О чк.........или наша жизнь

Тема в разделе "Литературное творчество", создана пользователем fantom1, 2 сен 2015.

  1. Offline

    fantom1 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 ноя 2014
    Сообщения:
    1.546
    Спасибо SB:
    5.043
    Отзывы:
    117
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородчина
    Интересы:
    история под пивко
    Вот не помню...было в теме или нет...если было прошу удалить...
    С просторов инета.........................



    Шел шестой день, как Алексей заблудился. Или седьмой, он точно не помнил. Здесь, в лесу, происходило мало событий, и каждый новый день напоминал предыдущий. Большая часть времени уходила на поиск еды и попытки выбраться с болота, которое казалось бесконечным в тщетных попытках его обойти. Мобильная связь напрочь отсутствовала - аккумулятор давно разрядился, да и телефон так промок, что, скорее всего, функционировать уже не будет. Целый день шел дождь, одежда прилипала к телу, вызывая очень неприятные ощущения. Пронизывал дикий холод, что было совсем не удивительно для этого времени года – на дворе стояла поздняя осень. Хотелось съесть что-нибудь, кроме грибов, но другой подходящей еды не наблюдалось. Даже это «лакомство», от которого уже порядком тошнило, не давалась просто так, грибы приходилось искать, а сил на это уже не было.
    «Темнеть стало, пора останавливаться на ночевку» - с отчаянием подумал Алексей. Очередная попытка выйти из леса окончилась неудачей. Болото не кончалось, иногда ему казалось, что он натыкается на свои же следы и ходит по кругу. Мысленно он уже не раз проклинал тот день, когда поехал на раскопки один. Из друзей тогда поехать никто не смог, а он, не долго думая, отправился копать в одиночестве - уж больно заманчивым казался тот блиндаж, вокруг которого было сделано столько замечательных находок. Блиндаж действительно оказался щедрым на подарки, вот только многое из найденного пришлось оставить в лесу – очень обременительно таскать рюкзак, набитый железом по лесу, учитывая тот факт, что ты заблудился. Больше всего было жаль каску, в таком хорошем состоянии еще ни разу не попадалась, три дня в рюкзаке ее таскал – но приоритеты поменялись, речь теперь идет о выживании. Ничего, будут еще находки...
    Хорошо, что зажигалка присутствует, без огня бы точно пропал. Ничего дороже этого предмета на данный момент не было. Обернутая в полиэтилен и зажатая в руке, эта вещица давала хоть какую-то надежду на спасение. Немного уверенности придавала и саперная лопатка, но это скорее была лишь иллюзия уверенности, поскольку вряд ли она могла защитить от дикого зверя или оказать существенную помощь в таком нелегком положении. Зато тягостное чувство вызывала пачка сигарет, также обернутая в пленку, ибо она была последней и сигареты в ней неумолимо заканчивались.
    Нарубив лопаткой еловых веток, Алексей приготовил себе лежбище и занялся костром. Сырые дрова не хотели гореть, моросящий мелкий дождь тоже не способствовал процессу. Развести костер удалось лишь через час, приложив неимоверные усилия. Но это было еще полбеды, ведь пламя необходимо поддерживать всю ночь, чтобы не замерзнуть. Еще два часа заняла заготовка дров, теперь их должно было хватить до утра. Совершенно обессилевший, Алексей рухнул на свое ложе и предался грустным мыслям: « А что если не найдут? Не хотелось бы сгинуть здесь, в этом поганом болоте и быть обглоданным диким зверьем. Нет, нельзя впадать в уныние, наверняка родные и друзья уже МЧС подключили, скоро вертолеты задействуют. Вот только не видно ничего в небе. Наверное, не сразу начинают искать, должно пройти трое суток или около того. Правда, уже неделя прошла. Ладно, не найдут, так сам выберусь. Главное, не терять надежду…»
    Тепло от костра приятно обволакивало уставшее тело, от одежды шел пар, накатила дремота. Глаза стали непроизвольно закрываться, и Алексей погрузился в беспокойный сон. Основным сюжетом этого сна стало блюдо с жареной картошкой, которое стояло на столе и манило к себе незабываемым ароматом, всем своим видом призывая быстрее испытать удовольствие от еды. Но стоило Алексею лишь подойти к столу, как сквозь сон он услышал хруст ломающихся веток под чьими-то ногами и с огромным усилием открыл глаза.

    * * *

    У костра сидел человек в ободранной форме солдата вермахта и вытянув вперед руки, грел их над пламенем. Натуральный «фриц», коих немало запечатлено на фотографиях и в кинохронике военных лет. Видеть такое было более, чем удивительно. На Алексея он не обращал никакого внимания, лишь иногда поглядывая в его сторону. Через пару минут, поняв, что это не сон, мозг Алексея усиленно принялся искать объяснение происходящему.
    "Вероятно грибы. Отравился наверное и галлюцинации пошли", – мелькнуло в голове – "Хотя мухоморы с поганками вроде не ел".
    Мысль эта немного успокоила, хотя призрак фашиста у костра не сулил в дальнейшем ничего хорошего. Что ж, это будет интересный опыт, не сдохнуть главное. Надо закурить, говорят нервы успокаивает. Алексей полез в карман и достал оттуда пачку с сигаретами, чем привлек внимание сидящего напротив человека. Увидев в его руках сигарету, немец посмотрел на нее жадными глазами и причмокнул.
    «Будешь?» - Алексей интуитивно вытянул вперед руку с сигаретой, предлагая ее фашисту.
    - Конечно, комрад! – завопил немец на чистом русском, лицо его преобразилось, и на нем появилась добродушная улыбка.
    Алексей невольно вздрогнул. Галлюцинация!? Как вести себя дальше, он не знал, ведь все выглядело слишком реалистично. Может он сошел с ума? Наверное, нельзя было исключать такой вариант, ведь он уже несколько дней болтается по лесу в гордом одиночестве. А психика то у людей не железная. Вот нервишки и сдали…
    Между тем немец взял сигарету и не скрывая удовольствия, жадно затянулся.
    - Года два уже не курил! – сказал он и с благодарностью посмотрел на Алексея.
    - Это все из-за грибов, да? – спросил Алексей, а про себя подумал: « Ну вот, с призраками уже разговаривать начал. Что же дальше будет?»
    - Что из-за грибов? – немец явно не понял вопроса.
    - Ну… Вижу я тебя… Потому что грибами отравился?
    Немец внимательно посмотрел на него и отрицательно покачал головой.
    - То, что видишь ты меня – это для тебя самая плохая новость на сегодня! – в голосе солдата промелькнула грусть – Да ты комрад, похоже, еще ничего не понял. Я не менее реален, чем ты сам.
    - Так ты не глюк? – Алексею показалось, что его вопрос прозвучал на редкость глупо.
    - Глюк? – немец расхохотался – Нет, я не глюк, я твой друг! Причем на данный момент единственный. Я думал сначала, что не видишь ты меня, ведь связь между мирами односторонняя. А ты оказывается, уже по эту сторону! Что, покопать в лес пришел?
    - Да, покопать… А потом заблудился. Уже неделю из этого леса не выйти не могу – на глазах Алексея от отчаяния чуть не выступили слезы.
    - Неделю? Знал бы ты, сколько я из этого леса выйти не могу! – солдат присвистнул – И не выйдешь, пока не заберут. Дело в том, что не заблудился ты. В общем, как бы это сказать… Если ты меня сейчас видишь, то это значит… Короче, вспоминай!
    - А чего вспоминать то?
    - ВОПы крутил или в костер кидал?
    Алексей задумался. Вспомнил, что рядом с блиндажем он обнаружил несколько прикопанных минометных мин . Сохран боеприпасов был весьма неплох. Решил одну забрать на сувенирчик. Дальше следовал какой-то провал в памяти.
    - Вроде крутил «летучку»! Дальше не помню…
    - Ну вот и докрутился! Бахнула она! – немец ехидно улыбнулся – Я тут за семьдесят лет не один китель сменил и всякого повидал. Теперь понял, что с тобой произошло?
    - Я что, умер? – произнес Алексей, поразившись спокойствию, с которым он это сказал, а про себя подумал: «Если это смерть, то все не так уж плохо. Пламя у костра вроде не адское, черти с вилами рядом не бегают, ну а фашист этот, возможно добрый малый. Лес, костер. Могло быть и хуже. Только вот дальше что? Немец, должно быть, с сороковых годов здесь околачивается. Невеселая перспектива».
    - Да, комрад, мы именно там, куда попадают люди после смерти! – продолжил между тем фашист – но это не конечный пункт, как я полагаю. Сколько людей в этом лесу полегло, но всех забрали. Придет и наш черед.
    - Куда забрали? Кто забрал? – Алексей смотрел на собеседника и удивленно хлопал глазами.
    - Куда, не знаю. Кто, тоже не знаю, но видел их пару раз. – солдат пожал плечами – Как тени выглядят. Приходят, уводят с собой куда-то. Все происходит очень быстро.
    - А тебя чего не забрали?
    - А я почем знаю! Самому любопытно уже. Осточертело здесь, сил нет, если бы не ваша копательская братия, совсем бы со скуки сдох. А так частенько компанию составляете. Вот только просьба показать «хабарные места» надоела уже. Даже после смерти успокоиться не можете.
    - Кстати, насчет мест: ты же знаешь тут все! Слушай, а в «блине» затопленном у большого дерева есть что-нибудь? Там, где трак от танка валяется. Расскажи, любопытно ведь, правда. Мы его в этом году ковырнуть хотели.
    - Ну вот, и ты туда же… - фашист тяжело вздохнул и как будто обиделся.
    Собеседники замолчали и не отрываясь смотрели на огонь несколько минут. Тишину нарушил Алексей, ибо в голове назревало много вопросов.
    - А откуда ты русский язык так хорошо знаешь? Ты же немец вроде. – спросил он.
    - Я с тобой сейчас по-немецки разговариваю, вот только слышишь ты речь как свою, родную. А я твой говор, как немецкий воспринимаю. Не могу объяснить, как это происходит, я называю это астральным переводом. Здесь вообще много странного. Вроде мир похож на тот, из которого мы ушли, а вроде и нет. И из леса никак не выйти. Первые лет десять пытался – без толку. Потом плюнул.
    - А кто-нибудь здесь есть из… наших?
    - Из мертвых что ли? Да, есть. Километрах в пяти на север еще два археолога военных обитают! В том году подорвались. Не знаю, может их забрали уже. Я к ним редко захожу, странные они какие-то. Все свое хобби оставить не могут: круглый год с лопатой бегают, весь лес перекопали уже. Грибник еще есть один, на мину наступил несколько лет назад. На болоте живет, на контакт идет неохотно: говорит, у него отец тут воевал. А вот про меня Высшие Силы совсем забыли, один с войны здесь остался. Видать в небесной канцелярии какой-то сбой.
    По лицу немца пробежала тень печали. Алексею было искренне жаль этого человека, хотя он сам находился в похожем положении. Ведь было неизвестно, когда «заберут» его самого и будет ли там, куда заберут, лучше, чем в этом лесу.
    - Слушай, а если сейчас мину в костер положить, да на воздух взлететь, что с нами будет? Ведь мы вроде как уже умерли? – вопрос, адресованный солдату, возник сам собой.
    - Да я тут многое перепробовал, было время. Подрывался четыре раза, застрелиться разок пытался – бесполезно. Вспышка яркая, минут пять не видно ничего, потом опять в этом лесу оказываешься. Только вот при каждой такой попытке что-то из вещей пропадает. Если надумаешь такой ерундой заниматься, зажигалку и сапоги оставь. На всякий случай.
    - Да я так, поинтересовался просто. А люди из обычного мира нас видеть могут?
    - Видеть нет, но ощущают иногда. Зато мы их хорошо видим. Чувствовал когда-нибудь в лесу взгляд в спину?
    - Ну да, бывало такое. Один раз прям жутко стало.
    - Это кто-то из наших мог быть. Есть любители из винтовки по грибникам да копателям пострелять. Что-то вроде астрального залпа получается. В этом случае люди из того мира в панику впадают! – немец улыбнулся – Но лично я этим не увлекаюсь. Настрелялся в свое время.
    - Извини за вопрос, а сколько людей ты за войну убил?
    - Многие этот вопрос задают. Шестерых, как минимум. Может гранатой еще кого, не видел. Седьмого не осилил, он меня в рукопашке лопаткой зарубил, здоровый был детина. Как видишь, не густо. Для меня война быстро кончилась.
    Фашист замолчал, видимо вспоминая военные годы. Алексей в очередной раз подумал о жестокости и бессмысленности войны. На душе стало как-то тоскливо. Вдруг немец оживился:
    - А пошли ко мне! У меня хоть пожрать есть, летом хорошие запасы сделал. Тут недалеко есть блиндаж на опушке, там я и обитаю – сказал он – Посмотришь, как живу, расскажешь, что нового за Лесом. А я тебе про войну расскажу такое, что в книжках не пишут. Собратья твои всегда этой темой интересуются. С меня жратва, с тебя сигареты!
    Алексей не был против.
    - Из "MG" хочешь шмальнуть? У меня этот агрегат на болоте припрятан! - фашист хитро улыбнулся – Завтра на охоту можно сходить.
    Алексей кивнул, поднялся и закинул рюкзак за плечи. Немец достал из кармана фонарик и устремился в непроглядную тьму.
    - Меня, кстати, Клаус зовут. Из 254 –ой пехотной дивизии я. Хотя это уже не важно…
    - Я Леха. Рад знакомству.
    Через несколько секунд два человека растворились в необъятном лесном массиве, оставив после себя одиноко догорающий костер, который в течении часа пытался бороться с окружающей тьмой, но, в конечном итоге, был неизбежно поглощен ею.
     
    silych, Tolik_kard, Kot63 и 2 другим нравится это.
  2. Ads Master

    Отзывы:
    0
     
  3. Offline

    Red_s Завсегдатай SB

    Регистрация:
    6 апр 2009
    Сообщения:
    2.494
    Спасибо SB:
    2.504
    Отзывы:
    115
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Мск
    ...зачем это? что хотел сказать аффтор и топикстартер?
    и чем, Андрей, тебе понравилась эта хрень?
     
