И.Б. Красильников Состояние образовательных и культурно-просветительских учреждений Смоленской обл.

Тема в разделе "Оккупация. Фотографии городов во время оккупации", создана пользователем libelli, 28 апр 2012.

  1. libelli
    Offline

    libelli Завсегдатай SB

    Регистрация:
    11 июл 2009
    Сообщения:
    867
    Спасибо:
    145
    Отзывы:
    7
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Троицк / Москва
    И.Б. Красильников
    Смоленский государственный университет
    УДК 94(470.332)+37
    СОСТОЯНИЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ
    И КУЛЬТУРНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ
    СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ В ПЕРИОД НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИИ
    Ключевые слова: оккупация; система немецкого гражданского управ-
    ления; школьная политика; школы; проблема кадров; система обучения; дет-
    ские дома; газеты; журналы; радиовещание; кинофикация; театр; эстрада;
    музей; террор оккупантов; разрушения; партизаны; подпольщики; герои со-
    противления; итоги оккупации; задачи восстановления советской системы
    образования и культуры.
    Захватив Смоленщину, фашистские оккупанты пытались проводить
    здесь свою образовательную и культурную политику. Им удалось создать
    значительную сеть учебных заведений, включающую начальные и семилет-
    ние школы, а также средние специальные учебные заведения. Действовали
    театры, кинотеатры, осуществлялось издание газет и журналов, а также
    имели место иные формы идеологического воздействия. Всё это оказало вли-
    яние на определённые группы населения. Несмотря на террор оккупантов,
    советские граждане оказывали врагу активное сопротивление. Широкое
    распространение на Смоленщине получило партизанское движение.
    Изучение состояния образования и культуры на оккупированной тер-
    ритории в течение длительного времени находилось под запретом. Иссле-
    довались только факты сопротивления оккупантам. Лишь в последние годы
    появились работы, в которых рассматривается политика немецких властей в
    области образования и культуры. Данная статья представляет собой попытку
    обобщить тот материал, который стал доступным в настоящее время.
    30 сентября 1941 года немецкие войска начали операцию «Тайфун» и
    12 октября полностью оккупировали территорию Смоленщины. Областное
    партийное и советское руководство перебралось в Москву. В силу ряда при-
    чин на оккупированной территории области осталось более 1,5 млн. человек,
    в том числе не менее 100 тыс. в городах. Этим людям предстоял новый этап –
    жизнь и деятельность в условиях немецкой оккупации.
    Оккупация Смоленской области продолжалась более двух лет. Поведе-
    ние населения на оккупированной территории многие годы считалось закры-
    той темой, точнее, исследовалась только подпольная и партизанская деятель-
    ность, а также факты террора оккупантов. Многие группы населения в силу
    ряда причин – раскулачивания, репрессий, низкого уровня жизни – не могли
    относиться с симпатией к советской власти. Очевидно, свою роль сыграла и
    специфическая крестьянская психология: необходимо выжить в любых усло-
    виях. Несмотря на насаждение новой коммунистической идеологии, некото-
    рая часть населения, особенно в деревне, осталась в рамках традиционного
    мышления. В период оккупации (летом 1941 года) во многих районах (на-
    пример, Руднянском, Демидовском) оккупанты провели собрания местных
    коммунистов, на которых присутствующие были зарегистрированы и дали
    подписку об отказе от борьбы с новой властью [17]. В условиях быстрого
    продвижения немецких войск многие просто растерялись, не зная, как посту-
    пить. Значительная часть просто прятала партийные и комсомольские биле-
    ты или вообще уничтожала их. Так, в Дзержинском районе (ныне Калужская
    область) из партии было исключено 155 человек за недостойное поведение в
    период оккупации. Многие объясняли своё поведение так: «Мы малограмот-
    ные, с нами никто не работал, мы не знали, что делать и уничтожили партий-
    ные документы» [6]. Осенью 1943 года в Починковском районе оказалось,
    что во время допросов немцами отказались от принадлежности к партии сра-
    зу 137 человек [28, с. 52].
    На оккупированной территории немцы создавали свои органы власти.
    Смоленская область с рядом других областей (Орловской, Витебской, частич-
    но Могилёвской и Минской) вошла в так называемую область «Митте» с цен-
    тром в Смоленске [3, с. 9]. Во главе области стоял «командующий» – генерал
    фон Шенкендорф. Область делилась на общины (деревни), волости (сельсо-
    веты), округа, уезды, которыми управляли военные комендатуры. Комендант
    отвечал за порядок, занимался расквартированием воинских частей, проводил
    карательные мероприятия, следил за исполнением приказов и распоряжений.
    Кроме военных комендатур создавалось и гражданское управление.
    25 июля 1941 года в Смоленске было организовано городское управление.
