Карательные операции оккупантов против партизан и мирного населения

Тема в разделе "Оккупация. Фотографии городов во время оккупации", создана пользователем DeD partizan, 17 июл 2017.

  1. Offline

    DeD partizan Завсегдатай SB

    Регистрация:
    8 май 2017
    Сообщения:
    1.772
    Спасибо SB:
    3.153
    Отзывы:
    108
    Страна:
    Belarus
    Из:
    Беларуское Полесье
    Имя:
    Виктор
    Интересы:
    розыск пропавших без вести
    история борьбы советских партизан будет не полной без описания карательных операций противника, поэтому выкладываю данный материал сюда......

    Кодовые названия карательных операций германских войск против партизан и мирного населения на территории Беларуси

    «Альберт I» («AlbertI»)— кодовое название карательной one рации немецко-фашистских захватчиков против партизанской бригады имени К. Е. Ворошилова в Узденском и Копыльском районах 7 ноября 1942 г.

    «Альберт II» («AlbertII»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против 2-й Минской партизанской бригады в Пуховичском районе 11 ноября 1942 г.

    «Альтона» («Altona»— пригород Гамбурга) — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против местного населения и партизан, которые вырвались из окружения в ходе карательной операции «Гамбург». Проводилась во второй половине декабря 1942 г. в Новомышском, Бытенском, Ляховичском, Ганцевичском, Телеханском районах.

    «Баклан» («Kormoran»)— кодовое название крупномасштаб ной карательной операции немцев против белорусских партизан с 25 мая до 23 июня 1944 г. в Борисовском, Холопеничском, Куро нецком, Крупском, Логойском, Плещеницком, Ильянском, Радош ковичском, Минском, Молодечненском, Смолевичском, Докшицком, Бегомльском и Лепельском районах.

    «Бамберг»(«Bamberg»)— кодовое название карательной one рации немецко-фашистских захватчиков против партизанских отрядов «гарнизона Ф. И. Павловского» и мирного населения в Октябрьском, Глусском, Любанском, Копаткевичском, Бобруйском районах 20 марта — 4 апреля 1942 г.

    «Барбара»Barbara») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Василевичском, Калинковичском районах 9—16 октября 1943 г.

    «Болотная лихорадка» («Sumpffieber»)— кодовое название одной из наиболее крупных карательных операций немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в генеральном округе Беларусь на территории Витебской, Минской и Брестской областей. Состояла из 7 последовательных операций. Проводилась 25 августа — 20 сентября 1942 г. по приказу рейхе фюрера СС Г. Гиммлера.

    «Бреслау» («Breslau»), в некоторых источниках № 36 — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков в Быховском районе 5—19 сентября 1942 г., целью которой было окружение и уничтожение партизан и «умиротворение» района вдоль шоссе и железной дороги Могилев — Рогачев.

    «Буревестник» («Sturmvogel») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против парти- ван и местного населения в Климовичском районе 10—15 июля 1943 г.
    «Весенний праздник»(«Friihlingfest»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения Полоцко-Лепельской партизанской ноны (Докшицкий, Лепельский, Полоцкий и Ушачский районы) 17 апреля — 5 мая 1944 г.

    «Вихрь» («Wirbelwind»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Пуховичском районе в конце апреля 1944 г.

    «Волшебная флейта» («Zauberfliite»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против подпольщиков, партизан и мирного населения Минска 17—22 апреля 1943 г.

    «Гамбург»(«Hamburg»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения в треугольнике Лида — Барановичи — Волковыск (междуречье рек Немана и Щары) в декабре 1942 г.

    «Генрих» («Heinrich»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанских бригад и мирного населения Россонско-Освейской партизанской зоны, Латвийской партизанской бригады, 13 партизанских бригад Калининской области РСФСР в районе, ограниченном железной дорогой и шоссе Себеж — Пустошка, Пустошка — Невель — Полоцк, Полоцк — Дрисса, Дрисса — Освея — Себеж, 31 октября — 9 ноября 1943 г.

    «Герман»(«Herman»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения в Воложинском, Ивенецком, Любчанском, Ново- грудском, Юратишковском районах 1 июля — 11 августа 1943 г.

    «Горнунг»Hornung») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан Слуцкого и Пинского партизанских соединений и мирного населения в Ганцевичском, Житковичском, Краснослободском, Ленинском, Лунинецком, Ляховичском, Слуцком, Старобинском районах в феврале 1943 г.

    «Гриф» («Greif»)№ 30 — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Оршанском и Сенненском районах 16—30 августа 1942 г.

    «Громовой удар» («Donnerkeil») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в треугольнике железных дорог Витебск — Полоцк — Невель. Проводилась в два этапа: «Громовой удар I» — 21—27 марта 1943 г. и «Громовой удар II» — 28 марта — 2 апреля 1943 г.

    «Гюнтер» («Gilnter») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против мирного населения в Воложинском, Заславском, Логойском, Плещеницком, Радошковичском районах в конце июня — начале июля 1943 г.

    «Дирлевангер» («Dirlewanger») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Смолевичском и Логойском районах в марте 1943 г.

    «Заяц-беляк»(«Schneehase»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения Россонско-Освейской партизанской зоны 28 января — 13 февраля 1943 г.

    «Зймнее волшебство»(«Winterzauber»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан Россонско-Освейской партизанской зоны и мирного населения в треугольнике Себеж — Освея — Полоцк (Дриссенский, Освейский, Полоцкий,Россонский районы) 14 февраля — 20 марта 1943 г.

    «Зймний лес» («Waldwinter») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанских бригад 3-й и 4-й Белорусских, «За Советскую Беларусь», Сиротинской, «Неуловимые», двух отрядов Белорусской диверсионной бригады имени В. И. Ленина, нескольких спецгрупп и мирного населения в треугольнике железных дорог Витебск — Невель — Полоцк (Витебский, Городокский, Меховский, Полоцкий, Сиротинский районы) 27 декабря 1942 — 25 января 1943 г.

    «Иванов» («Iwanow») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения Березинского, Белыничского и Кличевского районов 25—26 августа 1943 г.

    «Карлсбад»(«Karlsbad»)— кодовое название карательной oперации немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Круглянском, Оршанском, Толочинском, Шкловском районах 10—23 октября 1942 г.

    «Клетка обезьяны»(«Affenkafig»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Городокском, Меховском, частично Невельском (РСФСР) районах в ноябре 1942 г.

    «Котбус» («Cottbus») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских войск против белорусских партизанских бригад «Дяди Коли», «Железняк», имени С. М. Кирова, Чашникской («Дубова»), «Народные мстители», «Штурмовая», отдельных отрядов «Смерть фашизму», «Гвардеец», «За Родину» и других и мирного населения в Бегомльском, Лепельском, Плещеницком и Холопеничском районах с 20 мая до 21 июня 1943 г.

    «Майская гроза»(«Maigewitter»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Витебском, Городокском, Сураж- ском и Лиозненском районах (в треугольнике Витебск —* Городок — Сураж) 17—22 мая 1943 г.

    «Майский жук» («Maikafer») — кодовое название карательнойоперации немецко-фашистских захватчиков против партизаниместного населения Кличевской партизанской зоны в 1942 и 1943 гт. Первая операция проводилась с 30 июня до 20 июля 1942 г., вторая — 3—17 мая 1943 г.

    «Манылы» («Manyly») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанской бригады «Штурмовая» и мирного населения в районе деревни Манылы и в Маныльском лесу (Логойский район), а также в Борисовском, Плещеницком и Смолевичском районах 2—14 апреля 1943 г.