  4. Offline

    fantom1 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 ноя 2014
    Сообщения:
    1.546
    Спасибо SB:
    5.043
    Отзывы:
    117
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородчина
    Интересы:
    история под пивко
    Это....просто..художественный(фантастический) рассказ..пишется на бумаге,издаётся в книжках в твёрдой и мягкой обложке так же в электронном виде.А ещё бывают аудиорассказы. Не сталкивались с такой хренью?
    Сообщения объединены, 3 сен 2015, время первого редактирования 3 сен 2015
    автор Верховцев


    Этот блокнот я нашел прошлой осенью в лесу под деревом, недалеко от урочища М*. Мельком скользнув взглядом, прошел было мимо, но на пожелтевшем листке бросились в глаза знакомые слова: «Форум военной археологии». Я поднял тетрадку и начал читать. Некоторое время читал стоя, потом скинул рюкзак, присел на поваленное дерево и листал пострадавшие от солнца и воды страницы до тех пор, пока не прочел до конца.

    Почерк рукописи очень плохой, строчки налезают одна на другую, но мне удалось разобрать практически всё:

    «С этим человеком я познакомился на Форуме военной археологии, когда искал, в какой поисковый отряд вступить, чтобы копать на Карельском перешейке. Некоторое время мы переписывались по «мылу», пока не наступила весна и отряд не отправился в лес.
    В отряде мне понравилось, коллектив подобрался небольшой и сплоченный, из энтузиастов. Находки были интересные, поднимали и бойцов, в том числе финских.
    Тот, кто привел меня в отряд, на этом поприще отличался особо. Никто не находил столько финнов, сколько он. Бывало, несколько человек пройдут по одному и тому же месту, а он идет последним и находит финна. Наших бойцов он находил тоже, но по финнам с ним не мог сравниться никто.
    Правда была в этом одна странность: практически все «финики» попадались ему до Выборга, а в окрестностях города и северо-восточнее, куда мы тоже ездили, он не нашел ни одного, хотя потери там были не меньше. И советских бойцов под Выборгом он тоже находил гораздо меньше, словно копарьский фарт покидал его, стоило ему приблизиться к городу.
    На Приозерском направлении он вообще ничем особым не отличился.
    Получалось, что каким-то странным образом его поисковые таланты ограничивались Выборгским направлением, причем резко шли на нет на подходах к городу. Это обстоятельство, как и некоторые другие особенности его поведения, показались мне странными; я долго думал об этом и наконец вроде бы понял, в чем тут дело.
    Догадку свою мне конечно же очень хотелось проверить.

    Этим вечером мы сидели у костра вдвоем (больше в лес никто не поехал, так как утром шел дождь). Водки было выпито уже изрядно, я решил, что момент настал, и прямым текстом выложил ему все свои догадки.
    Некоторое время он молчал. Лишь потрескивал костер и шумел ветер в деревьях. Наконец он сказал:
    - Хитер ты, брат. Правильно всё понял. Я нахожу так много фиников потому, что это Я ИХ ВСЕХ УБИЛ.

    В нашем роду многие были долгожителями, необъяснимый наукой феномен. Прадед мой, к примеру, дожил почти до двухсот восьмидесяти, мне сейчас под сотню, а выгляжу на тридцатник. Скрываться приходится, понятное дело, паспорта менять… Так оно спокойнее.
    С финнами я бился и по Зиме, и по Яткосоте. В 39-м воевал в Заполярье, а в Войну-Продолжение – на Перешейке. До Выборга я не дошел, меня ранило, отправили в тыл... Вот такие дела.

    Он плеснул себе водки (моя стопка стояла нетронутой), со смаком выпил, закусил тушенкой, доставая ее из банки финской вилколожкой.
    - Это ложка Матти Пелтола, которого мы отдали финикам в прошлом году, - пояснил он. – Нехороший был человек, руки поднял, типа сдаваться будет, а сам хотел меня финкой пырнуть. Но я оказался быстрее.
    Время тогда было, обшмонал его капитально, но ложку не нашел, где-то он ее прятал, шельмец… Но, как видишь, спустя много лет я все равно взял свой трофей.

    - Как ты можешь есть… этой ложкой?! – меня передернуло.
    - А ничего, вкусно! – усмехнулся мой собеседник. - И память, опять же. НИКТО НЕ ЗАБЫТ, И НИЧТО НЕ ЗАБЫТО! – веско сказал он и, с удовольствием облизав ложку, сунул ее в карман.

    - Впрочем, это я так, к слову… Дело не в ложке бедняги Матти, а в том, что теперь у нас есть проблема. ТЫ СЛИШКОМ МНОГО ЗНАЕШЬ. Поэтому мне придется тебя убить.
    И рука его потянулась к лопате.
    Не дожидаясь, пока он схватит её, я вскочил и бросился в лес.

    И вот я сижу на поваленном дереве, вокруг ночь и не видно ни зги. Фонарик и компас остались в рюкзаке. Я надеюсь, что до утра он меня не найдет, а утром я доберусь до станции и уеду на первой электричке.
    В лесу неспокойно, вокруг полно подозрительных звуков, мне кажется, что он бродит где-то рядом. Вот и сейчас, совсем близко, хрустнула ветка!
    Да, самое главное! Я ведь не написал имя этого человека! Его зовут "


    На этом рукопись обрывается
     
    Kot63 нравится это.
  5. Offline

    Red_s Завсегдатай SB

    Регистрация:
    6 апр 2009
    Сообщения:
    2.494
    Спасибо SB:
    2.504
    Отзывы:
    115
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Мск
    Понятно, спасибо за разъяснения.
     
  6. Offline

    rebl Наблюдатель

    Регистрация:
    14 сен 2008
    Сообщения:
    3.223
    Спасибо SB:
    3.210
    Отзывы:
    116
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    default city
    Интересы:
    из дачников
    С авторскими правами всё в порядке?:cool-53:
     
  7. Offline

    Kot63 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    3 фев 2010
    Сообщения:
    1.700
    Спасибо SB:
    1.980
    Отзывы:
    63
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Вязьма
    Да ладно Вам.Нормальные рассказы. :new (10): Не бурчите.
     
    CrazyFrog и fantom1 нравится это.
  8. Offline

    fantom1 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 ноя 2014
    Сообщения:
    1.546
    Спасибо SB:
    5.043
    Отзывы:
    117
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородчина
    Интересы:
    история под пивко
    Я думаю, что автор не против продвижения своих рассказов в широкие массы...:) Ну а если шо...может подать на меня в суд...Ohh

    Red_s,



    Эту ХРЕНЬ я перечитывал не один раз...и каждый раз на глаза наворачиваются слёзы!
    Он гдето есть и на СБ в темах...не смог найти..




    Контрибуция
    Дмитрий Стешин





    Дед Саня вывернул руль вправо и дернул рычаг передач на себя до отказа. Мотоцикл взревел, попятился, соскальзывая в танковую колею, и наконец выбрался на проталинку с сухой травкой, встав к лесу задом, а к останкам деревни Залучье передом. Елочка так и спала в коляске, укутанная по самый пятачок солдатским одеялом. Дед не стал ее пока будить и присел на задок коляски, туда, где когда-то крепилось запасное колесо.
    Швейцарские часики-брусочек уже не светили зелеными стрелками: мгла с полей поползла обратно, в гниющий лес, а из леса, в ответ, пахнуло целым букетом: каким-то целлулоидом, газойлем, гарью древесной и тряпочной, горечью тротила и мерзкой трупной сладостью. Из тяжелой серебряной ладанки с лаковой Девой Марией на крышечке, дед натряс на бумажку дивного табаку. В пестрой причудливой смеси встречался и зелено-бурый деревенский самосад и янтарный анатолийский табачок, и пригоревшие крошки от разносортных окурков. Попадался и немецкий капустный лист, вымоченный в синтетическом никотине и даже пластинчатая сигарная шелуха.
    Закурив, дед осторожно покопался в мотоциклетной коляске и выудил за тонкий ремешок скользкий черный футляр с биноклем. Потом он долго дымил и долго вышаривал через “лейцевские” стекла изломанную окраину леса, пока совсем не заслезились глаза.

    Дурной был лес, бестолковый. Дерево в нем росло бросовое - осина гнила на корню, грибы не водились вообще и даже редкая ягода долго не вызревала. Ходить в этот лес не ходили, только осенью на кабана, и не было в нем ни набитых ногами тропинок, ни вырубок, ни охотничьих навесов. Была единственная “барская” дорога, непонятно по какой блажи настеленная по болотам и пробитая сквозь многочисленные песчаные гривки и островки. В первый год войны по лесу кто-то бегал друг за другом, бабахал громко из разных калибров, и вдруг схлынуло все куда-то бесследно. Дед в этой быстрой войне не участвовал, сидел в погребе под крышкой, для тепла обитой старой телогрейкой, и потому не видел, а только слышал, как кочующая немецкая батарея пятью залпами размолотила деревушку Залучье в труху. Когда отгрохотало по деревне, осела пыль и успокоилась земля, дед плакал, подпирая головой погребный люк. Плакал и крестился, любуясь своим чудом уцелевшим пятистенком. Думал уже чем будет забивать выбитые окошки, как соберет по новой осыпавшуюся трубу… Но затрещал с диким переливом зеленый мотоцикл и заглох, зараза, напротив дома.

    Здоровенный немец чинил что-то долго в моторе, разложив на завалинке инструмент, а когда закончил свои дела, масляную тряпку поджег от зажигалки и закинул через битое окошко в горницу. Посмотрел, положив голову на плечо: хорошо ли разгорелось? Наступил на хвост шальному любопытному куренку меченому синькой, насадил его на штык и уехал, держа карабин с трофеем как знамя. Дед смотрел на все это внимательно, и все крепко-накрепко запоминал. Зачем, старый и сам этого не знал.

    Три военных зимы он прожил в своей просторной и новенькой баньке - сын, сгинувший на финской, сложил перед срочной службой. Поставил в предбанник буржуйку найденную на соседском пожарище, на ней и готовил. В первую же весну образовалась у него внучка, Евлампия, по метрике зашитой в пальтишко - семи лет от роду. Бог послал, решил дед. Послал, подарил, просто как в “Житиях”. Ранним утром, на гноище, среди мерзости запустения, сидела в мертвой и разоренной деревне на колодезной скамейке светловолосая девочка… Рисовала, улыбаясь, солнце прутиком по земле и дед даже вздрогнул от этой безмятежной картины, когда приволокся за водой. С дедой Саней она и ушла от колодца, уцепившись за дужку ведра детской ручонкой - помогала. И деду это очень пришлось по-душе. Калеными овечьими ножницами подобранными на пепелище, он остриг девчонке вшивый колтун из волос, а когда попытался вымыть Елочку в тазу, изумился ее ангельскому терпению и каменной молчаливости . Потому что не было на ней живого места. Все детское тельце представляло из себя один синяк, и через тонкую кожицу были видны ломаные ребрышки. Марфа, сестра покойницы-жены, иногда навещала и подкармливала деда-погорельца, и происхождение новой внучки объяснила даже не задумываясь:

    - С поезда ее мать кинула, не захотела дитенка к немцам везти. Найдет потом, если конечно захочет. Саня, куда тебе еще один рот?

    Дед пожевал бороду и буркнул, глядя в угол:

    - Прокормимся, не маленькие.

    На следующее утро, дед туго запеленал Елочкины ребрышки рваными полотенцами вымочеными в отваре зверобоя, уложил ее на лавку и ушел в лес. Метрах в десяти от опушки он наткнулся на вздутого красноармейца с развороченным затылком. Выкрутил из цепких мертвых рук родную, еще “царскую” трехлинейку с граненым казенником, а в палой листве собрал четыре десятка патронов. В тот же вечер дед убил двух матерых кабанов-сегодков, из которых одного сала натопилось ведро с четвертью, а мяса вышло столько, что остатки безнадежно прокисшей солонины дед выкинул только следующей весной.
    А еще через весну гнилой лес у подножия деревенского холма вдруг зашевелился. Дед изумленно глядел как ночами на болотных островах полыхали неземные, ацетиленовые огни, слушал визг пил и рев какой-то техники. Мартовский ветер далеко носил над полями гортанные крики чужеземцев. Немцы спешно ладили оборону по всему лесу, а останками Залучья не интересовались вообще, только заминировали по всей длине опушку, натыкав в мерзлую землю противопехоток.