    Бургомистром был назначен бывший адвокат Б.Г. Меньшагин. Управление
    состояло из 10 отделов и имело значительный штат сотрудников: уже к 10 ав-
    густа – 250 человек, среди которых было немало представителей интелли-
    генции. Профессор кафедры физики мединститута И.Е. Ефимов возглавил
    «отдел просвещения» (создан 27 июля 1941 года [31]). Его заместителем стал
    доцент пединститута И.И. Соловьёв. «Жилищный отдел» возглавил профес-
    сор кафедры зоологии пединститута В.А. Меландр [1, с. 4].
    В Рославле бургомистром стал сын архитектора города Н.Н. Ари-
    стов [40, 16]. Подобные управления создавалось и в других городах и райо-
    нах. Управы подчинялись комендатурам и насчитывали до 10–15 управлений
    и отделов, основными из которых являлись: промышленный, торговый, зе-
    мельный, строительный, коммунальный, транспортный и другие. В Вязьме
    размещалась сельскохозяйственная управа, курирующая работу нескольких
    районов, а также межрайонное лесное управление [23, с. 25]. Одновременно
    формировались новые органы и в сельской местности. Это были волостные
    старшины и старосты деревень. Кроме советских граждан на номенклатур-
    ных должностях использовали русских эмигрантов. Уже осенью 1941 года в
    Смоленск была направлена большая группа (несколько десятков человек) из
    НТС (народно-трудового союза).
    В условиях побед немцев летом 1941 года и информационного голода
    значительная часть граждан растерялась. Оккупанты активно распространя-
    ли сведения о своей окончательной победе и захвате Москвы и Ленинграда. В
    сентябре 1941 года, по свидетельству Меньшагина, оставшийся в Смоленске
    заведующий кафедрой астрономии пединститута и соответственно директор
    обсерватории профессор Б.В. Базилевский составил обращение к Гитлеру с
    призывом облегчить положение крестьян (распустить колхозы) и дать кон-
    кретные обещания о создании национального русского правительства с цен-
    тром в Смоленске [29, с. 225]. Правда, сам Базилевский, давая показания в
    1943 году, о данном факте не упоминал. Однако об антиколхозных настроени-
    ях в 1941 году вспоминал в своих мемуарах даже Н.С. Хрущёв.
    В Смоленске оккупанты восстановили водопровод, освещение, действо-
    вали они преимущественно в тех домах, где жили немцы. В здании музыкаль-
    ной школы в августе 1941 года была открыта биржа труда [19]. Важнейшей
    задачей власти стала борьба с коммунистической идеологией. Уже 22 августа
    1941 года было опубликовано распоряжение № 5 начальника города Смолен-
    ска Меньшагина, согласно которому население обязывалось в трёхдневный
    срок сдать всю имеющуюся коммунистическую литературу. Под ней пони-
    мались: все книги, брошюры, листовки, содержащие в себе пропаганду ком-
    мунистического учения, восхваление его или его деятелей; учебники, за ис-
    ключением не содержащих в себе коммунистической пропаганды, а также
    изданных до 1917 года; и даже энциклопедические словари, за исключением
    технических или медицинских. За неисполнение приказа виновные привле-
    кались к ответственности, вплоть до расстрела [3, с. 12].
    На оккупированной территории гитлеровцы проводили свою «школьную
    политику», смысл которой был сформулирован в наброске к плану «Ост». Для
    местного населения не должно было существовать высших школ; достаточно
    четырёхклассной народной школы. Целью такой школы должно было давать
    элементарные знания: простой счёт (в пределах 500) и умение расписаться.
    Большое внимание уделялось изучению немецкого языка. Указывалось, что
    необходимо внушить детям божественную заповедь повиновения немцам как
    расе господ, быть честным, старательным и послушным [30, с. 16]. В то же
    время фашизированная школа значительно отличалась от советской. На сме-
    ну централизованной советской системе пришла децентрализация. Школьное
    образование было предметом ведения и военных, и гражданских властей. Это
    часто приводило к конфликтам. Так, с согласия военных властей в некоторых
    районах Смоленской области занятия возобновились уже осенью 1941 года. В
    Мещовском районе (ныне Калужская область) школы открылись с 10 ноября.
    Для управления ими в районе был создан школьный отдел управы во главе
    с Гуренковым. Этот отдел издал до конца года ряд определяющих докумен-
    тов: «Временное положение о школах», «Учебный план начальной школы» и
    «Программные указания для учителей» [14].
    Вместо литературы и истории в немецких народных школах часто вво-
    дилось преподавание религии. Идеологам рейха казалось, что именно рели-
    гиозное воспитание сможет изжить большевизм. Поощрялось преподавание
    Закона Божьего, а учителям предписывалось ни в коем случае не разрешать
    антирелигиозные толкования вопросов в изучении материалов [24, с. 53].
