Наши герои

Лихой комбат Тарасов



Борис Фёдорович родился 3 - го августа 1922 - го года в селе Архангельское Истринского района Московской области. В Красную Армию был призван 22 - го июня 1941 - го года.
Окончил Ряжское Военно - Пехотное училище в 1942 году и был направлен на фронт.
Участвовал в Воронежско - Касторненской операции, в боях за населённые пунуты: Старый Оскол, Новый Оскол, Тим, Солнцево, Мантурово, Алексеевка и другие.
Участник Курской битвы, Ясско - Кишинёвской операции, освобождал город Белгород, Украину, Молдавию, Румынию, Венгрию, Австрию, Чехословакию. Штурмом брал Будапешт, Вену, Прагу.
На фронте командовал взводом, ротой, батальоном. Дважды ранен и контужен.

Именно батальон капитана Тарасова захватил здание Венгерского парламета и дворец Хорти в Будапеште.
За личное мужество отважного комбата Тарасова представили к званию Героя Советского Союза, но вышестоящее начальство посчитало подвиг капитана Тарасова достойным Ордена Боевого Красного Знамени.
День Победы встретил в Праге.

В мая 1945 - го года Тарасова делегировали для участия в Параде Победы.
24 - го июня 1945 - го года в составе сводного батальона 2 Украинского Фронта (командир батальона - Генерал-Майор Маргелов В.Ф.) прошёл чеканным шагом по брусчатке Красной Площади во время легендарного парада.

После войны, до 1974 года, служил в Советской Армии на различных должностях. Ещё двадцать пять лет он проработал в научно - исследовательском и конструкторском институте монтажной технологии атомной отрасли.
С конца 1970-х годов Борис Фёдорович занимается патриотической работой, он 12 лет был председателем Совета Ветеранов Алтуфьевского района города Москвы.
И сейчас Борис Фёдорович - желанный гость в школах своего района.

Награждён: двумя Орденами Боевого Красного Знамени, двумя Орденами Отечественной Войны (1и 2 степеней), орденом Красной Звезды, медалями: "За Боевые Заслуги", "За Взятие Вены", "За Взятие Будапешта", "За Освобождение Праги", "За Победу над Германией" и многими другими. Почётный Ветеран города Москвы.

 

Летчик Алексей Сторожаков



Родился 12 февраля 1917 года в селе Кагальник, ныне Азовского района Ростовской области. В 1927 года семья переехала в Ростов, где окончил 5 классов и школу фабрично-заводского ученичества (ФЗУ). Работал на обувной фабрике.
С 15 августа 1935 года в рядах Красной Армии. По специальному набору отправлен в военную авиационную школу лётчиков. Окончив её служил в Ленинградском военном округе.
Участник Советско-Финляндской войны 1939-1940 гг. в должности старшего адъютанта эскадрильи 26-го ИАП, летал на И-16, побед не имел.

С 22 июня 1941 года старший лейтенант А. Н. Сторожаков на фронтах Великой Отечественной войны в составе 154-го ИАП, летал на МиГ-3. Защищал небо Ленинграда.

К 22 августа 1941 года заместитель командира, он же штурман, эскадрильи 154-го истребительного авиационного полка (39-я истребительная авиационная дивизия, Северный фронт) старший лейтенант А. Н. Сторожаков совершил 152 боевых вылета, в 25 воздушных боях сбил лично и в группе 10 самолётов противника (в материалах наградного листа говорится о 8 личных и 3 групповых победах). За эти подвиги представлен к высшей степени отличия.

10 сентября 1941 года погиб при сопровождении самолётов СБ в район города Красное Село Ленинградской области. К тому времени провёл около 30 воздушных боёв, в которых сбил лично 6 и с составе группы ещё 6 самолётов противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1942 года удостоен звание Героя Советского Союза.

Сбитый самолёт и останки Героя были найдены только в 1981 году. Похоронен в 2-х километрах северо-восточнее деревни Корпиково Гатчинского района Ленинградской области. На месте гибели сооружён мемориал.

Награждён орденами: Ленина (16.01.1942), Красного Знамени (1940, 22.07.1941).















Звено старшего лейтенанта Сторожакова сопровождало бомбардировщиков. Когда бомбардировщики достигли вражеского объекта, девять "Мессершмиттов" внезапно атаковали их. Наши истребители вступили в бой, несмотря на тройное превосходство противника. В этом бою Сторожаков лично сбил два самолёта и три самолёта сбили его товарищи. Остальные четыре "Мессера" предпочли бою - бегство. Наши бомбардировщики тем временем бомбили немецкий объект.

Прошло двенадцать дней после этого боя, и старший лейтенант Сторожаков снова вылетел навстречу врагу. Теперь ему пришлось драться против четырёх немецких самолётов, пытавшихся атаковать наш аэродром. В процессе боя у самолёта Алексея Сторожакова была перебита тяга управления рулем глубины и пробит бензобак. Но наперекор всему лётчик продолжал наносить удары и отогнал вражеских бомбардировщиков.

Однажды Сторожакова вызвали к командиру. Приказ был краток - сбить "Хейнкеля", производившего разведку нашего переднего края. Через несколько минут самолёт Сторожакова был в воздухе. "Хейнкель" не принял боя и пытался уйти. "Значит у него ценные сведения, - решил советский лётчик, - а если так, то его не следует упускать!" И Алексей Сторожаков погнался за фашистским разведчиком. На малой высоте он с исключительным мастерством завязал бой. Всей силой огня он обрушился на немца, несколько раз заходил на таран. Враг отбивался. Осколками разрывных пуль Сторожаков был ранен, но в ту минуту не чувствовал боли и только ещё яростней бил врага.

Вдруг он увидел, как "Хейнкель" резко пошёл на снижение... Неотступно преследуя подбитый немецкий самолёт и, заставив его совершить посадку в расположении наших войск, Сторожаков приземлился вслед за "Хейнкелем". Потрясённый такой смелостью советского лётчика, экипаж "Хейнкеля", не оказав сопротивления, поднял руки. Двух пленных фашистских лётчиков старший лейтенант Сторожаков, несмотря на ранение, лично доставил в свою часть.

Ещё не затянулись раны Сторожакова, как он вместе со своими друзьями - ленинградскими лётчиками - вылетел на выполнение нового боевого задания - громить и уничтожать воздушных хищников, несущих на своих крыльях смерть и разрушение.

(Из альбома портретов и очерков - "Герои Советского Союза Ленинградского фронта".)

 

Кухарев Фёдор Яковлевич



Фёдор Яковлевич Кухарев родился 18 марта 1924 года в деревне Антоновка ныне Добрушского района Гомельской области в семье крестьянина.
По национальности — белорус. Мать Федора — Мария Николаевна Кухарева — работала на бумажной фабрике «Герой труда».
Отец Кухарева умер в 1933 году.
Окончил 8 классов школы № 2 в городе Добруш и ФЗУ. До начала Великой Отечественной войны работал в шахте в Донбассе.

Во время Великой Отечественной войны после оккупации Донбасса вернулся в Добруш.
Служил в партизанском отряде имени С. М. Будённого под командованием В.П.Вырвич. Организовал сбор оружия для партизан, распространял в Добруше и Гомеле листовки, проводил диверсии и лично взорвал 3 немецких эшелона.
В августе 1943 года возглавил диверсионную группу партизанского отряда имени И. В. Сталина Добрушской партизанской бригады.
Летом и осенью участвовал в подрыве 24 вражеских эшелонов.

За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в тылу врага, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 августа 1944 года Кухареву Фёдору Яковлевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 4353).

