"Растут стишки, не ведая стыда..."

Nikolaj, в одном месте немного не так (у слова Lohn есть и такое значение, как вознаграждение):

Здесь лучшее вознаграждение рыбака
Не выставляется как красивая добыча
Не говоря уже о том, что не продается и даже не
взвешивается...

 

Вновь из давнего

Над Рейном небо
А в небе ястреб
И сердце снова
В высокой башне
И сердце снова
Раскрыто настежь
И ловит ветер
Крылом бумажным

В воде и ветре
Какая сила
Меня как щепку
Сюду прибило
Меня как щепку
Перевернуло
И непонятно
Что за фигура.

 

Слегка белый стих

Из дурдома с любовью
Которую не отличить от ненависти.
В общем жаль, что не все под контролем
Врача, который, так сказать, ценит самые передовые технологии.
Мы, его счастливые пациенты, искренне считаем:
Подлинные дураки живут вне наших стен и под другими зонтиками.
Но если их приведут к нам "по-братски с сердцем и рукой" назначенные нами люди,
То они станут такими же как мы, и всех нас будут пугать одним и тем же.
Ну не в этом ли счастье человеков - бояться одного и то же?
И, кстати, незыблимые ценности - тоже только у нас.
Вне дурдома насчет этого намного хуже.
Санитары пытаются скрыть, что становится грязнее и опаснее,
ЖД станция вблизи в полной заднице и ее отрезали от глобальных маршрутов.
Но главврач говорит, что он и его персонал спасли нас в трудные минуты
И мы мы можем спать спокойно.
Да и зачем нам в дурдоме железная дорога? Залог счастья - знания экспертов,
которые никогда и нигде не работали. С ума сойти, сколько проектов пришлось пустить под откос,
только потому что кто-то начал прикидывать и соотносить.

 

В серебряном городе время дождей
У фонарей танцует вода.
Я бы хотел знать, где ты теперь
Я бы хотел видеть тебя.
Как андалузский пес в темноте
Жду появлянье большого огня.
Я бы хотел знать, где ты теперь
Я бы хотел видеть тебя.
Неба экран. Где-то бьет барабан
Ворон сидит на корме корабля.
Я бы хотел улететь в океан
Улететь к твоим островам.
Верь иль не верь, но в небе есть дверь,
Новая трещина вечного дня.
Я бы хотел знать, где ты теперь
Я бы хотел видеть тебя.

 

После праздников

Я проснулся как выжженный город - "о-о-о-о-о-о...“
Я качаясь привстал, а они затянули „а-а-а-а-а-а-а...“
Восемь строгих мужчин в не по росту длинных пальто
Наступают на полы и следуют по пятам.
Что на кухне скрываться - они уже там.

Мне никак на работу не выйти, но
Надо брести припадая к бетонным углам
И под это вечное „а-а-а“ и „о-о-о“
Чушь нести всяким дамам и господам.
"Уж за что купил, за то и продам...".

Восемь строгих мужчин не умолить, не прогнать
Они заходятся на фальшивой ноте ми.
И замолкнут один за другим часов так в пять
А самый бессовестный будет петь до восьми.
Самый безумный всегда поет до восьми.

 

Персидская ночь

Персидская ночь. Загадочный свет.
Тень вертолета. Шорох комет.
Персидская ночь. В конце декабря
В пустыню пришли три новых царя.
И старший сказал: "Я видел весь юг,
Но только здесь понял - нам нужен друг.
Нам нужен новый друг".

Что ищем мы в этих странных местах?
Львы старых сказок спят на холмах.
Хохот шакалов, под ногами огонь.
Это возможно движется он.
Видишь на небе серебряный круг?
Мы заклинаем - нам нужен друг.
Нам нужен новый друг...

Куда летишь ты, птичка
На страшной выстоте?
Смотри, весь мир как спичка
Горит в его руке.
Византийский огонь, персидская ночь
Только звезды и боль, персидская ночь.
Персидская ночь.