    Оккупанты поощряли религиозную деятельность на занятой террито-
    рии. Уже в конце августа 1941 года в Смоленске был отремонтирован Успен-
    ский собор, и в нём возобновилась церковная служба, о чём сообщила изда-
    вавшаяся в Берлине газета для оккупированной территории «Новая жизнь»
    (№ 1 от 3 сентября 1941 года) [29, с. 204]. Для собора из смоленского музея по
    распоряжению комендатуры города было передано 16 культовых предметов –
    дароносительница и 15 икон [38, с. 162]. Церковь в период оккупации зани-
    малась регистрацией рождений, браков, смертей. Эти записи впоследствии
    признавались и советскими органами. Всего за время оккупации Смоленской
    области с разрешения немецких властей было открыто 63 храма (1941 – 7,
    1942 – 43, 1943 – 13). Была восстановлена епископия. Епископом был на-
    значен Стефан. Происходило рукоположение священников, в том числе из
    военнопленных [8].
    Важным отличием немецких школ от советских стало введение платы
    за обучение, причём с первого класса. В первом классе с родителей брали
    по 20 рублей в месяц, во втором – 30 и т.д. Для села суммы были достаточно
    высокими, особенно если училось несколько человек. С 5-го по 7-й классы
    родители платили уже 200 рублей [24, с. 53]. В школах вводились также теле-
    сные наказания. Этим наказаниям могли подвергаться не только ученики, но
    и их родители.
    Количество обязательных предметов не было постоянным, их могло
    быть и пять, и семь. На уроках литературы вместо официальных советских
    авторов А.М. Горького и В.В. Маяковского рекомендовалось изучать про-
    изведения ранее запрещённых эмигрантов – И.А. Бунина, И.С. Шмелёва,
    К.Д. Бальмонта, Д.С. Мережковского, а также дореволюционных авторов
    А.А. Фета, Ф. Сологуба, А.Н. Майкова [13]. В Сычёвском районе был введён
    курс «обществоведения». Его задачей была дискредитация социалистиче-
    ского строя, коммунистической партии и всех достижений за годы советской
    власти. Для занятий по этому предмету офицер пропаганды давал антисовет-
    ские брошюры, газеты и т.д. [26, с. 72].
    Работали в народных школах в основном бывшие советские учителя.
    Всего на оккупированной территории осталось 8519 учителей, то есть бо-
    лее половины. Из них работали в фашизированной школе 4258 человек [16].
    В этом отношении Смоленская область оказалась в «передовиках». В народ-
    ных школах Орловской области работали 1910 человек, на Ставрополье – 1000,
    в Воронежской области – 411 [24, с. 56]. Для учителей были организованы
    как краткосрочные десятидневные, так и 3-6-месячные курсы по воспитанию
    детей в немецком духе. В Рославле на этих курсах профессор Четверяков чи-
    тал лекции о превосходстве арийской расы [12]. Для подготовки учителей
    в области были открыты 3 учительские семинарии на базе существовавших
    ранее педагогических училищ (по одной в Смоленске, Соболеве и Красном).
    Смоленскую семинарию возглавил Б.В. Базилевский, а Краснинскую – быв-
    ший учитель математики Авадовской средней школы Свириденков [18].
    Для преподавания в Смоленской семинарии Б.В. Базилевский при-
    влёк ряд профессоров. Так, бывший профессор одного из московских вузов
    В.К. Гречишников преподавал русский язык и литературу; историю препо-
    давал также москвич Д.П. Сошальский (Кончаловский). Всего в семинарии
    преподавалось 11 предметов (русский язык и литература, география, мате-
    матика, физика, естествознание, история средних веков, химия, садовод-
    ство, гимнастика, немецкий язык). Руководство семинарии разрешило дома
    использовать советские учебники [36, с. 4]. При семинариях были созданы
    библиотеки. По крайней мере, одна существовала в Соболевской семинарии
    [2, с. 296]. По рекомендации Базилевского в эту семинарию были устроены
    некоторые бывшие преподаватели смоленских вузов, попавшие в немецкий
    плен, но сумевшие бежать и оказавшиеся в Смоленске.
    В Смоленске выходил даже специальный педагогический журнал «Шко-
    ла и воспитание». Редактором его был работник отдела немецкой пропаганды
    Д.П. Сошальский (Кончаловский). Он пытался привлечь к сотрудничеству в
    журнале смоленских профессоров по поводу написания научных или мето-
    дических статей, однако большинство под благовидными предлогами отказа-
    лось сотрудничать. По свидетельству Базилевского, только лесовод Авсити-
    дийский написал статейку о практических занятиях в школе по лесоводству.
