случилась беда - над деревней появились фашистские самолеты. Взрывной волной бомбы меня подбросило и ударило о землю. Хотелось за что-то ухватиться руками, но все это было точно во сне. Кажется, терял сознание. Потяжелела голова. Подступила к горлу тошнота. Появилось безразличие ко всему.
    В сопровождении подобравших меня подростков я, наконец, пришел в деревню Зыки. Главным медицинским работником там был тогда солдат из моего взвода Аркадий Чернышов, который с медициной познакомился в тылу врага. Он ловко перевязывал раненых, давал им советы, и его все уважали. Оказывается, подлечившись сам, он добровольно взялся помогать раненым, ибо все медицинские работники этого своеобразного госпиталя погибли. Несколько позже от осколка снаряда погиб и Аркадий Чернышов.
    Нельзя забывать, тем более нашей молодежи, что победа над врагом досталась дорогой ценой. Достаточно сказать, что из личного состава ба¬тальона, в составе которого я десантировался в тыл врага, в живых остались единицы. Остальные десантники батальона честно отдали свои жизни за нашу Великую Победу. А разве можно забыть о подвиге гражданского населения Смоленщины, которое скрывало от фашистов раненых воинов, лечило их и отдавало больным последний кусок хлеба?! Смоляне подвергали себя опасности от голодной смерти и расправы фашистов, но шли на подвиг во имя Родины и ее победы над ненавистным врагом.
    Я лично жизнью обязан тоже угранцам за то, что они меня вылечили.
     
    SERGSTRANNIK нравится это.
  11. ИРИНА
    Offline

    ИРИНА Завсегдатай SB

    Регистрация:
    10 мар 2010
    Сообщения:
    985
    Спасибо:
    139
    Отзывы:
    2
    Из:
    г.Смоленск
    Rana нравится это.
  12. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Владимир Филиппович Козинец, десантировался на угранскую землю в феврале 1942 года в составе 8-й ВДВ 4 ВДК.

    Марш десантников

    Друзья, мы Родины сыны
    И с неба в бой сюда пришли.
    Фашисты в панике дрожат
    От наших яростных атак.
    Где нет пути, мы так пройдем,
    Победу новую добудем,
    В бою жестоком не умрем,
    Назло врагу сильнее будем.
    За землю Родины моей,
    За села, реки, города,
    За честь и жизнь наших людей
    Мы будем крепче бить врага.
    Мороз крепчает, ночь темна,
    Мы на снегу иль на хвое...
    Короткий отдых наш без сна,
    Остался час до боя.
    И командир, и рядовой —
    В атаке все солдаты.
    Проверь оружие свое
    И заодно гранаты.
    Упал твой друг, а бой идет.
    За всем следи ты в оба.
    Один за двух воюй, вперед!
    Нам не нужна подмога.
    1942 г.
     
  13. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Горели небо и земля
    (Елесин Н., ветеран 4 ВДК, инвалид Великой Отечественной войны)

    Сорок с лишним лет назад, мы, десантники полные сил и мужества, были готовы сражаться с проклятым врагом — фашизмом, не жалея жизни. С двух аэродромов начинался наш первый десант. В десять часов вечера, по одному, помогая друг другу, одетые в маскхалаты, загруженные до крайности оружием и боеприпасами, еле передвигаясь, карабкались мы как медвежата в самолеты. Незаметно линию фронта проскочить не удалось — фашисты встретили нас шквальным огнем зенитных батарей. Небо и земля были в огне, два наших самолета загорелись от прямого попадания снарядов и пошли вниз. Десантники выпрыгнули из горящих самолетов и горевшими летели на разрывающиеся снаряды.
    Наш самолет почти у места высадки атаковал немецкий истребитель. Все были готовы к выброске, ждали команды штурмана. И вот она последовала: взмах руки и мы стали нырять в темную бездну друг за другом. Я сразу же дернул за кольцо, последовал динамический удар... и тут же земля — высота была очень маленькой. Быстро освободившись от парашюта, закопал его в снег, Все оружие и снаряжение приготовил к бою. Вижу, как длинная очередь фашиста прощила наш самолет, и он врезался в землю горящим, взорвался километрах в двух от д.Желанья.
    После десантирования воевал до выхода, как тогда говорили, на Большую землю (27 июня 1942 года). На станции Угра меня ранило.

    Через 39 с лишним лет я приехал с супругой повидать священные для меня места, где наш прославленный 4 ВДК сражался с проклятым фашистом сто пятьдесят дней и ночей. Когда сошел с поезда, Угру не узнал. Тогда она была вся разбита, а сейчас заново отстроенная, вся в зелени, отвечает современным требованиям рабочего поселка, районного центра.
    Пошли встречи с очевидцами тех далеких событий, грозных дней. Почтили мы память братьев-десантников, возложили к их памятнику живые цветы, сфотографировались около него и на попутной машине уехали в Желанью, где проживает мой однополчанин, десантник нашей 9-й ВДВ Алексей Михайлович Закатов. Встретил он меня, как брат брата, многое рассказал, да и жители села о многом поведали. Желанью я тоже не узнал: отстроилась, обновилась.
    Нахлынули воспоминания. Ведь здесь, в школе был госпиталь десантников, в нем я лежал раненый. Деревня дни и ночи находилась под огнем немецкой авиации. Неподалеку от Желаньи на горке был построен аэродром, с него раненых эвакуировали на Большую землю. Как-то вечером, около 22 часов приземлился здесь самолет, разгрузился. Последовала команда в обратный рейс взять раненых десантников. Медики организовали их доставку и посадку в самолет, им помогали летчики. Мы все радовались встрече с Большой землей, предстоящему отдыху от постоянных бомбежек, обстрелов. Однако всех самолет взять не смог. Штурман машет руками, мол, довольно, больше некуда сажать. Мы, оставшиеся шесть человек, стали просить забрать и нас как-нибудь. Штурман ответил, что скоро прибудет другой самолет и всех нас возьмет.
    Самолет взлетел, стал набирать высоту, мы все смотрели ему вслед. Вдруг, когда он поднялся метров на триста и стал брать курс на восток, наперерез ему выскочил немецкий стервятник и, атаковав его, прошил его пулеметными очередями. Мы все в ужасе застыли, видя, как падает в лес самолет с ранеными. Не передать нашего отчаяния: на глазах погибли наши товарищи, многим из которых медики ценой неимоверных усилий спасли жизнь,
    Выслушав мой рассказ об этой печальной истории, Алексей Михайлович предложил завтра же сходить на то место, где упал самолет с ранеными. Оказывается там в братской могиле захоронены все, кто погиб в самолете, поставлен на ней металлический памятник с оградой, но нет еще надписи, потому что некому подтвердить этот трагический случай. Из живых, кто мог это сделать, остался один я.
    На другой день мы с женой, Алексеем Михайловичем и его дочерями пошли к месту захоронения десантников. Могила стоит на самом краю леса, она хорошо убрана, на ней растут живые цветы. И погоревали вдосталь, и порадовались тому, что людская память не обошла стороной святую для нас могилу. Сфотографировались с Алексеем Михайловичем около нее, затем пошли на то место, где я когда-то приземлился и где взорвался упавший самолет ПC-84.
    Трудно передать, сколько волнений было пережито в тот день. Ведь я лишь по счастливой случайности не попал в число тех, кто лежит в угранской земле, отдав свои жизни за нашу свободу.
    Через месяц после отъезда из Желаньи Алексей Михайлович написал мне письмо, в котором сообщил, что угранский военкомат согласно моего подтверждения утвердил надпись на памятнике, которой увековечил память захороненных там десантников.
    25 сентября, в день освобождения Смоленщину от немецко-фашистских ок¬купантов пионеры возложили сюда живые цветы уже не павшим неизвест¬ным солдатам, а десантникам 4 ВДК, моим храбрым товарищам, покрывшим себя неувядаемой славой.
    С 9 по 12 июня 1982 года столица нашей Родины - Москва принимала участников битвы под Москвой, десантников 4 ВДК корпуса генерала А. Ф. Казанкина. Через 40 лет собрались ветераны со всех концов нашей необъятной Родины. Встреча была организована очень хорошо. Торжественное собрание, выступления генералов Малышенко и Лисова, фотографирование побригадно, торжественное застолье — все проходило в какой-то особо теплой, душевной обстановке. Многие прибыли на встречу с женами, детьми, внуками, было много музыки, веселья. Я привез с собой баян, чтобы порадовать друзей-однополчан музыкой, под него мы пели песни тех грозных, но незабываемых военных лет. Ветераны возложили венок у могилы Неизвестного солдата, посетили Мавзолей В. И. Ленина и многие другие памятные места столицы. Побывали на могиле генерала А. Ф. Левашова в Раменске, совершали поездку в Рязань в музей ВДВ. Четыре дня пролетели, как во сне: столько интересных встреч, событий, воспоминаний! Однако наряду с радостью, всех не оставляла и печаль - это память о тех, кто погиб, чтобы мы радовались мирному труду, мирному и ясному небу над головой.
    И еще хотелось вот в чем сказать. На земле гнева неспокойно. США, вопреки всякому здравому смыслу, всеми средствами стремятся утверждать свою гегемонию, забывая о том, несет народам ядерная война. Мне, старому солдату, особенно дороги усилия, стремления Коммунистической партии, Советского правительства предотвратить катастрофу, сохранить мир на нашей планете, помочь тем, кто еще угнетен, добиться свободы. Горжусь, что живу в такой стране, где верность ленинским идеалам находит самое яркое воплощение.
     
    SERGSTRANNIK нравится это.
  14. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Незабываемые дни из 42 года
    (П.Базелев, бывший начальник штаба 9 ВДВ 4 ВДК, полковник в отставке)