    «Марабу» («Marabu») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против 37-й партизанской бригады имени А. Я. Пархоменко в Житковичском, Ленинском и Любанском районах 17—25 мая 1944 г.

    «Мйхель»(«Michel»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанских отрядов имени Н. А. Щорса, имени Г. Димитрова, имени К. Е. Ворошилова и мирного населения в Коссовском, Березовском, Ружанском, Пружанском районах 30 августа — 4 сентября 1942 г.

    «Молния»(«Blitz»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против Сиротинской партизанской бригады и мирного населения в Бешенковичском и Сиротинском районах (в междуречье Западной Двины и Оболи, вдоль железной дороги Витебск — Полоцк) 23 сентября — 4 октября 1942 г.

    «Налибоки» («Naliboki»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения в Ивенецком районе 24—27 июля 1942 г.

    «Нюрнберг»(«Niirnberg»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанского отряда «Спартак», частично партизанской бригады «Неуловимые», партизанской бригады имени К. Е. Ворошилова, спецгрупп ЦК КП(б) Литвы и Латвии и мирного населения в Браславском, Поставском и Шарковщинском районах 22—28 ноября 1942 г.

    «Орёл» («Adler»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения Кличевской партизанской зоны 20 июля — 10 августа 1942 г., продолжение операции «Майский жук».

    «Освящение храма» («Kirchweih») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Калинковичском, Василевичском и Хойникском районах (треугольник Василевичи — Калинковичи — Хойники) 20—21 октября 1943 г. Являлась продолжением операции «Барбара».

    «Отто»(«Otto»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения, которые вышли из-под ударов карателей в ноябре 1943 г. в ходе проведения операции «Генрих», в Дриссенском и Освейском районах 20 декабря 1943 — 1 января 1944 г.

    «Охота на зайцев»(«Hasenjagd»)— кодовое название кара тельной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанских формирований Шкловской военно-оперативной группы, Круглянской военно-оперативной группы и мирного населения в Белыничском, Круглянском и Шкловском районах 14— 15 октября 1943 г.

    «Охота на уток»(«Entenjagd»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Белыничском, Круглянском и Шкловском районах 16—19 октября 1943 г.

    «Пантера»(«Panther»)№32 — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мир ного населения в Россонском районе в августе 1942 г.

    «Пёстрый дятел» («Buntspecht») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков в 3 км на юго- запад от деревни Радица Крупского района 24—25 мая 1944 г.

    «Пион»(«Pfingstrose»)— условное название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Пуховичском, Стародорожском и Осиповичском районах 2—13 июня 1944 г.

    «Праздник урожая» («Erntefest») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Пуховичском, Копыльском, Грес- ском, Слуцком, Узденском районах в январе — феврале 1943 г.

    «Прйпятские болота» («Pripiatsee»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против подразделений Красной Армии, попавших в окружение, партизанимирного населения на территории Брестской, Пинской, ПолесскойиМинской областей 19 июля — 31 августа 1941 г.

    «Прогулка на Троицу» («Pfingstausflug») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения в Бегомльском, Плещеницком, Борисовском и части прилегающих к ним районов 22 апреля — 12 мая 1944 г.

    «Регата»(«Regatta»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанской бригады «Звезда», 2 отрядов партизанской бригады «Чекист» и местного населения в Горецком и Дрибинском районах 4—7 октября 1942 г.

    «Рига»(«Riga»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения севернее и северо-западнее деревни Шацк Руденского района 15—16 мая 1942 г.

    «Русалка»(«Nixe»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения около озера Красное на границе Минской и Полесской областей (Житковичский, Петриковский, Любанский, Копаткевичский и Старобинский районы) 24 февраля — 1 марта 1943 г., продолжение карательной операции «Горнунг».

    «Рык»(«Briill»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения на границе Брестской и Волынской (Украина) областей (Малоритский и Ратновский районы) 21—25 мая 1944 г.

    «Рысь»(«Luchs»)№ 33 — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанских бригад «Гроза», Н. П. Гудкова, нескольких отрядов бригады К. С. Зас- лонова, Богушевской партизанской бригады, партизанских отрядов «Сибиряк», имени В. И. Чапаева и мирного населения в Бешен- ковичском районе и на юго-западе Сенненского района 7— 17 сентября 1942 г.

    «Сова» («Eule»)№ 38 — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения в Толочинском районе 3—7 сентября 1942 г.

    «Тёплый ветер» («Fohn»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения вдоль железной дороги Лунинец — Барановичи (Лунинецкий, Ганцевичский и Клецкий районы) 2—23 марта 1943 г.

    «Треугольник» («Dreieck») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения на юг от железной дороги Брест — Кобрин (Брестский, Кобринский, Малоритский и Жабинковский районы) в сентябре — октябре 1942 г.

    «Франц»(«Franz»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанских бригад «За Родину» имени А. К. Флегонтова, 1-й Осиповичской, 1-й Минской и мирного населения в Березинском, Осиповичском, Пуховичском, Червенском районах в январе 1943 г.

    «Фрида» («Frida») — кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанских бригад «Разгром», «За Советскую Беларусь», имени Н.А.Щорса и мирного населения в Борисовском, Березинском, Смолевичском и Червенском районах в ноябре 1942 г., составная часть общего плана гитлеровского командования по ликвидации партизанского движения на территории генерального округа Беларусь летом — осенью 1942 г.

    «Фриц»(«Fritz»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизанских бригад «Спартак», «За Родину», Ф. С. Шляхтунова (позднее имени Л. М. Доватора), имени К. Е. Ворошилова, имени Н. Ф. Гастелло, имени Г. К. Жукова, имени К. К. Рокоссовского, отдельных отрядов партизанских бригад «Железняк», «Народные мстители», имени С. М. Короткина, специального отряда «Сокол» и мирного населения в Браславском, Видзовском, Глубокском, Миорском, Поставском, Шарковщинском, Дуниловичском районах в сентябре — октябре 1943 г.

    «Хубертус» («Hubertus»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и мирного населения вдоль железной дороги Василевичи — Речица в Речицком, Хойникском, Василевичском и Калинковичском районах, продолжение карательной операции «Освящение храма». Проводилась в два этапа: «Хубертус-1» — 24—28 октября 1943 г. и «Хубертус-II» — 3—6 ноября 1943 г.

    «Шаровая молния» («Kugelblitz»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения Суражской партизанской зоны (Витебский, Городокский и Суражский районы) 14 февраля — 19 марта 1943 г.

    «Якоб»(«Jakob»)— кодовое название карательной операции немецко-фашистских захватчиков против партизан и местного населения в Дзержинском и Узденском районах в январе 1943 г.

    ОПЕРАЦИИ «ВЕСНА-ЮГ» И «ВЕСНА-СЕВЕР»

    Усилившееся сопротивление партизан Логойского, Плещеницкого и Смолевичского районов вызвало у руководства СС и полиции серьезное беспокойство. Обстановка становилась нестабильной и могла выйти из-под контроля. Чтобы воспрепятствовать развитию активных боевых действий со стороны партизан, Бах-Зелевски приказал провести несколько операций. В короткие сроки сформировали боевую группу бригадефюрера СС и генерал-майора полиции Вальтера Шиманы(Kampfgruppe Schimand),временно исполнявшего обязанности высшего фюрера СС и полиции в Белоруссии. В состав боевой группы включили: I и II батальоны 13-го полицейского полка СС, I батальон 23-го полицейского полка СС, особый батальон СС Дирлевангера, 57-й и 202-й батальоны охранной полиции, 12-ю полицейскую танковую роту и роту земельных стрелков из батальона подполковника Вендланда. Всем подразделениям придали особые команды СД[574].