    Но эта статья получилась бесцветной [36, с. 4]. С октября 1942 года издавал-
    ся также специальный журнал для детей «Школьник» [26, с. 74]. Для при-
    влечения учителей действовали различные материальные стимулы. Зарплата
    устанавливалась в размере ставок Наркомпроса (410 – 830 рублей в месяц в
    зависимости от стажа), учителя могли получить большой земельный участок
    под огород и хлебный паёк [24, с. 54]. Все эти стимулы играли определённую
    роль в привлечении в школу учителей.
    Большинство школ открылось в сентябре 1942 года. Поскольку почти
    все школы были начальными, а работало в каждой по 5–7 учителей, то их
    было не менее 600. Только в Смоленском округе действовало 275 школ, в ко-
    торых обучалось 35 тыс. учащихся. В самом Смоленске уже к 1 мая 1942 года
    было зарегистрировано 294 учителя (комендатура утвердила 194 человека)
    и 3757 детей в возрасте от 8 до 15 лет [31]. Накануне в июне-августе учите-
    ля были собраны по районам на установочные совещания, где перед ними
    выступили представители местных военных и гражданских властей, а также
    офицеры пропаганды. Так, в Руднянском районе учительской конференцией
    руководил завотделом народного образования управы Дрючков [5]. На сове-
    щаниях были даны категорические указания, согласно которым запрещались
    любые отступления от инструкций и приказов. Много школ было открыто
    в Вяземском районе – 43. Все они были начальными. Только в самой Вязь-
    ме была создана семилетняя школа [15]. В Рославльском районе действовало
    46 школ [12]. В самом городе Рославле были открыты две школы, одна рас-
    полагалась в районе Брянского шоссе, другая – на Юрьевой горе [22, с. 12].
    Это были, скорее всего, семилетки. В Починковском районе в школах работа-
    ло 339 учителей [28, с. 41]. Данных о количестве школ в этом районе нет. Но,
    судя по всему, их было тоже не менее 40.
    В Смоленске были открыты три гимназии, фактически неполные сред-
    ние школы. Гимназии открыли в зданиях 2-й средней школы и электротех-
    никума связи. Третья школа, очевидно, находилась в Заднепровье. Смоляне
    вначале избегали отдавать своих детей в гимназии, а затем поняли, что гим-
    назия может спасти детей от биржи труда и от угона в Германию. Учащихся
    гимназий не привлекали к трудовой повинности. Только в 1-й и 2-й школах
    училось 840 учащихся [3, с. 122].
    Школы сталкивались с многочисленными трудностями, ведь шла война.
    Не хватало тетрадей, бумаги, пишущих принадлежностей. Лишь в отдельных
    школах с пропагандистской целью было продано по одной тетради на учаще-
    гося с надписью: «В подарок от немецкой армии». Только в 1942 году в Риге
    были изданы учебники. В частности, учебник по русскому языку был напи-
    сан А.Я. Флауме и М.И. Добротворским, очевидно, белоэмигрантами. Новые
    учебники были большой редкостью. Во многих сельских школах был всего
    один комплект. Часто вместо учебников использовались «Народные календа-
    ри» – книжки, предназначенные для сельского населения, где помимо обшир-
    ных сведений по сельскому хозяйству был и свой культурный раздел. В этом
    разделе публиковались перечни памятных дат из русской и немецкой истории
    и отрывки из литературных произведений русской классики с комментария-
    ми [24, с. 52]. В Вяземском районе в качестве учебника использовали книгу
    «Гитлер и дети». Здесь же в виде премий и подарков ученикам вручали жур-
    нал «Современная Германия» [4].
    Однако самыми распространёнными остались советские учебники. Не-
    хватка учебников заставила немецкие власти разрешить их использование,
    разумеется, с определёнными изменениями. «Ненужные» иллюстрации и
    слова замазывались чёрной тушью, заклеивались, иногда просто вырывались
    страницы. Особое внимание было уделено удалению слов, связанных с со-
    ветским строем. Так, вместо слова «СССР» необходимо было писать «Рос-
    сия», вместо «пионер» – «школьник», «колхоз» стал именоваться «община»,
    «колхозник» – «крестьянин» и т.д. [26, с. 74]. В школах вывешивали портреты
    Адольфа Гитлера и антисоветские плакаты.
    Кроме школ в ряде оккупированных областей действовали профессио-
    нальные училища, а в Могилёве открыли даже медицинский институт (куда
    была вывезена часть оборудования и библиотеки из смоленского мединсти-
    тута) [37, с. 342]. В Смоленске при дорожно-строительном отделе окружного
    управления была открыта дорожно-строительная школа [31]. Существовала
    также музыкальная школа, где обучалось до 40 человек [34].