    Через день загрохотало, и еще неделю лес бурлил, кипел, полыхал и постепенно редел. Бригада советских самоходок продавила насквозь лесной массив тупым, но упорным шилом. Исклеванные снарядами машины выбрались на бугор, где когда-то стояло Залучье. Расползлись по заснеженным огородам, встали на пожарищах за печами, сараями и открыли бешеный огонь по своему еще не простывшему следу. Выбежавшая из леса толпа немцев наткнулась свое же минное поле и чужую шрапнель, попятилась, распадаясь на отдельные неподвижные холмики и бросилась назад, в иссеченную осколками чащу. А самоходки вдруг перестали стрелять, сползлись в колонну и рванули по пологим холмам на запад, прямо по снежной целине. Еще ночь в лесу стрелялись, летали невиданные снаряды с огненными хвостами, от которых к небу поднимались черно-багровые столбы пламени. Потом стреляли все реже и реже, замолчали последние забытые раненые и осталась только кромешная тишь.

    На опушке сухо треснула ветка, дед вздрогнул, и, задрав полу черного френча, ухватился за кобуру, сразу же почувствовав пальцами сталь. Кожаную крышку с кобуры и верх от одной боковины дед срезал сапожным ножом еще в конце марта, после дикой и страшной встречи у этой танковой колеи. Времени тогда было чуть больше, уже вышло солнышко и от проталин вверх полз пар. Он надевал Елочке на спину солдатский меховой ранец, и кое как приладив деревянными пальцами одну лямку, стал нашаривать второй медный шпенек-застежку. Шпенек никак не находился, а потом кусты затрещали и на край леса чертом выскочил человек. На нем была ярко-голубая шинель с огромной прожженой дырой на груди, плотно застегнутая на все оставшиеся пуговицы. Лицо и руки незнакомца были черны как уголь, а на худом плече вихлялась винтовка. Увидев мотоцикл, деда и Елочку он заорал:
    - Девка, старый, стоять! Ко мне ходи, падлы, быстро-быстро, ком!
    Дед бросил непослушную лямку и уставился на незнакомца. Но тот, ни слова ни говоря, вдруг сорвал винтовку с плеча и ловко припав на правое колено почти без интервала выстрелил по ним три раза. Первая пуля прошла аккурат между головами деда и внучки. Второй пуле старому солдату пришлось покланяться, но пальцы его упорно скребли и скребли непослушную кобурную застежку -рамочку, пальцы пробрались уже под кожаный лопух и нащупали фигурный торец парабеллума с флажком-предохранителем… Но третья пуля, наверное, убила бы Елочку неминуемо, если бы дед не бросился на нее коршуном. Повалил, вдавил в грязь и, наконец, вырвал из под полы френча руку с пистолетом. Бес исполнил какое-то нелепое коленце, так, что в воздух взметнулась шинель, и бросился к ним через заминированную полосу прыгая по ржавым кольцам колючки. Дед еще сильнее ткнулся бородой в грязь и укрыл ладонью-лопатой детскую голову. Рвануло раз, и два и три. В небо полетели куски чего-то красного и клочья голубого. Босую ногу с размотавшейся портянкой гулко шваркнуло о пустой горелый пень, а тридцатиграммовый шарик из шпринг-мины тюкнул Елочку по голове. Хоть и на излете, но убил бы, если б не дедова лапа и часы. Шарик вошел в противоударный корпус швейцарского хронометра “Felca”. Вошел плотно, внатяг, дед не смог его выковырять, так и выбросил их вместе. В жестяной банке из-под немецкого бульонного порошка, он выбрал себе другую пару часов, чуя, что проносит их до самой смерти.

    Мотоцикл заскрипел - Елочка проснулась и выбралась из коляски. Дед залюбовался заспанной внучкой: крошечные сапожки на стальном шипованом ходу он сокращал до нужного калибра сам. Черную суконную юбку они раскопали в кожаном саквояже, который просто стоял на стволе поваленной осины. Там же, для Елочки нашлось зеркальце в серебряной оправе, серебряный с позолотой футляр с краской для губ и роговой гребень с остатками чьих-то светлых волос. Пачку надушенных писем дед тоже забрал с собой, и вечерами разбирал каллиграфические строки под карбидной лампой. Ничего в них не было интересного. Немецкий, худо-бедно разученный на империалистической, вдруг четко вспомнился, дед подивился этому явлению, а письма потом извел на растопку - курить их посовестился.

    Еще одной гордостью деда была белая ватная куртка-выворотка. На себя дед Саня давно махнул рукой, а Елочку постарался одеть не с мертвяков. Немецкого связиста-недомерка они обнаружили едва ли не в первый поход в лес. Он бросил полуразмотанную катушку с красным проводом и неподъемный полевой телефон на брезентовой лямке. Присел под кривую березу справить нужду и был убит в голову осколком размером с железнодорожный костыль. Беленькая курточка так и осталась висеть на сучке, а связист так и остался лежать со спущенными штанами.

    Курточка пришлась кстати. Опять стало подмораживать и задувать с севера по низу. Елочка топала следом, пытаясь попадать ножками в дедовы следы и куталась в старую вязаную кофту-решето. Под эту одежду дед надевал ей по три свои рубахи, жилет из коровьей шкуры и еще бог знает какую рвань. Но от холода все это не спасало и Елочку все время трясло как в ознобе, а по ночам она страшно бухала в подушку. И тут на березе висит курточка, детская даже на вид. Дед Саня за последние три года разучился удивляться. Он только пощупал подкладку - не сырая ли? Накинул курточку на внучку, застегнул пуговки и оборвал с рукавов красные опознавательные ленточки. Домой вернулись в обнове, и в этот день что-то лопнуло у деда в душе. Посмотрел он на себя внимательно, на старости лет в бане проживающего. Вспомнил и Залучье разоренное, и могилку жены-покойницы на которой наша самоходка случайно развернулась, и немца с куренком насаженным на штык. На Елочку, сироту немую, пришибленную, еще раз поглядел. И не стало в нем больше ни стыда, ни жалости.

    Нечаянно выяснилось, что в Русе сестра жены расторговалась по-крупному. С железной дороги, где она работала при немцах, ее турнули. Марфа торговала зажигалками, презервативами, строго из из под-полы - крошечными фляжками с французским коньяком ворованным еще у немцев. Таскала вареную картоху к поездам и меняла ее на белье и стрептоцид. Лучше многих жила, и по большому счету, спасла и деда и чужую внучку. Но в этот раз, дед Саня пришел к ней не христорадничать, а с толстой серебряной цепью на которой висел золотой образок со святым Христофором, католическим покровителем странствующих. Цепь сама по себе раздобылась случайно… Дед Саня в свои 75 ни черта, ни войны, ни мертвецов не боялся. Поэтому, когда остро встал вопрос о походе в Русу, а это 60 верст в обе стороны, дед понял, что в своих опорках он туда не дойдет. Не дойдет и босой. А сапоги валялись всего в одной версте от их баньки, там, где толпа немцев угодила под шрапнель самоходок. С мерзлых ног обувь слезать не хотела. Дед сходил домой и вернулся с колуном. Точным ударом раздробил голеностоп и сдернул сапог с ноги. Стал примерять, и тут заметил золотой образок выглядывающий из стиснутого немецкого кулака. Это блестел хлеб, керосин, расписные книжки для диковатой Елочки, чай, табак. Дед долго ковырял побелевшую руку, но пальцы стиснули душевное утешение воистину намертво. Не помог и штык-нож взятый у соседнего мертвеца. Тогда дед перекрестился и отмахнул кисть напрочь. К ночи рука оттаяла за печкой и к полудню дед уже стоял рядом с прилавком Марфы на Руской толкучке. Сестрица обнову оценила:
    - Дед, где ты себе сапоги такие справил?
    - На поле валялись.
    - Проросли что ли? Дед, ты чего, озимыми сапоги посеял? Да тебе госпремию выписать надо! Слушай, дед, выручай, мне еще сапоги нужны. Если яловые найдутся, так они на часы с ходу меняются. Или муки десять кило. Людям ходить не в чем. Ты подумай, а? Чем кормиться собираешься? А строиться будешь?

    Марфа была права и они сговорились. Потом дед закупил припасов и попытался навести справки о Елочкиной маме. Но, отделение “Трудового фронта на восточных территориях” немцы уходя благоразумно спалили, а рассказать толком что с ней случилось и откуда она взялась, Елочка так и не смогла. Молчала как рыбка и росла красавицей.

    Дед с Елочкой стали ходить в лес как в поле, с утра до ночи. Когда дед нашел мотоцикл, стали ездить. Красавец БМВ сидел брюхом в грязи и немцы по-видимому просто не успели его вытолкать на сухое место. Дед, который на трофейном ДКВ объехал всю Галичину вдоль и поперек, осмотрел машину и понял, что ничем она не отличается от той немецкой трещотки 1915 года выпуска. Проверил свечки, накачал бензина в карбюраторы и вывернув рычаг угла зажигания, ткнул ногой в стартер. Мотоцикл взревел и дед скинул обороты до малого. С битого “ганомага” принес масляный домкрат, поднял машину из грязи и по загаченой жердями дороге вывел мотоцикл по танковым следам из проклятого леса в поле. За несколько недель дед загрузил немецкими галетами весь банный чердак. Туда же отправил десятилитровую канистру спирта. Сложил во дворе целую поленицу из лопат, ведер, тазов, умывальных кувшинов и чайников. В огороде, во вздутой после взрыва бензиновой бочке, оттаивали отрубленые ноги в сапогах или ботинках, и Елочка бегала с чайником подливая в ледяную воду кипяток. В погребе валом лежали консервы с сардинами и паштетом, шоколад в пачках по пятьдесят штук. В соседском сарае, на веревках и плащпалатках проветривались десятки отстираных френчей, портков, свитеров.

    Чего только не насмотрелся ребенок во время этих походов. С дедом они ворошили лопатами слипшиеся трупы в блиндажах, ковырялись в огромном брошенном полевом госпитале вытаскивая из под трупов простыни и наволочки. Разбирали обозные фуры с офицерскими чемоданами и солдатскими ранцами.Но в мае страшно запахло мертвечиной, и больше, до поздней осени, они в лес не ходили.

    Когда березовый лист стал распадаться в пальцах, дед завез на расчищенное пожарище полуторку леса, а потом в Залучье появилась первая живая душа. Гармонист Леха пришел на родное пепелище с тощим вещмешком и аккордеоном с хроматическим строем на котором он совсем не умел играть. Выпили они с дедом как следует, сидя среди бурьяна, прямо на ярко-красной ржавой кровати. Леха все пытался затопить печь - единственный годный предмет в своем хозяйстве, а потом лег на угли лицом вниз и зарыдал от бессилия и тоски. Утром помятый гармонист пил чай и думал.
    - Чего будешь делать, Леха?
    - В Русу поеду, работу искать. Найду - семью выпишу. Тут нет расчета оставаться. Ни построиться, ни хозяйство завести…

    Леха махнул рукой и закурил. Дед сходил в предбанник и долго гремел там банками. Вернувшись в парную он высыпал на стол десяток часов, и все это добро придавил колбаской скрученой из разнокалиберных серебряных и золотых цепочек.
    - На, стройся Леха, не побрезгуй. Это твое по праву. Я с фрицев контрибуцию получил.
    После Лехи, дед Саня отстроил в деревне еще десять домов, а последнюю, самую дорогую трофейную вещь - часы с золотыми крышками и бриллиантовой осыпью, отдал колхозу, чтобы опять была в Залучье ферма.
    В середине 50-х Елочка заневестилась, и дед пошел опять в лес - искать приданое. Дед собирал и волок в Русу стреляные гильзы и наводящие пояски от снарядов. Один снаряд, 120-миллиметровый “отказник” прошедший канал ствола, сработал у деда Сани прямо на коленях. Хоронить, по-совести, было нечего, но хоронили деда всей округой. А за иконами, в завещании, нашли план двух десятков советских братских могил - дед подбирал наших, не оставлял зверью на поругание. План, согласно воле покойного, отправили в Руский военкомат, но оттуда за нашими солдатами так никто и не приехал. В конце 80-х годов валяющуюся в архиве карту деда Сани отдали заезжим поисковикам. А когда те появились в огромном селе Залучье целым следопытским отрядом, выяснилось, что заросли уже давным-давно и бесследно исчезли все дедовские тропы, дороги и засечки.

    PS
    Для дотошных. Рассказ написан по воспоминаниям жителей Новгородской области. Крайние описываемые события - отступление немцев 44 года.