    Историй минувшей войны не ушла в прошлое. Для советских людей - это память, она многими нитями связана с современностью. Прошлое и учит и предостерегает: «Люди! Будьте бдительны!».
    Вторая мировая воина пронеслась над огромным пространством Европы, Азии и Африки, унесла много миллионов жизней. Иногда казалось, что фашистский сапог уже растоптал Европу, в огненном смерче во весь рост поднялся Советский солдат-освободитель. Он дрался за каждый дом, безымянную высоту, деревеньку, город, которые мы потом стали называть городами—героями. Он дрался за свое социалистическое государство, созданное Лениным. Он дрался за будущее своей страны, за судьбу мира.
    Советские люди, пережившие горькие месяцы отступления, кровавый террор оккупантов, сполна познали, что такое война. Более 20 миллионов советских граждан погибло в этой страшной войне. Наша память о войне — это не только воспоминания о прошлом, но и сегодняшняя явь. Еще и сегодня солдаты носят в себе осколки и пули. Еще и сегодня умирают от военных ран. Еще и сегодня наша земля хранит в себе мины, бомбы и снаряды.
    Мы многое знаем о каждом дне войны, ее солдатах. Многое, но не все. Еще и сегодня в семьях ждут без вести пропавших, разыскивают друг друга. Что касается моего поколения, то у него особая судьба, почти все оно полегло на войне. Эти юноши остались навеки 19-летними солдатами.
    Дань этому поколению — наша намять. А памятники и память нужны не столько тем, кто погиб смертью храбрых. Это нужно нам, живым, чтобы сохранить нравственную чистоту души, чтобы перенять лучшие черты погибших. Оно, это поколение, показало себя достойными Памяти и Славы.
    Во время войны встречались люди исключительной силы духа, являвшиеся примером величайшего героизма как на фронте, так и в тылу. Но подвигом был и каждый день солдата на фронте. Победу принесли стойкость, героизм и самоотверженность всего советского народа. О трудных днях из 42 года, пережитых десантниками 4 ВДК, я и хочу рассказать читателям газеты.
    Наш командир 4 ВДК Александр Федорович Казанкин был самым: обыкновенным человеком. Родился он в 1900 году в небольшом городишке Татарской АССР— Буинске, в обыкновенной семье. Рано познал нужду, трудился с малых лет. В 1919 году ушел добровольцем в Красную Армию. Не долго жил этот добрый и храбрый человек. 20 марта 1955 года скоропостижно скончался генерал-лейтенант Казанкин Александр Федорович.
    Наиболее ярко и образно сказано об этом человеке в некрологе, опубликованном в газете «Красная Звезда» 24.3.1955 года, подписанным маршалами Жуковым, Василевским, Коневым, Соколовским и другими военачальниками.
    В нем говорился: «В лице товарища А. Ф. Казанкина Вооруженные Силы Советского Союза потеряли боевого и заслуженного генерала, верного сына нашей Родины.
    Казанкин А. Ф. с 1919 года непрерывно служил в рядах Советской Армии, пройдя славный боевой путь от солдата до генерала. Всю свою сознательную жизнь он посвятил делу беззаветного служения Советскому пароду, Коммунистической партии, членом которой он был с 1925 года.
    В годы Великой Отечественной войны А. Ф. Казанкин, командуя на фронте соединениями, проявил себя опытным, боевым командиром.
    В послевоенные годы А. Ф. Казанкин занимал ряд командных должностей...
    Советское правительство высоко оценило боевые заслуги А. Ф. Казанкина, наградив его двумя орденами Ленина, пятью орденами Красного Знамени, орденом Суворова II степени, орденами Кутузова и Богдана Хмельницкого 1 степени и медалями.
    Светлая память об Александре Федоровиче Казанкине – верном сыне Коммунистической партии и боевом командире навсегда сохранится в наших сердцах».
    Похороны его состоялись 24 марта 1935 года на НовоДевичьем кладбище г. Москвы.
    Высказывания наших видных полководцев, в том числе маршала Г. К. Жукова об А. Ф. Казанкине еще раз подчеркивают наше уважение к доброй памяти человека, с которым десантники прошли с боями около 600 км в тылу врага, нанесли громадный урон немецко-фашистским войскам.
    Почти полгода десантники генерала А. Ф. Казанкина громили тылы вражеских войск в 1942 году. Маршал Г. К. Жуков неоднократно в своих приказах по Западному фронту ставил в пример героизм и отвагу десантников в борьбе с немецкими оккупантами.

    У человека, воевавшего и много пережившего на фронте, часто возникает острое, непреодолимое желание навестить те места, где приходилось биться наиболее жестоко, насмерть, откуда он выбрался чудом. С годами страсть эта не проходит, а все усиливается до невозможности. Наступает такой момент, когда ты бросаешь все дела и, наспех собравшись, едешь, иногда, как говорят, за тридевять земель, чтобы лишь посмотреть, чтобы ступить на ту землю, которую защищал, где погибли твои боевые друзья...
    Так однажды, погожим летним днем, поступили и мы с женой и внуком Сережей. Сошли на станции Угра, прошли пешком через небольшой поселок, сели в автобус, который быстро доставил нас в село Желанья. Вышли к реке Угра. Где-то здесь, за рекой, на заснеженной поляне, в 1942 году была наша площадка приземления...

    «Дедушка, расскажи, как это было?». И наплыло былое. Вспыхнули в памяти картины того незабываемого прыжка над этой безымянной поляной. Кругом стоял стеной дремучий сосновый лес. Над лесом один за другим проходили по заданному курсу самолеты. Из них один за другим спускались парашютисты и с неба вступали в бой с врагом.
    Одно дело прыгнуть с парашютом на своем аэродроме, где встречают восторженные лица товарищей. Другое дело спуститься в тыл врага, когда от тебя зависит лично принять правильное решение.

    Вот такой был случай 41 год тому назад с десантником Николаем Чистяковым. Едва он шагнул за борт самолета, как его подхватила упругая струя ветра. Кувыркаясь и падая, ему казалось, что луна вдруг оказалась внизу под ногами, потом снова оказалась над головой. Навстречу ему рванулась земля и остановилась. Динамический удар встряхнул все тело. Белым покрывалом парашют закрыл луну и остановил беспорядочное падение. Секунды летят все быстрее, приближается земля. От динамического удара у Чистякова слетел один валенок. Удар о студеную землю обжег все тело. В глазах потемнело. С трудом освободившись от подвесной системы, десантник разрезал парашют на полосы, обмотал ими поврежденную ногу, покрепче перевязал стропами от парашюта. Подняться невозможно из-за резкой боли в ноге. Но ведь можно ползти. С перекошенным лицом он медленно полз, волоча поврежденную ногу.
    Был Чистяков весельчак, балагур. Ко всему относился с усмешечкой. Много раз его друг Василий Таранов говорил: «Пора тебе, Чистяков, быть серьезней». Он всегда отделывался афоризмом: «Главные слова один раз говорятся».
    А бой разгорался. Пулеметчик Максим Фролов из Сибири, прикрывавший сбор десанта, уронил голову на пулемет. Чистяков, преодолевая жгучую боль, ползком добрался к нему, отодвинул плечом убитого и припал к прицелу. Черные тени набегавших фашистов начали падать. На душе стало светлее, словно он расстрелял тьму, мешающую ему видеть солнце. Он нажимал на гашетку, а пулемет «Максим» строчил и строчил...
    В плотной синеве неба все больше возникало белых куполов парашютов, медленно вращаемых ветром. Они, как одуванчики, опускались на поляну. Все новые и новые силы десантников вступали в бой.
    23 февраля 1942 года командир 4 ВДК А. Ф. Казанкин отдал свой первый боевой приказ:
    214 ВДВ подполковника Колобовникова Н. Б., комиссар бригады батальонный комиссар Гавриш Д. Ф., овладеть населенными пунктами: Жердовка, Костинки, Иванцево, в дальнейшем наступать и выйти в район Новая, Леоново.
    9 ВДВ полковника Курышева И. И., комиссар бригады старший батальонный комиссар Щербина П. В., овладеть Бородино, Пречистое, Куракино, а в дальнейшем наступать на Тыновку, Ключи, Малышевку.
    Начав наступление, десантники добились значительных успехов. За трое суток они с боями овладели населенными пунктами Ключи, Горбачи, Куракино, Пречистая, Тыновка, Бородино, Дертовочка, Татьянино, Новая, Иванцево и Жердовка. Отдельным группам десантников во главе с лейтенантом Юдиным В. А. и сержантом Ястребовым Ф. П. из 9 ВДВ удалось даже пробиться через Варшавское шоссе и установить связь с частями 50 армии генерала Болдина, наступающего навстречу десантникам.
    Отразив наступление частей 50 армии, немецкое командование решило расправиться с десантниками, бросив против них части трех пехотных дивизий. В одном из боев за деревню Тыновка 25 февраля 1942 года, выполняя приказ после овладения деревней Бородино, десантники продолжали стремительно продвигаться вперед. Командир взвода младший лейтенант Минин торопит солдат. А они выдыхаются. Глубокий снег мешает движению. Сапоги — как свинцовые. Вдобавок ускоренному шагу мешают перепутавшиеся стебли прошлогодней ржи.
    — Еще, еще немного, скорей ребятки, — кричит капитан Чембуридзе, обгоняя атакующих со своими разведчиками сержантом Довбней и солдатом Сашей Железновым.
    — Поднажмите, ребятки! кричит комбат Смирнов, — пока фрицы не вышли из своих нор!
    И тут же из вражеских окопов застрочили пулеметы, среда атакующих начали рваться снаряды и мины. Десантники, несмотря на сильный огонь, стремятся вперед. Справа от младшего лейтенанта Минина упал боец Мозик И.Д. Словно из под земли возник впереди Николаи Чистяков, стараясь своим телом защитить своего командира от вражеских пуль. Здесь же и рядовой Лунцов стреляет на бегу из ручного пулемета, а сержант Торонов забрасывает противника гранатами. В этот момент по цепи передалась команда: «Гранаты, к бою!».
    Командир отделения сержант Яковлев одну за другой бросает две гранаты. Ему чем-то обожгло плечо. Не обращая на это внимания, он первым прыгнул в траншею. За ним бросаются в рукопашную схватку рядовые Лунцов, Львов, Кожик, Ухов. Они колют врага штыками, бьют прикладами, ножами, саперными лопатами, забрасывают его гранатами.
    — Не останавливаться! — подает команду командир взвода Минин. Вперед, орлы! Захватывай вторую траншею!
    А из второй траншеи летят струи пуль в атакующих. Неподалеку оказалась минометная рота 214 ВДВ. Она быстро развернулась, мины полетели во вторую вражескую траншею и по домам, где засели фашисты. Беглый огонь минометов заставил замолчать врага. Но кончились мины. Командир минометной роты убит. Тогда, чтобы помочь десантникам, комиссар минометной роты 214 ВДБ политрук Михаил Владимирович Галин повел своих минометчиков в атаку. Со штыками наперевес они ворвались во вторую траншею и захватили несколько домов в деревне Тыновка.
    Появляются немецкие танки. Две наши 45 мм пушки сержанта Лапшина, оказавшиеся на флангах роты, открыли огонь. Танки противника, маневрируя, двинулись в нашу сторону.
    — Вот, гады! — крикнул Чистяков. — Нащупывают слабое место, лезут прямо в стык между ротами.
    Наши истребители танков Дойников, Чистяков, Ухов быстро выдвигаются навстречу танкам. Прогремели три взрыва. Три танка остановились, объятые пламенем. Часть вражеских машин стала отползать назад. Капитан Чембуридзе с разведчиками и взводом младшего лейтенанта Минина взяли в штыки фашистскую пехоту, оторвавшуюся от танков. Соседняя рота лейтенанта Петрова, обойдя по овражку, ударила с фланга по фашистам. Завязался жестокий бой.
    Гитлеровцы дерутся отчаянно, пытаясь вернуть утерянные позиции. Снова завязался рукопашный бой. Перед младшим лейтенантом Мининым возник громадный верзила. Темно-зеленый китель виден через расстегнутую шинель. Глаза налиты кровью. С большим трудом Минин отбил кинжальный штык немца. И вдруг немец упал. Сразил его подоспевший Чистяков из автомата. Он был в крови, ему пришлось вступить в рукопашную схватку с двумя фашиста¬ми, а потом оттащить раненого солдата Корочкина в укрытие.
    Постепенно бой стал утихать. Немцы отошли в сторону деревни Ключи. Штаб бригады развернулся на лесной опушке в 500 м севернее деревни Тыновка. Началась подготовка операции по захвату опорного пункта Ключи. Военврач II ранга Исаев А. В. доложил, что всех раненых подобрали и отправили, в медпункт в деревню Свинцово. В этом бою особо отличились санинструктор Деулин В.А. и санитар Чернышев В. К. Они буквально из-под огня вытаскивали раненых в укрытие.
    Командир разведроты капитан Чембуридзе ушел в разведку. Через три часа из разведки вернулись Добня П. Ф. и Железнов А. Т. Они притащили пленного ефрейтора. Добня сообщив печальную весть: погиб капитан Чембуридзе. Позже мы узнали подробности его гибели. Разведчики подползли к пулемету, который беспрерывно строчил в нашу сторону. Они и воспользовались этой стрельбой, из-за нее пулеметчики врага ничего не слышали. Разведчики, улучшив момент, спрыгнули в окоп, оглушили гитлеровцев. Чембуридзе стоял в стороне у изгиба траншеи, когда услышал топот бегущего, подставил ему ногу. Немец упал. Тут на него насел капитан Чембуридзе. Это был тот ефрейтор, которого и притащили разведчики. В этот момент фашистский снайпер и сразил капитана Чембуридзе. В отместку разведчики захватили два крайних дома, уничтожили всех до одного фашиста, а ефрейтора привели в штаб бригады. Вот так закончился этот бой.
    Потом были долгие месяцы жестокой борьбы в тылу врага. Ни одного дня без боя. Иногда смертельная усталость валила с ног десантников, казалось, не подняться больше. Но два-три часа отдыха, кусок сухаря и опять бой, опять задание. И так все 150 огненных дней и ночей без нормального питания, отдыха и сна. Десантники 4 ВДК генерала А. Ф. Казанкина в совместных боях с кавалеристами генерала П. А. Белова н партизанами Смоленщины с боями прошли сотни километров, разгромили гарнизоны и военные комендатуры более чем в 200 населенных пунктах, уничтожили до 15 тысяч вражеских солдат и офицеров и много боевой техники противника. Все эти боевые успехи десантников были достигнуты благодаря большой поддержке всего населения Смоленщины.