    Тяжелым следствием войны стало появление большого количества си-
    рот. В связи с этим в некоторых районах местные власти организовали дет-
    ские дома. Таким домам отводилась отдельная изба. Содержались детские
    дома за счёт населения, которое должно было поставлять для них продук-
    ты. Так, для детского дома в Рославльском районе было собрано 150 пудов
    хлеба, 450 пудов картофеля, 98 пудов овощей и 10 тысяч рублей денег. Это
    помогло содержать детдом на 45 человек [12]. Возник детский дом и в де-
    ревне Сож (Смоленский район) [27]. В Стодолищах детский дом на 25 де-
    тей создали весной 1943 года. Кстати, возглавил его бывший начальник по-
    лиции. Снабжали этот детский дом тоже местные жители. Они поставляли
    для детей картофель и капусту. Этот детский дом сохранился до прихода на-
    ших войск. Хотя всё руководство при приближении советских войск бежало,
    оставшийся повар – женщина – смогла обеспечить детей всем необходимым
    и сохранить им жизнь [10]. Существовали детские дома и в других районах.
    Только в Рославльском районе при оккупантах было открыто, по меньшей
    мере, 3 детских дома [11].
    В период оккупации в Смоленске издавалось несколько фашистских
    газет и журналов. Самым массовым изданием стала газета «Новый путь».
    Редактором её был бывший комсомольский поэт и член Союза писателей с
    1934 года К.А. Долгоненков. Газета выходила два раза в неделю (по четвер-
    гам и воскресеньям) тиражом 70 тысяч экземпляров, а в отдельные периоды
    даже 100-тысячным тиражом. Первый номер газеты вышел 15 октября 1941
    года, а последний – 12 сентября 1943. На страницах газеты публиковались со-
    общения из ставки фюрера, о событиях на фронте и статьи о преимуществах
    «нового порядка», репортажи о жизни русских рабочих в Германии. Там же
    печатались распоряжения начальника города, а под рубрикой «Розыск» печа-
    тались объявления смолян о розыске родных [3, с. 17]. Показателем огромно-
    го значения печати в эти годы стал тот факт, что «Рабочий путь» специально
    посвятил ряд статей контрпропаганде, направленной против «Нового пути»
    и лично Долгоненкова и Меньшагина [33].
    В Смоленске также издавались газеты «Голос народа», «За свободу» и
    «Колокол» (для крестьян), художественно-публицистический журнал «На пе-
    реломе» и сатирический журнал «Бич». В Рославле выходила газета «Новая
    жизнь». Здесь же в лагере военнопленных распространялась газета «Речь»,
    редакторами которой были Октан, а затем Бобров [20, с. 69]. Редактором вя-
    земской газеты «Новое время» был Семёнов. Большинство газет издавалось
    небольшими тиражами – от 1 до 5 тысяч экземпляров. Проблемой газет были
    кадры. Фактически только Долгоненков писал под своей фамилией. Большин-
    ство журналистов выступали под псевдонимами. Кстати, некоторые имели
    несколько псевдонимов, чтобы создать впечатление большого числа авторов.
    Так, литератор С.С. Максимов также выступал под псевдонимами «Широ-
    ков» и «Пасхин» [36, с. 4]. В Смоленске городская управа в феврале 1942
    года провела конкурс по сбору произведений устного народного творчества.
    Всего в конкурсе приняли участие 42 человека, подавших 250 материалов (в
    основном частушки) [22, с. 349]. Все оккупационные газеты составлялись по
    одинаковому образцу. Лицевые полосы были посвящены официальным со-
    общениям германских властей и положению на фронте. Далее, как правило,
    шли рассказы о «новой жизни», статьи и очерки, критикующие советский
    строй. Последние страницы отводились под размещение рекламы, сообще-
    ния о культурной жизни. При этом можно отметить, что в различных газетах
    печатались одни и те же статьи и сообщения. Материал для большинства га-
    зет поставляло созданное в Берлине специальное пресс-бюро.
    1 мая 1943 года (немецкий праздник День Труда) в Смоленске была ор-
    ганизована праздничная демонстрация, носившая, прежде всего, пропаган-
    дистский характер. Часть демонстрантов составляли переодетые полицей-
    ские [25, с. 42-43].
    В Смоленске, Вязьме и некоторых других городах действовали кинотеа-
    тры, где демонстрировались различные фильмы, в том числе и агитационные,
    рекламирующие «замечательную» жизнь в Германии и на оккупированной
    территории. Один из таких фильмов, «Наши друзья», Министерство пропа-
    ганды даже снимало в окрестностях Смоленска. В рославльский кинотеатр
    иногда даже удавалось попасть военнопленным из местного лагеря. Правда,
    когда демонстрировался фильм «только для немцев», советским гражданам
    вход был запрещён.