    PPS
    В 2005 году рассказ получил вторую премию на конкурсе Союза писателей РФ "Русская тема".

    Так что и за ХРЕНЬ можно премию получить...Но наверное премию давали люди не большого ума...
    Нужно было Ваше мнение спросить...
    Сообщения объединены, 3 сен 2015, время первого редактирования 3 сен 2015
    А вот такие рассказы пишут наши камрады.....Думаю что ....он не обидится ..если я его творчество продублирую здесь..

    Кому лень читать много буковок или не умеют...можно пропустить...

    Надоели споры в среде военных археологов, кто чёрный, кто белый, кто официал а кто не очень... На самом деле военная археология-это не более чем хобби! И кто как копает, кто как к этому пришёл-это личное дело каждого. В своё время наше государство как-то забыло позаботиться о тех, кто МИЛЛИОНАМИ остался лежать в земле сырой, чем, собственно, и породило это увлечение в нашей удивительной стране. Большинство из нас , мужиков, на генном уровне имеет тягу к оружию. Чем это обусловлено, распространяться не буду, об этом писано-переписано. Лично я , как в той песне, "С чего начинается родина", начал лет с 10, когда нашёл на даче, в собственном сарае, трёхлинейку. Это было просто чудо! Сарай достался нашей семье, как , собственно и дом, от финнов, т.е. моих пращуров после войны не пустили обратно в Питер, а поселили на отвоёванных финских территориях, где, собственно, я и отдыхал каждое лето, играя с местными в "войнушку", катаясь на велике под названием "орлёнок" купаясь в многочисленных озёрах, и обдирая локти и коленки в драчках местного значения между "дачниками" и "местными". На самом деле , огромное спасибо тов. Сталину за моё счастливое детство, которое прошло на политой финско-советской кровью территории красивейшего карельского перешейка. Оба моих деда прошли через эту войну. Один сгинул в самом её начале, в чине полковника, только после перестройки его имя появилось на памятнике в Приозерске, до этого он был "предателем", который попал в окружение, и реабилитировали его только после перестройки. Второй пропал без вести под Петрозаводском, бабушка всё равно ждала его до 2011 года прожив 101 год на этой земле, и храня его письма-треугольники, фотографии, и нехитрые трофей с первой финской войны- швейную машинку "зингер", часы "ланге" на серебряном браслетике, и его бритвенно-мыльные принадлежности, смысл хранения которых мне до сих пор не понятен. Окрестности посёлка, в котором прошло моё детство, было не богато на трофеи. Всё было подобрано сразу после войны, и местным пацанам доставалось только то, что их деды прятали от их отцов в 40-40 годы, когда первые были отцами, а вторые детьми. пряталось это всё незатейливо. Под стрехами на чердаках домов, топилось в местном пруду и в озере, и сбрасывалось в старые финские колодцы. Время от времени эти железяки вылезали на свет божий, радуя детвору своей "настоященностью", и воронёной местами сталью, ибо хранилось всё в более-менее приемлимых условиях. Естественно, что всё это "вооружение" проходило через умелые руки наших отцов, которые не могли отказать сыновьям в удоволсьтвии побегать в "войнушку" с настоящим ружжом, но и не могли допустить случайностей неприятных, типа "а я патрон надыбал, давай бахнем!" И деактивировали железяки кто во что горазд, но надёжно , и без шансов! Тогда мы плохо понимали, чем владеем. У меня была "мосинка", как назвал её отец, огромная и неудобная для 10-летнего пацана, у местного другана Серёги был "ППШ", , у второго местного был "браунинг, пистоль, по которому его батя произвёл пару ударов кувалдой, после чего вытряхнул то, что после ударов выпало, и сварил на работе разваливающиеся части. И самым козырным "стволом" на деревне был "немецкий" пулемёт", которым владели местные братья-близнецы Генераловы, на поверку , через много лет, оказавшийся "Лахти-солоранто"( как в прочем и "браунинг" оказался американским "кольтом м-1911", "ППШ оказался "суоми", а моя "мосинка"-финской "лайкой"), несколько раз менявший своих хозяев в процессе выгодных детских обменов, и згинувший в 80-х годах при пожаре в одном из деревенских домов. Всё это "вооружение" имело достаточно бодрый вид, и использовалось по прямому назначению, т.е. участвовало в "боях" между "нашими" и "немцами" в наших детских войнушках. Обладатели игрушечных и деревянных автоматов-ружей-пулемётов" были обречены на чёрную зависть и заведомо второстепенные роли в лесных баталиях, которые разворачивались почти ежедневно в окрестностях посёлка. Вспоминая эти игры, я искренне не понимаю до сих пор, почему в наше время так модно стала реконструкция вермахта. Форма, несомненно, не в пример нашей, эстетичнее и удобнее. Но в то время , при делёжке личного состава перед боем, оказаться в "немцах" было просто ужасно, ибо немцы в наших играх не побеждали, что называется, в принципе! И это был неписаный закон.... А теперь, собственно, байки. К нормальному "чёрному поиску" я пришёл классу к 6-му. Окрестности моей деревни на перешейки оказались малоперспективными в смысле копа, а от одноклассника в школе я узнал, что есть некая станция "Апраксино" под Питером, где этих железяк , патриков и касок видимо-невидимо, местные за грибами ходют, ногами пинают. Туда. я и направился в ближайшие выходные с проводником-одноклассником, который там тоже ни разу не был, но у него был двоюродный брательник, у родаков которого там дача, и по приезду планировалось зайти к нему на фазенду, и под предлогом "за грибами2, пойти за "трофеями". Как все нехорошие начинания, наша поездка не задалась сразу же. билеты на электричку в те времена здравомыслящие граждане не покупали в принципе, не смотря на их дешевизну. И как на зло, контролёры прогнали нас через пол-состава, и при попытке перескочить из вагона в вагон, мы ткнулись носами в закрывающиеся двери, и остались на платформе, не доехав пол-пути до заветной цели. Следующая электричка была через три часа... Но это не сломило нашего трофейного настроя! попив лимонада с пряниками в жел-дорожном буфете, мы дождались-таки следующую электричку, которая и доставила нас на заветный рубеж. поиски дачи приятеля тоже не увенчались успехом, ибо садоводство оказалось огромным, вопреки нашим ожиданиям, и наивным надеждам при помощи расспросов найти дачу брата-2. Оставалось одно, иди куда глаза глядят, а именно в лес!
    .... Чудеса начались ещё на подходе к лесу. Садоводство от леса отделяла канава, мелиорация, летом она пересыхала, и местные огородники скидывали туда найденное на участках железо. Эта , первая наша поездка, так и закончилась в этой канаве! ибо идти в лес небыло никакого смысла, когда в канаве валялось такое количество нужных нам ценнейших вещей! Первой находкой был офигительный, желтенький, с аллюминевой головкой немецкий снарядик! Он был как игрушка! на боку красовались иностранные буквы, фашисткий орёльчик, он тяжело и приятно ложился в детскую ладонь, приятно холодя своим весом пальцы! Он был прекрасен и таинственно-опасен! Он был просто необходим мне! , и был немедленно отправлен в рюкзак. второй находко была ГРАНАТА!!!! И не какая-нибудь! а зелёная, с железной ручкой и ребристой рубашкой! А из под сдвинутой по центру крыжки виднелся ЗАПАЛ! Этот раритет пришлось отдать напарнику... а что делать... у нас была договорённость, всё попалам... Следующим в рюкзак отправился ржавый, немного гнутый, но очень необходимый в хозяйстве четырёхгранный штык. Потом были патроны, всякие, особенно хороши были жёлтые, яно немецкие, даже в обоймах! Я уже не помню сейчас в подробностях. чем я за какой-то час набил свой рюкзак до неподъёмного состояния. Помню, что перлом этого богатсва была недырявая немецкая каска! дырявых и мятых было много, и они уступали своё место в рюкзаке другим, менее мятым и дырявым, пока не нашлась ОНА! почти новая. без единой дырочки, с остатками краски и орля на боку, и с кожей внутри! я думаю, не стоит и говорит о том, что по приезду домой всё это было спрятано за гаражами во дворе, а каска с гордостью водружена на неразумную головушку, и демонстрировалась всему купчину, как символ побеждённого нашими дедами фашизма, и как причастность внуков к этому великому подвигу! Грязь в подшлемнике никак не смущала друзей-приятелей, которые на перебой просили померять, поносить эту удивительную по своей форме и содержанию весч! А после показа остальных трофеев за гаражами, я стал королём двора на всю неделю. Снаряд был выменян на пачку жвачки "дональд", патроны бойко шли по 50 копеек, гранату я оставил себе, будучи уверенным, что пригодицца в лихую годину, и наверняка не подведёт. Судьба остального богатства, увы, забыта за давностью лет, как и его перечень.

    Следующий выезд не заставил себя ждать. Душа пела после первых находок в канаве, детская фантазия рисовала в голове фантастические картины того, что может быть в том лесу, если просто в канаве было найдено СТОЛЬКО!!! По ночам снились лишь слегка подёрнутые мхом траншеи,опутаные колючей проволокой, с которой свисали обрывки мундиров, на брустверах окопов угадывались подо мхом силуэты немецких(а каких же ещё! Меня в школе учили, и по телеку показывали, что на войне убивали в основном немцев! А наши умирали исключительно геройски, на глазах у товарищей, и потом хоронились под залпы ружейного салюта всем полком!) Во сне я срывал руками этот мох, и под ним, зловеще растопырив паучьи лапы на боку немного ржавой каски, виднелась фашисткая свастика! Под краем каски чернели глазницы фашисткого черепа, пробитого прямо между глаз нашим штыком, на костях шеи, топорщился полуистлевший воротник, под которым тускло поблёскивал железный крест! По мере снятия мха открывался такой же истлевший мундир, с карманами, в которых угадывались очертания губной гармошки, через дыры в мундире были видны мертвенно белые кости скелета, которы почему-то не рассыпался , а выглядел как скелет в школьном кабинете биологии. Из закатанных рукавов мундира свисали кости рук, которые намертво сжимали белыми костяшками пальцев практически не ржавый "шмайссер"! На боку , естественно, чернела кобура с парабеллумом, рядом свисал красивейший кинжал в ножнах, прямо как в "А зори здесь тихие", и я почему-то никак не мог вырвать из мёртвой хватки костяных пальцев этот самый шмайссер, кинжал почему-то рассыпался, будто был из песка, а парабеллум сминался, как пластилиновый, и никак не мог выстрелить... Как после таких снов усидеть в школе?
    После уроков я отловил Андрюху(так звали другана-напарника), и в самой категоричной форме заявил ему, что он просто обязан прямо сегодня позвонить своему брательнику, и с точностью до миллиметра выяснить у него, где лежит самое главное в этом лесу, и где этого, самого больше всего! То, что основная масса того, что ТАМ лежит, это немецкое, никто не сомневался и минуту. Андрюха скорчил недовольную мину:
    - Да ну его, этого брательника. Он настучит родокам, что я интересуюсь этим, те моим скажут, и фиг я куда поеду. У них там в садоводстве каждое лето кто-то подрывается. Хочешь, звони сам, тока про меня ни слова! Сочини, что телефон тебе кто-нибудь другой дал!
    Я на минуту задумался, прикинув перспективы такого общения, и сказал:
    -Давай телефон, хрен с тобой! придумаю что-нибудь. а то в самом деле спалят тебя, одному как-то ехать не очень.
    Я уже не помню, как звали этого двоюродного брательника Андрюхи, помню только, что судя по голосу был он голимым "ботаном", и нифига толком не знал, кроме того, что местные копают прямо у станции под железкой(железной дорогой), и городских мочат тока так! А в лес вообще соваться нельзя, ибо там такое творится, что просто жуть! Копари могут запросто отловить, и заставить копать окоп, а после того, как раскопаешь, и они заберут, всё что ты накопал, тебя застрелят из обреза, скинут в яму, бросят для верности ещё гранату-другую,(как в "Брат-2", срабатывали, видимо через одну))))) потом наденут каску немецкую, чтоб если найдут, то подумали, что это фриц дохлый, и ищи-свищи тебя потом. Вообщем нагнал жути.
    Выслушав эту ересь, и поделив россказни на тридцать три, я решил, что всё это брехня по большей части, просто по сторонам надо внимательнее смотреть, и обязательно под ноги, я почему-то был уверен, что можно в таком жирном лесу на мину наступить. Вообщем поездку никто откладывать не собирался, и в ближайшее субботнее утро мы с андрюхой рванули...