    В оперативном штабе Шимана была разработана операция «Весна-Юг»(Lenz-S"ud),имевшая целью уничтожить партизанские отряды, располагавшиеся в районе Заболотье — Большое Струево — Дубники — Поляна — Пелика — Воложода. Особое внимание обращалось на лес вокруг деревни Дубники, где могли находиться большие партизанские лагеря[575].

    Исследователь Ф. МакЛин, говоря о подготовке немцев к операции «Весна-Юг», полагает, что органы СС и полиции располагали достоверной информацией о дислокации партизанских баз. Историк ссылается на агентурные данные полиции безопасности и СД, полученные из партизанских формирований, перечисляет несколько отрядов («Разгром», «Буря», «Большевик»), с которыми собирались покончить эсэсовцы[576].

    Однако если опираться на оперативный приказ В. Шиманы от 30 марта 1943 г., то напрашиваются другие выводы. Командир боевой группы требовал проводить разведку «широко и всеми силами, поскольку никаких документов о размещении и положении банд нет». Батальонам следовало «привлекать силы командующего полицией безопасности». Следовательно, СД не располагала конкретной информацией о противнике[577].

    В немецких донесениях упоминался отряд «Буря», чья численность оценивалась в пределах 2000 человек. На самом деле отряд «Буря» (командир — М.П. Скоромник, комиссар — П.В. Мурашко) являлся всего лишь частью бригады «Дядя Коли», и далеко не самой боеспособной. В бригаде было еще пять отрядов: им. Сталина, им. Чапаева, им. Дзержинского, «Коммунар», «За Отечество». СД также сообщало о «банде» с названием «Большевик», состоявшей из 600 «бандитов». На самом деле речь шла о бригаде им. Щорса. Соединением командовал бывший офицер РККА Николай Дербан. Ему подчинялись отряды «Победа», «Большевик», «Коммунист», им. Ворошилова[578].

    Неточными были сведения СД о «банде» «Разгром». Во-первых, это была бригада с четырьмя отрядами: «Разгром», «Искра», «Родина» и «Знамя». Во-вторых, командовал отрядами Павел Клевакин, а не бывший полковник РККА Владимир Панов. В-третьих, никакого Панова в бригаде не было. СД не знала и о том, что в районе, где запланировано проведение операции, базировались отряды еще двух бригад — «Старик» (отряды «Смерть фашизму» и им. Ворошилова) и «Железняк». Словом, Шимане явно недоставало подробных и достоверных данных о противнике[579].

    План операции «Весна-Юг» предусматривал окружение «бандитского» района и прочесывание его ударными группами и «охотничьими» командами. Само применение «охотничьих» команд свидетельствовало о том, что на них возлагалась двойная функция: ведение разведки против крупных формирований партизан, с целью сбора о них точных сведений, и нанесение по ним чувствительных ударов, включая ликвидацию командного состава и партизанских штабов. От частей СС требовалось только одно: своевременно предотвращать попытки прорыва «бандитов» из «котла».

    Батальону Дирлевангера была поставлена задача: 1 апреля 1943 г. выступить из Борисова и, миновав реку Цна, выйти на линию Слободка — Забашевичи — Новищино и не дать «бандам» вырваться в восточном направлении. Для этого Дирлевангеру придали 202-й батальон охранной полиции[580].

    Боевая фаза операции «Весна-Юг» проводилась со 2 по 4 апреля, прочесывание местности — 5 и 6 апреля. Столь небольшие сроки, определенные для операции, можно объяснить тем, что основная ставка делалась на ударные группы и команды «охотников», а они, как показывал опыт, эффективно могли действовать только в течение двух-трех суток. В последующем личный состав специальных подразделений нуждался в отдыхе и пополнении боеприпасов. Конечно же, операция сопровождалась карательными акциями. Деревни, оказывавшие помощь партизанам, сжигались дотла, скот и зерно, находившиеся в этих населенных пунктах, полностью изымались. Насколько удалось установить, часть Дирлевангера во время прочесывания местности сожгла одну деревню — Забашевичи[581].

    Во время операции «Весна-Юг» В. Шимана считал необходимым перенести оперативные действия севернее шоссе Борисов — Смолевичи. По поступавшим в его штаб разведывательным сведениям, крупные группы «бандитов», вооруженные стрелковым оружием, минометами и противотанковыми орудиями, поддерживавшие связь с «бандитским» центром, расположенным в районе озера Палик, покинули свои лесные лагеря и переместились ближе к населенным пунктам, чтобы переждать половодье. Часть из этих формирований сконцентрировалась южнее Зембина, рядом с точкой пересечения рек Гайна и Ушача. Численность партизан составляла около 2000 человек. Штаб Шиманы предложил провести операцию в районе Борисов — Смолевичи — Логойск — Зембин — Борисов.

    Цель оперативных мероприятий, получивших кодовое название «Веснасевер»(Lenz-Nord),была сформулирована просто: уничтожить «банды», разрушить их лагеря и захватить запасы сельскохозяйственной продукции. При проведении операции Шимана обращал внимание командиров боевых групп на то, чтобы они непрерывно вели боевую разведку. В первую очередь, как говорилось в приказе от 7 апреля 1943 г., следовало уделить внимание разведке мостов, разрушенных партизанами, найти удобные места для форсирования рек Гайна, Цна и Ушача. Кроме того, следовало непрерывно вести инженерную разведку, поскольку была высока вероятность подрыва на минах, установленных противником на дорогах, ведущих в «бандитскую» зону[582].

    Состав оперативных сил, привлеченных к боевым действиям, был следующий: 2-й полицейский полк СС, 13-й полицейский полк СС (без III батальона), I батальон 23-го полицейского полка СС, особый батальон СС «Дирлевангер», 57-й и 202-й батальоны охранной полиции, 12-я полицейская танковая рота и рота охранной полиции. По приказу Шиманы было сформировано четыре боевые группы.

    Первую группу составили 2-й полицейский полк СС и приданный ему 202-й батальон охранной полиции. Вторая группа была представлена 13-м полицейским полком СС (без III батальона). Третья группа состояла из I батальона 23-го полицейского полка СС и 57-го батальона охранной полиции. В четвертую группу вошли особый батальон СС Дирлевангера и приданная рота охранной полиции. 12-я полицейская танковая рота находилась в резерве. Боевым группам придали команды СД[583].

    Операция «Весна-Север» делилась на два этапа. Вначале частям СС нужно было зачистить район между шоссейной дорогой Борисов — Смолевичи и руслом рек Гайна и Ушача в общем направлении на северо-восток и юго-запад. Ограничением с северо-востока служили: река Березина, с юго-запада — линия Червень — Криницк — Малое Залужье — Избицк, дополнительно — угол реки в районе вокруг Антополье — Кривая Поляна. Направление наступления: северо-восток.

    Затем войска должны были продвигаться с юга на север и блокировать район: справа — часть реки Гайна в 5 км от моста восточнее Зембина, слева — слияние рек Гайны и Ушачи. Батальонам СС одновременно нужно было блокировать и район реки Цна, район слияния рек Гайны и Ушачи и закрыть шоссе в сторону Зембина. Во время второго этапа войска переходили в наступление в районе: угол рек Гайна и Цна южнее Зембина[584].