    В Смоленске и Вязьме немцы создали Дом просветителей. Коллектив
    такого Дома состоял из лекторов, библиотекарей, киномехаников, художни-
    ков, книгонош, распространителей газет и журналов. Обязательно присут-
    ствовала театральная труппа: актёры, музыканты, акробаты, танцоры. Всего
    в штате насчитывалось от 40 до 70 человек [22, с. 337-338].
    В Смоленске и Вязьме действовали театральные труппы. Смоленский
    театр был создан в мае 1942 года. Его режиссёром стала актриса В.В. Либе-
    ровская. Кроме классики труппа ставила антисоветские пьесы, сочинённые
    журналистами «Нового пути». Например, пьеса «Волк» (автор «Широков» –
    С.С. Максимов) была направлена на дискредитацию партизанского движения.
    Кроме Смоленска её поставили в Пскове, Орше, Борисове, Минске, Локте.
    Была создана и радиопостановка [22, с. 360-361]. В Смоленске было созда-
    но Бюро организации концертов (БОКС), которое только в первой половине
    1942 года организовало 5 концертов [34]. Большой популярностью на эстраде
    и на радио пользовались выступления пианистки Ермоловой [36, с. 4]. В Смо-
    ленске был создан эстрадный ансамбль под руководством Г.Г. Гаро (бывший
    артист московских театров). Ансамбль гастролировал в Вязьме, Витебске,
    Борисове, Гомеле. В июле 1943 года в Краснинском районе часть артистов ан-
    самбля погибла в бою с партизанами. Их похороны (торжественная панихида
    и траурный концерт) транслировались по радио [22, с. 363, 374]. В Смоленске
    действовала радиостанция «Смоленск». Официальное вещание происходило
    2 раза в день: с 12 до 12.30 и с 17.45 до 18 часов. Передавали также музыку и
    театральные постановки. В городе было оборудовано 845 радиоточек.
    Директором смоленского музея управа назначила художника В.И. Муш-
    кетова. Он многое сделал для спасения экспонатов музея. Оставшиеся работ-
    ники музея занимались систематизацией ряда фондов. Так, были составлены
    описи исторического, антирелигиозного отделов, исторической библиотеки
    (около 15 тысяч томов), и особенно художественного отдела. Всего были сде-
    ланы описи 8 залов. В декабре 1942 года немецкое командование предпола-
    гало открыть для солдат музей М.К. Тенишевой. В создании экспозиций пла-
    нировали использовать исторические и художественные материалы. Однако
    наступление советских войск помешало этому, и значительную часть экспо-
    натов немцы вывезли в Прибалтику, а затем в Польшу. После освобождения
    сохранившиеся экспонаты музея вернулись в Смоленск [35, с. 161-167].
    Вместе с тем необходимо не забывать и другие факты.
    На всех оккупированных территориях немцами проводился террор.
    Только в Смоленске и его окрестностях было обнаружено 87 мест группо-
    вых захоронений, где было погребено более 135 тысяч советских граждан. В
    Рославле обнаружено 47 массовых захоронений. Более двухсот смоленских
    деревень были уничтожены вместе с жителями – «огненные деревни». Всего
    за период оккупации гитлеровцы уничтожили более 350 тысяч смолян, более
    81 тысячи угнали в Германию.
    Но террор оккупантов не смог сломить сопротивление патриотов. На тер-
    ритории области весной 1942 года были созданы три партизанских края – До-
    рогобужский, Вадинский, Северо-Западный. Особенно активно действовали
    партизаны в Ельнинском, Дорогобужском, Батуринском, Холм-Жирковском,
    Издешковском, Сычёвском, Сафоновском, Семлёвском, Знаменском, Всход-
    ском и других районах области. Всего на Смоленщине действовали более
    120 партизанских отрядов, в которых сражались более 60 тысяч народных
    мстителей [32, с. 53].
    Активное участие в партизанском движении приняли многие пред-
    ставители смоленской интеллигенции. Так, бывший заведующий Выпол-
    зовской начальной школы (Дорогобужский район) Герой Советского Союза
    С.В. Гришин и директор Коробецкой средней школы (Ельнинский район),
    награждённый орденом Ленина, В.В. Казубский командовали партизан-
    скими полками. По неполным данным 1944 года, в партизанских отрядах
    участвовало 139 учителей Смоленщины, 154 учителя были награждены ор-
    за – 9 учителей [39].
    Многие работники образования и культуры стали подпольщиками. Так,
    одну из первых подпольных групп в Смоленске организовала и возглави-
    ла заведующая детским садом Е.А. Дуюн. В этой группе вместе с её сыном
    Александром участвовали студенты пединститута. Активным членом Кар-
    дымовского подполья была учительница истории местной средней школы
    Е.Р. Багричёва. Известны и другие подобные случаи.