    Сесть на Сортировке в субботнее утро на электричку аттракцион ещё тот! Толпы "короедов" со своими дачными причиндалами, вплоть до двухметровых досок и кубометровых ящиков с рассадой толпились на платформе. Зато это неудобство абсолютно скрывало , как нам казалось,цель нашей поездки. Ведь в этот раз мы взяли лопаты! Дома лопат не было, да и взять их, если б они и были, было не реально. Поэтому спёрли вечером с ближайшей стройки, прямо с черенками, и до утра спрятали их между гаражей во дворе. Так что мы вполне соответствовали, как нам казалось, образу добропорядочных детишек дачников, которые едут помогать папе с мамой копать огород. После двухчасовой тряски в битком забитой электричке мы наконец-то вывалились на платформу. Спустившись вместе с народом вниз, мы тихонечко отделились от основной массы пассажиров, и уселись на траву, да бы обсудить наши дальнейшие действия. Руки просто чесались от желания начать копать прямо сейчас, оставалось только выяснить где это самое место, в которое надо воткнуть лопату. После недолгих прений, мы сошлись на том, что стоит поискать то самое место "под железкой". Ибо, если местные там непрерывно роют, то наверняка мы увидим, как они это делают, и прикинувшись лошками дождёмся их ухода, заодно посмотрев, что они нарыли, а если местных там сегодня нет, то наверняка остались следы от их раскопов, которые мы несомненно обнаружим, если пойдём вдоль железки по разные её стороны. Загвоздка было только одна: в какую сторону идти? Решилось всё просто, ибо по рассказам брательника, копали совсем рядом с платформой, и пробежаться по километру в каждую сторону нам не составляло особого труда. И мы пошли.
    Раскоп увидели из далека. И на самом деле, раскопано было прямо у путей, раскопано довольно невнятно и не глубоко, но следы от были совсем свежими, и вокруг раскопа валялась масса гильз и патронов! Что же они тут роют, если такое выбрасывают?! Лопаты просто немедленно были пущены в дело! . Лезла всякая жбонь)))) Какие-то кусочки пластмассы, круглые и квадратные, какие-то пластиковые трубочки, куски аллюминия, рассыпающегося от окисла, реже гильзы, и ещё реже патроны, так нам необходимые и желанные! За этим увлекательным занятием мы прозевали приход местных...
    - роем значит?! послышалось из-за спины...
    Лопата замерла в руках..
    ."..это конец! прозевали!" - пронеслось в голове. Не оборачиваясь я как можно спокойнее чуть дрогнувшим голосом ответил:
    - ...ну роем... А что? нельзя?
    - ..во Питерские отмороженные! Конечно нельзя! Вон, висит, читать умеете?
    Сказал местный, и я обернувшись, увидел худого, как велосипед пацана, который пальцем показывал на столб у рельсов, на котором висела ржавая табличка. Второй был крепыш, но младше нас на год-два явно,он важно сплюнув через зубы пропищал:
    - порох-то чего не берёте? Из-за него тут и роют все. Вещь! -и показал на пластиковые, как мы думали, трубочки и квадратики с кружочками.
    -Ща менты приедут, будет им пороху! Читайте идите! Чо тормозите, городские?
    Медленно поднявшись с коленок, и положив лопаты мы пошли к столбу. На ржавой табличке едва проглядывал череп с молнией в глазнице, и надпись "Не влезай! Убъёт!", по верх которой желтела свежей краской надпись:" копать у ж/д полотна строго запрещено! Штраф 50 рублей!"
    -Фига себе! Полтинник! - угрюмо сказал я.
    -Надо в лес валить... - добавил Андрюха так же не весело, За спинами послышался топот убегающих пацанов. Обернувшись, я увидел только скрывающиеся за кустами силуэты. Чего убегают? подумал я, и тут же ужасная мысль пронзила мозг!
    - Они побежали в милицию! Щас нас сдадут! -Андрюха! Валим в лес быстрее! - заорал я.
    -Щас менты приедут! ...
    - угу, пускай едут. Какой лес, нафиг... Они лопаты у нас спёрли...
    - Как спёрли?
    -Да пока мы табличку эту читали. У них тут деревня, лопата не лишняя нифига.
    - Фигня, Андрон! В лес можно и без лопат! - сказал я, вспомнив недавний сон.
    - Там нам главное передовую найти, а в траншее можно и руками порыться!
    - Ладно! Пошли... Человек, блин, экскаватор... Посмотрю, как ты руками пороешь... - угрюмо бурчал Андрюха, шагая в сторону леса.

    Легко сказать вот так вот:-"Пошли в лес!" Пойти то можно, дело не хитрое с одной стороны. Но когда у тебя во-первых спёрли лопаты, а во-вторых нет никакой информации о том, куда идти, то перспективы такого похода довольно туманны. Так и мы с Андрюхой, с одной стороны, переполненные энтузиазмом, и любопытством перед неизвестностью, которая нас ждёт за кромкой ближайшего леса, а с другой стороны, озадачены сразу несколькими вопросами. Основной из них, на тот момент был прост как отче наш: как бы нам не заблудиться, и не опоздать на обратную электричку. Конечно, мне казалось, что далеко ходить не придётся, что буквально нас накроет тень от деревьев, как буквально там, за бугорком, рощицей или болотцем нам откроются почти нетронутые позиции с развалами всего -всего того, чего так жаждало наше воображение. А с другой стороны, элементарная логика подсказывала, что близость садоводства, железки и местных ухарей оставляют нам не так много шансов на то, что вожделенная передовая , не тронутая до нас никем, будет вот так вот близко. И я на ходу обдумывал, как бы объяснить это Андрюхе, и подготовить его к более глубокому проникновению в лесную чащу в поисках богатых трофеев. Пословицу "чем дальше в лес, тем толще партизаны" я , к сожалению , тода ещё не знал.
    -Слушай, Дрон! - начал я из далека, когда мы уже были на подходе к жиденьким апраксинским зарослям.
    - Тут , перед лесом осмотреться бы надо. Посидим, чайку треснем. бутеры пожуём.
    Чего смотреть-то? Или сомнения на счёт ручищ-ковшей тебя посетили?! Давай пошли! Вот копанёшь метр траншей граблями своими, тогда и бутеры с чаем будут! - издевался Андрюха.
    - ну ладно, идём.. - угрюмо ответил я, и мы вступили под сень кривеньких осинок.
    Летний лесок недалеко от садоводства изобиловал следами близлежащей цивилизации. В первой же воронке, которую мы увидели, лежал остов холодильника и панцирная кровать... Чуть дальше, на поваленных брёвнах были постелены газеты, а на пеньке организован импровизированный столик, на котом красовались две бутылки "Молдавского розового", и банка из-под бычков в томате... Моим ночным представлениям о нетронутых позициях это никак не соответствовало... Ну НИКАК! Андрюха с издёвкой начал посматривать на меня, презрительно улыбаясь....
    - Далеко ещё, сусанин хренов?
    - ...да я того...хотел тебе ещё на подходе сказать.... что это.... ну... вряд ли рядом будет всё... - невнятно мямлил я в ответ.
    - Поняяяятнооооо!- Ржал этот гад...
    - Ещё две тыщи вёдер, и ключик у нас в кармане! Может пойдём обратно к железке? там хоть порох был, да и раскопано, занчит есть что-то. А тут только металлолом с дач.
    - Так! -решительно остановил я этот бунт.
    -Не хочешь, иди к железке! там палево просто караул! Местные шараяться, и милиция запросто нахватит. А тут всё просто: идём в лес, и всё! По любому упрёмся в оборону! Где-то должна быть линия фронта? Или немчура так тут , пришла и сидела, как у тёщи на блинах?
    Мои аргументы вроде подействовали. И мы побрели дальше в лес, отвернув от железки, и идя. что называется, куда глаза глядят, набрели вскоре на довольно свежий раскоп. Сейчас я , впоминая это, понимаю, что раскопано было так... типа далеко ходить не надо, а тут вроде блиндажик. Но для нас, шестиклассников 70-х годов это было просто откро

    Нет! там не было того фашиста из моего сна. Не было и скелета, и кобуры от парабеллума тоже. Но там было столько всего того, что мы никогда не видели, и не представляли, что это всё может быть. Первое, за что уцепился мой взгляд, это была ржавая длинная трубка, с крючком на конце, воткнутая в бруствер раскопа. Это была ВИНТОВКА! Её конструкция была мне не понятна. Во-первых, я никогда не видел винтовок без дерева, т.е. без цевья и приклада. Та, что была у меня на даче была без затвора, но при этом вся при прикладах , чем удивляла меня своей громоздкостью. Но будучи по натуре личностью пытливой, я неоднократно разбирал этот винтарь по винтикам, и естествеено знал, как выглядит "чистое железо", чем и убил Андрюхино самолюбие, когда он спросил:
    - Да ну нафиг, на винтовку не похоже...
    Меня просто распирало от гордости за свою просвещённость в оружейном вопросе!
    - ты винта ни разу не видел. что ли?)) - В моей душе всё пело и играло! У меня был файф оф кинд против Андрюхиного рояля!
    .. В кино и в музее видел, а у тебя на даче не был, да и байкам твом не верил особо... винтовка на даче...у местных пулемёт... А эта фигня вообще ни на что не похожа.
    Выхватив из бруствера ствол, я деловито взвесил его в руке, зачем-то посмотрел в изогнутый ствол, со знанием дела попытался поднять прицел, он не поддался, и я , как бы поняв, что это ниже моих претензий на трофей, откинул винтовку в сторону, брезгливо обтерев ржу на руках об куртку.

    Вторым трофеем разжился Андрюха. Он кинулся на него как коршун, прямо на дно раскопа. Я с трудом сдержал эмоции... Но ранг начальника экспедиции обязывал держать себя подобающе. На дне блиндажа валялась припорошенная песком пулемётная лента... не.. не так.. П У Л Е М Ё Т Н А Я Л Е Н Т А !!!!!!!!!!!! И не та, что потом копалась через раз, в максимовских ящиках, со сгнившим брезентом и кучей латунных планок. А НЕМЕЦКАЯ лента, с блестящими патриками, которую можно было обмотать вокруг тела, которая так возбуждающе издавала неповторимый звук патриков друг об друга... и которая давла столько эмоций, после водружения ея на свои плечи.... Она кололась в неудобные места острыми, тускло-латунными пулями, она требовала немедленного использования по назначению... В нашем варианте это был либо костёр. либо рюкзак, и дальнейшая торговля в школе по 50 копеек за патрик.

    .. Дальнейший осмотр раскопа приводил нас во всё большую эфорию. Мы понимали. что мы где-то близко! мы на подходе! .. Ржавые ножны от штык-ножа... куча гильз и патронов. какая-то, тогда для нас не понятная кожа, несколько касок, абсолютно целых, НЕМЕЦКИХ!!! брошенных просто так, пускай и безнадёжно ржавых. Что же искали эти люди, которые выкопали до нас это? Что им было нужно, если они бросили то, что нужно ВСЕМ!!! Это вопрос стоял у нас с Андрюхой в глазах всё время, пока мы, время от времени молча переглядываясь грабили этот жирный отвал)
    - Живитесь, пионеры!
    Этот оклик привёл нас в чувтва.
    - Смотри, шакалят по брустверам, дрищуги Питерские!)) Гильз набрали?
    Этот окрик второй раз за день покрыл наши спины мурашками. Но на это раз это были не пацаны , а вполне взрослые особи мужского пола, густо пермешанные с представительницами слабого пола, причём и те и другие находились в состоянии алкогольного опьянения, и явно встреча с нами была для них лёгким приключением, не более того. Нам ничего не угрожало, кроме сарказмов этой подпитой компашки.
    Почувствовав, что кроме ржача над нашими поисками трофеев нам ничего не грозит, я решил извлечь из этой ситуации пользу.
    - Да мы тут... первый раз... - довольно твёрдым голом сказал я.
    -До этого га карельском копали, да там голяк, вот сюда кореша посоветовали, а что и как, не просветили. Нужна была информация... и я из последних сил пытался получит её , не смотря ни на что.

    .. Андрюха тихонько вылез из блиндажа, и уселся за моей спиной, а я продолжал дерзко начатый разговор..
    _ У нас тут корешок обещал просветить, где и как копать, да его менты приняли на днях, в школе кипишь...Вот и тыкаемся как котята.. Не посоветуете, где копнуть-то по делу? немчура чтоб.. ствольё .. там.. ну и всякое..
    Остапа несло... 14 летний пацан , с дрожью под коленками пытался найти общий язык с подвыпившей компанией местных "казанов"
    И этот язык нашёлся.
    Они считали, что смеются над школотой Питерской, но нам на тот момент эта информация была дороже всех сокровищ на свете!
    -вы тут по задворкам шаритесь. - вещал . который с бутылками, и самый матёрый по моим наблюдениям.
    - Вам надо к барским топать. или на тортолово. А вы у садоводство тыловые с совочками своими шарите. ))) патронов надо, так вобще, километра два по железке от города, и направо, там та валяюцца, копать не надо.
    - запоминай! -шёпотом сцыкнул я, в - пол оборота Андрюхе, сидящему за спиной. Андрон, сам весь во внимании, лишь тупо кивнул ответ.
    А дальше пошли откровения...байки...и распитие портвейна 777. Чего мы только не наслушались в этой компании! Огромное спасибо , как сейчас помню, главарю той шайки, кличка которого умрёт вместе со мной, а имя его останется тайной для меня навсегда. От него я узнал, что на барские идти надо километров пять по просёлку, но там палево, там жестко роют, могут либо менты, либо турышкинские припахать. Проще вдоль железки пёхать, километра три. А там уж сами всё увидите. направо-копай высотки, сам сотри чего-как... налево-к моряку выдете, и чуть левее забирайте, будет вам счастье!