После освобождения Добруша в октябре 1943 года работал в команде по разминированию города, затем секретарём комитета комсомола фабрики «Герой Труда».
С 1944 года Кухарев — член КПСС. Жил в городе Добруш Гомельской области.
Фёдор Яковлевич Кухарев вместе со своим другом Василием Бурым погиб 20 мая 1946 года при обезвреживании неразорвавшегося снаряда времён Великой Отечественной войны.

 

Интересно, что это за капитаны такие???

http://photoshare.ru/album324454.html

 

Калаш наш!
Или как Михаил Тимофеевич конструктором стал
В наши дни, хоть и давно доказано обратное, продолжает отстаиваться мнение, что Михаил Калашников не является конструктором собственного автомата. «Эксперты» школьного возраста и их братья по «разуму» с упорством, достойным куда более полезного применения, продолжают упорствовать и пересказывать суждения конспирологов оружейного мира, опубликованные пару десятилетий назад. Как и большинство «трудов» других конспирологов, байки о главном автомате мира построены на полном дилетантизме, тотальном отсутствии знаний матчасти и бессмертном аргументе «это моё мнение».


В очередной раз показывать АК и StG 44 в разрезе, да ещё и вновь приходить к выводу, что если между внешним видом двух образцов оружия и есть какие-то натянутые сходства, то по конструкции к немецкому автомату куда ближе оказывается M-16? Лучше развенчаем другой миф — о несостоятельности Михаила Тимофеевича как конструктора.

Первые изобретения

Пропоненты версии об «украденном» автомате любят подвергать сомнению возможность создания оружия простым сельским пареньком, демонстрируя при этом тотальное незнание биографии конструктора, истории и собственную бестолковость.


С детства интересовавшийся техникой и старавшийся понять принципы работы механизмов (зачастую путём их разбора на составные части), в подростковом возрасте Калашников знакомится с устройством пистолета Браунинга, а в 18 лет отправляется работать в депо при станции Матай на Турксибе, где активно учится у токарей и слесарей, общается с машинистами, но уже в 19 (осень 1938 года) призывается в армию и становится механиком-водителем танка. Приобретённые в железнодорожном депо знания, подкреплённые изобретательской жилкой, приводят к изобретению счётчика выстрелов из танковой пушки и прибору учёта моторесурса танка (а танки в те времена были крайне капризные и пробег Кошкина от Харькова до Москвы на прототипах Т-34 был явлением беспрецедентным).


Молодого танкиста вызвали на доклад к командующему Киевским Особым военным округом генералу армии Георгию Жукову. После беседы с будущим Маршалом Победы, прибор рекомендуется к серийному производству, а Калашникова отправляют сначала в Киевское танковое техническое училище (создание опытных образцов и испытание прибора), затем в Москву для сравнительных испытаний (да-да, не он один проблемой занимался), а потом в Ленинград, на завод имени Ворошилова, для запуска прибора в серию.

К сожалению, война не позволила закончить начатое, а уже в августе 41-го Калашников, в звании старшего сержанта и должности командира танка, оказывается на фронте. Повоевал мало — уже в октябре был тяжело ранен и, находясь в госпитале, знакомится с десантником, до войны работавшем в каком-то НИИ (скорее всего имеется в виду НИП СВО, но о нём позже), от которого многое узнаёт об истории, принципах работы и создании стрелкового оружия, параллельно анализируя воспоминания товарищей и собственные впечатления от применения стрелкового оружия. Михаил Тимофеевич загорается идеей создания собственного образца, делает первые наброски.


Отправленный на полугодовую реабилитацию, Калашников возвращается в родное депо, где и воплощает в металле свой первый образец пистолета-пулемёта, представляет его комиссии и командируется в Алма-Ату, где находится эвакуированный МАИ. В его учебных мастерских пистолет-пулемёт дорабатывается и направляется в Самарканд, на суд начальнику Военно-инженерной академии имени Дзержинского Благонравову. Тот, хоть и забраковал образец, отметил оригинальные решения и рекомендовал направить Калашникова для дальнейшего обучения.

Оружейная учёба

Вместе с рекомендацией в Главное артиллерийское управление (ГАУ) был направлен и пистолет-пулемёт, который не рекомендовали к принятию на вооружение по технологическим причинам. Заключение гласило: «Пистолет-пулемёт Калашникова в изготовлении сложнее и дороже, чем ППШ-41 и ППС, и требует применения дефицитных и медленных фрезерных работ. Поэтому, несмотря на многие подкупающие стороны (малый вес, малая длина, наличие одиночного огня, удачное совмещение переводчика и предохранителя, компактный шомпол и пр.), в настоящем виде своём промышленного интереса не представляет».

Так, в 1942 году, Калашников попадает на Научно-Исследовательский Полигон Стрелкового Вооружения (тот самый НИП СВО), где получает доступ к огромному количеству самых разных образцов оружия.

Что же представлял из себя этот Полигон? Фактически — это лучшее оружейное конструкторское бюро СССР, где работали Дегтярёв, Судаев, Горюнов, Рукавишников и другие известные конструктора-оружейники. В эту компанию и попадает молодой Калашников.


На этом же полигоне изучались трофейные и лендлизные образцы, опыт применения состоящей на вооружении стрелковки, имелись собственная баллистическая лаборатория и опытное производство, а в разработке оружия принимали участие буквально все сотрудники.

И без того желающий учиться Михаил Калашников оказывается буквально в конструкторском раю, впитывая новые знания, всесторонне изучая оружие и пробуя свои силы. Это приводит к созданию в 44-м году самозарядного карабина и ручного пулемёта. В серию они не пошли, но сам Калашников вновь показал, что способен создавать собственное оружие, да и учёл свои ошибки.

Руководство полигона не собиралось содержать неспособных сотрудников, вся работа организации была направлена на результат. Пожалуй, наиболее известным результатом в годы войны стал пистолет-пулемёт Судаева, разработанный в 42-м и усовершенствованный в 43-м. Кстати, схему с минимальными площадями трущихся поверхностей, великолепно реализованную в АК, предложил именно Судаев в своём ППС.


Для любителей покричать, что где-то «это уже было» отметим, что к сороковым годам время оригинальных и принципиально новых конструкторских решений практически прошло, копилка оружейных идей была полна удачных образцов отдельных узлов, а сотрудники НИП СВО фактически занимались их компоновкой, совершенно не стесняясь указывать на достоинства и недостатки как отечественных, так и зарубежных систем, отбирая лучшее из существующего и создавая на этой основе наиболее оптимальные образцы. Конструктора делились своими находками, а признанные мастера воспитывали молодое поколение. В таких условиях и набирался опыта да знаний будущий создатель самого массового оружия Земли.

Новое время — новое оружие

Время шло, прогресс на месте не стоял, понимание избыточной мощности винтовочного патрона и недостаточной патрона пистолетного пришло давно, но промежуточного варианта в СССР долгое время фактически не существовало — эксперименты велись давно, но война их завершить не позволила. До серии оружие под промежуточные или почти промежуточные патроны довели немцы (Mkb.42(H) — прототип StG 44, под патрон 7,92х33) и американцы (карабин M1 Carbine под патрон 7,62х33). Оба образца в июле 1943 года были изучены на Техническом совете при Наркомате обороны, спустя месяц появился прототип будущего патрона 7,62х39, под который и заказали оружейный комплекс: автомат, самозарядный и магазинный несамозарядный карабины, ручной пулемёт. Кстати, предложенный Калашниковым проект самозарядного карабина проиграл образцу от Симонова.


К работе над автоматом под новый патрон Калашников подключился в 1945 году, после фактически провального конкурса 44-го года, на котором победил образец Судаева, так и не устроивший военных и отправленный на доработку. К 46-му году Калашников представил свой образец, заметно отличающийся от известного нам — АК-46.