    Возглавившая школу в Знаменском районе Н.Н. Корнюшина хлеб, отпу-
    щенный для уплаты рабочим за восстановление школы, переправила партиза-
    нам. Само здание школы было отремонтировано только потому, что партизаны
    хотели устроить там госпиталь. Бывший директор Белокотловской неполной
    средней школы (Починковский район) И.Д. Молчанов стал старшиной Пло-
    сковской волости. Он прилежно выполнял все приказы местного комендан-
    та, но на самом деле руководил подпольной группой. Молчанов восстановил
    школу. Работала она для видимости по немецким программам. Но в действи-
    тельности учебники с вырезанными страницами, зачёркнутыми советскими
    словами лежали аккуратной стопкой на этажерке в учительской. Их хранили
    для того, чтобы в любую минуту предъявить инспектору районной управы,
    который время от времени наезжал в школу. Преподавание же велось, как в
    обычной советской школе. Учителя Л.И. Молчанова, В. Долголетова, В. Ти-
    мощенкова и А. Игнащенкова были в курсе многих дел бургомистра и актив-
    но ему помогали [32, с. 50-51]. Подобные факты были характерны для многих
    школ, причём не только на селе, но и в смоленской гимназии. Зимой 1943 года
    был арестован учитель пения, который разучивал с учащимися «Дубинуш-
    ку», русские народные песни про Ермака, Степана Разина и другие.
    Фактически во многих школах находились два комплекта учебников,
    один для проверки, другой для реальной работы. Даже в упомянутом учеб-
    нике Флауме и Добротворского приводится цитата выдающегося педагога
    К.Д. Ушинского: «Отнимите у народа всё, и он всё может воротить, но от-
    нимите язык – и он никогда более не создаст его» [24, с. 52]. Это лучше всего
    свидетельствует о том, что великая русская культура сама в состоянии себя за-
    щитить. Во многих школах учителя делали своеобразные экскурсы в русскую
    историю. Рассказывая ученикам о победах русского оружия, они воспитывали
    национальную гордость, будили патриотические чувства. Недаром школьни-
    ки Смоленщины приняли активное участие в партизанском движении.
    Вместе с тем нельзя не учитывать, что многие граждане, оставшиеся на
    оккупированной территории, подвергались целенаправленной фашистской
    пропаганде. Они часто оказывались между двух огней: между немецкими
    властями и советскими патриотами. Особенно это касалось районов с разви-
    тым партизанским движением. Ни одна сторона не церемонилась со своими
    противниками. К тому же карательные операции оккупантов чаще всего об-
    рушивались на мирное население. В этих условиях для очень многих важней-
    шей становилась задача: «Выжить любой ценой!». В деревнях формирова-
    лись отряды самообороны от партизан. В Монастырщинском районе учитель
    Згерский выдал в деревне Перепечино 22 окруженца, формировавших пар-
    тизанский отряд [2, с. 291]. Только в городах в немецких управах работали
    62 учителя. При этом можно отметить, что добровольно уехали вместе нем-
    цами при отступлении 163 учителя [9].
    Захватив Смоленщину, фашистские оккупанты пытались проводить здесь
    свою образовательную и культурную политику. Им удалось создать значитель-
    ную сеть учебных заведений, включающую начальные и семилетние школы,
    а также средние специальные учебные заведения. Действовали театры, кино-
    театры, осуществлялось издание газет и журналов, а также имели место иные
    формы идеологического воздействия. Данные факты необходимо было учиты-
    вать в ходе восстановления советской системы образования и культуры.
    ЛИТЕРАТУРА
    1. Базилевский Б.В. Смоленск во власти неприятеля: 26 месяцев оккупации. Общая
    картина жизни в Смоленске во время немецкой оккупации / публ. Н.Н. Илькевича // Смена.
    1994. 25 июня.
    2. В бассейне Вихры. Очерки истории сёл и деревень Монастырщинского района.
    Смоленск: Смядынь, 1993.
    3. Все судьбы в единую слиты… По рассекреченным архивным документам. Смо-
    ленск: Маджента, 2003.
    4. Государственный архив новейшей истории Смоленской области (ГАНИСО). Ф. 6.
    Оп. 1. Д. 1139. Л. 213.
    5. ГАНИСО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 846. Л. 44.
    6. Там же. Д. 893. Л. 7.
    7. Государственный архив Смоленской области (ГАСО). Д. 52. Л. 26.
    8. Там же. Ф. 1620. Оп. 2. Д. 2. Л. 15.
    9. ГАСО. Ф. 2355. Оп. 3. Д. 5. Л. 3.