    .. А дальше...
    Я в первые пил портвейн... После первого же стакана я поговорив несколько минут с шайкой негодяев. медленно поплыл...как мне казалось в центр некой поляны... под сень берёз... и улёгшись под одной из из ни х, я устремил свой, впервые хмельной взор в высь... и всё заверте.... верхушки берёз начали скручиваться в зелёно-синюю спираль, мешая густоту листвы с красками июньского неба, голоса собутыльников слились в в фоновый звук... и я повалился в промежуток траншей Апраксина, синего , летнего неба , и свисающий венок из берёзовых веток... Снился мне всё тот же сон.... Но уже с конкретными персонажами... которые вололкли меня , раненого скелетированым фрицем кудато... в тело..., мой кореш , Андрюха, бинтовал мне почему-то рот, из которого потоками лилась кровища... Я, в свою очередь, просил пристрелить меня , На что Андрюха отвечал, что из твоего винта никак... ни затвора, ни патрика, и дуло кривое. В следующий заезд пристрелю, щас ну никак, не обижайся.

    ... В глаза ударил потолк.. платформы.
    -Хде я?! - озвучил я впервые в жизни столь часто употребляемый теперь нами риторический вопрос.
    Всё в этой поездке было в первые.
    - В п....де! Срифмовал Андрон.
    - Ладно тебе.. Дрюх... что было-то... хреново мне..
    -Что было,то было, жрать не надо , что предлагают, выпил из копытца, вот и козёл теперь.
    Дождина начался, еле тебя под платформу приволок, электричка через час , давай, трезвей, информатор. блин.
    Чувство моей вины приходило ко мне прямо пропорционально улетучивающемуся портвейну.
    А остатки алкоголя не давали чувтсву собвственного достоинства умереть до прихода обратной электрички
    - Андрюха! - молвил я, чувствую своё преводсходство над Андрюхой.
    " Не верю я в стойкость юных, не бреющих бороды.."- вспомнилось мне.
    - Я теперь знаю столько... и пил я.. ради... рад.. и ...и... и.. и меня снова вырвало... бутиками... бычками в томате .... и чем-то ещё... на сухой песок под платформой... а потом была электричка... дождь в окно... контролёры... сортировка, 39 тролейбус , и мама, бедная, любимая моя мама1, которой я сказал6
    - я отравился чем-тов походе...я спать... мама... я .. спать...
     
    Волонтёр нравится это.
  9. Offline

    Саратовский Завсегдатай SB

    Регистрация:
    28 янв 2012
    Сообщения:
    1.990
    Спасибо SB:
    714
    Отзывы:
    23
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Москва
    Костя-мне понравился рассказ!!! интересный реально..тут каждому свое))) кто по домонголу,кто по 812 а кто и по войне..все мы разные-но все таки мы вместе!!!
    А рассказ за душу тронул!!
     
    Дождевой Земляк, Kot63 и fantom1 нравится это.
  10. Offline

    fantom1 Завсегдатай SB

    Регистрация:
    18 ноя 2014
    Сообщения:
    1.546
    Спасибо SB:
    5.043
    Отзывы:
    117
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородчина
    Интересы:
    история под пивко

    Выше изложенный рассказ и следующий пишет наш камрад...dess68 По имени Евгений

    Дегтярь.
    Нашёлся он просто на шару, уже на обратном пути.
    Начну с начала, хотя рассказывать-то особо и нечего. Пришёл я с армии в 88 году, осенью. По трофеям истосковался...несмотря на на службу ...неспокойную временами, и в войнушку наигрался, хоть и писарем просидел 1,5 годика.
    Дело не в этом, а в том, что подивившись на мир, гражданку и перестройку в одном флаконе 88-го, я медленно, в алкогольном угаре переплыл в 89-ый, потратив на опохмел девальвированные четвертаки с чириками и пятёрами, и поняв, что мои богатства застоя тают, и превращаются в кал, а фарцовка , с падением железного занавеса превратилась в ничто, я решил отдышаться, осмотреться, и принять решение, как жить дальше.
    Отходняк начался как раз к февральским праздникам 89 года.
    - Не буду пить ни хрена на 23-е!
    ...решил я.
    ...И пошёл к однокашнику в соседний подъезд, ибо возникли мысли о поездке по лесам-трофеям, ибо жутко не снежный февраль был...
    Андрюху дома не застал, тот упёрся к тётке в Тверь, даже не помню за чем, родственные дела какие-то.. За то дома был его старший братан, Валера.
    Валера был даже чем-то круче Андрюхи. Во-первых старше. Во-вторых , в отличии от Андрюхи, всегда за выпить)) Андрюха правильный шибко... ни курева..ни алкоголя...
    В общем разговор у нас с Валерьяном завязался...
    И решили мы на 23 сгонять в Апраху, на новые места. Новых мест. мы , собственно, не знали особо, но живо представляли, где оно должно быть. В нашем представлении, все места, куда особо народ не ходит в Апрахе, и где рядом дороги и деревни, там и есть те самые места, в которые тока нам ума хватило заехать. На том и порешили. Андрюху ждать не стали, собрали пожитки, и в 5 утра встретились на остановке троллейбуса, чтоб успеть на Назиевскую электричку с Сортировки в 6-15.
    Ехали , естественно, стоя, между граблей и досок короедов, которыми вагон был набит до отказа. Радостно смотрели на пейзажи за окном, ибо февральский лес был практически без снега. Толи весна такая ранняя, рассуждали мы, то ли зима не задалась, тем не менее, ранний выезд будоражил кровь в жилах, бесснежный пейзаж за окном вселял надежды на необыкновенные находки на новых местах, да и просто, первый выезд в лес после 2-х лет службы радовал безмерно...
    Апраксино. Вываливаемся на знакомую до боли платформу с толпой короедов, и пройдя гуртом до края платформы, отделяемся от "мирных" жителей садоводств, и идём дальше...по шпалам... куда идут только те, кому не дачи строить)) и об этом знают те, кто сворачивает к своим огородам.
    Новые места нас не ждали. лес был гол, как сильно пропареный веник, небо хмурилось, гоня низкие серые облака, и продувало нас сырым ветром. Радовало. разве что, так это полное отсутствие снега 23 февраля. Но при этом любая попытка уйти от железнодорожной насыпи в лес нарывалась на непроходимую сырость в местах, где даже весной воды вроде как и не было. Пройдя километра три, мы вынужденно вылезли на какие-то высоты с права от железки, и заметив там прошлогодние раскопы, решили, что ничего лучшего в эти погоды нам искать не стоит, поковырять можно и тут.
    На самом деле мы погорячились... Скорее всего сказался голод по покапушкам, двухлетний перерыв. мы зарывались в чьи-то отвалы, наспех побросав рюкзаки , не позаботившись о костре...о стоянке... О чём в скоре сильно пожалели. Ибо пошёл дождь... серые тучи навалившись друг на друга начали цедить из себя сначала мерзкую морось...затем капли стали приобретать вес... впитываться в одежду, потом это приобрело характер долгого..осеннего Питерского дождя, укрыться от которого в лесу, где нет ни одного листа, просто негде.
    Первое время мы с Валеркой, в горячке раскопок, не обращали на этот дождь особого внимания. Потом, присев перекурить, мы вдруг обнаружили, что спички у нас промокли... да и сигареты , хоть и не совсем мокрые, но курятся уже с трудом, набухли от влаги. После перекура стало ясно. что нужно как-то бороться с сыростью, а именно, развести костёр, и немного обогреться и обсохнуть. Но не тут-то было! ... Дождь уже превратился в умеренный , февральский ледяной ливень. спички зажигались через три одна...и те, либо задувались ветром, либо в них попадала капля воды с дерева или с одежды...или просто, с небес...
    В запасе у Валерки были "охотничьи" спички, и несколько полос плессигласса, который горел как порох, для разведения костра в любых, казалось бы условиях. Но в февральском лесу, под проливным дождём и температуре около нуля, это всё не работало...не грело ничего! даже береста была пропитана влагой, и тушила огонь с треском горящей пластмассы... через пару часов бесплодных попыток развести огонь, промокнув до нитки, мы решили ехать в Питер. Копать как-то расхотелось совсем, несмотря на неплохие результаты начальных раскопок. В недокопанных, видимо по зиме, ямах, нам попалось немало приятной сопутки, в виде патриков МКБ-АШа, пары магазинов от оного, штык-ножа в ножнах, клинок которого был воронён и бодр, ну и всякого, обещающего сытного продолжения. Погода изгадила все предвкушения. песок лип, как глина.. вода была повсюду... от тел валил пар, а одежда промокла уже почти до тела... и развести огонь не представлялось возможным...
    Разговоры тоже не клеились. Мы обменивались больше многозначительными взглядами, чем словами. Говорить было тоже мокро, и холодно... Мы единодушно, побросав лопаты, (в следующий раз подберём), сложили скарб в рюкзаки и тронулись к платформе. Идти можно было только по насыпи. Все было залито водой... Вода была над нами, под нами и вокруг нас... она была уже и под одеждой... и казалось, что даже под кожей... Зубы отбивали чечётку, в сапогах хлюпало, а глаза с надеждой высматривали сквозь завесу ледяного дождя долгожданную платформу...
    Желание погадить возникло неожиданно, и неотвратимо. Ослабший и замёрзший организм решил сбросить балласт, и протестовать против этого было бессмысленно. Я крикнул Валерке:
    - Валер! Я срать!
    ...и спустился с насыпи в низ. Мокнуть уже было дальше некуда... я присел около какого-то потока... ручья-не ручья, было непонятно...всё кругом было пропитано водой и холодом...
    - Валер! курнуть не осталось сухого?
    ..крикнул я Валерке, который остановился неподалёку, и рылся в карманах, явно намереваясь попытаться подымить.
    -ща, надыбаю, Джон! У меня в целофане пачка была, не должна промокнуть!
    ..Тем временем из меня уже выпал завтрак, и я ,промокнув насквозь, пытался отыскать взглядом хотя бы подобие травы, или чего-то того, что нужно для завершения посиделок на природе.
    -Вставай,давай! Хватит гадить!
    Раздался рядом Валеркин голос, и сладко потянуло табаком.
    - да я давно уже того... вытереться чем...блин... травы нет...ни весна..ни зима...
    - Да пальцем! Пока дойдём, всё смоет!))
    Ржал Валера, и смачно затягивался сигаретой.
    -Дай курнуть, блин...
    -держи, докуривай мою, и не вылазь пока от туда, вроде как из ручья торчит....непойму что...
    Сказал Валерка, отдал мне пол-сигареты, и начал поднимать голенища болотников.
    В самом деле, в разливе потока, среди пары коряг виднелось что-то. отдалённо напоминающее ствол...но не было мушки, и стволом это могло было быть лишь потому, что не имело кривизны , как окружающие ветки и коряки.
    Валерка черпанул...
    -Бляха муха! Зачерпнул! Одна нога сухая осталась! На хер эту железяку!
    Ржать было тоже ...холодно и мокро...поэтому я просто выплюнул хабарик, и полез в ручей....
    Мне было просто похрену.
    Сухих ног у меня давно уже не было ни одной, штаны были тоже насквозь, а зад был неподтёрт. Сначала я подмылся, потом сделал пару шагов в сторону "ствола2, провалился по пояс, по телу пробежала судорога, но рука схватила железяку, и потянула её на себя.
    На свет божий вылез он! ДП! Без сошек, без надульника, без диска. Только худое тело пулемёта.
    Рассматривать это чудо было некогда. пулемёт я нашёл в первые, но вылезатьс ним из ручья было неудобно, и я швырнул железяку под ноги Валерке, а сам стал вылезать на негнущихся от холода ногах из воды.
    -Хера себе подгон! Валерка катнул ногой дегтярь.
    -В рюкзак суй, пошли на электричку, дома рассмотрим. Сдохну щас от сырости. Меня реально трясло то ли от находки, то ли от холода.
    -Может обратно закинем? тащить лень, да и нахера нужен-то? .....Валера был охотником, пулемёты его не радовали.
    -Щас!Закинем! первый раз дегтяря нашёл, да ещё сплавал за ним, в феврале!))
    -Тогда к себе пихай, сам разбирайся , мне такая куча ржавчины дома не нужна.

    Дома мы были часов в шесть вечера, меня долго ещё трясло под горячим душем от холода, но в промокшем рюкзаке в коридоре, грел душу первый февральский трофей, подарок мне от сырого апраксинского леса на 23 февраля.