Опытную партию произвели в Коврове, куда и был командирован Михаил Тимофеевич (на заводе его помнят как Михтима). Командирован, кстати, как изобретатель. С подготовкой технической документации, чертёжными работами и запуском в производство изобретателю помогал молодой и подающий надежды конструктор Зайцев. Образец комиссию не удовлетворил и перспектив в его доработке видно не было, но Михтим убедил дать ему ещё один шанс.

Вернулся в Ковров. Тут и пригодился немалый опыт, полученный на НИП СВО, а заодно и проявился талант Михаила Тимофеевича: он, не без помощи Зайцева, начал заменять наиболее неудачные узлы своего автомата решениями, найденными другими оружейниками, в том числе конкурентами по конкурсу.

В итоге в автомат перекочевали: конструкция затворной рамы с жёстко присоединенным газовым поршнем, механизм запирания и отпирания канала ствола поворотом затвора, общая компоновка ствольной коробки и размещение возвратной пружины с направляющей, выступ которой использовался для запирания крышки ствольной коробки — с также участвовавшего в конкурсе опытного автомата Булкина; рычажок предохранителя-переводчика огня был подсмотрен у винтовки Remington 8; УСМ имеет американские корни; про схему с минимальными площадями трущихся поверхностей, позаимствованную у скоропостижно скончавшегося Судаева говорилось выше.


В итоге автомат фактически получился новым: эдакий сплав собственных удачных решений и находок других конструкторов. Сплав этот. Надо признать, получился крайне удачным и прототип АК-47 лёг в основу принятого на вооружение в 49-м году под индексом АК автомата. Оружие оказалось наиболее технологичным и надёжным, лёгким в освоении и неприхотливым в использовании. Его конструкция легла в основу десятков новых образцов стрелкового оружия, а модернизационный потенциал не исчерпан до сих пор.

Что же дальше?

Обвинять Калашникова в неоригинальности? Заимствование чужих идей в оружейном мире явление обыденное и стандартное, а вот их удачная компоновка, дополненная собственными наработками — явление уже более редкое.

Утверждать, что человек без соответствующего образования не мог создать автомат? В том же НИП СВО испытывалось огромное количество конструкций от энтузиастов со всей страны, как и Калашников инженерного образования не имевших.


Сравнивать внешний вид АК с внешним видом StG 44 и доказывать их идентичность? Граничит со слабоумием. Да и вообще, в СССР после войны попал не только Шмайсер.


Требовать признать авторами автомата всех, принимавших участие в его создании? Тогда почему этого не предлагают сделать с другими образцами стрелкового оружия?

Сам Калашников вспоминал: «Солдат сделал оружие для солдата. Я сам был рядовым и хорошо знаю трудности, с которыми сталкиваются в солдатской жизни… Когда дорабатывалась его конструкция, я бывал в военных частях, консультировался со специалистами. И солдаты говорили мне, что их устраивает, а что нужно доработать. Получилось простое, надёжное и эффективное оружие. АК работает в любых условиях, безотказно стреляет после того, как побывает в земле, болоте, упадёт с высоты на твёрдую поверхность. Он очень простой, этот автомат. Но хочу сказать, что сделать простое иногда во много раз сложнее, чем сложное».


Автомат Калашникова давно стал одним из символов России, гордостью нашего народа, получил всемирное признание. Нападки на Михаила Тимофеевича — это явления того же корня, что и прочее упорное очернение всей нашей истории, отголосок Холодной войны. Ещё той, первой…

 

Герой Советского Союза Галкин Павел Андреевич, штурман торпедоносца, 9-й гвардейский Киркенесский авиаполк, ВВС Северного Флота:



В самом конце 1943 года мы получили данные, что на перехват британского конвоя, что шел в Архангельск, вышел немецкий линкор "Шарнхорст". Не помню, наши его засекли или британцы передали эту информацию.
Полку была поставлена задача - атаковать и уничтожить немецкий линкор. Выдали координаты конвоя, "Шарнхорста" и боевой приказ. Я, как штурман, начинаю считать и понимаю - обратно мы просто не долетим, не хватит топлива. Все попадаем в море.
Что делать? Доложил о своих расчетах командиру полка - он отвечает "Приказы командования не обсуждаются".
Сидим в стартовой землянке, ждем погоды. Метель страшная - до начала ВПП нас техники еще как-то выводили, а там - человека за три метра не видно. Взлет невозможен.
Но приказ не отменен. Настроение - не очень.
Мы поговорили между собой, товарищи-летчики и говорят: "Павел, звони Преображенскому. Ты штурман, с тебя взятки гладки". Я с Преображенским был немного знаком. Звоню.
Ответ тот же - выполнять приказ!
Всем стало понятно, что с этого вылета никто не вернется живым.
Мы по-прежнему в стартовой землянке на аэродроме. Кто-то ходит из угла в угол, кто-то - лежит на нарах неподвижно, уставился в потолок, кто-то в шахматы играет.
Я, как штурман, пытаюсь понять, что делать. После атаки можно дотянуть до Шпицбергена, там есть аэродром. Или можно до острова Медвежьего, хотя там ничего нет, садиться придется на воду...

И говорю всем:

- После атаки, я тем экипажам, кто еще останется жив - дам открытым текстом курс на Медвежий. Кто еще будет жив - слушайте эфир после нашей торпедной атаки.
Утешение слабое. Торпедоносцы и так-то долго не живут, а тут такое...
К счастью, вылет отменили. Британцы навалились на Шарнхорст целой эскадрой и его утопили. И как мы об этом узнали, то начали праздновать Новый 1944 год.
Я взял лист ватмана и зеленый карандаш, нарисовал ёлку и повесил у себя на стене в землянке...

 

Летчик 105-го отдельного гвардейского авиаполка гражданского воздушного флота Гвардии лейтенант Александр Петрович Мамкин (1916 — 1944) принимает ребенка для посадки в самолет перед своим последним вылетом.
Фотография сделана на площадке партизанского аэродрома, оборудованного на озере Велечье.





Летчик 105-го гвардейского авиаполка гражданского воздушного флота Гвардии лейтенант Александр Мамкин в ночь с 10 на 11 апреля 1944 г. вывозил уже седьмым рейсом из глубокого тыла врага детей-сирот Полоцкого детского дома, спасенных партизанами от участи доноров для раненых немецких солдат. Над линией фронта самолет был обстрелян. Огонь из моторного отсека перенесся на двигатель, с двигателя на кабину пилота. Летчик горел заживо, но продолжал вести машину к своим, сумел посадить на лед озера близ г. Велиж. Примчавшиеся навстречу охваченному пламенем самолету медики полка не смогли объяснить, как мог человек в горящем комбинезоне вести машину, как мог в чаду, заволокшем кабину, совершить посадку и перевалить полусгоревшее тело через борт, сделать несколько шагов, ведь обгоревшие ноги в меховых унтах надломились, а летные очки вплавились в лицо. Пассажиры не пострадали, хотя одежда некоторых уже начала тлеть. Самый взрослый мальчик из перевозимых детей Володя Шишков открыл дверцу кабины. Вместе с воспитательницей Валентиной Латко он вынес заплаканных, но невредимых детей и двух тяжелораненых партизан. Александр Мамкин скончался в госпитале от полученных ожогов 17 апреля 1944 года.

По совпадению в день последнего седьмого рейса А. Мамкина на партизанский аэродром прилетели московские кинооператоры, кадр из съемки которых приведен здесь.



А.П. Мамкин до своей гибели совершил не менее 70 ночных вылетов в немецкий тыл к партизанам на самолете Р-5.
Награждён орденом Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени.
Похоронен в городе Велиж Смоленской области.