    Сегодня тем, кто родился в 1945 году, тридцать восемь лет. Они, их дети знают о минувшей войне только из книг, кино, да рассказов ветеранов Великой Отечественной войны, которых, увы, становится все меньше. Наша священная обязанность старшего поколения — еще активнее вести работу среди молодежи, воспитывать в ней неугасимое чувство любви к социалистической Родине, дисциплинированность во всем и всегда. В этом весь смысл всей нашей идеологической, работы по воспитанию молодого поколения.
     
    SERGSTRANNIK нравится это.
  15. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Десантники были богаты на выдумки
    (В.Лисов.генерал-лейтенант в отставке, ветеран Воздушно- Десантных войск)

    Сколько раз политрук Виктор Улитчев возвращался в мыслях к первой ночи после приземления во вражеском тылу. Это было 19 февраля 1942г. Ночь была удивительно тихой после снежной пурги, но очень морозной. Эта морозная ночка в его памяти была очень похожа на те Актюбинские ночи в Казахской степи, где он родился, вырос, закончил Актюбинское СПТУ-1 и перед войной работал машинистом локомотива на железнодорожном транспорте. Морозец был такой же, как на его родине в Актюбинске. Термометр "зашкаливал",— как говорили десантники — за 30 градусов.
    Прошел всего месяц после этого прыжка в "неизвестность", а как в боях, в морозе и снежной круговерти возмужали его парни! Каждый день менялась обстановка в тылу врага и соответственно ей — тактика боевых действий десантников. И каждый день комиссар роты Улитчев открывал какую-нибудь новую сторону в своих людях. Они стали подлинными мастерами боевых действий самого высокого класса. Прошел период тяжелых оборонительных боев на захваченных десантниками рубежах. Однако они не могли оставаться пассивными в обороне, выходили за ее пределы: минировали дороги, взрывали мосты и склады, совершали налеты на гитлеровские транспорта, устраивали засады, каждую ночь уходили на «свободную охоту» разведывательно - диверсионные группы и отряды.
    Особым уважением пользовались снайперы. Были они и в роте комиссара Виктора Спиридоновича Улитчева. К ним он был неравнодушен, видимо, потому, что сам был отменным стрелком. Однажды с командиром корпуса полковником А. Ф. Казанкиным он отправился к своему земляку, уроженцу Актюбинской области Тимофею Коновалову. Он находился на пе-реднем крае с напарником в засаде, а точнее на своем снайперском месте и явно был недоволен тем, что к нему шли какие-то военные. Коновалов замахал на них руками, давая понять, чтобы близко к нему не подходили, но когда увидел командира корпуса А. Ф. Казанкина в сопровождении комиссара Улитчева, круглое румяное лицо его растянулось в улыбке.
    - Я думал идут на меня наши разведчики,— как бы извиняясь, проговорил Тимофей Коновалов,— ходят тут некоторые за передний край, только мне мешают.
    - Вы только поаккуратней тут и не высовывайтесь, да лучше будет, если приляжете, а то, чего доброго, фрицы огонь по нас откроют,— предупредил он.
    - Не беспокойся, товарищ Коновалов. Мы ненадолго, — ответил полковник. — Комиссар вот пригласил меня познакомиться с вашей снайперской работой.
    У Тимофея сегодня было плохое настроение, полдня просидел в своей укромной позиции и не удалось убить ни одного фрица.
    — Он, товарищ полковник, сегодня даже не обедал,— пояснил его напарник Синютин.— Говорит, что не заработал на обед — ни одного фрица не уложил, да и аппетита нет.
    — Это верно, — подтвердил Коновалов,— Однако, вы только мне не мешайте, — одна «птичка» навертывается! Эх, было бы хорошо, чтобы вы собственноручно увидели!
    И Коновалов все пристальней стал вглядываться в оптический прицел своей СВТ и, не торопясь, говорил:
    — В нашем деле главное — выдержка: вот покажется фриц, немножко надо подождать, сразу стрелять нельзя, он обязательно второй раз больше высунется, тогда я его и сниму.
    Внезапно Коновалов оборвал разговор н затих, притаившись... Комиссар Улитчев продолжил приглушенным голосом рассказ о снайпере: «У него, товарищ полковник, три места для стрельбы. Вот когти лежат, с их помощью он забирается на дерево и стреляет оттуда по дорожке, по которой немцы идут от ближней деревни. А вот там,— Улитчев показал в сторону опушки,— у него под сосной большая яма, оттуда он бьет гитлеровцев, когда они ходят обедать, а с левой стороны от нас, — Виктор показал строго на юг,— дальний блиндаж, который подходит прямо к кустарнику. Из блиндажа стреляет Коновалов, а в кустарнике лежит его напарник и наблюдает за работой снайпера, и за поведением противника. Коновалов часто меняет свои позиции. Он не только снайпер, он большой мастер военной хитрости.
    Выл такой случай, когда мы наступали на деревню Ключи и часть десантников ворвалась в первую траншею. К фашистам подоспела помощь. Они тащили станковый пулемет. В четверке наших солдат был Коновалов. Командир отделения Олешин был ранен, зацепило осколком и второго солдата-десантника. Гитлеровцы, увидев, что стреляющих в траншее осталось только двое, хотели взять всех четверых в плен.
    Коновалов приказал своему товарищу взять Олешина и отползти по траншее, а сам стал выжидать... Видит пулеметный расчет фрицев, разворачивается для стрельбы. Коновалов все еще не стрелял. Раненый десантник нервничает и шепчет: «Сними! А то конец», и как только расчет установил пулемет, Коновалов моментально вскинул винтовку и раз за разом выстрелил. Первый и второй номер пулемета тут же были убиты, а остальные фрицы повернули назад и убежали, бросив свой пулемет.
    Во время этого рассказа Коновалов тоскливо посмотрел на свою винтовку
    - Что это ты ствольную накладку так изуродовал? — спросил полковник снайпера.
    - Это мой счет, — ответил Коновалов. При этом он достал напильничек и показал, как он делает заметку после каждого убитого фашиста.
    - Книжку и замочить можно, и потерять легко, а вот здесь уже не пропадет, можно точно подсчитать. Я ведь с винтовкой и сплю в обнимку. Хотел сегодня 92-ю сделать заметку, но пока не получилось.
    - Мы что ли помешали? - спросил Александр Федорович Казанкин.
    - Да немножко есть, - застенчиво улыбнулся Коновалов - Хотел сегодня брату письмо написать, да настроения нет! У меня ведь три брата: один кавалерист, другой артиллерист, а третий пехотинец. И когда мы уходили защищать нашу Родину, то отец наш, старый столяр, дал наказ: «Бейте, — говорит, - фашистов и в хвост, и в гриву, не позорьте нашу фамилию, а ты, младшенький, Тимофей Федорович, — говорил он мне,— в армии впервые, смотри, не подкачай».
    И в этот день младший Коновалов не подкачал. Вечером его привел Виктор Улитчев к полковнику Казанкину с богато инкрустированным аккордеоном.
    — Вот вам, товарищ полковник, от семьи Коноваловых в подарок, — только и сказал снайпер.
    Подробности передал Улитчев. Оказывается, когда ушли с его огневой позиции нежданные «вы¬сокие» гости, Коновалов решил, если фрицы не идут к нему, то, видимо, ему самому нужно загля¬нуть к ним и он увязал¬ся с одной из развед¬групп, идущих на ту сто¬рону обороны.
    Пошли они лесом за передний край, прошли километра два-три. Ему показалось, что где-то недалеко постреливают из автомата. Кто это и с кем воюет?- заинтересовался снайпер и сказал разведчикам, что остаются с напарником здесь, дальше не пойдут: может быть, кто из наших в беду попал, может - быть, помощь требуется? Вышли они по звуку на выстрелы на опушку леса и видят: метрах в трехстах от них стоит домик. Затаились, стали присматриваться. На площадке перед домом фриц дровишки колет. Возьмет автомат, пустит короткую очередь в направлении леса, и опять за топор. Вот что значит на чужой земле-то.
    Тук, тук — колет полешки. Расколет два-три и опять постреляет в пространство. И так постреливает через несколько минут. Ну, он дров наколол, а Коновалов его «наколол».
    Затем они с напарником потихоньку подошли к дому. Рывок — и в дом. У печи другой фриц что-то варил, но не при¬шлось ему доварить — так и остался у печи. Коновалов огляделся: на столе телефоны, по стенам провода... Так это же промежуточная телефонная станция! Ну, повезло! На лавке лежал, поблескивая перламутром аккордеон. Забрали они у убитых фашистов документы и не мог Коновалов такой красивый аккордеон оставить. Он считал, что нельзя фашистам веселиться на нашей исконно русской смоленской земле. Перед уходом из дому они навели там свой десантный порядок, оставили в доме мину с замедленным действием, захватили с собой дару телефонных aппаратов и покинули «гостеприимное» фрицевское убежище. Вечером Тимофей аккуратно надпилил еще две свежие зарубки на винтовке и написал письмо брату. Настроение у снайпера было отличное.
    Десантники были богаты на выдумки и не терялись ни при каких обстоятельствах. Мастера были на все руки. Вспоминается такой случай. Часто между артналетами по нашей обороне ве¬лась бесприцельная стрельба отдельными орудиями противника. Правда, потери от нее были незначительными, однако трудно было угадать, где упадет очередной снаряд и это нервировало всех.
    Однажды одной разведгруппе удалось обнаружить такой, «кочующий» отрядик, он вел тревожный огонь, время от времени меняя огневую позицию. Командир разведгруппы Алексей Лашин решил понаблюдать с опушки леса, как ведется обстрел нашей й обороны, много ли здесь фашистов. Рядом с огневой позицией был блиндаж, где укрывался расчет. Разведчики установили, что изрядно замерзая от лютого мороза, выскакивал один немецкий наводчик, давал несколько выстрелов и бросался опять в укрытие под землю. Проходило 10—15 минут, выскакивал другой артиллерист, тоже давал 5—6 выстрелов и опять скрывался, наступал перерыв.
    Когда Лашин принял решение уничтожить наводчика и захватить орудие, из блиндажа выскочил сразу весь расчет. Артиллеристы открыли беглый огонь по нашей обороне. Увлеченные стрельбой, и, не подозревая о возможном налете десантников, они не заметили, как разведчики подобрались почти вплотную к ним и забросали их гранатами. Лишь одному удалось скрыться. И вот разведчики завладели еще горячей от стрельбы пушкой. Лашин в прошлом артиллерист крикнул своим: «Помогите развернуть орудие, мы сейчас рубанем фрицам в зад, чтобы быстрее бежали с нашей земли!»
    Алексей открыл замок орудия, послал в него снаряд, дернул за спусковой шнур, но выстрела не последовало. В чем дело? Отбросив на себя замок, он тут же определил причину — нет стрелкового механизма. Видимо, убегающий фриц успел унести его. Минута прошла в раздумье. Тут Лашин достал шомпол из своей винтовки, разрубил его саперным топориком, быстро вновь зарядил орудие, закрыл замок, в отверстие стреляющего механизма вставил кусок шомпола и, придерживая его левой рукой, скомандовал: «А ну-ка, ребята, от греха подальше, уходите в укрытие, попробуем по-русски».
    Держа в правой руке топорик, он сильно ударил им по шомполу и снаряд полетел в сторону своих хозяев. Так на ходу изобретенным бойком десантники дали второй, третий выстрел. Орудие действовало безотказно. Правда, скорострельность была не та, но «пушкари» в тот день поработали на славу.
    С наступлением темноты пушку поставили на лыжи-волокушу и притащили в свое расположение. Так появилась у десантников «своя» артиллерия. Командовать ею стал лейтенант Николай Почтовый из роты Виктора Улитчева. Не один десяток фашистских гадов нашел свою гибель от удара трофейного орудия на русской земле. В снарядах недостатка не было, их подвозили ребята из захваченных складов и обозов. Любили десантники свою пушку и заботились о ней — только бей фашистов покрепче!
     