    Я ждал Валеркиного звонка, я знал, что он не сможет спокойно жить, не узнав, как устроен ДП.
    Валера был старше меня на 15 лет, был заядлым охотником, в охоте предпочитал нарезное оружие, то есть, браконьерство, всю жизнь проработал токарем, имел золотые руки, две судимости за "нарезуху", и великую любовь к оружию.
    -Привет, Джон! Заскочишь на кофий? Не простыл вчера?
    Валерка явно хотел сказать что-то ещё...
    -дудку захвати с собой, вместе покопаемся! Не сильно гнилая?
    -Да нет...хотя я сам не глядел ещё, щас, заскочу, ставь кофейник!
    Я схватил ещё мокрый рюкзак и через пять мнут сидел у Валерки на кухне. Пулемёт был на удивление хорош. Он явно не валялся с войны в ручье, а просто был почему-то закинут туда нашедшим его копарем, по понятным только ему причинам. Диск и сошки были явно сняты не так давно,следы от них были довольно свежие, и откручен пламегаситель со ствола., так как резьба лишь немного успела заржаветь.
    - Люблю. когда вещь первый раз в руках!
    Валера крутил пулемёт в руках, стараясь понять, как его разобрать.
    -Не звони никому! сам дотумкаю, как он разбирается! Вот эта хрень с боку, явно не предохранитель, а половина его вот тут , в эти пазы влезает, значит щас разберём тебя, товарищ Дегтярёв!
    Хрень с боку подалась на удивление лекго. Но вместо предполагаемого пол-оборота , типа до щелчка , или типа того, начала выкручиваться, муторно и долго, выпав в конце концов.
    -Изобретатели, блин!
    Ворчал Валера, разбирая Д.П. Через час жарких споров и обсуждений предполагаемых вариантов разборки, ДП, пулемёт поддался, и лежал перед нами разобранный, удивляя нас своей добротностью, толщиной металла, запасом прочности и состоянием, которое обещало надёжную работу агрегата после тщательной очистки от многолетней ржавчины.
    детали затвора были на удивления чистыми, и поражали простотой. Работа механизма была понятна без всяких инструкций и пособий, особенно поразил своей новизной хромированный ствол.
    -На вставку в ружьё пойдёт! Валерка , щурясь одним глазом с удовольствием разглядывал ствол на лампочку.
    -Патронник вообще!...муха не сидела! Чистый хром!
    - Щас тебе, вставка!
    Я отобрал ствол у Валерки.
    - Пока с него не дуну диск на все 47 штук, даже не мечтай о стволе!
    - Дунуть неплохо...
    Валерка мечтательно затянулся сигаретой.
    -Диск где взять хороший....
    -Достанешь пластинку, я поучаствую. С меня на ход поставить, пружину навить, и приклад сострогать.
    Сизый дым стелился по кухне...Мы говорили о войне..Как в такую вот погоду, что мы за пол дня чуть не сдохли от сырости и от холода... а они в окопах, в шинелях...

    -Забегай, Джон!
    Валерин звонок разбудил меня летним субботним утром.
    - По кофию дёрнем, и агрегат поглядишь. Готов!
    -А я диск занесу, как раз вчера в ЦПКО купил. Новьё! Щас буду!
    Соединение диска с восстановленным Валерой пулемётом прошло просто как встреча на Эльбе!
    Два механизма, созданные друг для друга соединились воедино с лёгким, но чётким, уверенным щелчком, и как будто приросли друг к другу.
    -Веееещщщщщь!!!
    Сказали мы одновременно.
    Нажатием на кнопку под прицелом, диск лекго отошёл от тела пулемёта. Моя рука уверенно легла на рукоятку затвора, солидно лязгнув, затвор взвёлся, литая тяжесть пулемёта надёжно лежала в ладонях, палец мягко надавил на спуск....
    -Щёлк!
    Внутри что-то вздрогнуло вместе со щелчком, затвор, подавшись вперёд, толкнул массу пулемёта вперёд, и застыл в руках, как влитой.
    -Ну как, Джон?!
    Валера светился от удовольствия.
    -Гарна железяка! Это надо ж, такой агрегат Дегтярёву сострогать! В нём запасу прочности лет на сто ещё!
    -Звони корешам, вобщем, гвоздей ищи, поедем обкатывать!
    Валера почесал в затылке, выпустил дым, и добавил:
    -На следующей неделе, я брательника на машине подобью, ему тоже интересно будет, скатаемся, где потише, только найди патронов, да лучше трассеров каких, интересней будет, штук двести, чтоб троим по диску-второму запустить.
    -Идёт! Патроны не проблема!
    Я схватил пулемёт, быстро раскинул его на составляющие, запихал в сумку, и побежал домой. Ждать неделю в мои планы не входило.
    Патроны я достал легко. Сто штук. От ПКТ, вполне себе современные патроны, но количество их никак не предполагало поездку через неделю с Валерой и его братом.
    Руки чесались так, что ждать даже пару дней было невыносимо, и я собрался.
    Пулемёт был смазан и разобран. Каждая деталь на всякий случай была завёрнута в отдельную тряпицу. Чтоб не звякало, не вызывало подозрений.
    Электричка была выбрана случайно. Я просто купил билет до конечной, и ехал...ехал...ехал...
    Я знал, что в том направлении самые глухие места...и там никто не копает, а значит риска минимум. В рюкзаке у меня, кроме пулемёта была ещё пол-литровая бутылка водки, банка бычков в томате, бутерброды с сыром, и старенький, портативный радиоприёмник "альпинист". Я ехал оттянуться! А в лесной глуши с пулемётом и без радио...как-то вроде неправильно было в моём представлении.
    За окном электрички проносились пейзажи, народ почти весь вышел на своих дачных остановках, полтора часа дороги утомили жарой и стуком колёс, и я наконец-то вышел на каком-то 1...1 километре, где даже платформы небыло, и зашагал в лесную глушь...
    В лесу от летнего зноя пахло хвоёй, и чем-то приторно-летним, в лицо врезались нити паутин, слепни назойливо кружили над головой, а я всё шёл и шёл, хрустя ветками под ногами, углубляясь как можно дальше в чащу, чтоб никто не помешал нам с Дегтярёвым остаться один на один. Перейдя в брод небольшую лесную речушку с коричневатой, но очень вкусной и холодной водой, я решил что всё! Я на месте! На высоком берегу я нашёл упавшее дерево, на котором очень удобно и замечательно и расположился.
    Процесс сборки пулемёта я оставил на "сладкое". Сначала я достал бутылку "Столичной", отнёс её в холодную речную воду. Затем достал консервы, постелил газету, вынул бутерброды. Ножом вспорол банку с бычками, воткнул нож в податливую древесину рядом с банкой, сходил за бутылкой, налил себе полный стакан, залпом выпил, закинул в догонку томатных бычков, запил водой....и ...закурил... Лес наполнялся звуками. Хмель усилил ощущения лета и глубины лесной чащи. Руки потянулись к свёрткам с пулемётом. Дегтярь собирался деловито клацая сочленениями. И вот уже полностью собранный он тяжело лёг в ладони. Пару раз передёрнув затвор, я аккуратно поставил пулемёт у дерева. Очередь была за диском. Дома я не раз уже набивал его патронами, но в лес я вёз всё по отдельности. Я не мог отказать себе в удовольствии набить диск сидя с сигареткой, аккуратно посылая жёлтое тело патрона в чёрное чрево диска один за другим...один за другим...Патроны податливо укладывались на свои места, а я представлял, насколько быстрее будет выталкивать их из диска затвор, досылая в патронник один за другим, и посылая пулю за пулей в чащу леса.
    Последний патрон туго щёлкнув, встал на своё место, и сильно потяжелевший диск я положил рядом с пулемётом. Пальцы ныли от непривычной работы, я налил уже треть стакана, водка нагрелась, но выпилась легко, за бычками я даже не потянулся, а просто закурил. Положил пулемёт на колени, неторопливо вставил диск в пазы, и хлопнув ладонью сверху,забил его в пулемёт. Встал, выплюнул окурок сигареты, и уперев приклад в бедро, взвёл затвор. Сердце заухало в ушах как молот. Этот пулемёт молчал 50 лет, и сейчас он снова оживёт в моих руках, выпустив свои 47 положенных в мирный лес...Стоит мне только захотеть, стоит мне только нажать на спуск...
    И я нажал! Затвор ушёл вперёд, и через мгновение тело пулемёта ожило у меня в руках, отозвавшись первым выстрелом, который мгновенно уничтожил все другие звуки вокруг меня, и тут же повторил второй..третий...и ПОШЛО!!!!!!! Дегтярь толкал меня упругой отдачей в бедро, пламя на конце ствола брызгало оранжевыми всполохами, пули срубали на своём пути ветви, листву, гулко вонзались в стволы деревьев, отщепляя кору, звук выстрелов слился в одну, тягучую и волнующую симфонию, вместе со звоном отстрелянных гильз,ровно 47 раз лязгнув затвором и выпустив ровно 47 пуль, пулемёт затих у меня в руках...Именно затих... Он был ещё жив, по всей его длине струился дым...сильно пахло порохом, в разрубленном пулями проёме леса ещё падали листья. Я положил Дегтяря на землю, сел на бревно, налил ещё треть стакана, выпил, закурил, сердце всё так же ухало, постепенно, с каждой затяжкой затихая. Это был момент истины! Это чувство словами не описать. Я только что включал машину времени...несколько секунд я был не тут....я был в прошлом.

    Перекурив, я пошёл посмотреть, что наворотила очередь из дегтярёва по лесу. Срубленные ветви, листва, пара отщеплённых кусков коры, и еле заметные пулевые отверстия в стволах деревьев, вот и всё, что оставила очередь. Но какой-то неясный просвет впереди, по ходу стрельбы привлёк моё внимание. На ватных ногах я почти побежал вперёд, и увидел, что просвет,это ничто иное, как наезженная, просёлочная дорога!!! И прямо на дороге лежат не только срубленные пулями листья и ветви, но и чья-то корзина с черникой, чуть дальше соломенная шляпа, и ещё бидон , тоже с ягодами! Быстро пробежав по дороге метров 100 вперёд, я увидел, что дальше начинается какое-то садоводство! Слава богу, крови на дороге, рядом с брошенными вещами я не заметил, но того, что я увидел, мне хватило с лихвой, чтоб я протрезвел, пулей вернулся к речке, за секунды разобрал и уложил в рюкзак дегтярь, залпом допил водку, разбил бутылку, размял в руках пачку сигарет, и посыпал табаком место, где я сидел, спустился в реку, и пройдя по реке метров 500, вышел на берег, и просто на обум, куда глаза глядят, шёл до вечера, обходя мало-мальские тропинки и дорожки , сторонясь жилья и какого-либо жилья. К вечеру я вышел к ж/д станции, убедившись, что всё тихо, я вернулся в лес, под приметным деревом зарыл Дегтяря, и уже пустой,но спокойный и уставший задремал на лавке в ожидании электрички....



    Вот ссылка на первоисточник.

    С Ув Стас


    И ещё...мне нравится как пишет Евгений...читаю с удовольствием...



    Р Ы Ж Ы Й

    С ним меня познакомил Яша. Яков Радзиевский, подельник по до армейским фарцовским делам. Фамилия и имя говорят сами за себя, Яша искал выгоду, и он таки её получил. Дело в том, что, в свое время, будучи среднего уровня менялой на галёре и пулкачах, я имел некий нелегальный доход от общения с "фирмой", но это было до армии, а вернувшись в 88 году, и увидев расцвет кооперативного движения и обломки берлинской стены, я понял. что эта тема умерла... Понял я это. когда слез с самолёта, который привёз меня в пулково.