 

Подвиг Петра Марчука



В июле 1944 года 1-й Прибалтийский фронт провёл Шауляйскую операцию.
Целью было отрезать немецкую группу армий «Север» в Прибалтике от Восточной Пруссии. Первоначально Красной Армии сопутствовал успех — она вышла к Рижскому заливу и рассекла силы вермахта.
В начале августа противник подтянул свежие силы и пошёл в контрнаступление. Удар немцев удалось сдержать, но кое-где остановилось и советское наступление.
Концентрированными ударами танков и пехоты неприятель продолжил проверять советскую оборону на прочность. К концу августа фрицы потеснили войска генерала армии Ивана Баграмяна с побережья Рижского залива. Сухопутное сообщение с попавшей ранее в окружение группой армий «Север» врагу удалось восстановить.

Но силы вермахта были не бесконечны. Поэтому к началу сентября 1944 года наступление выдохлось. Враг перешёл к обороне.
На Прибалтийском фронте наступила временная передышка. Противники вели бои местного значения и готовились к новому сражению.

Обе стороны активно вели разведку. Советские разведгруппы регулярно выходили к немецким позициям за «языками».

Ночью 9 сентября разведчики 3-й гвардейской стрелковой дивизии отправились за очередным «источником информации».
Группу вёл командир отделения взвода пешей разведки гвардии младший сержант Пётр Марчук.

23-летний разведчик был на фронте с 1941 года — успел повоевать и проявить себя. За неделю до этой вылазки его наградили орденом Славы 3-й степени. Так командование оценило ранние подвиги младшего сержанта.
Марчук составил план боя. В этот раз разведчикам предстояло действовать напролом, а не тихой сапой.
Бойцы разделились на три группы. Пока первая атакует немецкую траншею в лоб, две других наносят удар с флангов.
Гвардейцы, воспользовавшись внезапностью, хватают «языков» и тихо растворяются в ночи. Раньше такая тактика приводила к успеху. Но в этот раз всё пошло по-другому.
Марчук возглавил первую группу. Однако она не успела начать атаку — немцы заметили бойцов раньше. Поскольку эффект внезапности был утерян, оставалось брать наглостью.
Вместо того, чтобы отступить, гвардейцы внезапным броском ворвались во вражескую траншею.
Лучшие друзья разведчиков — гранаты. Их наши для фрицев не жалели. Закидали окоп, и он наполнился убитыми и ранеными. В этот же момент в бой вступили фланговые группы.
Но шок у противника длился недолго. Оправившись, немцы с озверением бросились на разведчиков. Завязалась рукопашная схватка.

Марчук дрался, как лев. Несмотря на полученные в начале боя ранения, он продолжал биться с врагом — закидывать неприятельские позиции гранатами, расстреливать немцев из автомата.
Но силы младшего сержанта были не безграничны. От потери крови он слабел. Немцы схватили его, но гвардейцы-разведчики бросились на них и отбили своего командира.
Бой не прекращался. Марчук продолжил сражаться плечом к плечу со своими бойцами. Когда по ним открыл огонь вражеский пулемёт, младший сержант уничтожил его расчёт гранатами.
Но получил ещё два ранения.

К этому времени в траншею стали стекаться свежие силы врага. Немцы попытались схватить вконец ослабевшего разведчика и затащить его в ближайший блиндаж.
Понимая, что боевые друзья уже не успеют помочь ему, Марчук бросил две последние гранаты. Взрыв прогремел совсем рядом с ним.
Младший сержант получил два тяжёлых ранения, все окружившие его немцы оказались убиты или ранены.

Понимая, что «языка» взять уже не получится, советские разведчики начали отход. Израненные, они вытащили своего полуживого командира из траншеи и поволокли в сторону советских позиций.
Правда, без трофеев они не ушли — прихватили с собой два вражеских автомата.
Хотя взять языка разведгруппе и не удалось, бойцы вывели из строя свыше двадцати пяти солдат и офицеров противника. Участников операции представили к наградам.

За беспримерный подвиг Петра Марчука представили к званию Героя Советского Союза. А пока он лежал в госпитале, ему вручили орден Красной Звезды. Эту награду разведчик получил за успешные действия в августе.
Подлечившись, гвардии младший сержант вернулся в строй. Он воевал в Восточной Пруссии, и в феврале 1945 года его наградили орденом Славы 2-й степени. А вот Героем Советского Союза Марчук стал лишь 23 марта 1945 года.
Храбрый разведчик закончил войну в звании гвардии старшины. После демобилизации он вернулся на родину — в Тюменскую область.
В мирной жизни Пётр Марчук работал главным инженером на комбинате бытового обслуживания. По воспоминаниям знавших его людей, это был высокий, большой, сильный и очень добрый человек.

 

Стихи этого поэта не печатаются в школьных учебниках, их мало кто знает, как и о нем самом. Иона Деген, советский солдат, описавший самую страшную войну так, как никто другой. И из-за этого его творчество просто не решались предать широкой огласке.
Почему?
Для этого нужно вчитаться в следующие строки:

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.



Иона Деген был одним из тех, кого разом сломала и выковала заново та великая война. Он был всего лишь в 9-ом классе, когда летние каникулы в Украине в одночасье превратились в борьбу за выживание, а пионерлагерь стал полем боя.

Тогда еще казалось, что война – веселое и азартное побоище, продлится совсем немного и нужно непременно успеть на нее.

Вместе с одноклассниками Деген сбежал из эвакуационного поезда и затесался в ряды 130-ой стрелковой дивизии. Уже через месяц все они погибли, а у выжившего поэта родились строки:

Девятый класс окончен лишь вчера.
Окончу ли когда-нибудь десятый?
Каникулы — счастливая пора.
И вдруг — траншея, карабин, гранаты,

И над рекой до тла сгоревший дом,
Сосед по парте навсегда потерян.
Я путаюсь беспомощно во всем,
Что невозможно школьной меркой мерить.



Выход из окружения, ранение, госпиталь. Выздоровевшему Ионе все еще не было 18-ти, поэтому вместо фронта его отправили на Кавказ, трудится трактористом. Однако война пришла и туда, что обернулось для солдата новыми боями и очередным, очень тяжелым ранением. Чудом выжив, он снова рвется на фронт, но начальство принимает иное решение.

Как опытного тракториста и бойца, Дегена направили учиться в танковое училище, откуда он на новенькой 34-ке попадает прямиком на фронт. А далее будет то, что войдет в легенды – 8 изнурительных месяцев превращения в героя. Экипаж Дегена был не просто лучшим, его танк обходили стороной напасти, хотя они постоянно лезли в самое пекло. Нескончаемая череда сражений, танковые дуэли, невероятное напряжение. Случалось и гореть, и терять товарищей, но постепенно за Ионой закрепилась репутация счастливчика, на которого ровнялись и за которым хотели идти в бой.



На фронте не сойдешь с ума едва ли,
Не научившись сразу забывать.
Мы из подбитых танков выгребали
Всё, что в могилу можно закопать.

Комбриг уперся подбородком в китель.
Я прятал слезы. Хватит. Перестань.
А вечером учил меня водитель
Как правильно танцуют падэспань.

Лето 1944

Случайный рейд по вражеским тылам.
Всего лишь взвод решил судьбу сраженья.
Но ордена достанутся не нам.
Спасибо, хоть не меньше, чем забвенье.

За наш случайный сумасшедший бой
Признают гениальным полководца.
Но главное — мы выжили с тобой.
А правда — что? Ведь так оно ведется.

Сентябрь 1944



Постоянное напряжение, близкая смерть, гибель товарищей – все это плохо сказывается на психике человека, но дает пищу для творчества. Деген написал то, что позже неофициально назовут лучшим стихом о войне:

…Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
нам еще наступать предстоит.