    SERGSTRANNIK нравится это.
  16. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    "Десантники в тылу врага" - о боях десантников на территории Угранского района Смоленской области - это отрывки из книги, которую писал в 1970-х годах подполковник запаса Александр Петрович Аксенов. В годы Великой Отечественной войны он сражался в воздушно-десантных войсках.

    Саму книгу я не нашла, и не знаю вышла ли она. Выкладываю те отрывки, которые были опубликованы в газете.


    В феврале несколькими воздушными эшелонами в район Знаменки, Желаньи и Угры десантировались главные силы 4 воздушно - десантного корпуса.
    После выброски парашютистов в первых эшелонах и захвата площадок приземления производилось десантирование посадочным способом. Бомбардировщики врага бомбили посадочные площадки, а истребители «МЕ-109» перехватывали наши воздушные эшелоны, пытаясь расстрелять десант в самолетах. Наши малочисленные группы прикрытия истребителей смело вступали в воздушный бой с фашистскими стервятниками, истребляя их и обеспечивая высадку десанта. Только исключительное мужество и героизм советских летчиков помогло побеждать численно превосходящие силы врага в воздухе.
    Ко времени выброски главных сил корпуса, обстановка на фронте резко изменилась, а в связи с этим изменилась и выполняемая десантниками задача. Если в январе армии Западного фронта продолжали продвигаться на запад, преследуя отступающего врага, то в феврале немецким войскам удалось новыми силами, превосходящими наши войска в численности, перейти к обороне и прочно закрепиться на рубеже восточнее Вязьма-Милятино. К этому времени противнику удалось укрепить оборону инженерными сооружениями: дзотами, окопами с развитой сетью траншей и ходов сообщения, устройством проволочного – заграждения и установкой мин. Уцелевшие деревни и села были превращены в опорные пункты.
    С первых дней десантники, с присущими им мужеством и героизмом, ринулись в бои. Освобождая одну деревню за другой и уничтожая фашистскую нечисть, части корпуса вели успешное наступление в общем направлении на восток, с каждым днем сужая глубину обороны врага.
    В освобожденных деревнях и селах восстанавливалась Советская власть и колхозный строй. В Знаменке, Желанье и Всходах были образованы Советы депутатов трудящихся, которые мобилизовали народ на помощь парашютистам для быстрейшего изгнания врагов с нашей Родины.
    Большую территорию бывшего Знаменского и Всходского районов освободили десантники. Но чем дальше продвигались и врезались в оборону врага, тем с большим остервенением сопротивлялся он. Особенно жаркие бои завязались за деревни Песочня и Ключи. Эти деревни немцы превратили в укрепленные опорные пункты, сосредоточив в них огромное количество артиллерии и танков. Подступы были заминированы. Несколько дней шли кровопролитные бои. Деревни переходили из рук в руки. Враг нес большие потери. Были потери и у нас. Все же десантники овладели этими пунктами.
    После кровопролитных боев, не зная ни отдыха, ни покоя, десантники привлекли на себя огромные силы врага и тем самым облегчили положение действующих армий Западного фронта. Основные силы десантников перешли к обороне и сдерживали наступление врага, который повернул часть своих огромных сил на уничтожение десанта,
    К этому времени десантники испытывали недостаток продовольствия и боеприпасов. Самолеты, которые выбрасывали боеприпасы и продовольствие, не могли обеспечить корпус полностью, так как он вел очень напряженные бои и тратил огромное количество боеприпасов. Хорошо, что многие десантники уже били врага трофейным оружием, но и свое не бросали.
    К этому времени гораздо западнее на Смоленск действовал 1 гвардейский кавалерийский корпус генерала Белова, который тоже нуждался в боеприпасах, продовольствии и, особенно, в фураже лошадям. Такую армаду нужно было прокормить.
    В то время господство в воздухе было па стороне врага. Полет наших самолетов и выброска на парашютах происходила ночью по нашим знакам в виде зажженных костров, похожих на равнобедренный треугольник вершиной на север. Немецкие самолеты-разведчики с воздуха усваивали наши знаки и передавали своим наземным войскам, которые на пути наших самолетов разжигали подобные костры. Это создавало для наших летчиков дополнительные трудности в снабжении двух корпусов, не считая партизанских отрядов.
    Бригаде ставилась задача очистить oт врага деревни Вознесенье, Судаково, Медведки, Русаново, Денисково и в последующем занять станцию Вертехово. Эта задача была не из легких и на выполнение ее пришлось затратить две недели.
    19 марта 8-я бригада начала движение на Судаково-Медведки. В этих деревнях противника не оказалось. К исходу дня десантник и сосредоточились в лесах южнее Денискова. Разведка доложила, что в Денискове обороняется около роты немцев. Имеются окопы и ходы сообщения. Особенно много огневых точек на бугре, западнее железной дороги.
    Нa рассвете мы ворвались в деревню. До половины ее продвигались успешно, но потом с бугра у железной дороги противник открыл ураганный огонь. Пришлось роту Игнатьева полностью бросить на уничтожение этих точек. Игнатьев, зайдя вдоль железной дороги с тыла, неожиданно атаковал сильно укрепившегося врага, забросан окопы гранатами. Противник был уничтожен, а остатки его начали отступать к станции Угра.
    Я с бойцами перебежал на противоположную сторону железной дороги, взобрался на бугор и сразу замер от ужаса. Около сухой ивы у изгороди лежала молодая красивая женщина в расстегнутой телогрейке и разорванном платье па груди. Левая грудь была глубоко вырезана. Около женщины лежал голенький малютка месяцев 3—4-х. Кончики его пальчиков были в крови и от них на личике виднелись кровяные отпечатки. Видимо, мать была убита раньше, малютка пытался достать материнскую грудь, а затем замерз...
    Станцию Угра занимали крупные силы противника. После взятия Денискова было принято решение: оставить деревню н совершить марш, обходя Угру с юго-запада, овладеть деревнями Русаново и Вознесенье и таким образом ослабить угранскую группировку, которая могла нанести удар в спину главным силам корпуса.
    24 марта бригада с боем овладела деревней Русаново и продолжала вести разведку боем за Вознесенье. В ходе боя выяснилось, что Вознесенье является сильно укрепленным пунктом. Враг подготовил круговую оборону деревни с широкой системой окопов и ходов. сообщения. На отдельных местах подступы минированы. Было решено разминировать подступы к деревне с помощью лошадей, запряженных в бороны. Но этот способ оказался неудачным. На первых же минах были поранены лошади, и боец, управляющий ими.
    Скрытых мест для подхода к деревне не было. С севера от нее в 500 метрах проходил глубокий овраг, но и он был заминирован и хорошо простреливался из пулеметов. Наступать на Вознесенье без артподготовки — означало понести большие потери. У нас артиллерии не было. Бригада деревню взяла в клещи, оставив выход на Угру.
    В 15 часов над Вознесеньем появился немецкий самолет и выбросил на парашютах мешки с грузом. Летчик плохо рассчитал, и два мешка ветром отнесло в нашу сторону. В мешках оказались патроны и продовольствие: гарнизон испытывал недостаток в продовольствии и боеприпасах. Было установлено, что немцы ожидают помощь, в том числе танками.
    Бригада связывается с партизанским отрядом Жабо и договаривается о совместных действиях, чтобы овладеть станцией Угра. В то время, когда в течение недели бригада производила разведку и подготовку к захвату Угры, главные силы корпуса вели тяжелые бои с врагом, который активизировал свои действия с фронта, Разведчики сообщили, что пришедшие из района Милятино немецкие части заняли Сорокино, Вертерхово и Жуковку. Денисково после нашего ухода также заняли немцы. В Жуковке находятся танки.
    Таким образом, был вбит клин с юга между главными силами корпуса и 8-и бригадой. Кроме того, эти вражеские войска угрожали открытому правому флангу корпуса. Необходимо было ускорить разгром угранской группировки, соединиться с главными силами корпуса и прикрыть свободный подступ врагу с юга.
    3 апреля партизанский отряд Жабо уничтожает противника и овладевает станцией Утра. 8 бригада с боем занимает деревню Сорокино. Десантники меняли маршруты и наносили удары врагу внезапно. После того как были взяты станция Угра и деревня Сорокино, необходимо было занять станцию Вертерхово и завязать «мешок», в котором останется гарнизон в Вознесенье.
    4 апреля бригада совершает марш из Сорокина в деревню Преображенск. Отсутствие достаточного количества лыж затрудняло движение по глубокому снегу. К исходу дня бригада сосредоточилась в Преображенске и присоединилась к главным силам корпуса. Ночью бригаде был дан отдых, а утром она получила задачу наступать на станцию Вертерхово. К исходу дня занимает ст. Вертерхово, а полк 1-го гвардейского кавкорпуса уничтожает противника в деревне Мышенке и занимает оборону.
    С момента соединения 8 бригады с главными силами корпуса значительно ухудшилось общее положение группы, действующей в тылу врага. Был освобожден большой район от немецких: захватчиков. На 6 апреля на освобожденной территории остались блокированными: гарнизоны врага в Вознесенье, Денискове и Жуковке, разрозненные между собой.
     