    Мне хватило того, что зайдя в туалет, я расстался не только с 50-ю копейками за вход, но и иллюзиями на счёт моего будущего, как комерсанта от "кишок" (это вещи на слэнге фарцовщиков 80-х)
    В туалете можно было погладить одежду за умеренную плату, выпит-закусить тут-же , в кафешке при "предбаннике" сортира, купить мелочь, типа носков-рубашек-ниток-иголок и т.п.
    И работало это чудо перестройки КРУГЛОСУТОЧНО!
    Иллюзии растворились в этом кооперативном сортире безвозвратно...я понял. что нужно что-то менять в этой новой жизни.
    Яша и помог мне в этом вопросе.
    До армии у меня на даче скопилось энно-е кол-во "трофеев" Имея неплохие по советским временам деньги, я скупал вроде никому не нужные в то время вещи. Так у друга детства я купил какую-то непонятную мне саблю, которая была знаменита на весь посёлок. У меня в "хозяйстве"на даче к тому времени уже имелась найденная на сеновале "трёхлинейка" без затвора, выменяный у дружбана ржавенький "ППД", из которого я мечтал сделать "шмайсер" , путём спиливания кожуха и приделывания нужных запчастей, "браунинг", выловленный из озера, и "чиненый" при помощи корешей , молотка, и набора напильников, которые мне купил отец в "Юном технике". И венчал всё это богатство некий пулемёт, похожий на немецкий, как в кино, но с другими, блин, дырками на кожухе, деревянным прикладом, и не лентой, а рожком с низу. Много позже, когда его у меня украли из сарая вместе с мопедом, я узнал из книг, что это был "Лахти-солоранто"... видимо штучный, ибо вся его казённая часть была исписана по-фински, и меня жутко угнетало, что он ну никак не похож на те классные немецкие пулемёты, которые показывают в кино, поэтому не очень-то жалел о его пропаже, до тех пор, пока не стал разбираться в оружии. Были ещё штык-ножи, непонятной мне конструкции, так , найденные на сеновале, с плоскими, ножевидными лезвиями, но с креплением на трёхлинейную винтовку. Но из них, естественно. незамедлительно были сделаны классные финки, путём спиливания креплений, и изготовления рукояток с помощью деревяшек и синей изоленты.
    Втыкались с броска они классно, а большего уже и не требовалось, если учесть. что они жутко стали похожи на немецкие.
    Яша нашёл меня в "подкове", кафе-мороженице на проспекте Слави, напртив кинотеатра "Слава", было там такое полукруглое кафе, в котором тусила купчинская форца до армии.
    -С возвращением, Джон!
    (кликуха у меня такая была
    -Здоров Яшка!
    -Чем живёшь после армады? Где тянул?
    -Да так, артиллерия... Лягушек из под пушек два года погонял... не тема для разговора, сниться вся эта хрень, хоть не засыпай. Ты-то как откосил?
    - Да меня маман справкой обеспечила, типа невролгия, тоже не тема, а вот то, что с фарцой задница теперь. это да! Я в антиквариат решил удариться. Вписывайся! У тебя вроде как товар какой-то до армии ещё был.
    - Этот товар не антиквариат, а статья голимая, ты чего! Стволы одни, хоть и не стреляют, но продать эту шнягу сам понимаешь. только на металл. А мне как память дорого.
    - Да я не про винтари твои. Помнишь ты мне про саблю говорил? Вот это непродать, но поменять точно можно. Я своему однокласснику рассказал, он готов рассмотреь, что и как.
    - Ну... и на что менять? я пока вообще не в курсе, что и как...давай этот разговор замнём, осмотрюсь, попью - погуляю, там видно будет, что на что менять в этой жизни!
    На том и расстались. Потом были поездки по лесам, про февральскую я уже писал, был "дегтярь", и пошло ...и поехало.

    Про Якова я вспомнил летом 89 года, точнее он сам мне позвонил.
    -Привет, Джон! Слушай! меня макс задрал с вопросами по поводу тебя! Может давай, не играть в испорченый телефон, я вас познакомлю, и барыжте сами, я инетреса не имю, так, угостишь коньячишком потом.
    - Идёт, Яш! Куда подъехать, я подтянусь.
    - Давай в "Подкову", он тут рядом живёт, щас ему звякну, и мы через пол-часа на месте.
    - Давай! Еду... И я повесил трубку, и вышел из дома на встречу с моим будущим, пожалуй, лучшим другом.

    Якова я увидел ещё сквозь стекло кафешки. Он меня тоже. Махнул рукой, зашёл, и сел за столик.
    -Сразу коньяк бери мне, и кофе двойной.
    Яша оправдывал свою национальность. Я лишь усмехнулся в ответ.
    -Ты как на земле обетованной! Берёшь в перёд, а товар рипрятал!) Где корешок-то твой?
    - Щас будет, Джон! Себе тоже возьми, сегодня не шабат, можно и не кашерного!
    -У тебя шабатов штуки три в год, когда ты за рулём папиного жигуля! Так что не юродствуй, возьму, раз обещал. Может сразу и твоему корешу взять? Чтоб потом не ходить к стойке лишний раз?
    -А возьми, любезнейший! -Раздался неожиданно тугой бас из-за спины.
    -Макс! Привет!
    Здоров, яков, коль не шутишь!
    У столика стоял здоровый рыжий бугай, с рыжими волосами, и рыжей щетиной, одетый в нечто несуразное, типа в затёртой до нельзя кожаной кутртке, зелёных галифе, и каких-то немыслимых ботинках, со шнуровкой выше голени.
    -Знакомься , Джон! Это Макс!
    -Женя..... как-то потеряно ответил я... этот человек своей внешностью и голосом просто убил меня на повал.
    Пили мы долго, коньяк и кофе. Яков свалил почти сразу, ибо наш разговор ему явно был не интересен. А нам с Максом было о чём поговорить. есть такие люди, при знакомстве с которыми сначала испытываешь лёгкий шок, а через по-часа общения возникает чувство, что вы знакомы уже сто лет.
    Именно таким и было моё знакомство с Максом.
    Посидев в кафешке, и изрядно накидавшись коньяком, мы выдвинулись в сторону моего дома, ибо договорились об обмене.
    Макс, узнав что у меня есть куча всякого железа, ничего слышать не хотел о том. чтоб увидеть всё это завтра или как-нибудь в другой раз. Я говорил ему, что вся куча на даче, дома только сабля и противогазная коробка, которую я называл "немецкий термос", по него я забыл упомянуть выше, он был добыт у сельского тракториста, и использовался как банка под солидол.
    - Мне сабли с баком пока достаточно! - Басил Макс,
    -Не ссы, не обижу! Я достойный обмен дам! Ко мне потом поедем! Выберешь сам. Не всё, конечно отдам, но не пожалеешь. поверь! И ещё у меня накатим!За знакомство!
    Саблю и бачок он рассматривал долго и деловито, причмокивая и нахваливая.
    - Ну, корешок, дело считай сделано. Отдам тебе за это богато, не пожалеешь.
    Я молча смотрел на этот процесс, мне было не жалко бачка и сабли, я был заворожен этим человеком, как кролик удавом. Он рассказывал мне, что это нифига не термос, а противогазный бак, что я чучело криворукое, и угробил на даче хорошие блокадные штыки, что сабля моя не сабля, а палаш, с французской гардой, и как эта гарда к палашу прилепилась, никому не ясно. Надо идти в Артмузей к Нацваладзе какому-то, и у него узнавать... Он знал столько, что я просто был заворожен его познаниями в области истории и оружия, и его связями в мире военного антиквариата.
    -А ты где роешь-то? -Вдруг спросил меня Макс.
    -Да так... в Апрашку катаюсь...
    -Давно?
    -Нет..до армии так... с одноклассником, по брустверам шарили, вдоль железки да к Барскому ходили... А потом вот с дегтярём история вышла , расскажу потом.
    -С дегтярём?!
    -Ну да, было дело, нашли с братом одноклассника, на шару, потом обкатать поехал, чуть не влип, надо бы съездить, забрать, закопал недалеко от платформы от греха..
    - Завтра едем?
    -Да ну, завтра как-то... дела вроде есть на завтра.
    -Погнали ко мне! там разберёмся, выдам тебе за твои железяки вещей нормальных, по дороге поговорим на счёт завтра.
    И мы поехали к Максу.
    По дороге было пиво, потом был троллейбус, в котором он построил всех пассажиров, и продавал билеты из тогда еще железной, с плессигласовым верхом кассы, шумя на весь троллейбус:- "Приготовте билетики, граждане! Кто не успел , передаём в кассу!"
    -На Пиво есть! Приехали, вылазь! -Резюмировал Макс, выходя на остановке, и направляясь к ларьку.

    А день уже клонился к вечеру. мы посидели на лавке, потягивая пиво, и лениво беседуя на тему армии. Макс служил на флоте, три года, и вернулся этой весной. Он продемонстрировал мне татуировки с якорями и годами службы, не зло обозвал меня "сапогом", потом что-то врал про войну в какой-то африканской стране.. про стрельбу из ДШК по пиратам на Карибах, про суровый север, и дальний восток, про черноморские рейды и знойные ночи на экваторе, про Сингапурских проституток и стрельбу по пингвинам из калаша в антарктиде...
    Я не спорил...Я делил всё на стотридцатьтри, и восхищался беззастенчивости и красоте этого изумительного флотского вранья, и понимал, что с саблей и бачком он меня скорее всего напарит, но как не удивительно, я не жалел об этом ни минуты! Я наслаждался моим новым знакомым, и понимал, что это. скорее всего на долго, мне с ним почему-то легко и беззаботно, и наверняка мы будем долго дружить.
    Я не ошибся. Макс, сославшись на то, что уже поздняк, и надо разбегаться, а дома у него мама, и не поймет в одиннадцать вечера нетрезвых гостей, слинял, обещав позвонить завтра с утра, и я, усевшись на обратный троллейбус через пол-саса был дома.
    Он позвонил. Часов в семь утра. Разбудил маму, она сняла трубку и принесла мне в комнату телефон со словами:
    -Тебя, Максим какой-то. Жень? Это не уголовник? У него голос такой ужасный... И в пол-восьмого звонит...
    - Всё нормально, мама, дай телефон, я договаривался, это на счёт работы.
    -Здорово, сапожина! Дрыхнешь?! Давай, дуй на сортировку! В апраху вчера обещал меня свозить! Или не помнишь нихрена?
    -...да...не помню... вроде не собирались...
    -Хватит отмазы лепить! Я уже готов! Можешь только хавчик взять, бухло у меня есть, и лопата тоже. Через час на сортировке! Жду!
    В лёгком шоке от такого звонка я вылез из-под одеяла, поёжился , и заковылял на кухню. Поставил чайник, сделал несколько бутербродов, нашёл в пенале пару банок консервов, покидал это в рюкзак, добавив туда нож, кусок полиэтилена на случай дождя и в качестве подстилки, и стараясь не разбудить родителей оделся , и вышел из дома.
    Макса на платформе я увидел сразу. Он был одет в фуфайку "а-ля зэ-ка", только бубнового туза на спине не хватало, и номера на груди. За спиной у него болтался вещьмешок типа "сидор", из которого торчал черенок лопаты, и сам сидор был абсолютно белого цвета. На голове была "нахлобучена", иначе не скажешь, армейская пилотка, из под которой торчали рыжие патлы. Бриься он , конечно же вчера вечером и не собирался. рыжая щетина стала ещё ярче. На встречу мне он призывно потрясал початой бутылкой портвейна "777", сопровождая этот жест невероятной улыбкой, и ужасающе громкой, гортанной отрыжкой.
    -Портишка заглотишь?!
    -Ты ..бнулся? Макс! с утра портвейн?
    - А когда!? Вечером в парадняке, с алконавтами? Давай, дуй! У меня в электричку вторая есть! Или в бубен?!!
    Я "дунул"... Этому человеку просто невозможно было отказать. Незнаю почему. Потом ещё тысячу раз я буду жалеть, что вчера не смог отказать Максу...Это будет после грузинского ресторана, когда мы утром очнулись в камере отдела милиции, в порванной в клочья одежде, это будет в Абхазии,в Пицунде, когда уже не будет возможности вернуться в Россию, потому что Гагры будут заняты грузинскими боевиками, это будет по дороге в Боснию, когда нас на границе снимут с поезда, потому что мы не сможем внятно объяснить погранцам, где наши документы, и куда мы едем, это будет ещё много-много раз...
    А в этот раз мне просто стало как-то легче понимать, что мы едем копать, хотя вчера ещё никуда вроде не собирались. И мы благополучно впёрлись в набитую битком короедами электричку, и допили в тамбуре 777, под осуждающие взгляды и бормотание бабушек-садоводниц. После Мги в тамбуре мы остались вдвоём. В вагон идти не хотелось, мы болтали безостановочно обо всём на свете, пили уже вторую бутылку портвейна, я курил, и рассуждал о том, куда мы рванём по приезду в апраху, а Макс травил байки о немыслимых находках в каких-то неведомых мне местах, типа "Мясной Бор" и "Виняголово", про зверства ментов на "Нвском Пятачке", и в довесок к своим словам, что с ментами у него разговор короткий, он вдруг вытащил из кармана фуфайки гранату.....
    -Ты чего?! Спрячь на хрен!
    - У меня с мусорнёй разговор короткий! Они как зайцы прыгают по сторонам, когда я им под нос "эфку" сую!
    Эта была лимонка. Зелёная, на вид не копаная. рисмотревшись внимательно, я заметил, что запал был закреплён в корпусе спичками спичками.
    - Черз твою гранату луну видно! -процитировал я фразу из "бумбараша".
    Макс протянул гранату мне.
    - Ну , дёрни, умный такой! Гранату тебе, кольцо мне!
    - Да ну тебя в баню, убери от греха.
    -Я запалы за пол-литру у солдат в Луге на полигоне купил! Три штуки. Два проверил, во дворе, шарнули будте-нате!
    -А чего спичками заткнут?
    -Да резьбу у гранаты по дури рассверлил, хотел самодельный воткнуть, из дымаря, да потом объяснили, что не покатит, не сдетонирует.
    - Знал бы, хрен с тобой поехал. Убери её к чертям, в электричке ещё не хватало светить такой хренью.
    -Ссышь! Ладно, в лесу рванём, надоело уже в кармане таскать.
    А к тому времени электричка уже прокатила Михаиловское, и мы, допив остатки портвейна, снова стали обсуждать , куда топать , когда выдем в Апраксине.
    Автор
    dess68
     
    Последнее редактирование модератором: 11 мар 2017
    Евгенич68 нравится это.

Поделиться этой страницей