    10. Там же. Д. 15. Л. 350.
    11. Там же. Л. 358, 371.
    12. Там же. Д. 52. Л. 26.
    13. Там же. Д. 6. Л. 158.
    14. Там же. Л. 155-162.
    15. Там же. Д. 8. Л. 1.
    16. Там же. Л. 2.
    17. Там же. Л. 3.
    18. Там же. Д. 15. Л. 373.
    19. Там же. Ф. 3098. Оп. 2. Д. 4. Л. 9.
    20. Голубков С. В фашистском концлагере. Смоленск: Смоленское книжное издатель-
    ство, 1963.
    21. Иванова М.И. Рославль в первые годы войны // Рославль и район в годы Великой
    Отечественной войны: материалы научно-практической конференции. Рославль: Киновия,
    2000.
    22. Ковалёв Б.Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России, 1941 – 1944.
    М.: АСТ, 2004.
    23. Комаров Д.Е. Коллаборационизм в годы Великой Отечественной войны на Смо-
    ленщине // Край Смоленский. 2003. № 3-4.
    24. Константинов С. «Хайль Сталин». Школьная политика Третьего рейха // Родина.
    2002. № 10.
    25. Котов Л.В. Смоленское подполье. М.: Московский рабочий, 1966.
    26. Краков М.М. Из истории просвещения на Смоленщине в годы Великой Отече-
    ственной войны // Из истории народного образования на Смоленщине. Смоленск: СГПИ,
    1970.
    27. Лызлова Т. Дети войны // Смоленская газета. 2005. 26 мая.
    28. Маркевич К.Г. Город Починок и Починковский район в 1939 – 1945 годах. Смо-
    ленск, 2000.
    29. Меньшагин Б.Г. Воспоминания. Смоленск…Катынь…Владимирская тюрьма…
    Париж: ИМКА-ПРЕСС, 1988.
    30. Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР (1941 – 1961) /
    под ред. Ф.Г. Паначина. М.: Педагогика, 1988.
    31. Парфёнова Е. Они хотели нас переучить // Смоленская газета. 2005. 2 июня.
    32. Петров В.Т., Петухов В.А. В годину суровую. Учителя Смоленщины в Великой
    Отечественной войне. Смоленск, 1970.
    33. Рабочий путь. 1942. 10 июня.
    34. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).
    Ф. 17. Оп. 125. Д.92. Л. 103.
    35. Склеенкова В.И. Как были спасены музейные ценности // Смоленское сражение
    1941 года. Хроника, события. Судьбы. Смоленский государственный музей-заповедник.
    Смоленск, 2001.
    36. Смоленск во власти неприятеля // Смена. 1994. 2 июля.
    37. Смоленский государственный медицинский институт (1920 – 1970). Смоленск,
    1970.
    38. Смоленское сражение 1941 года. Хроника, события. Судьбы. Смоленск: Смолен-
    ский государственный музей-заповедник, 2001.
    39. Смоляне – Герои Советского Союза. М.: Московский рабочий, 1966.
    40. Шевченко Е.А. Дулаг 130 // Рославль и район в годы Великой Отечественной во-
    йны: материалы научно-практической конференции. Рославль: Киновия, 2000.
    I.B. Krasilnikov
    The State of Educational and Cultural Institutions
    During the Period of Fascist Occupation of Smolensk Region
    Key words: occupation; educational policy; schools; children houses; newspapers;
    journals; cinemas; theatre; museum; terror of occupants; destruction;
    partisan movement; results of occupation; problems set against the Soviet system
    of educational and cultural institutions.
    When fascist occupants captured Smolensk region, they began to pursue here
    their own educational and cultural policy. They managed to create a considerable
    system of educational institutions, which included elementary, 7-year and secondary
    schools. Cinemas and theatres were opened, newspapers and magazines were
    printed. Besides, there were other forms of ideological pressure. Such policy had
    an infl uence on certain sections of the population.
    But in spite of the terror and horrors of the war, Soviet people rendered a
    heroic resistance to the invaders. Smolensk region was famous for its partisan
    movement.

    Известия Смоленского государственного университете. 2009. №1(5). С. 198 - 211.

    http://www.smolgu.ru/files/doc/izvestia/Iz...%20SmolGU_5.pdf
     
    Юлиа нравится это.
  2. Хольт
    Offline

    Хольт Завсегдатай SB

    Регистрация:
    12 май 2008
    Сообщения:
    2.837
    Спасибо:
    592
    Отзывы:
    11
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Край сосновый
    Интересно. Учась в СмолГУ, автор преподавал у меня курсы по выбору(по истории) у нас на геофаке. Интересный человек
     

Поделиться этой страницей

Сейчас читают тему (Пользователи: 0, Гости: 0)