Его имя есть на большом гранитном памятнике над братской могилой, его можно отыскать и в документах: 55-ый в списке танковых асов СССР, Иона Лазаревич Деген.
Гвардии лейтенант, 16 побед (в том числе 1 «Тигр», 8 «Пантер»), дважды представлен к званию Героя Советского Союза, награжден орденом Красного Знамени. 21 января 1945 года его танк подбили, а экипаж расстреляли в упор. Сам Деген получил 7 пулевых ранений, несколько ран от осколков, перелом челюсти и вдобавок ко всему сепсис.
Чтобы спасти его, врач пошел на служебное преступление и ввел смертельно раненому танкисту дефицитнейший пенициллин. И Иона выжил, но получил инвалидность. А ведь ему было всего 19 лет.

После войны Иона Деген во что бы то ни стало решил стать врачом и добился немалых успехов в своем деле. Закончил медицинский институт, начал оперировать, а в 1959-ом впервые в мире провел уникальную операцию – успешно пришил обратно оторванную руку. Еврейские корни мешали Дегену строить карьеру, но он защитил и докторскую, и кандидатскую. Отношения с властями у неуживчивого, прямолинейного инвалида не складывались, поэтому в 1977-ом Деген переезжает в Израиль, где продолжает работать врачом.

Иона Деген никогда не отрекался от Родины и не забывал ни её, ни тех, с кем пришлось разделить тяготы войны. Когда в 2012-ом военный атташе России в Израиле вручал ветеранам юбилейные награды, Деген прочел всем собравшимся новые сроки:

Привычно патокой пролиты речи.
Во рту оскомина от слов елейных.
По-царски нам на сгорбленные плечи
Добавлен груз медалей юбилейных.

Торжественно, так приторно-слащаво,
Аж по щекам из глаз струится влага.
И думаешь, зачем им наша слава?
На кой… им наша бывшая отвага?

Безмолвно время мудро и устало
С трудом рубцует раны, но не беды.
На пиджаке в коллекции металла
Ещё одна медаль ко Дню Победы.

А было время, радовался грузу
И боль потерь превозмогая горько,
Кричал «Служу Советскому Союзу!»,
Когда винтили орден к гимнастёрке.

Сейчас всё гладко, как поверхность хляби.
Равны в пределах нынешней морали
И те, кто блядовали в дальнем штабе,
И те, кто в танках заживо сгорали.

Время героев или время подлецов – мы сами всегда выбираем как жить.

Его не стало 27 апреля 2017-го. Иона Деген вошел в историю как человек, который её творил. С оружием в руках на войне, со скальпелем хирурга после нее, с веским словом и жесткой позицией всегда и везде.

https://antipriunil.ru/ty-ne-r...

 

Как рядовой Смищук подбил шесть танков бутылками и гранатами



Перебегая из окопа в окоп, Смищук буквально атаковал танки, бесстрашно выбегая к ним навстречу, и таким путём уничтожил один за другим шесть средних танков.

Таких бойцов называли пиджачниками. Когда наши наступающие части освобождали населённый пункт, они, первым делом повесив на видных местах старосту и полицаев, пополняли свой состав, мобилизуя мужское население. Винтовки находились для каждого, но на продуктовое и вещевое довольствие зачислялись лишь те, кто выживал после первого боя. Поэтому вслед за частью, уходящей на запад, неровным строем шествовала организованная толпа в серых кепках, чёрных замызганных пиджаках с узелками еды, собранными жёнами и мамашами.
Одним из таких пиджачников был и 43-летний Роман Семёнович Смищук. Его сын Григорий с самого начала войны воевал в Красной Армии, а сам Роман Семёнович уйти на фронт не успел – 22 июля 1941года в его родное село селе Волосо-Крикливец, что в окрестностях Крыжополя, пришли немцы и румыны.

17 марта 1944 года в ходе Уманско-Ботошанской оперции Крыжополь был освобождён силами 2-го Краснознамённого стрелкового полка, действовавшего в составе 50-й Запорожско-Кировоградской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова стрелковой дивизии. Именно в этот полк, которым тогда командовал майор Твердохлебов, и был определён Роман Смищук.
Пополнив состав пиджачниками, 50-я дивизия двинулась на плацдарм на румынском берегу Прута, где немцы начали контрудар по ликвидации этого плацдарма. 4 июня 1944 года 3-я стрелковая рота 2-го Краснознамённого стрелкового полка, ведя тяжёлые бои с превосходящими силами противника, оказалась отрезанной от основных сил на горе Олларилор в районе Моймешти. Для рядового Смищука и многих его товарищей этот бой был первым.
Стремясь уничтожить роту, занявшую круговую оборону, противник ввёл в бой 16 танков PzKpfw IV.

. В этот критический момент Смищук проявил исключительное мужество: подпуская вражеский танк вплотную, подбивал его ходовую часть гранатой, а затем броском бутылки с жидкостью КС поджигал. Перебегая из окопа в окоп, Смищук буквально атаковал танки, бесстрашно выбегая к ним навстречу, и таким путём уничтожил один за другим шесть средних танков.
Седьмой танк завалил Смищука землёй, но этот танк тут же был подбит молодым бойцом, который и откопал Смищука из-под завала.
Личный состав роты, воодушевлённый подвигом Смищука, успешно прорвал кольцо и присоединился к своему полку.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 июня 1944 года Роман Семёнович Смищук был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».


Смищук рассказывает однополчанам о своём подвиге.

Это был не последний подвиг Смищука. 16 апреля 1945 года в бою за населенный пункт Гросс-Крауш уже на территории Германии, находясь у орудия прямой наводки, своими решительными действиями Смищук, ставший к тому времени старшиной, бесперебойно обеспечивал работу орудия, огнем которого в этом бою было подавлено два станковых пулемета и три ручных пулемёта противника. В момент, когда фрицы при поддержке танков перешли в контратаку, были ранены наводчик и заряжающий. Смищук, оставаясь у орудия, продолжал вести огонь по контратакующему противнику, подавил вражескую пушку и уничтожил до пятнадцати гитлеровцев.
За этот бой Григорий Смищук был награжден орденом Славы III степени.
Умер Роман Смищук 29 октября 1969 года.

 

Фотоархив разведчика Григория Мелетина. Хранится в Виртуальном музее Великой Отечественной войны Республики Татарстан.
Архив передан родственниками ветерана.
Григорий Васильевич родился в 1925 г.
Служил в отдельной 197 разведроте 174 стрелковой дивизии.
Был ранен, награждён двумя орденами Красной Звезды.
После войны работал в колхозе "Россия".

 

Борьба с фашистами отца и сына – курских подпольщиков

В оккупированном фашистами Курске в 1942–1943 годах действовала разведывательно-диверсионная группа под руководством Павла Бабкина.
Дом его семьи на улице Театральной был явочной квартирой. Сюда приходили подпольщики, связные и разведчики из штаба 1-й Курской партизанской бригады.
Доставляли новые задания, уносили собранные группой данные для советского командования. Бабкину активно помогал его сын – тоже Павел Павлович.
Оба курянина позднее были награждены за организацию побега советских летчиков из фашистского плена.


В оккупированном фашистами Курске в 1942–1943 годах действовала разведывательно-диверсионная группа под руководством Павла Бабкина.
Ему активно помогал его сын – тоже Павел Павлович

«Немцы пришли...»

В ночь со 2 на 3 ноября 1941 года после упорных боев на подступах к Курску и его улицах части 2-й Гвардейской стрелковой дивизии и народное ополчение оставили город.
Оккупация продолжалась 15 месяцев – до 8 февраля 1943-го... С первых дней фашисты начали расстрелы и репрессии, а куряне создали подполье по борьбе с захватчиками, состоявшее из двух групп.

Одну возглавили главврач областной больницы хирург Ю. А. Козубовский и старшая медсестра хирургического отделения А. А. Булгакова. В группе состояли врачи и медсестры.
Они не допустили гибели 20 ополченцев, не успевших покинуть город. Под видом больных их разместили в палатах, а затем отпустили домой как «выздоровевших».
В 1942-м медики спасли от угона на работы в Германию многих юношей и девушек, выдавая им фиктивные справки об инвалидности и перенесенных операциях.