  17. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    После занятия станции Вертерхово в тылу 8 бригады в Жуковке остался гарнизон немцев, усиленный 10 танками. Бригада получила задание уничтожить их. Батальоны Дробышевского и Карнаухова окружили деревню. Враг знал, что он обречен и защищался до последних сил.
    В течение трех дней бон шли с переменным успехом. К исходу первого дня батальон Дробышевского выбил из деревни немцев. Отступающий враг нарвался на батальон Карнаухова и, несмотря на большие потери в живой силе, не смог прорваться. Враг остановился, зажатый между двумя батальонами. Однако танкам удалось прорваться через боевые порядки Карнаухова.
    На второй день ушедшие танки вновь прорываются через батальон Карнаухова и с недобитой пехотой с остервенением наступают на Жуковку. Противник зажег деревню. Батальон Дробышевского был вынужден оставить ее. Вслед за танками b остатками немецкой пехоты устремился батальон Карнаухова, уничтожая живую силу врага.
    У нас не было противотанковых ружей и поэтому борьбу с танками пришлось вести связками гранат, которых тоже не хватало. На третьи сутки, уничтожив живую силу врага и повредив часть танков, десантники ликвидировали вражеский гарнизон в деревне Жуковка. Нескольким танкам удалось вырваться и уйти в направлении Милятино.
    В освобожденном десантниками, кавалеристами и партизанами районе остались гарнизоны врага в Вознесенье и Денискове.
    11 апреля батальон немецкой пехоты при поддержке 30 танков из Милятино вдоль железной дороги повел наступление на Вертерхово. В результате тяжелых боев в районе деревни Тереховка - Вертерхово танкам с частью пехоты удалось прорвать оборону 8 бригады и пройти в Денисково и Вознесенье. Об этом было доложено командиру корпуса Казанкину. Было ясно, что танки прорвались с целью вывода из окружения вознесенского и денисковского гарнизонов. Но где они будут прорываться обратно?
    На этот счет было много прогнозов, но большинство военных специалистов считало, что танки пойдут обратно тем же путем, каким и пришли. Значит, на их пути надо перестроить оборону и заминировать путь в нескольких местах. На помощь бригаде прибыл инженер корпуса капитан Горемыкин В. Я. с противотанковыми минами. С помощью саперов он заминировал дорогу в нескольких местах. Оборону построили так: около минных нолей вдоль: железной дороги то с одной, тo с другой стороны были посажены до 10 засад (силою до взвода), вооруженных автоматами, пулеметами и гранатами.
    12 апреля с наступлением темноты немецкие танки медленно двигались из Вознесенья и Денискова. На танках сидела пехота. Часть ее шла пешком. Когда первые машины проходили наши засады, то стали подрываться на минах. Немцы в панике бежали в кюветы, но здесь их настигали автоматные очереди десантников.
    После подрыва первых танков, остальные машины сгрудились вплотную. Получилось замешательство. Несколько задних танков стали разворачиваться на месте, но бесстрашный Горемыкин уже успел поставить позади них мины. Задний танк прошел лишь несколько метров назад и подорвался. Таким образом, не только пехота, но и танки оказались в западне. Враг метался из стороны в сторону, а сильный огонь десантников уничтожал его.
    Вдруг из середины колонны взвилась в воздух осветительная ракета. Она осветила танки, пехоту, искавших спасения. Десантники, хорошо маскируясь, в белых халатах были незаметны. Немцы открыли во все стороны ураганный огонь из пулеметов, но танки, стоявшие на насыпи, не могли поразить десантников: наши бойцы находились в непоражаемом пространстве.
    Так была полностью уничтожена вражеская пехота. Лишь нескольким тапкам на рассвете удалось вырваться из этой западни и уйти в сторону Милятино. Место боя было усеяно трупами немецких вояк и подбитыми танками. Так закончился бесславный конец остатков угранской группировки.
    С 13-го апреля наступило затишье. Со всех участков нашей передовой обороны поступали сведения, что противник активных действий не предпринимает. В тот же день все командиры бригад были вызваны в штаб корпуса к А. Ф. Казанкину. На коротком совещании он сообщил приказ командующего Западным фронтом о том, что корпусу приказано во взаимодействии с 50 армией Западного фронта прорвать долговременную оборону противника в районе Милятино на участке Старое и Новое Аскерово и Калуговка. В освобожденном районе остаются партизаны. Движение корпуса начать 15 апреля с исходного пункта Вертерхово.
    Перед маршем в бригадах были проведены партийные и комсомольские собрания, на которых обсуждался вопрос, как лучше выполнить предстоящую задачу. Личный состав корпуса пополнился боеприпасами и продовольствием, выброшенными нам на парашютах. У всех было бодрое настроение. Каждый был готов выполнить поставленную перед ним задачу.
    15 апреля, используя маскировку леса, корпус колонной двинулся на юг. После каждого часа ходьбы делали 10-минутный привал. До пункта «Бараки-Плотки» шли по лесной дороге-лежневке, которая затем переходила в просеку. Болото становилось более топким и глубоким. Первую ночевку сделали у «Бараков». Переночевали кто как мог, приспособившись на кочках в полусидячем состоянии.
    Второй день похода был очень тяжелым. Если впереди шедшие разведчики, перепрыгивая с кочки на кочку, выбирали более сухое место, то шедшая за ними колонна уже двигалась по колено в грязи: болоту не было видно конца.
    Колонна двигалась очень медленно. К исходу дня нам удалось на пути движения найти более сухое место. Решено было сделать привал. Не разжигая костров, промокшие; уставшие до предела десантники вторую ночь вынуждены были так ночевать.
    До Буды оставалось около 8 километров. В болоте, на более сухом месте, мы обнаружили убежавших от немцев несколько семей из окрестных деревень. Увидев нас, они удивились, как мы смогли, не зная проходимых троп, добраться к ним. У жителей были построены примитивные шалаши, в которых они жили; Рядом с шалашами стояли каменные жернова. Жители рассказали, что они каждый день ждут, когда прогонят немцев.
    Высланная разведка в Буду, Милятицо, Аскерово и Калуговку сообщила, что на разъезде Буда находится лесопилка, на которой работают гражданские и часть немецких солдат. Разъезд охраняется ротой фашистов. В Милятино много войск с танками и артиллерией. В деревнях Аскерово, Новое и Старое, в Ка пуговке также очень много немцев с танками и артиллерией. Часть танков зарыта в землю. Около деревень много окопов. По Варшавскому шоссе замечено большое движение немецкой техники.
    Напрашивался вывод, что в указанном районе противник занимает прочную оборону и прорвать ее будет очень трудно.
    В 16 часов 17 апреля бригады сосредоточились в лесу в 500 метрах восточнее Буды. Командир корпуса А. Ф. Казанкин вызвал командиров бригад и поставил задачи:
    1.командиру 8 вдб двумя ротами атаковать и уничтожить противника на разъезде Буда. Затем, продолжая движение, сосредоточиться севернее Аскерово Новое и Аскерово Старое и быть готовым для наступления на эти деревни для прорыва обороны врага.
    2.9 бригаде сосредоточиться северо-западнее д. Калуговка с задачей наступления на нее и прорыва обороны;
    3.214 бригада находится в лесу восточнее Буды — резерв командира корпуса.
    Внезапным ударом с двух сторон в течение часа противник: был уничтожен и разъезд Буда освобожден. Штаб корпуса шифрограммой донес командующему Западным фронтом о взятии разъезда Буда.
    Не прошло и двух часов после взятия разъезда, как из Милятино артиллерии врага начала нас обстреливать. Был слышен шум моторов подходивших немецких танков. В Милятино узнали от нескольких убежавших немецких солдат о занятии десантниками разъезда Буда и поспешили с боем вернуть его. Удерживать Буду и отрывать большие силы на ее оборону — означало отвлекаться от выполнения основной задачи — прорыва линии фронта и выхода на Большую землю.