    Боевая задача, поставленная перед батальоном Дирлевангера, позволяет говорить о том, что Шимана решил использовать для уничтожения партизан метод «охоты на куропаток». Штрафная часть должна была выйти с исходного рубежа по направлению: мост через реку Ушача, 1 км севернее Мгле — шоссе через Прудище — Антополье. Цель — угол реки Гайна, справа — слияние рек Гайны и Ушачи, слева — район блокирования противника. Затем батальон с приданной ротой полиции занимали на западном берегу реки Цна оборонительную позицию: справа от устья реки Ушачи — Гайны, слева — мост через реку Цна, выход на шоссе Зембин — Плещеницы. Батальону приказали пресечь прорыв «бандитских» формирований в западном и южном направлениях.

    По плану операции, к вечеру 8 апреля полицейские частиССдолжны были блокировать «бандитский» район. Затем, 9 и 10 апреля, уничтожить «банды» и их лагеря, а с 11 по 13 апреля — прочесать местность. Обращает на себя внимание то, что наряду с известными световыми сигналами, постоянно применявшимися в антипартизанских акциях, введен был еще один: красный — «Противник пытается прорваться из окружения». Участники операции прикрепили к погонам на левом плече белые полосы. В качестве сигнала для авиации — для обозначения переднего края своих войск — было приказано использовать знамена со свастикой[585].

    Операция «Весна-Север» проводилась против партизан Борисовско-Бегомльской зоны, а конкретно — против бригад «Дяди Коли» и «Старик». Окружение района Борисов — Смолевичи — Логойск — Зембин — Борисов произошло стремительно и в соответствии с немецкими планами. В мемуарах Ивана Дедюли, воевавшего в составе отряда «Смерть фашизму», встречается рассказ о том, как батальон Дирлевангера и I батальон 23-го полицейского полка СС вечером 8 апреля 1943 г. блокировали партизанские формирования: «Перед вечером на большаке Сухой Остров — Юрово появились ревущие немецкие бронемашины и танки [на самом деле на этом участке немцы танков не использовали; принимавшая в операции «Веснасевер» 12-я полицейская танковая рота, согласно приказу Шиманы, блокировала шоссе Борисов — Зембин, то есть действовала в другом районе. —Примеч. авт.].Их колонна, то и дело ведя беспорядочный огонь, медленно пробиралась на занятый отрядом левый берег реки Гайны к деревням Юрово, Прудище, Антополье [именно этот участок блокировал особый батальон СС. —Примеч. авт.],Сутоки, Мостище, Таковщина [этот район блокировал I батальон 23-го полицейского полка СС. —Примеч. авт.].По этим действиям мы поняли, что враг не ограничится прочесыванием Кормшанского и Борисовского лесов, а предпримет активные действия и в восточной части Логойского района, где расположились наши роты»[586].

    «Народные мстители» оказались в тяжелом положении. Полицейские гарнизоны к 9 апреля прочно закрыли шоссе Зембин — Плещеницы. Партизаны, еще остававшиеся в небольшом треугольнике лесного массива между разлившимися реками Цна и Гайна, попали в «котел». Сосновый лес, несмотря на весеннюю распутицу, не мог служить для «бандитов» убежищем, так как он был проходим не только для полицейских подразделений СС, но и для бронетехники. Пригайнское болото хорошо просматривалось и простреливалось с самолетов[587].

    В ночь на 9 апреля партизаны попытались прорваться на участке боевой группы I батальона 23-го полицейского полка СС. Входивший в состав группы 57-й батальон охранной полиции принял на себя первый удар партизан. Украинские полицейские вели бой, стоя по грудь в болоте. Все атаки противника были отбиты, а «банды» понесли потери. Но были потери и со стороны полиции. «Особый героизм, — позже говорилось в приказе Шимана, — был проявлен погибшим командиром роты, капитаном немецкой охранной полиции Полем, который первый прибыл к противоположному берегу реки Гайны, пока его рота ее преодолевала, и пытался остановить бегущих бандитов, приняв геройскую смерть»[588].

    Однако, несмотря на все усилия боевой группы I батальона 23-го полицейского полка СС, партизаны прорвались из окружения, пересекли шоссе Зембин — Логойск и заняли оборону на прилегающих высотах. Понеся потери, из блокады пробились и отряды бригады «Дяди Коли»[589].

    После боевой фазы операции «Веснасевер» проводилась зачистка местности, во время которой было сожжено несколько деревень, в том числе Старый Млын, Мыльница, Рудая, Ляды, убито более 200 человек, захвачено для принудительного труда в Германии 90 человек, угнано более 60 голов рогатого скота. Около 14 человек из деревни Юрковичи отправили на службу в полицию. Батальон Дирлевангера также участвовал в истреблении гражданского населения и сжег деревни Прудище (убито 49 человек) и Антополье (35 жителей)[590].
    Сообщения объединены, 17 июл 2017, время первого редактирования 16 июл 2017


    ЛОКАЛЬНЫЕ АКЦИИ ПОД ЛОГОЙСКОМ. ХАТЫНЬ

    В конце февраля 1943 г. штрафной батальон сменил место дислокации — из Слуцка переместился в Логойск. Перед Дирлевангером была поставлена новая задача: уничтожать отряды партизан в районах между Логойском и Смолевичами и пресечь диверсионную деятельность на железной дороге восточнее Минска. Батальону придали команду СД под руководством гауптштурмфюрераССАртура Вильке, прибывшую 3 марта 1943 г. в Логойск

    В многочисленных публикациях, рассматривающих карательную деятельность штрафников СС, часто говорится о том, что новая операция называлась по фамилии командира части — «Дирлевангер». По данным авторов настоящего исследования, изучивших документы особого батальона СС, указанное наименование нигде не встречается. В личном деле Дирлевангера есть запись, относящаяся к марту 1943 г.: «…самостоятельные операции по очищению района вокруг Логойска». Таким образом, речь шла о локальных акциях, которые батальон проводил постоянно, когда не участвовал в больших операцияхВ Логойском, Плещеницком и Смолевичском районах Минской области, где Дирлевангеру приказали навести «порядок», действовало шесть партизанских бригад: «Дяди Коли», «Старик», «Железняк», «Дяди Васи», «Дяди Димы» и «Штурмовая». Партизаны доставляли серьезные проблемы германским властям. Так, в конце 1942 г. бригада «Дяди Васи» (командир — В.Т. Воронянский, комиссар — В.В. Семенов) внезапно атаковала гарнизон в Плещеницах. Бригада «Дяди Коли» (командир — П.Г. Лопатин, комиссар — А.Т. Езубчик) напала на Зембин. А бригада «Штурмовая» (командир — Б.Н. Лунин) разгромила гарнизон в Логойске. Хотя «народным мстителям» не удалось закрепиться в населенных пунктах, они серьезно нарушили работу местного самоуправления, и в последующем продолжали наносить болезненные удары по оккупационным органам. Чтобы уничтожить «бандитов», в Логойск и направили особый батальон СС

    Дирлевангер приступил к выполнению поставленной задачи с присущим ему рвением. 12 марта батальон расстрелял 21 «бандита» и 212 «помощников» партизан. 14 марта проведена новая акция. Немецкую роту направили в Прилепы, 1-ю русскую — в Ляды, и 2-ю русскую роту — в Дуброво. Все три деревни были сожжены (в Прилепах убито 29 человек). В дневнике одного из офицеров СД, участвовавшего в операции, отмечалось: «14.3.43. — воскресенье. 5.00 — операция батальона против жителей деревень Ляды, Прилепы и Дуброво. В 16.00 вернулись в Логойск»

    Через неделю, 22 марта 1943 г., подразделения батальона Дирлевангера приняли участие в акции, результатом которой стало уничтожение деревни Хатынь, где было убито и сожжено 149 человек (в том числе 76 грудных и малолетних детей)

    Трагедия в Хатыни глубоко и всесторонне исследована в современных научных работах, посвященных оккупации Белоруссии. Сегодня хорошо известно, что личный состав особого батальона СС сыграл в этой акции скорее вторую роль, чем первую.