Летом 1942 года появилась подпольная организация из 30 человек, в основном работников железнодорожного узла, которую возглавил паровозный машинист депо «Курск» Бабкин.
Подпольщики держали связь с партизанами, передавая им разведданные о расположении вражеских военных складов, аэродромов, боевых частей, работе и охране железной дороги, мостов.
От партизан они получали толовые шашки, мины и другие средства для диверсий, листовки для населения.

«Когда началась война, я учился в Курском железнодорожном училище, – вспоминал сын руководителя Павел Бабкин-младший.
– Объявили о подготовке к эвакуации, но отец огорошил, сказав: «Нам придется остаться…» И посвятил меня в глубокую тайну: по заданию партии он должен организовать в Курске подпольную группу.
Я стал ее первым членом и первым помощником отца. В группу вошли Елена Дунаева и ее сын Дмитрий, командир Красной армии, вышедший из вражеского окружения. Они квартировали у нас.
Затем – Михаил Михалев, Антонина Макарова, Софья Чернова... Вскоре присоединились слесарь локомотивного депо Василий Бочаров, работница профсоюза железнодорожников Нина Ковальчук, машинист Павел Алябьев, осмотрщики вагонов Николай Зикеев, Василий Рыбалов и Георгий Гвоздев, замначальника станции Иван Гвоздев, вышедшие из окружения Михаил Подкосов и Михаил Власов, работавшие до войны в локомотивном депо.
Отец знал их по прежней совместной работе».

Осенью 1942-го подпольщики взорвали в депо несколько паровозов, вывели из строя десятки вагонов. По координатам курян советские самолеты бомбили военные склады на аэродроме и северной окраине Курска, в ходе авианалета на железнодорожный узел был разбит состав, погибли 25 фашистов. Совместно две подпольные группы организовали побег пленных советских офицеров.

Воспоминания Павла Бабкина-младшего

«Отец устроился возчиком в похоронное бюро. Должность неприятная, но неприметная, давала ему возможность бывать в разных местах города, наблюдать, разведывать, собирать нужные сведения.
Ему дали лошадь с упряжью, телегу и документ немецкой комендатуры, удостоверяющий, что он возчик инфекционных трупов.
Это обеспечивало неприкосновенность – солдатам запрещалось использовать такую подводу для своих нужд.

Я поступил рабочим по засолке кож в цех на бойне к новоявленному хозяину, где познакомился с Аней Бочаровой, Зоей Емельяновой, привлек их к подпольной работе.
Мы систематически получали сообщения Совинформбюро, размножали и распространяли их среди жителей Курска, Фатежского и Свободинского районов.
Эти сводки также попадали в больницу, где лежали и местные, и раненые военнослужащие Красной армии».

«Из штаба 1-й Курской партизанской бригады связная Катя Балабанова передала отцу распоряжение начать подготовку к диверсиям на железнодорожном узле. Нужно было подготовить тайник и доставить тол из Фатежа.
Во дворе с отцом выкопали яму, вложили туда старые духовки, чтобы хранить взрывчатку, замаскировали их, а сверху поставили собачью будку, привязав к ней злую собаку. Тайник был готов».

С партизанской базы в деревню Новые Дворы под Фатежом привезли тол и взрыватели. На подводе похоронного бюро туда отправили Бабкина-младшего, соорудив в телеге двойное дно.
«Взрывчатку помогали маскировать сыновья Елизаветы Глушковой, чей дом тоже был явочной квартирой, – Николай и Роман, – рассказывал Павел Павлович.
– По пути в Курск смерть поджидала на каждом метре 50-километровой дороги, особенно во время двух проверок немецкими военными патрулями.
Самыми страшными были минуты, когда фашисты обыскивали меня, тщательно перебирали сено на повозке и продукты в мешке. Я старался скрыть волнение, и это помогло.
Доставка прошла успешно. Как только я привез взрывчатку в Курск, отец сразу отправил подрывников на диверсии».

Два паровоза, заминированные машинистом Павлом Алябьевым, взорвались через некоторое время. А вот попытка уничтожить бензохранилище из двух десятков цистерн, замаскированных немцами под домики, не удалась.
Охрана успела перерубить запальный шнур и потушить пожар. В январе 1943-го во время налета нашей авиации группа подпольщиков напала на немецкое хозучреждение в доме №2 по Театральной улице.
Пока немцы сидели в бомбоубежище, из конторы вынесли секретные документы.

«Полиция грозила круто расправиться с железнодорожниками, взорвавшими паровозы, несколько вагонов и платформ, поэтому мы на время изменили тактику.
Вагоны выводили из строя при помощи так называемого «буксида» и порошка карбида. Диверсии следовали одна за другой», – вспоминал Бабкин.

В конце 1942 года подпольщики Зоя Емельянова и Володя Кириллович нанесли на план Курска объекты противника, важные для советской авиации.
Ранее были собраны данные о немецком военном аэродроме и охране мостов через реку Сейм на участке Клюква – Конорево и в Рышково. Это сделали Николай Чернов, Павел Бабкин-младший, его сестра Люба и Клава Витяева. Сведения переправили в штаб 1-й Курской партизанской бригады. Вскоре состоялся удачный авианалет на аэродром. Бомбы повредили и уничтожили самолеты врага, зенитные точки, было взорвано бензохранилище.

Спасти советских асов

В палате №3 немецкого госпиталя находились тяжелораненые советские летчики: батальонный комиссар Павел Бубеков, капитан Константин Длужицкий и лейтенант Николай Евграфов.
Никому из фашистов и в голову не приходило, что по заданию Павла Бабкина-старшего Зоя Емельянова и Аня Бочарова готовят побег пациентов.

Кроме них, в операции по его организации и переправке пилотов в партизанскую бригаду принимали участие подпольщики групп Бабкина и Козубовского – хирург Е. К. Коровина и медсестра А. А. Булгакова.

Выздоравливающим боевым пилотам Красной армии тайком передали гражданскую одежду, нужные адреса. Побег был совершен 17 ноября 1942 года. Летчики, позднее вернувшись в свои части с помощью партизан, продолжили сражаться с врагом. Константин Длужицкий погиб в курском небе в дни боев на Огненной дуге. Николай Евграфов совершил не одну сотню боевых вылетов, награжден четырьмя боевыми орденами.

После освобождения Курска, в марте 1943-го, был награжден орденом Отечественной войны II степени и Павел Бабкин-старший, а другие подпольщики: его сын Павел Бабкин-младший, Анна Бочарова и Зоя Емельянова – орденами Красной Звезды. В мае 1965-го и в апреле 1966-го Указами Президиума Верховного Совета СССР еще 10 курских подпольщиков из группы Бабкина и шесть медиков из группы Козубовского удостоились государственных наград.

По просьбе Совета партизан и подпольщиков областного комитета ветеранов войны 20 августа 1998 года на доме №12 по улице Театральной была установлена мемориальная доска с надписью «В этом доме в период гитлеровской оккупации Курска базировалась разведывательно-диверсионная группа, которой руководил паровозный машинист П. П. Бабкин».


Смелые патриоты, вырвавште двух летчиков из фашистского плена, П.П. Бабкин с сыном Павлом и Анна Бочарова
1 мая 1943

http://www.dddkursk.ru/number/1126/new/011086/

 

Этого Героя я знал лично. Бывал у нас дома. Дружил с моим отцом. Они оба воевали в ДБА. К тому же его жизнь связала со смоленской землёй. Герой Советского Союза Голубой Александр Михайлович.










Фотография и текст скопированы с сайта "Герои страны".