    18 апреля 8 и 9 бригады, преодолевая болота, к исходу дня вышли в намеченные пункты для наступления. Соединения 50 армии Западного фронта должны были наступать в направлении Зайцевой Горы, а десантники с тыла — на Аскерово и Калуговку, чтобы совместными усилиями прорвать оборону врага и соединиться.
    С 18 по 23 апреля подразделения 8 и 9 бригад вели кровопролитные бои за Аскерово и Калуговку. Бои с превосходящими силами врага, вооруженного танками, артиллерией и поддерживаемого авиацией, были очень тяжелыми. Мы были вооружены гранатами, автоматами и пулеметами с ограниченным запасом боеприпасов. Бойцы и командиры проявляли героизм. Действуя ночью, подползали вплотную к танкам врага, забрасывая их гранатами, и часто погибали сами.
    За 4 дня боев бойцы, сражавшиеся в первых линиях и занявшие часть окопов врага, были, лишены получения боеприпасов и продовольствия. Действия 50 армии в это время тоже успеха не имел. После 1-х суточных напряженных боев стало ясно, что одного героизма для прорыва фронта обороны противника не достаточно. Было принято решение — отойти па ранее занимаемый рубеж в районе Вертерхова.
    Предстояло преодолеть расстояние в 25 километров по болотам, брести по пояс в ледяной жиже, неся на себе тяжелораненых и вооружение. Но что нас ждет в Вертерхове? Может там уже немцы?
    Обратный путь был еще труднее. После неудавшегося прорыва и отхода обратно, противник активизировал, свои действия. На протяжении почти всего пути до Бараков-Плотки над колонной десантников летал немецкий самолет и корректировал огонь своей артиллерии. Правда, от артиллерии мы потерь не понесли, Снаряды, зарываясь глубоко в болото, разрывались и обливали нас болотной жижей.
    26 апреля мы выбрались к «Баракам – Плоткам» Высланная разведка в Вертерхово сообщила, что этот район пока не занят немцами. Напрягая последние силы, десантники 27 апреля прибыли в Вертерхово. Сразу же заняли оборону. Разобрали железнодорожное полотно от ст. Угра до д. Мышинки. Шпалы приспосабливали для постройки дзотов. Нужно было подготовить посадочную площадку для приема самолетов, эвакуировать тяжелораненых, а также пополниться боеприпасами и продовольствием.
    С 27 апреля по 25 мая бригады находились на занятых рубежах, прочно обороняя их и готовясь к активным действиям.
    В этот период враг разными способами вел разведку и пытался нас выбить из занимаемого района. Но ничего у него не получилось.
    Каждый день весна приносила все новые радости. Лес оделся в зеленый наряд, маскируя нас от врага, а утром и вечером наполнялся пением птиц. Даже не хотелось думать, что опять будет стрельба и вновь будут погибать люди...
    Штаб корпуса представил к наградам особо отличившихся. Москва быстро решила этот вопрос, наградив десантников орденами и медалями. В середине мая всех награжденных выстроили в шеренгу в лесу около штаба. Шеренга была невелика: примерно 55 — 60 человек. Тяжело было, когда объявляли, что орденом или медалью награжден такой-то боец или командир, а его не оказывалось в строю... Да, многие тогда не дождались наград.
    Десантники готовились к прорыву линии фронта. Но где? Чтобы спутать карты врага, было решено совершить марш-маневр но маршруту: следовать строго на запад до бывшего совхоза Никольское, Ново-Яковлевичи, затем повернуть на юг на Филимоны, Сивцово, форсировать большак Ельня - Смоленск. Потом совершить марш в юго восточном направлении и форсировать Варшавское шоссе в районе Монашки, Хутора Рубежные, Гурята и выйти в районе Подгерб в Брянские леса. Из района Подгерб совершить марш в направлении ст. Фаянсовая и прорвать фронт обороны врага в районе города Кирова.
    Если переложить этот маршрут на карту, то получится дуга с изломанным южным концом. Протяженность маршрута от Вертерхова до г. Кирова равняется 359 километрам. На пути пришлось встретить помимо врага, естественные преграды — реки Угра, Рясна, Ужа, Устрол, Десна, Соложа и Снопоть.
    Самым первым и серьезный препятствием была река Угра. Из-за многоснежной зимы 1942 года разливы рек были особенно многоводны. Кроме того с 23 по 26 мая прошли проливные дожди и уровень воды в реке намного поднялся. Через Угру в деревне Пищево был построен деревянный мост. Он сохранился в половодье и вполне мог обеспечить проход десантников.
    25 мая командир корпуса А. Ф. Казанкин отдал приказ: на совершение марша-маневра по указанному маршруту. Когда с рассветом бригады начали сниматься с района обороны, оставив небольшие подразделения прикрытия, вражеские поиска, сосредоточив на всех направлениях огромные силы, при поддержке артиллерии и авиации повели наступление. Уже к половине дня ценою больших потерь противнику удалось захватить Мышенку и Пищево, а вместе с ними и переправу через Угру.
    Деревни Мышенка и Пищево обороняли части I гвардейского кавалерийского корпуса генерала Белова. После ожесточенных и упорных боев за Мышенку кавалеристы отошли па левый берег Угры. Противнику удалось вбить клин в нашу оборону и разрезать два корпуса на части, разделив их рекой Угра,
    После захвата врагом переправы в Пищево создалась серьезная угроза корпусу десантников, осо¬бенно его правому флангу — 8 бригаде. С каждым часом врагу ценой огромных потерь удавалось захватывать один рубеж за другим, сжимая кольцо окружения. Построить мост в короткий срок было невозможно. Единственная надежда — найти лодки и с их помощью переправиться.
    Лодки обнаружили на левом берегу у д.Пищево, но деревня была занята немцами. Было принято решение: с наступлением темноты группе разведчиков отправиться в Пищево, захватить лодки и угнать их к месту сосредоточения десантников.
    В половине второго ночи подошли к Пищеву. Немецкие часовые почти непрерывно освещали подходы к деревне ракетами. Мы залегли. И вдруг немцы открыли автоматный огонь в нашу сторону. Пули свистели рядом. До лодок оставалось 150 метров. Пробраться к ним незаметно можно было только водой. Удерживаясь за тонкие ветки, торчащие из воды, мы медленно, преодолерая течение, приближались к лодкам. Они совсем близко. Враг осветил берег. Недогоревшая ракета с шипением упала рядом. Мы все по горло опустились в ледяную воду. От холода тело делалось мертвым, ноги сводила судорога, в виски кололо, а на лице выступал холодный пот. Казалось еще минута-другая и человек окажется беспомощным что-либо сделать. Но мысль, что от тебя зависит жизнь многих сотен десантников, заставляла двигаться дальше.
    И вот мы у цели. Лодки примкнуты цепями к столбикам. Если срывать замки, то наделаешь шуму в 50 метрах от немецких часовых. Общими усилиями раскачали столбики и бесшумно положили их в лодки. Наконец, все было готово для отчаливания. И вдруг опять ракета. Когда oна погасла, мы оттолкнулись от берега. Вновь ракета и очереди из автоматов по лодкам. Мы легли на дно лодки, а быстрое течение Угры уносило нас все дальше и дальше от пуль.
    6 лодок, из них 2 больших на 40—50 человек, были доставлены по назначению. Немедленно началась пере¬права десантников на левый берег Угры.
    Первой переправилась 8 бригада и занята оборону на опушке леса по направлению Пищево, Чащи и Селибка. С рассвета враг повел яростные атаки на десантников в районе переправы. Артиллерия противника обстреливала всю площадь обороны и часть огня перенесла в лес, куда только что переправилась 8 бригада. Авиация, совершая налеты, сбрасывала бомбы и обстреливала переправу из пулеметов. Среди десантников были тяжелораненые и убитые.
    214 бригада, сдерживая яростное наступление превосходящих сил врага, переправилась последней. К 17 часам все десантники были на левом берегу, оставив боевое охранение и лодки на правом. Бойцы расположились в лесу площадью за три километра.
    В это время враг занял Чащи, Селибку и Сорокино. Разведрота отошла в лес к р. Угра, и мы оказались в «мешке», в лесу на маленькой площади. С 17 часов и до темноты враг усилил артиллерийский обстрел, но от него мы несли очень малые потери.
    Нужно было немедленно уходить из этого «мешка». Но, ведя несколько дней тяжелые бои, мы израсходовали почти все боеприпасы и теперь вступать в открытый бой означало добровольно пойти на расстрел. Было решено ночью совершить прорыв между Чащами и Селибкой, броском преодолеть поле и уйти в лес западнее Чащей.
    С наступлением темноты прекратился артобстрел. Началось освещение местности ракетами. Разведчики уста¬новили, что поле между Чащами и Селибкой не освещается и на нем нет врага. В половине первого ночи корпус совершил марш - бросок через поле и в 4 часа мы уже были в 7 километрах западнее Чащей в лесу, где сделали первый привал. Слышно было, как артиллерия врага начала обстрел леса, где десантники были 5 часов тому назад.
    После двух «капканов» у Аскерова и Угры — части корпуса вышли и сосредоточились в более безопасном месте.
    Теперь десантникам предстояло скрытно от противника совершить марш-маневр и перейти линию фронта в районе Кирова — Людиново. Расстояние, которое мы должны были преодолеть, равнялось 300—350 километрам.
    28 мая в 21 час части корпуса начали движение по намеченному маршруту.
    При форсировании дороги Александровка - Щадрино мы с хода сбили части врага и уже в 16 часов вышли в район Волочек. Здесь заняли круговую оборону и ждали подхода частей генерала Белова, которые вели бои в районе Шилова н Колпита.
    С 30 мая по 3 июня части занимали оборону и вели разведку. 3 июня 8 брига¬да совершает марш на восток в район д. Крупенино с задачей овладеть деревней Пустошка. С 23 часов 3 июня до 2 часов ночи 4 июня бригада вела бой за д. Пустошка, но боеприпасов было недостаточно и она была вынуждена отойти.
    4 июня после 30-километрового марша бригада вошла в деревню Городок и заняла круговую оборону. Здесь мы пополнились продовольствием, выброшенным на парашютах, но боеприпасов было мало. Утром враг с десятью танками занял Торжок, Курворость, а затем окружил нас в городке. Прорвав кольцо окружения, мы с боями вышли в район Белый Холм, а затем через Николаевское, Ново - Яковлевичи 8 июня ночью подошли к Филимонам. На рассвете нас встретили немецкие, войска. Завязался тяжелый бой, который длился до 20 часов. Было уничтожено много солдат и офицеров врага. В этом бою с нами взаимодействовала часть кавкорпуса Белова.
    Совершив марш через контролируемый немцами большак Ельня - Смоленск, мы ночью были в Свинцове, а в 8 часов заняли деревню Соловеньки. Здесь заняли оборону, чтобы дать возможность подтянуться остальным частям корпуса.
    Авиация врага нашла наш «след» и повела сильную бомбардировку Соловеньки.
    10 июня в 22 часа мы вышли из Соловеньки и в 13 часов сосредоточились в районе ст. Луки. Авиация врага целый день искала нас, но не нашла.
    Июньские ночи короткие и светлые, а марши приходилось совершать только ночью. Непрерывные ночные марши и тяжелые дневные бои здорово изматывали бойцов. Им требовался отдых, нужно было пополниться продовольствием и боеприпасами.
    13 июня была подана заявка в Москву на выброску боеприпасов и продовольствия, На другой день нашу просьбу выполнили, и мы снова могли смело идти вперед.
    С наступлением темноты мы вышли и к 3 часам 15 июня сосредоточились в лесу около хутора Азарово 1-ое, Лазино. В этот день конница Белова тоже сосредоточилась в лесу Лазино. Разведчики всех подразделений вели непрерывную разведку подступов к шоссе. Было известно, что его усиленно охраняют немецкие танки и броневики, артиллерия, а ночью охрана усиливалась мотоциклистами с автоматчиками.
    Все части были сосредоточены в 6-ти километрах от Варшавского шоссе. Все было готово для наступления. Ждали только команды. 16 июня в 3 часа бригады развернулись в боевые порядки в районе Монашки, Рубежные, Зайцевка, Гурята в общем направлении на юг. Разведчики у самого шоссе завязали бой с мелкими группами врага. В это время главные силы протирщика поспешили им на помощь. На шоссе одна за другой в небо взвивались осветительные ракеты. Было видно, как танки по дороге спешат к месту боя.
    После ожесточенного, хотя и короткого боя на Варшавском шоссе, частям корпуса предстояло совершить марш в большой лес района Подгерб. 17 июня в 23 часа десантники совершили марш по маршруту Асиновка, Михалевка и Шаховка и сосредоточились в лесном массиве Подгерб.
    С 18 по 21 июня бойцам был дан отдых. В это время пополнились боеприпасами и продовольствием и начали готовиться к последнему броску и прорыву долговременной обороны линии фронта. Велась тщательная подготовка к завершающему этапу. На парашютах нам сбрасывались боеприпасы и продовольствие. Тяжелораненных и больных оставили в партизанском отряде Гомога с последующей отправкой их на Большую землю самолетами. С бойцами проводились беседы. Bcе были настроены по-боевому, хорошо обеспечены питанием и боеприпасами.
    Мы старались держать в секрете, что двигаемся к линии фронта, но все гражданское население узнало о наших намерениях. В этом партизанском районе осело много беженцев. Они приходили к нам и просили взять их с собой, чтобы вывести на Большую землю, Мы пытались их отговорить, просили остаться на места, но они были полны решимости идти с нами. Их насчитывалось больше двухсот человек. Это усложнило нам задачу.
    Что делать? Они уже не одну сотню километров прошли с запада на восток и у них не было надежды на спасение. Мы поделились с ними продовольствием, и они от нас не отставали ни на шаг. Пришлось их брать с собой. Что нам, то и им. Только предупредили их, чтобы они строго выполняли все наши требования двигаться в хвосте колонны, не шуметь во время ночного марша и привала.
    Нужно было от Подгерба до г.Кирова преодолеть 30-35 километров по хорошо подготовленной обороне врага. За дни отдыха десантников разведчики знали ни отдыха, ни покоя. Они пробрались далеко вглубь обороны врага и возвращались, принося нерадостные сведения — все населенные пункты впереди заняты немцами.