    Как показывают документы, жестокой расправе над жителями деревни предшествовала засада, организованная 1-й и 3-й ротами партизанского отряда «Мститель» (бригада «Дяди Васи») на дороге Логойск — Плещеницы утром 22 марта 1943 г. Засада, следует подчеркнуть, не была согласована с командованием бригады, партизаны действовали на свой страх и риск. Они открыли огонь по автоколонне 118-го батальона охранной полиции. Обстрел оказался результативным: «народные мстители» расстреляли легковую машину, в которой ехал в отпуск командир 1-й роты, капитан полиции Ганс Вельке (известный спортсмен и чемпион Олимпиады 1936 г. в Берлине, завоевавший золотую медаль в толкании ядра). Кроме Вельке, партизаны убили трех украинских полицейских. Еще два украинца, включая командира 1-го взвода 1-й роты Василия Мелешко, получили ранения. Затем партизаны отошли в сторону Хатыни

    Мелешко и оставшиеся полицейские привезли труп Вельке и других убитых в Плещеницы. 1-я и 3-я роты 118-го батальона (150–160 человек) были подняты по тревоге и выехали к месту засады на трех грузовых автомобилях в сопровождении жандармов на мотоциклах. Во время движения колонны личный состав батальона повстречал на шоссе жителей деревни Козыри, валивших лес и создававших охранную полосу по обочинам шоссе. Полицейские (15 шуцманов 1-го взвода 1-й роты) задержали лесорубов и повели их под конвоем в Плещеницы. Напуганные крестьяне, посчитавшие, что их ведут на расстрел, недалеко от деревни Губа начали разбегаться в разные стороны. Начальник штаба батальона, Григорий Васюра, приказал открыть огонь на поражение. В итоге члены полиции расстреляли от 20 до 27 человек. Раненых добили на месте

    После этого личный состав 118-го батальона прочесывал местность. В ходе прочесывания произошла перестрелка. Столкнувшись с сопротивлением, командиры части — майор полиции Эрих Кернер и Константин Смовский — запросили поддержки. В Логойске, где дислоцировался особый батальон СС, сообщение приняли и на помощь полиции выслали немецкую роту и украинский взвод (командир — И.Д. Мельниченко)

    Эсэсовцы (около 100 человек), прибыв к месту боя на машинах и мотоциклах, немедленно подключились к преследованию партизан. «Народные мстители» вынуждены были отойти к деревне Хатынь и занять в ней оборону. Далее, как следует из партизанских и немецких источников, произошел бой, длившийся не менее часа. Бой был чрезвычайно ожесточенным. В приказе начальника СС и полиции округа «Борисов» подчеркивалось: «Деревня была блокирована со всех сторон и обстреляна. Противник вел огонь из деревенских домов и оказывал упорное сопротивление, и чтобы подавить его, войскам пришлось применить противотанковые орудия и гранатометы» Этот факт опровергает послевоенный советский миф о том, что Хатынь была «тихой и приветливой» деревушкой

    В дневной сводке от 23 марта 1943 г., отправленной из батальона Дирлевангера на имя Бах-Зелевски, события в Хатыни представлены так: «118-й батальон срочно запросил поддержки около населенного пункта Губа (карта Молодечно 22/56). Немецкая моторизованная рота совместно со 118-м батальоном преследовали бандитов, отступивших в Хатынь. После огневого боя населенный пункт был взят и уничтожен. 30 вооруженных бандитов (в полной экипировке, в том числе 1 партизанка) убиты. Трофейное имущество и оружие оставлены 118-му батальону»

    По партизанским данным, потери «народных мстителей» были незначительные: три человека убито и пять ранено. Советские и немецкие источники совпадают в одном: во время прорыва из окружения была убита еврейская женщина-партизанка. Звали ее, как зафиксировано в документах бригады «Дяди Васи», Марией Израилевной Каждая (1922 года рождения, член ВЛКСМ)

    Захватив Хатынь, эсэсовцы и полицейские уничтожили все население деревни за сотрудничество с «бандитами». Людей, в основном женщин, детей и стариков, согнали в сарай размером 12 x 6 м, принадлежавший Иосифу Каминскому, часть жителей убили из стрелкового оружия, остальных — сожгли живьем. В расстрелах участвовали не только «дирлевангеровцы» (И.Е. Тупига, А.С. Стопченко, И.С. Пугачев, А.Е. Радковский, М.А. Мироненков, В.А. Ялынский и др.), но и полицейские из 118-го батальона. Особенно «отличились» Э. Кернер, К. Смовский, Г. Васюра, В. Мелешко, О. Кнап, Г. Лакуста и др. По тому, с какой жестокостью коллаборационисты расправились с населением, можно сказать, что они мало чем уступали подчиненным Дирлевангера, и даже, возможно, их превзошли

    Сожжение жителей деревни Хатынь, чье название стало нарицательным, — один из многих трагических эпизодов, произошедших на оккупированной территории Белоруссии в годы войны. Для батальона Дирлевангера это была довольно рядовая акция, которую невозможно сравнить с такими масштабными операциями, как уничтожение Борков, Збышина, Студенки, Ветренки и Дубовручья. Тем удивительней воспринимается тот факт, что именно Хатынь, а не какая-либо другая белорусская деревня, исчезнувшая с лица земли, оказалась символом массового истребления людей. Показательно, что ряд западных исследователей, в частности Ф. МакЛин, Р. Михаэлис и Ф.В. Зайдлер, вовсе обошли тему Хатыни молчанием.

    На следующий день после сожжения Хатыни особый батальон СС вновь использовался в «акции по усмирению». В сообщении от 23 марта 1943 г. говорилось: «Немецкая рота 23.3. зачищает имение Косино (карта Молодечно 98/62). Кроме того, мотоциклетный патруль прочесывает населенный пункт Чуденичи (карта Молодечно). На 24.3. запланирована атака на бандитский лагерь в районе населенного пункта Ляды (карта Борисов 08/68 и Сутоки 06/70)

    . Деревни Косино и Чуденичи (уничтожен 51 человек) были сожжены, а сельскохозяйственные продукты оттуда вывезены.

    24 марта Дирлевангер издал приказ по батальону:

    «…Немецкие и полицейские дозоры неоднократно обстреливались из деревень Свидно и Загорье. Противник всякий раз отходил на север, через Гайну и занимал оборонительные рубежи в деревнях Ляды и Сутоки. Тщательно проведенной разведкой установлено, что речь идет об активной бандитской группе, которая прибыла из района озера Палик и все больше продвигается на юг и юго-запад. Банда насчитывает примерно 500 человек…

    Задача: особый батальон СС "Дирлевангер" выбивает охранение противника возле деревни Свидно, преследует его до лагерей возле деревень Ляды и Сутоки, захватывает и разрушает эти деревни…»

    Как следует из мемуаров бывшего комиссара партизанского отряда «Смерть фашизму» И.П. Дедюли, партизаны встретили эсэсовцев, продвигавшихся к деревням Ляды и Сутоки, кинжальным огнем из пулеметов. По воспоминаниям И.М. Демина, также воевавшего в составе отряда «Смерть фашизму», немцы ответили огнем «из минометов и орудий… Нам пришлось оттянуть свои силы на запасной рубеж. Весь день гитлеровцы пытались сбить нас с этих позиций. Несколько раз они густыми цепями при поддержке артиллерийского огня поднимались в атаки, но, понеся большие потери, вынуждены были отойти»

    И тем не менее к вечеру особый батальон СС все-таки выполнил боевую задачу — выбил партизан с занимаемых ими рубежей. Дедюля пишет, что «народные мстители» заранее эвакуировали из района боевых действий, за реку Цна, население деревень Ляды, Сутоки, Антополье и Заберезовка,однако эта информация, не совсем соответствует действительности. К примеру, в деревне Сутоки еще оставались жители, и всех их постигла печальная судьба.