 

http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?photo_id=648



http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?id=24884

 

Отважный летчик, лейтенант истребительного авиационного полка И.А. Коновченко, сбивший своим самолётом вражеский бомбардировщик.⠀ ⠀



Коновченко, Иван Александрович (14.08.1917—26.04.1942) — летчик-истребитель, лейтенант. Участник Великой Отечественной войны с первого дня.
Воевал в составе 38 иап, был зам. командира эскадрильи. 21 августа 1941 г. в воздушном бою таранил Ju-88. Совершил посадку на поврежденном самолете.
Награжден орденом Красного Знамени. Всего сбил 4 самолета противника.
Погиб в бою.

 

Капитан Половченя: танкист, который стал ангелом ада для фашистов



Гавриил Антонович Половченя к моменту начала Великой Отечественной войны уже был опытным солдатом. В армию его, уроженца села Языль Бобруйского уезда Минской губернии Российской империи, призвали в 1927 году.


Начал с рядового в кавалерийском полку. После окончания срочной службы отучился на курсах механиков-водителей, затем – курсы среднего комсостава. Принимал участие в Польском походе РККА, Советско-финской войне. 22 июня 1941 года он встретил в звании старшего лейтенанта. К началу ноября 1941 года Г. А. Половченя был произведен в капитаны и получил назначение на должность заместителя командира 141-го отдельного тяжелого танкового батальона.


В январе 1942 года батальон принимал участие в Торопецко-Холмской операции в составе Северо-Западного фронта. Перед батальоном была поставлена задача: прорвать оборону противника и развить наступление в направлении д. Луги, Андреаполя и далее до Велижа.


9 января 141-й отдельный танковый батальон прорвал передний край обороны противника и устремился в прорыв. Танкисты форсировали по льду озеро, взяли деревню Охват и пошли в сторону д. Луги. Капитан Половченя вел бой в танке Т-34. В азарте он оторвался от своего батальона, поскольку тяжелые танки КВ не поспевали за ним. 11 января танк Половчени в одиночку ворвался в деревню Луги. Там был расквартирован немецкий полк.


Экипаж танка капитана Половчени, действуя пушкой, пулеметом и гусеницами, уничтожил 2 противотанковых орудия, 6 минометов, а еще пулеметы, повозки с боеприпасами. В бегство были обращены два батальона пехоты. Потери немцев исчислялись сотнями убитых.


Помимо блестящего выполнения боевой задачи, рейд Половчени спас от верной смерти 85 жителей деревни. Фашисты обвинили их в связи с партизанами, согнали в один из домов и назавтра собирались публично сжечь.

Но это еще не все. 12 января танк Половчени ворвался в соседнее село Алексино. Здесь немцы обстреляли танк и повредили его, заставив остановиться. Фашисты попытались взять экипаж в плен, а когда это не получилось, они набросили на танк брезент, облили бензином и подожгли. Однако, экипажу удалось завести танк и сбить пламя. Танк благополучно вернулся в д. Луги.


На следующий день, 13 января 141-й отдельный танковый батальон подошел к городу Андреаполь. Капитан Половченя получил приказ двумя танками выйти к железнодорожной станции, где готов был к отправке немецкий эшелон с советскими гражданами, которых собирались угнать в Германию. Танки Половчени должны были блокировать эшелон.


Однако, танк, в котором находился Гаврила Антонович, провалился под лед речки, и как ни старались танкисты, выбраться из ледяного капкана у них не получалось. Нужен был тягач. Половченя принял решение дожидаться подхода частей Красной армии. Экипажу второго танка он приказал идти к железнодорожной станции и выполнить боевую задачу.


Застрявший в реке танк вскоре заметили немцы. Трофей был знатный, и упустить его было никак нельзя. Немцы осторожно приблизились к танку. Экипаж тихо сидел внутри, не подавая признаков жизни. Замысел Половчени был прост и дерзок: пусть-ка немцы сами вытащат танк из реки, а уж оказавшись на свободе, экипаж найдет возможность использовать первый же удобный момент.


Обойдя танк, постучав прикладами, попытавшись открыть башенный люк и не преуспев в этом, немцы решили, что танк брошен. Надо сказать, мороз стоял под 35 градусов, и немцы даже и предположить не могли, что в такую стужу кто-то сможет так долго находиться внутри танка, застрявшего во льду.


Наконец, немцы пригнали тягач, зацепили танк и вытащили его на берег. Это было 15 января. К этому времени танкисты уже очень страдали от холода, но по-прежнему не выдавали себя.


Тридцатьчетверку притащили в Адреаполь, на территорию промкомбината. Здесь была охрана, поэтому бойцам пришлось продолжать скрытно сидеть внутри танка. Тем временем, рация у них исправно работала, и капитан Половченя имел возможность связаться с командованием и получить нужные инструкции.


16 января в пять часов утра экипаж трофейного танка пошел на прорыв. Тридцатьчеверка вырвалась на улицы города, открыла огонь по врагу, посеяв панику среди немцев. В ходе боя экипаж Половчени уничтожил 12 орудий, 30 автомобилей с боеприпасами, и более 20 солдат и офицеров противника. Дезорганизованные немцы не смогли оказать должного сопротивления подошедшим частям Красной армии, и город Адреаполь был в тот же день освобожден.


За эти подвиги в ходе Торопецко-Холмской операции Гавриил Антонович был произведен в майоры, и ему было присвоено звание Героя Советского Союза.



Половченя так же умело и храбро сражался до самого окончания Великой Отечественной войны, а когда война кончилась, продолжил службу в бронетанковых и механизированных войсках СССР. Уйдя в отставку, Г. А. Половченя жил на Украине, работал главным инженером и директором машинно-тракторной части, на Черноморском судостроительным заводе. Умер он в 1988 году.

Источник: © Русская Семерка russian7.ru

 

Лейтенант «Огонь» или супермен советской закалки!


Алексей Яковлевич Очкин — уникальный фронтовик. Он несколько раз был одной ногой на том свете, но судьба хранила его на протяжении всей Великой Отечественной войны он дошел до Берлина и Праги получив 20 (!) фатальных ранений.

«Нет больше жала смерти…»

26 марта 1943 года… Во время неудачного проведения в канун Курской битвы Севской операции силами Центрального фронта под командованием Константина Рокоссовского штурмовой отряд, возглавляемый Алексеем Очкиным «споткнулся» о хорошо укрепленный рубеж противника под деревней Романово. Сказались тактические просчеты, допущенные штабом при разработке операции. Но сейчас было уже не до ошибок штабистов — герои Севастополя и Одессы, лихие моряки-артиллеристы, гибли под кинжальным огнем пулемета, сеющего свой смертоносный огонь из дзота на подступах к позициям фашистов.

И тогда офицер бросился в сторону огневой точки противника, чтобы заткнуть ее броском гранаты. Но в сотне метрах от дзота его настигла разрывная пуля снайпера. Ногу практически оторвало: кость разворотило в щепки, и нога повисла плетью. Пуля застигла его у речки, и Алексей наспех перевязал рану и наложил на ногу шину из ивовых прутьев. Затем ползком по снегу двинулся к продолжающему изрыгать огонь пулемету, оставляя на белом снежном покрывале кровавый след. Вот и дзот: бросок гранаты — и пулемет замолчал. Но через несколько секунд он возобновил смертельную жатву.


Неужели все напрасно? Нет! Алексей все решил для себя: у него оставался только один способ заглушить, погасить огонь проклятого пулемета. И сделать это он решил ценою собственной жизни: подобравшись, насколько это было возможным, офицер вскочил, прыгая на одной ноге, и рванулся к амбразуре. Затем схватил ствол пулемета руками и что было сил толкнул его от себя. В этот момент ему исполосовало пулями грудь и покалечило пальцы на руке. Последним, что увидел Алексей, был отрешенный взгляд немецкого пулеметчика, смертельно раненного разрывом гранаты.