    21 июня части, корпуса начали марш со сборного пункта в район леса западнее деревень Синявские и Ветлица. Мы сосредоточились в указанном районе в 14 часов, заняли круговую оборону с боевым охранением в готовности принять бой. До наступления темноты разведчики вели наблюдение за деревнями Ветлица, Ивашкевичи, Падерки и Зимницы. Из Ветлиц в Ивашкевичи и обратно проходили 10 танков, из них 3 тяжелых. В деревнях Падерки и Зимницы находились пехота и мотоциклисты врага.
    Было принято решение: совершить марш колонной между населенных пунктов Ветлица и Ивашкевичи, Падерки и Зимницы и в течение ночи достичь и сосредоточиться в отметке 220,4. С наступлением темноты части корпуса двинулись по маршруту и в 4 часа утра сосредоточились в намеченном районе. Днем десантники находились в лесу, а разведчики вели активную разведку.
    В предстоящем ночном марше необходимо было форсировать западнее станции Феликсово железную дорогу. Подступы к ней были заминированы. Дорога охранялась. Разведчики нашли проходы в минных полях, но как трудно ночью найти тропы и точки, которые намечены днем.
    Две группы по взводу, усиленные пулеметами и подрывными шашками тола, были высланы на железную дорогу вправо и влево на километр от места перехода колонны. Им предстояло занять оборону и не допустить подхода врага до тех пор, пока не перейдет полностью корпус, а затем примкнуть к колонне.
    Не доходя до железной дороги, разведчик Трофимов наступил на мину. У него была оторвана нога по колено. Перевязав жгутом ногу выше колена и завернув ее в порванную рубашку, мы положили Трофимова на палатку и понесли. Вышли на полотно железной дороги. Десантники побежали вправо и влево и через 7—10 минут начали перестрелку с немцами. Подан сигнал немедленно начать движение строго по тому месту, где прошли мы, чтобы остальные не наткнулись на мины. В течение часа вся колонна и примкнувшие к ней группы прикрытия перешли железную дорогу.
    Мы продолжали двигаться по лесу строго на север. Не доходя двух километров до Гуриков, увидели, что лес стал значительно реже и вскоре перешел в кустарник с перелесками. Теперь колонна повернула строго на восток. Разведчики натолкнулись на немецкую засаду, и после короткого боя немцы бежали. Это было плохо, так как мы обнаружили себя. К 11 часам 23 июня части подошли к отметке 230,3.
    Дальше двигаться без боя было нельзя. Нужно было остановиться провести разведку и ночью продолжать марш. С 8 бригадой связи не было. Она оторвалась при форсировании Варшавского шоссе. От места нашей стоянки до гор. Кирова оставалось 8—9 километров. Но что из себя представляли эти километры?
    Мы уже частично зашли в хорошо оборудованную в инженерном отношении и оснащенную огневыми средствами долговременную оборону врага. Части корпуса вынуждены были занять круговую оборону. Бойцы и беженцы так измотались ночными переходами, что уже не сидели, а лежали в лесу. Уже третьи сутки десантники и беженцы ходили голодными. Когда в районе Подгерб мы пополнялись боеприпасами, то нам выбросили и продовольствие: сухари, галеты, сахарный песок и концентрат пшенной каши. Но многие мешки разбились при приземлении и в них осталась одна труха. К тому же в течение последних двух суток было запрещено ночью зажигать даже спичку, не говоря уже о кострах.
    Враг начал обстреливать нас из минометов. Появились раненые. Беженцы при взрыве мин стали шарахаться из стороны в сторону. Было приказано всем залечь на своих местах и лежать до следующей команды. Пришлось обойти оборону и предупредить, что отступать нам некуда и, если придется вести бой, то только до полной победы. Наконец, враг прекратил обстрел. Раненым была оказана помощь, убитых похоронили.
    На пути, по которому был намечен наш прорыв, враг имел долговременную усовершенствованную оборону. Вероятные подступы все заминированы. Кустарники расчищены. На просеках установлены пулеметы и дзоты. В крупном лесу сделаны сплошные завалы и опутаны колючей проволокой. На высоких, толстых елях у самой вершины построены мостики для наблюдения и установлены пулеметы. Танки находились в специально вырытых убежищах, и только стволы пушек торчали из тщательно замаскированных кустов. Вдоль линии фронта проходила хорошо укатанная дорога. Около нее висели на деревьях и лежали на земле провода связи.
    Шедшие с колонной женщины со слезами на глазах спрашивали:
    —Неужели мы, пройдя через столько мук, здесь должны погибнуть?
    Мы, как могли, успокаивали их, уверяли, что если они будут вести себя спокойно, то завтра уже перейдем на Большую землю.
     
    SERGSTRANNIK нравится это.
  18. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Было принято такое решение: построить колонну шириной по 20 человек, а в глубину — сколько хватит. Впереди поставить самых низкорослых, за ними — повыше и так далее (чтобы не перестреляли друг друга), а сбоку — автоматчиков. Таким тараном и прорвать оборону врага. Начать атаку в 23 часа. Заранее послать две группы автоматчиков (вправо и влево на километр) для имитации прорыва. Они начнут атаку на полчаса раньше, создадут шум и отвлекут внимание врага от основных сил корпуса. Главные же силы в 23 часа делают прорыв в намеченном направлении и с боем выходят в район деревни Жилино около города Кирова.
    Группы для имитации наступления отправились в путь. Все части корпуса стали готовиться к построению для штурма обороны врага,
    В 23 часа началось движение корпуса строго на восток. Первые дозоры наткнулись на завалы и стали подрываться на минах, своей гибелью расчищая дорогу идущим сзади.
    Колонна основных сил неудержимо двигалась вперед. Противник осветил местность ракетами и открыл ураганный огонь. Десантники, отвечая сильным огнем, шли вперед. В это время немцы начали обстрел из дзотов и танков. Лес и земля гудели от взрывов снарядов и нескончаемой автоматной и пулеметной стрельбы. Бойцы передовых частей, взобравшись на танки врага, открывали люки и бросали туда гранаты. Забрасывали гранатами и дзоты. Они уничтожили эти огневые точки врага и намного облегчили продвижение корпуса вперед.
    Части корпуса уже километра два прошли вперед, и бой почти затихал. Лес быстро кончился и начался луг с кустарником. Светало. Из кустарников нас начали обстреливать из пулеметов. Мы также ответили огнем в том направлении, затем сбежали в какую-то низину и стали подниматься на бугор. Еще 10—20 минут... и мы около своих блиндажей.
    Пройдя метров 600 дальше блиндажей, мы остановились. Быстро подходили десантники, неся на себе раненых. Я заметил, как одна женщина, выскочив из колонны, встала на колени и размашисто начала креститься...
    Впереди раскинулась деревушка Жилино. Это была уже Большая земля. Командир этого района обороны, представители советских и партийных организаций нас очень хорошо встретили. Раненые были немедленно отправлены в тыл на лечение. Десантников отвели южнее Жилино в сосновый бор, привезли кухню с горячей кашей на завтрак. Одной кухни не хватило. Привезли вторую, третью, четвертую. Пищу десантникам приходилось давать по ложке, так как они давно не ели, и эта кормежка продолжалась целый день.
    Через сутки мы прибыли в г. Раменское, а через трое суток привезли и восьмую бригаду. Она шла по нашему пути и испытала почти те же трудности, как и мы, только двумя сутками позже. Во время форсирования. Варшавского шоссе десантниками 8-я бригада отошла назад, а через сутки пошла по нашему маршруту.
    Уже через месяц десантники участвовали в легендарной обороне Сталинграда.
    ***
    Прошло 25 лет с момента освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков. Многое изменилось, многое забылось, но дружба смолян с воинами, скрепленная кровью в совместной борьбе против ненавистного врага, будет жить в веках.
    Сержанту 9-й бригады, десантнику, а ныне подполковнику Савченко Алексею Емельяновичу, в феврале этого удалось побывать в Угранском районе, в местах боев 4 ВДК. Он встречался со школьниками Знаменской, Всходской и Угранской школ. Трогательной, незабываемой была встреча в дер. Зыки с Натальей Ефимовной Веселовой. Это она в 1942 году, рискуя жизнью, ухаживала за раненым сержантом Савченко. После выздоровления Алексей Емельянович вновь, как и сотни других десантников, громил врага.
    ... Много километров прошли дорогами войны красные следопыты Смоленщины. Много они открыли тайн, нашли могилы погибших, узнали имена. Но многое им предстоит сделать.
    Родина, народ должны знать имена своих героев.
     
  19. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    Батальонный комиссар Н.Старостин (было опубликовано в газете "Красная звезда" в 1942г.)

    ДЕСАНТНИКИ

    1. Курс на Запад.
    Плотную, вязкую тьму беззвездной ночи пропорола красная ракета. Сигнал к старту. Грохочущая, ревущая тьма пришла в движение. Один за другим, с небольшими, . но ровными интервалами, берут разбег тяжелые воздушные корабли. Зеленые и красные звезды — бортовые огни — парами уходят вдоль от старта. Самолеты поднимаются, набирают высоту я проплывают вокруг аэродрома, как бы в прощальном салюте. Потом ложатся на курс: строго на Запад. Машины полны людьми, у каждого «пассажира» за плечами парашют и объемистый вещевой мешок. Старшие по кораблям еще раз напоминают задачу. Она сложна и ответственна. В районе деревни, которую мы условно
    будем называть Лучи, пролегают два большака, связывающие немецкий фронт с тылами. С юго-запада по железной дороге фашисты подвозят боеприпасы и горючее, а с северной стороны подтягивают людские резервы и продовольствие. Пункт сильно укреплен.
    На этом участке фронта известный советский генерал ведет наступление. Он теснит фашистские войска на запад. Надо ударить по врагу с тыла. Это сделают десантники.
    ...Скоро линия фронта. Самолеты набирают высоту. И сразу еще ощутимее заполнил кабину тяжелый надрывный гул мотора. Вскоре внизу замелькали вспышки. Близко возникали и также быстро пропадали огни разрывов. Немецкие зенитки били по самолетам.
    Вдруг в окна упали мертвенные лучи света. Вражеский прожектор поймал корабль. Разрывы резко придвинулись. Свет прожектора не оставлял кабины. Пляшущие блики вырывали из тьмы липа десантников. Пилот мгновенно выключил моторы, самолет скользнул вниз. Прожектор шарил уже где-то позади, по огненному столбу змеей ползла минная разноцветная цепь. Это зенитные пулеметы били трассирующими пулями.
    Еще несколько минут, и линия фронта пройдена.
    Старший по кораблю лейтенант Батенко оглядел сидящих в кабине. У самого люка дремал десантник Андреев. На вид ему нельзя было дать больше восемнадцати лет. По широкому лицу Батенко расплылась улыбка. Он вспомнил историю этого
    «малокалиберного» парашютиста. Когда объявили набор добровольцев в парашютно-десантные войска, Андреев вместе со своими друзьями направился на комиссию. Его признали негодным. Обидело это заключение Андреева — как так негоден? На районных соревнованиях по лыжам во Фрунзенском районе города Иваново занимал не один раз 3—4 место, с охоты ни разу пустой не приходил, — а тут вдруг негоден!
    Андреев стал горячо уговаривать доктора принять его в десантные войска.
    — Ну, кем хотите буду, ну хоть поваром на первое время. Я уже четыре года работаю по этой специальности. Так и решили. Начались горячие дни учебы. Андреев приготовит завтрак, накормит бойцов и бежит на занятия. Прыгают ребята с вышки, уговорит уступить ему очередь, а не уговорит, так незаметно взлезет и прыгнет. Отдельно учился собирать парашют. И вот однажды был получен приказ о вылете. Никто не знал, что это вылет учебный.
    В этот день Андреев работал особенно усердно и еще быстрее обычного приготовил ужин, а раздачу поручил своему помощнику. На аэродроме он раньше всех надел парашют. Никто без смеха не мог смотреть на этого Паташона. Казалось, ходит какой-то самодвижущийся чемодан, из-за парашюта были видны только пятки да голова.
    Затем Андреев исчез. На поверке его не оказалось. В это время он уже сидел в самолете «воздушный заяц». И когда открыли люк для прыжков, он выбросился первый — все боялся, как бы его не задержали. Выпрыгнул-то первым, а приземлился последним. Да еще повис между двумя елками. И когда товарищи, смеясь, просили рассказать, как это произошло, Андреев смущенно оправдывался. Не хотелось признаваться, что веса у него маловато — парашют спускается как бы без груза.
    Думали серьезпо наказать повара за проделки, по комиссар отряда приказал за самоуправство поругать, а за смелость зачислить в десантники. И вот теперь Андреев хоть и считал себя законченным парашютистом, но на всякий случай сидел поближе к люку...
    ...Пилот сбавил газ и пошел па снижение. Самолет делает глубокий вираж, звучит громкая команда: «Приготовиться ». Секунда. Штурман открывает люк, и «заяц», точно боясь, что и здесь ему помешает доктор, падает первым. Парашютисты один за другим выбрасываются вслед за Андреевым. Внизу расстилаются большие белые поля. На их фоне резко выделяются черные лесные массивы. Светало. Отделившиеся от самолета
    точки были видны издалека. Ветер гнал парашюты, с большой силой. Фашисты, услышав гул советских самолетов, в панике выскакивали из домов, думая, что предстоит очередная бомбежка. Вглядываясь в небо, они поняли, что идет выброска десанта.
    ...Старший политрук Здановский заметил, что на земле небольшие черные пятна медленно перемещаются по направлению полета его парашюта. Он неотступно смотрит вниз, пятна приближаются. Кто это, свои или фашисты?
    Вот уже можно различить сутуловатые фигуры людей с автоматами. Нет сомнения: внизу фашисты. Они не стреляют, очевидно, потому, что решили взять советского десантника живым. Парашют неуклонно идет прямо на них. Быстро оглядываясь, Здановский видит, что остальные товарищи спускаются значительно южнее, к опушке леса. Здановского тоже стало относить в их сторону, но слитком медленно, слишком поздно. Здановский с большим трудом просовывает руку за поясной ремень. Наконец, ему удается достать гранату. «Карманная артиллерия» бьет с неба. Немцы, видимо, не ожидали таких гостинцев сверху — они шли кучно, и четверо из них уже корчатся в предсмертных судорогах. Вот и земля. Но сейчас Здановский был не очень рад променять воздушный океан на твердую почву. Группа немцев бросилась к советскому парашютисту. Уже видны в их руках веревки: они хотят во что бы то ни стало взять парашютиста живым.
    - Что делать? В первое мгновение Здановский решил быстро окопаться и отстреливаться, по затем он почувствовал, что северный ветер усиливался — хлопающим парусом бился парашют. «Не гасить парашют!» мелькнула полуосознанная мысль. Это было блестящим выходом.
    Резкий рывок ветра вырвал землю из-под ног Здановского, подхватил парашют и поволок в сторону леса. Немцы открыли огонь по этой необычайной движущейся цели.
    Старшего политрука быстро несло на высоте пяти-семи метров от земли. Из взметнувшихся за ним столбов снежной пыли ударил огонь автомата. Это, барахтаясь, скользя на спине, комиссар повел по немцам ответный огонь.
    С опушки гремели выстрелы — приземлившиеся бойцы прикрывали посадку своих товарищей. Отсюда было видно, в какую переделку попал Здановский, как подбирались к нему фашисты, предвкушая легкую добычу. И бойцы, только что спустившись, что называется с лёта, поспешили на помощь.
    Теперь Здановский несся им навстречу. На опушке они подхватили низко промчавшийся парашют, помогли отважному политработнику отстегнуть лямки.
    Оп встал на ноги и, как ни в чем не бывало, сказал в рифму:
    — Здорово, друзья, вот и я!
    — Ну, Здановский, — смеялся Батенко, — ты, выходит, по ошибке в десантниках,
    тебе бы морячком на парусничке. Выходит, тебе всегда ветер попутный.
    ...На опушке собиралось все больше и больше парашютистов, часть росла. Немцы беспрерывно освещали ракетами деревню. Углубившись в лес, десантники стали разбиваться по подразделениям. Время терять нельзя. Пока фашисты не успели подтянуть резервы, надо выбить их из населенного пункта. Через эту деревню открывался путь на Лучи. Десантники приготовились к бою.
     