    Батальон Дирлевангера с 24 по 29 марта 1943 г. также уничтожил населенные пункты Батута, Оды, Заречье, Ковалевщина, Рудня и Березовка, убив в общей сложности более 300 человек

    673.jpg bde4cbfdbc04.jpg f8e4478s-960.jpg melamokr01-01.jpg mir.jpg загружено.jpg

    ОПЕРАЦИИ «ВОЛШЕБНАЯ ФЛЕЙТА» И «СОРВИГОЛОВА»
    В апреле 1943 г., в преддверии визита в Минск генерального уполномоченного по использованию рабочей силы Фрица Заукеля, начальник СС и полиции Белоруссии Курт фон Готтберг распорядился провести в городе тотальную проверку, очистив его от «бандитов, большевистских террористических и диверсионных групп, агентов и пособников, связных и дезертиров». С этой целью с 17 по 22 апреля в Минске была проведена операция под кодовым наименованием «Волшебная флейта»(Zauberflote).Для розыска «бандитов и вражеских элементов», для облав, с целью отправки населения на работу в Рейх, в город были стянуты части СС и полиции:

    — 2-й полицейский полк СС;

    — I и II батальоны 13-го полицейского полка СС;

    — I батальон 23-го полицейского полка СС;

    — особый батальон СС Дирлевангера. Помимо этих частей в операции участвовали:

    — силы полиции безопасности и СД Генерального комиссариата Белоруссия;

    — усиленная штабная рота полиции порядка Минска (50 офицеров, 12 унтер-офицеров и 108 рядовых);

    — 12-я полицейская танковая рота;

    — воинские части минского гарнизона (2800 человек);

    — железнодорожная охрана Главной железнодорожной дирекции Белоруссии;

    — силы быстрого реагирования минского гарнизона

    Во время операции «Волшебная флейта» Минск полностью блокировали. На улицах, выходящих за черту города, были установлены контрольные посты. Чтобы войскам и спецслужбам было легче проводить облавы и обыски, Минск был поделен на шесть секторов. В каждом секторе обыски проводились в течение суток и в особой последовательности. В первые два дня проверялись секторы I, II и V, в оставшиеся дни — IV, III и VI. Ежедневно для обысков и проверок выделялось от 1200 до 1800 чинов СС и полиции

    В Минске на тот момент проживало 130 000 человек. 76 000 взрослых жителей прошло проверку в домах и на производственных предприятиях. Примерно 52 000 человек проверялись более тщательно. Параллельно проводились вербовочные мероприятия с целью привлечения населения к работе в Германии. В целом в Рейх удалось вывезти лишь 350 рабочих. 712 человек привлекли на различные работы в самом Минске

    На товарной станции полиция сняла с грузовых составов и задержала 22 400 безбилетников. Все движение поездов, включая транспортные эшелоны, контролировалось и проверялось железнодорожной охраной, обыски, проверки и отбор рабочей силы проводились полицией безопасности и СД. Охранные команды Минска и армейские части выделяли силы для конвоирования и транспортировки рабочих по железной дороге. Особенно успешной считалась регистрация рабочих с предприятий, учтенных на бирже труда

    Батальон Дирлевангера получил задачу охранять еврейское гетто. Иначе считают советские публицисты, В. Рясной и Ю. Чернявский. Они утверждают, что штрафники проводили облавы, массовые аресты, конвоирование приговоренных к смерти. Арестованных минчан, заявляют авторы, «дирлевангеровцы» передавали 12-му литовскому батальону охранной полиции (командир — майор А. Импулявичус), который занимался казнями

    Эта версия вызывает сомнения. В отчете фон Готтберга от 24 апреля 1943 г. отмечается, что за время операции состоялась «особая обработка» всего двух человек. Кроме того, по воспоминаниям анонимного ветерана, чьи мемуары мы не раз цитировали, штрафники выполняли исключительно охранные функции:

    «В апреле 1943 г. была проведена крупная операция в Минске… Мы получили приказ охранять местное гетто… В гетто было более 5000 евреев, проживавших в ужасных условиях… Мы должны были конвоировать рабочие колонны, сопровождать их на работу на предприятие "Телефункен" или на железнодорожный вокзал, откуда отправляли рабочую силу в Рейх…

    …Мы должны были обыскивать людей, чтобы они не проносили в гетто запрещенных вещей. Русские евреи были более агрессивными; немецких же евреев мы просили снять куртки или пальто, чтобы их обыскать. Мне даже сегодня это кажется странным: в то время как мы чувствовали отвращение к русским евреям, немецкие евреи вызывали сожаление»

    23 апреля операция «Волшебная флейта» завершилась. В Минске состоялся парад частей СС и полиции. В параде приняли участие 136 офицеров, 3705 унтер-офицеров и рядовых войск СС и полиции. Парад лично принимал высший фюрер СС и полиции Центральной России и Белоруссии обергруппенфюрер Э. фон дем Бах

    27 апреля Готтберг издал приказ об «умиротворении района вокруг Молодечно и лесных районов Манылы и Рудня». Начальник СС и полиции Белоруссии потребовал уничтожить «бандитов», захватить сельскохозяйственную продукцию и рабочую силу. Для достижения этих целей Готтберг решил провести сразу две операции — «Сорвиголова I» и «Сорвиголова II»(Draufganger I und II).Оперативными мероприятиями должны были быть охвачены Молодечненский район Вилейской, Вилейский, Логойский и Минский районы Минской областей. Операцию «Сорвиголова I» (с 28 по 30 апреля) поручалось провести 2-му полицейскому полку СС (командир — подполковник полиции Ганс Грип), которому придавалась команда вермахта в составе 250 военнослужащих. С 30 апреля, после зачистки района вокруг Молодечно, начиналась операция «Сорвиголова II», и к боевой группе Грипа присоединялись 118-й батальон охранной полиции, особый батальон СС Дирлевангера и 12-я полицейская танковая рота. Каждому батальону придавались особые команды СД. Информацию о событиях, произошедших в течение суток, следовало ежедневно подавать на командный пункт фон Готтберга (Минск, Садовая улица, д. 23), не позднее 22.00. Операцию «Сорвиголова II» планировались завершить до 10 мая 1943 г.