Случилось это в пятницу на третью, Крестопоклонную неделю Великого Поста. В самой середине Поста украшенный цветами крест выносится из алтаря для поклонения — именно поэтому неделя называется Крестопоклонной. Крест — орудие казни Спасителя. Но не кресту, а самому Иисусу Христу — его искупительному подвигу во спасение людей поклоняются в эти дни православные христиане. Во время Крестопоклонной недели христиане, как и в другие дни Поста, молятся и распевают песнопения. И в одном из них есть такие слова: «…Жала смерти и адовой победы больше нет, ибо явился Ты, Спаситель мой, с кличем к находившимся в аду: «Идите опять в рай!».

Отмеченный Богом


Лейтенант А. Очкин, 1942

О людях, чудом избежавших смерти, говорят: в рубашке родился. Что это значит? Только то, что такие счастливчики отмечены Богом. А как иначе расценить тот факт, что незадолго до этого пуля пробила (!) Очкину голову. Не жилец — логично вынесли свой вердикт врачи. И оказались не правы: каким-то невероятнейшим, чудесным образом Алексей выжил и после выздоровления отправился дальше бить врага. И как объяснить то, что он получил на фронте двадцать (!) фатальных в некоторых случаях ранений и контузий, но остался жить?! Чудо, да и только!

Благодаря СМИ нам известно о довольно большом количестве свидетельств людей, побывавших во время клинической смерти или комы «на том свете» — назовем это по-другому — «в другом измерении». История умалчивает о том, предстала ли в те часы, что молодой лейтенант находился без сознания, его душа перед Всевышним. Мы не знаем даже того, был ли офицер верующим и носил ли крестик. Но факт остается фактом: Алексей Очкин сутки (!) пролежал на снегу, пока красноармейцы, штурмовавшие деревню Романово, с большим трудом не вынесли его с поля боя. И, несмотря на жесточайшие раны, несовместимые с жизнью, герой не умер! Хотя поначалу его боевые товарищи, уверенные в том, что чудес не бывает, просто не обратили внимания на нитевидный пульс, который еще прощупывался у Алексея.

Да какой там пульс — все же видели, какой геройской смертью «погиб» лейтенант. Именно по этой причине санитаров вызывать никто даже и не думал. Офицера уложили на плащ-палатку, чтобы перенести к месту захоронения. И в этот момент Очкин очнулся и широко открыл глаза. Впоследствии сам Алексей рассказывал, что в ту минуту был в полной уверенности, что его взяли в плен немцы. Не мешкая ни секунды, он выхватил гранату и вырвал из нее чеку, намереваясь подороже отдать свою жизнь. Ситуацию спас боевой товарищ лейтенанта, который выхватил «лимонку» из рук Очкина и отшвырнул ее подальше в кусты, где она и взорвалась.

Затем был госпиталь, в котором офицер целый месяц провалялся без сознания. Любопытен такой факт: пока он был в беспамятстве, обмен веществ в его организме был практически полностью приостановлен. Но как только он очнулся, загнила раненая нога. Очень скоро она оказалась поражена гангреной, и врачи заговорили об ампутации. Услышав такие разговоры эскулапов, Очкин позаимствовал у соседа по палате костыли и был таков.

Однако, гангрена — не шутка. Но и тут еще не совсем выздоровевшему офицеру повезло. Еле передвигавшегося на костылях в сторону линии фронта его увидела в одной из деревень девушка, пригласив в дом отдохнуть и перекусить, чем Бог послал. Оказалось, что ее бабушка — известная на всю округу знахарка — она-то и вылечила травами и настоями Алексея. Да так удачно, что гангрены и след простыл.

Герой без Звезды

Следующий боевой рубеж Очкина — Днепр, при форсировании которого он получил тяжелейшую контузию. И очнулся только в… покойницкой. Раздвинув холодные тела «товарищей» по несчастью, он выбрался из-под них и тем самым очень напугал санитарку. Увидев шевеление в груде тел, а затем и живого «мертвеца», она упала в обморок. А оживший лейтенант еще долго выздоравливал, отходя в госпиталях от последствий контузии.

И вот, наконец, летом 1944 года теперь уже гвардии капитан снова в строю. Он форсировал вместе со своей гвардейской истребительно-противотанковой бригадой Вислу, Одер, Нейсе, штурмовал Берлин, участвовал в Пражских событиях уже после Победы. А вскоре его демобилизовали, как инвалида Великой Отечественной войны — дали о себе знать страшные ранения.



Зато исполнилась главная мечта его жизни: Очкин, еще в госпитале заочно закончивший школу рабочей молодежи, поступил во ВГИК и стал режиссером-постановщиком, писателем, сценаристом и драматургом. Честному и прямому боевому офицеру пришлось и после войны повоевать с чиновниками и при Хрущеве, и при Брежневе. Однако, он никогда не поступался своими принципами. Поэтому Алексею так и не вручили Звезду Героя Советского Союза.

На фронте — по той причине, что он был свидетелем трусости и бегства штабистов во время Сталинградской битвы. И в частности — своего непосредственного начальника А. А. Войзбуна, начальника штаба артиллерии дивизии Этого было достаточно, чтобы его внесли в «черный список», ведь такого не прощают. Кроме того, на него, как на принципиального офицера, пачками писали доносы в СМЕРШ. После войны маршал Василий Иванович Чуйков, у которого были хорошие отношения с Косыгиным, обратился к нему с просьбой посодействовать в присвоении Очкину Звезды Героя.



И, судя по архивным документам, он действительно был представлен к ней в 1965 году. Но… Наступала пора другого, более бровастого кавалера таких Звезд. К тому же, пьесы и произведения Очкина многочисленные цензоры и главпуровцы считали слишком уж правдивыми для того, чтобы присвоить ему высшую награду страны. Но не только он писал — о нем самом сочиняли произведения. Фронтовик Иван Григорьевич Падерин написал об Очкине повесть «Комдив бессмертных». Вот, например, что пишет он о своем однополчанине-сталинградце:

«Этот человек — живая легенда в полном смысле слова. Высокий, плечистый, разворотливый, решительный офицер. Очень крутой. Никого не признавал. Все время старались его поправлять, но он все делал по-своему… Был одним из тех, кто первым применил сталинградскую тактику уличных боев — держать врага на бросок гранаты, что помогало при полном преимуществе немцев в авиации и тяжелом вооружении».

А вот что писал еще в горбачевские времена сам бывший фронтовик: «В годы войны я не был в плену или оккупации, а вот сейчас у меня появилось такое ощущение… Одно унижение за другим и бесправие…». Как говорится — ни прибавить, ни убавить. Алексей Яковлевич Очкин прожил долгую и достойную жизнь. Скончался он в 2003-м, на 81-м году жизни. Именно о нем фронтовики и боевые товарищи говорили — лейтенант-огонь! Такой же горячий. Таким он и оставался до конца жизни — горячим, принципиальным и честным.

Виталий Карюков:
https://picturehistory.livejournal.com/2070330.html

 

Летчики качают летчика истребителя И. Тимошенко, сбившего фашистский самолет МЕ-109,
Июль 1942

 

Археологи обнаружили в лесу старый танк. Когда открыли его — не поверили своим глазам!
Спустя четверть века после войны в глухом лесу был найден вросший в землю танк с хорошо заметным тактическим номером 12. Люки были задраены, в борту зияла пробоина. Когда машину вскрыли, на месте механика-водителя обнаружили останки младшего лейтенанта-танкиста.

У него был наган с одним патроном и планшет, а в планшете — карта, фотография любимой девушки и не отправленные письма.

25 октября 1941 г.
https://kwikeer.com/history/arheolo...k-kogda-otkryli-ego-ne-poverili-svoim-glazam/