  20. Юлиа
    Offline

    Юлиа Команда форума

    Регистрация:
    11 сен 2009
    Сообщения:
    4.557
    Спасибо:
    6.775
    Отзывы:
    162
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Интересы:
    Краеведение, генеалогия
    2. «Белые ангелы»
    Ветер утих. В небе распростерлись гигантские тучи, повалил снег. Став на лыжи, десантники двинулись к деревне П. Погода благоприятствовала. Снегопад скрыл парашютистов от немецкой авиации. Скорее вперед! Быстрота и натиск — вот девиз десантников. Они уже подходили к деревне и развернулись для боевых действий. В это время со стороны соседней деревни послышалась перестрелка. Никому из группы не была поставлена задача атаковать этот населенный пункт. Но сомнений но могло быть — там шел бой. Что же это значило? Позже все выяснилось. Метрах в десяти от околицы той деревни приземлились отнесенные в сторону политрук Касперскнй, лейтенант Баканов и сержант Семещенко. Деревня спала крепким сном. Подойдя к ближайшей избе, парашютисты увидели на двери бумажку с надписью на немецком языке. Десантники поняли, что тут живут гитлеровцы. Решили взять «языка». Осторожно заглянули в окно — женщина топит печь.Kaсперский тихонько постучал. Старушка-хозяйка открыла дверь.
    — Немцы есть?
    — Есть! А вы-то откуда взялась. Небось из окружения идете. Скорей тикайте отсюда, а то худо будет.
    — Нет. мамаша,— прошептал Касперский.— Не из окружения идем, а в окружение пришли.
    Старушка была совсем сбита с толку. Касперский, оставив Баканова у дверей, вошел с Семещенко в дом. Копа она фонариками осветили помещение, то увидели на полу трех солдат, а немного поодаль, на кровати — офицера.
    — Руки вверх! — крикнул политрук. Солдаты, не вставая, потянулись к оружию. Офицер выглянул из-под одеяла и снова им закрылся. Один немец в ту же секунду выстрелил. Семешенко стал оседать на пол. Касперский невольно нагнулся поддержать его и выронил фонарик, но тут же резко метнулся в сторону, угадав грозившую опасность. Немцы изрешетили доски в том месте, где стоял до этого политрук. Вслед за тем Касперскнй дал очередь из автомата и услышал вопль.
    Все разыгралось так молниеносно, что когда Баканов вбежал в дом и зажег фонарь, три фрица лежали мертвыми, а офицер дрожал и кричал под одеялом: ему требовалось чистое белье. Перестрелку в этой деревне слышали но только десантники. Немцы, чье внимание было приковано к опушке, с которой к ним двигались парашютисты, также услыхали перестрелку и решили, что они окружены — надо уносить ноги. Два офицера бросили своих солдат и побежали огородами.
    На пути они встретили колхозного сторожа Лазутина. Дядя Митрич, как его звали в деревне, давно славился на всю округу своей смелостью и веселым нравом. В юности он выходил с рогатиной на медвежью охоту, лихо пел песни — до старости сохранился у него звучный голос — и был большой руки выдумщиком, любил и умел лукаво «разыграть» человека. Односельчане говорили о нем восхищенно — «артист!» Но с тех пор, как пришли немцы, никто уже не слыхал его песен, и шуток не шутил он. Только сегодпя, узнав, что в соседней деревне появились советские парашютисты, Митрич расцвел.
    ...Офицеры, запыхавшись, подбежали к Лазутину и ласково заговорили с ним, коверкая .русский язык Митричу сначала это показалось сном. Он не мог понять, что произошло, — немцы перед ним или нет. Когда же офнпер протянул ему толстую сигару и зажег спичку, старик просто растерялся, на него нашел столбняк.
    — Русски дед, — сказал офицер, — нам надо ходить недалеко, километр десять абер тихо. Там, где нет русс зольдат, портизан.
    — Что же, это можно, — сказал – Митрич, смекнувший, в чем дело. Причина «ласковости» офицеров была ясна, и искорки веселого бешенства вспыхнули в его глазах.— Это можно, это мы, конечное дело, можем вас доставить. А только, господа хорошие, надо будет вам прикрыться на санях получше, а то меня партизаны по головке не погладят.
    — Шнель, шнель! — торопили его немцы. — Быстро, быстро, можно прятаться, можно!
    Митрич старческой рысцой выбежал в сени, перескочил в скотный двор, едва не повиснув на плетне, вывел уцелевшую клячу, запряг ее в розвальни, положил сено и сказал, немцам:
    — Ложитесь, господа хорошие!
    Офицеры улеглись в розвальнях. Митрич накрыл их сеном, а сверху дерюгой. Тронулись. В пути из-под дерюги высунулась голова офицера с выпученными глазами. Он стал глядеть по сторонам: правильно ли старик везет.
    — Нет уж, господин офицер, — недовольно закричал Митрич, ты не выглядывай, а то как бы не заметили. Чего доброго, неприятность заработаю.
    Офицер спрятался, Митрич легонько повернул лошадь. Фашистам забивалась в нос сенная труха и пыль с дерюги. Они чихали. Митрич, оборачиваясь, шептал:
    — Тише вы там, погубите меня!
    Под'ехал он к деревне с липом, расплывшимся в широкую улыбку, и поманил к себе пальцем группу бойцов и командиров.
    Первым к нему подошел воентехник Козинец.
    — А где тут у вас старшие будут? — спросил старик. — Вот груз привез. Сдать бы мне его надо ангелочкам, да побыстрее. (Ангелочками Митрич называл парашютистов: «беленькие с неба спускаются»).
    — А что за груз?
    — Да ты, сынок, глянь-ка сам лучше.
    С этими словами Митрич приподнял край дерюги. Из-под нее показались обалдевшие липа двух офицеров. Вокруг стояли бойцы с автоматами. Митрич сиял. Это была лучшая «шутка» в его жизни. Он взял у воентехника расписку, составленную по всей форме, и, вернувшись к розвальням, подстегнул клячу.
    — Ну, рысачок, поехали искать новых пассажиров.
    ...Бой в деревне Митрича так и не состоялся. Солдаты, оставшиеся без офицеров, поспешили сложить оружие — первый же день боевых действий принес десантникам большой успех. Немцы, никак не ожидали внезапного появления наших частей в этом районе, да еще с запада. Итак, путь на деревню Лучи был открыт.
    Десантники могли приступить к выполнению своей основной задачи. Митрич стал их главным разведчиком. Да и все население окрестных деревень наперебой доставляло парайютистам сведения, которые были так необходимы для разработки плана операции. Деревня Лучи полностью господствовала над прилегающей местностью. С воздуха она была похожа на большое седло. Из Лучей выходило несколько дорог, связывавших
    этот сильно укрепленный пункт с большим гарнизоном, охраняющим подходы к важнейшей дорожной магистрали. Но большакам немцы подтягивали резервы к своему фронту, давшему к тому времени много трещин.
    В Лучах было расположено до 500 немецких солдат, артиллерийская батарея, несколько минометных батарей, станковые пулеметы. Вокруг деревни были построены сплошные ходы сообщения, под избами
    сооружены юты, по чердакам хитро раскинулась сеть снайперов и автоматчиков. Десантники знали, что взять этот серьезно укрепленный пункт будет трудно. Но взять нужно было во что бы то ни
    стало. Известный советский генерал шел с востока на соединение с ними. Командир отряда назначил наступление на ночь. Было решено вести его со всех сторон, применив дальний обход через леса в тыл немцам.
    Атака началась по сигналу двух красных ракет. Фашисты упорно сопротивлялись наступлению десантников, используя свое большое превосходство в огневых средствах. После ночного сражения, на
    рассвете, прибыла новая группа десантников и с лёта вошла в бой. Уже к вечеру бойцам удалось обойти неприятеля с востока. Немцы подтянули подкрепления из соседних деревень. Бой за Лучи разгорался.
     
    Rana нравится это.

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)