    В приказе Готтберга не сообщалось, против каких партизанских формирований проводились оперативные мероприятия. Ссылок на сообщения из СД в документе нет. Тем не менее из советских источников становится известно, что руководство СС и полиции Белоруссии собиралось разгромить бригады «Дяди Васи» (командир — В.Т. Воронянский, комиссар — В.В. Семенов), «Штурмовая» (командир — Б.Н. Лунин) и «Дяди Димы» (командир — Д.И. Кеймах). Речь шла об уничтожении 11 отрядов «народных мстителей». Некоторые из них, в первую очередь, из бригады «Дяди Димы», относились к разряду отрядов особого назначения, поскольку выполняли задачи Разведывательного управления Генерального штаба РККА

    В операции «Сорвиголова II» немцам удалось использовать фактор внезапности. Наступление полицейских частей с самого начала вызвало замешательство в партизанских рядах. Никакого серьезного сопротивления «народные мстители» не оказывали. Командование бригад «Дяди Васи» и «Дяди Димы», бросив местное население на произвол судьбы, отдало приказ о немедленном выходе в другой район. Этот выход, как позже отмечалось в отчете Логойского райкома КП(б)Б, напоминал паническое бегство. Бригада «Дяди Васи» оставила в своем лагере тол и патроны, а в бригаде «Дяди Димы» «потеряли» радистку.

    «Партизанские отряды и бригады в этой обстановке, — подчеркивалось в отчете, — оказались не на должной высоте, чувствовалась полная растерянность среди командного состава и наибольшая в так называемой бригаде "Дяди Васи" и "Дяди Димы". Эти два героических дяди ушли от немцев заранее и дали указание своим подчиненным выходить в направлении на Березу.

    РК КП(б)Б трижды вызывал командование Котовского, Фурманова и Матросова [отряды, входившие в состав бригад "Дяди Васи" и "Дяди Димы". —Примеч. авт.]явиться в РК для принятия общего решения, но никто из этих командиров не явился и ушли самостоятельно из района»

    Положение, в которое попали партизаны, по признанию секретаря Логойского РК КП(б)Б И. Тимчука, было критическим. Командование оставшихся в окружении отрядов бригады «Штурмовая», ввиду отсутствия боеприпасов, приняло решение разделиться на мелкие группы и выходить из блокады. С большим трудом, в ночь с 8 на 9 мая, эти группы вырвались за пределы кольца

    Батальон Дирлевангера, принимавший участие в операции «Сорвиголова II», был направлен командованием боевой группы в район Малевичи — Старжинки. Штрафники занимались поиском партизан, боеприпасов, зачищали населенные пункты. Из личного состава части было сформировано несколько разведгрупп, прочесывавших местность. 4 мая на командный пункт батальона в Малевичах поступило донесение из немецкой роты. Командир роты докладывал, что подразделение в 9.15 утра достигло деревни Старжинки. Местное население, говорилось в донесении, проявляло весьма враждебное отношение к немецким войскам. Наряду с этим одна из разведгрупп подразделения в 1 км севернее деревни Старжинки установила связь со 2-й русской ротой. Также сообщалось об осмотре подразделениями батальона деревни Бригидово. В деревне находилось около 60 мужчин, женщин и детей. Севернее, в районе деревни Кременец, отмечалась активная деятельность местных жителей, сооружавших оборонительные позиции.

    5 мая на командный пункт батальона (переместился в деревню Червяки) пришло сообщение об уничтожении деревни Старжинки. Командир немецкой роты приказал сжечь населенный пункт за то, что его подчиненных обстреляли с северо-восточной окраины деревни. Подразделение расстреляло 75 «подозреваемых», 65 женщин и детей. «Особому обращению» подверглось и население деревни Бригидово, где штрафная рота довела счет убитых «бандитов» до 90 человек. Перед сожжением из деревни было угнано 65 голов крупного рогатого скота, 32 лошади, 51 овца, захвачено некоторое количество домашней птицы. Затем немецкая рота выдвинулась в направлении деревни Кременец и атаковала населенный пункт, нанеся удар с юго-западной стороны. Когда головное подразделение пробилось к центру деревни, две разведгруппы организовали преследование противника, ведя огонь из автоматов и станковых пулеметов. Одно из подразделений, остававшееся в деревне, расстреляло 37 человек. Эсэсовцы не стали сжигать деревню: дома уже горели из-за стрельбы зажигательными боеприпасами. Немецкая рота вышла из Кременца и подала сигнал для открытия огня артиллерии

    К слову, пока немецкая рота находилась в Кременце, она провела обыски в домах и обнаружила несколько пакетов динамита и экразита (взрывчатое вещество, амонийная соль пикриновой кислоты), детонаторы советского производства, несколько метров бикфордова шнура, шесть мин с деревянными корпусами. Обнаруженные взрывчатые материалы штрафники немедленно уничтожили. По мнению командира немецкой роты, деревня Кременец минировалась в оборонительных целях, хотя, скорее всего, партизаны просто бросили взрывчатые вещества, когда отступали из деревни.

    6 мая разведывательные группы немецкой роты обнаружили партизанский лагерь. Личный состав подразделения быстро блокировал лагерь, взял в плен 30 «бандитов», которых через некоторое время расстреляли. Еще один партизан был захвачен на лесной дороге, недалеко от одной из землянок. Партизан, утверждалось в донесении, пытался сыграть роль «честного крестьянина», но ему не поверили и передали сотрудникам СД. После осмотра лагерь был уничтожен, но немецкая рота успела оттуда вывезти:

    «1) русский станковый пулемет с 2 коробами боеприпасов и ручной пулемет, готовый к стрельбе (проверено ротой);

    2) целую типографию с новым и старым резиновыми валиками, рулон бумаги, пропитанный нефтью, деревянный молоток;

    3) немецкую радиостанцию с батареями, инструкцию;

    4) антенны (польской системы);

    5) карты Марьиной Горки и Слуцка, новую карту города Минска на немецком языке;

    6) документы одной бандитской группы (сейчас тщательно проверяются, установлены все имена бандитов и железнодорожные пути, на которых они действовали);

    7) ящик с детонаторами, русский вольтметр и несколько метров бикфордова шнура, взрыватели для мин и фугасов нажимного действия;

    8) пакет с подрывными шашками, боеприпасы, головные части снарядов, окрашенные в зеленый цвет»

    7 мая немецкая рота прочесывала местность рядом с хутором Боборы, чтобы найти запеленгованную радиостанцию противника. Одновременно с этим несколько разведывательных групп зачищали населенные пункты. Так, в деревню Стайки направили 5-ю разведгруппу. В 14.30 оберштурмфюрер Эгид Игрубер отдал приказ о воз вращении подразделений. На командный пункт батальона поступило донесение, что в районе, где часть проводит зачистку, продолжают действовать крупные «банды». В бой против партизан были введены четыре группы с одним станковым пулеметом и одним гранатометом. В течение дня штрафники расстреляли 10 человек

    За время операции «Сорвиголова II» батальон Дирлевангера сжег не только деревни Старжинки, Бригидово и Кременец, но также Стайки (уничтожены 26 граждан), Янушковичи (132 жертвы), Карпиловка (7), Дальковичи, Черницы, Заболотье (11) и Городец.

    Следует подчеркнуть, что крестьяне Логойского и Плещеницкого районов были очень недовольны действиями партизан. Некоторые жители, чудом выжившие после зачисток, прямо заявляли партийным работникам: «Если вы бежите от немцев, то дайте нам винтовки, мы сами будем защищать свои села». Определенная часть крестьян была запугана и просила командование партизанских отрядов, чтобы «народные мстители» не появлялись днем в деревнях, иначе немцы всех сожгут и уничтожат

    8 воспоминаниях анонимного ветерана об операции «Сорвиголова» также встречается эпизод, который служит дополнением к представленной картине: «При нашем приближении жизнь в маленьких деревнях обычно начинала бить ключом. Особенно нас боялись жите ли, связанные с партизанами, поэтому они прятались, либо пытались удрать. И это у них действительно хорошо получалось»

    Операция «Сорвиголова II» завершилась 10 мая 1943 г. В ходе ее проведения боевая группа «Грип» достигла следующих результатов: 680 человек было расстреляно, в том числе по подозрению в связях с «бандитами», на работу в Германию отправлено 33 человека, захвачено 110 единиц стрелкового оружия, угнано 415 голов рогатого скота

    12 мая 1943 г. доктору Оскару Дирлевангеру было присвоено очередное звание — оберштурмбаннфюрера. Командование СС и полиции в Белоруссии было довольно тем, как штрафная часть выполняет поставленные перед ней задачи. Вместе с тем особый батальон СС пользовался зловещей славой, и вскоре он вновь получил возможность подтвердить это.

    ОПЕРАЦИИ «ГЮНТЕР» И «ГЕРМАН»
    Буквально через десять дней после завершения операции «Коттбус» по приказу фон дем Баха части СС вновь были брошены на борьбу с «бандитами». На территории Минского, Логойского районов Минской, Воложинского района Барановичской области началась операция «Гюнтер» (Gunter). Оперативные мероприятия проводились со 2 по 7 июля 1943 г. под руководством группенфюрера СС Геррета Корземана. В его подчинении находились: 2-й полицейский полк СС, пехотный полк под командованием фон дер Гольца, особый батальон СС и 1-я усиленная полицейская танковая рота (по другим данным — 11-й моторизованный взвод полевой жандармерии). Войскам поставили задачу прочесать лесной массив в районе Манылы — Рудня, уничтожить бригаду «Народные мстители», провести мероприятия по угону скота, зерна и рабочей силы.
    Судя по приказу Дирлевангера, который он отдал накануне боевых действий, основной упор в операции «Понтер» делался на захвате сельхозпродукции. «Скот угнать, — отмечалось в документе, — продукты сельского хозяйства (зерно, картофель и т. д.), находящиеся в деревнях, принадлежавших ранее партизанам, или в других деревнях, должны быть изъяты. Увозить все следует на подводах, захваченных в деревнях».
    Штрафной батальон приступил к прочесыванию местности. Недалеко от деревни Манылы разведывательный взвод вел бой с партизанской группой. 4 июля немецкая рота сообщила об изъятии 17 голов скота и захвате 78 человек для принудительного труда. На следующий день, 5 июля, рота захватила 758 человек, 130 голов скота и 54 лошади. 6 июля пришло донесение из 1-й русской роты: подразделение арестовало 465 человек, изъяло 87 голов скота и 54 лошади. В тот же день немецкая рота убила двух партизан и расстреляла 176 «подозреваемых». В целом за время операции «Гюнтер» особая часть СС убила в бою 25 партизан, трех взяла в плен и 266 человек расстреляла за сотрудничество с «бандами». Батальон потерял четырех человек — двух убитыми («иностранцы») и двух ранеными (один немец и один русский). Личный состав части сжег деревню Олешки. Во время операции «Гюнтер» подчиненные Дирлевангера не были «лидерами» по уничтожению гражданского населения. В этом отношении особенно «отметился» 2-й полицейский полк. В итоге части СС и вермахта убили 3993 человека.
    Указанная операция предшествовала более крупной акции. В разгар битвы на Курской дуге фон Готтберг приказал очистить от «народных мстителей» Налибокскую и Липичанскую пущи. «Партизанские отряды должны быть уничтожены, — подчеркивал высший фюрер СС и полиции Белоруссии, — их лагеря разрушены, а продовольственные запасы конфискованы». Требования фон Готтберга имели под собой основание: советские патриоты держали в перманентном напряжении железнодорожные линии Барановичи — Столбцы — Минск и Мосты — Лида — Молодечно — Минск. Кроме того, местные партизаны основательно подорвали работу гражданской администрации в Ивьевском, Воложинском, Столбцовском, Кореличском и Новогрудском районах Барановичской области. Немцы решили прочесать эти районы, и в первую очередь Налибокскую пущу, откуда исходила основная угроза.
    Операция получила кодовое наименование «Герман» (Hermann). Бах-Зелевски доверил ее проведение фон Готтбергу, чье оперативное соединение включало в себя части СС и вермахта:
    — 1-ю моторизованную бригаду СС;
    — 2-й полицейский полк СС;
    — 31-й охранный полицейский полк;
    — особый батальон СС Дирлевангера;
    — 1-ю и 12-ю усиленные полицейские танковые роты;
    — 11-й, 15-й, 46-й, 47-й, 57-й, 115-й, 271-й батальоны охранной полиции;
    — батарею 56-го артиллерийского дивизиона охранной полиции;
    — 7-й, 13-й, 19-й и 21-й моторизованные взводы полевой жандармерии;
    — команду полевой жандармерии особого назначения «Крайкенбом»;
    — четыре батальона вермахта и артиллерийскую батарею главной полевой комендатуры № 392 (г. Минск);
    — группы полицейских от жандармских постов «Воложин», «Раков», «Койданов», «Радошковичи» и «Заславль»;
    — взвод полиции из Новогрудка;
    — оперативные команды полиции безопасности и СД;
    — группу бомбардировщиков 6-го воздушного флота люфтваффе.
    По партизанским документам, численность немецкой группировки сил и средств составляла около 52 тыс. человек. Эта же цифра фигурирует во многих современных научных публикациях. По мнению авторов настоящего исследования, указанная цифра не соответствует действительности. Во-первых, силы, привлеченные к операции «Герман» — а это были в основном полицейские части и подразделения, — применялись не в полном составе (к примеру, 2-й полицейский полк СС, потерявший значительную часть личного состава в боях с партизанами Борисовско-Бегомльской зоны).
    Помимо этого, общее количество частей, привлеченных к операции, не оставляет сомнений в том, что их численность была в несколько раз ниже, чем зафиксировано в советских документах. Наконец, немецкие историки, исследовавшие проведение операции «Герман», называют иные цифры: А. Бракель и Б. Куинкерт — почти 9000,
    B. Курила — 8820, С. Клемп — 8800.То есть «народные мстители» преувеличивали численность противника.
    Непростым является и вопрос о численности партизан. Согласно докладной записке уполномоченного ЦК КП(б)Б и БШПД по Ивенецкому межрайцентру Г.А. Сидорока от 3 июня 1943 г., на территории, где немцы проводили операцию, действовали следующие партизанские формирования:
    — бригада им. Сталина (командир — П.И. Гулевич, комиссар — А.Г. Мурашов; отряды им. Суворова и «Большевик»);
    — бригада им. Чкалова (командир — М.И. Грибанов, комиссар — И.Л. Казак);
    — бригада им. Кирова (командир — Ф.М. Синичкин, комиссар — С.М. Кондаков);
    — бригада им. Жукова (командир — С.С. Ключко, комиссар — B.C. Самусевич);
    — Первомайская бригада (командир — Н.Г. Ковалев, комиссар — А.И. Деев);
    — отдельный отряд им. Кутузова (командир — Г.П. Журенко);
    — отдельный отряд им. Александра Невского (командир — А.Г. Бойков, комиссар — Н.М. Гаврилов);
    — отряд «Большевик» (командир — Я.А. Приданников, комиссар — Т.Ф. Путилов);
    — отдельный отряд им. Чкалова (командир — Ф.И. Зайцев, комиссар — И.М. Полищук);
    — отдельный отряд им. Котовского (командир — М.М. Чайковский, комиссар — Н.И. Ченцов);
    — отдельный кавалерийский отряд (командир — Д.А. Денисенко, комиссар — В.А. Гречаниченко).
    Разумеется, это были не все партизанские силы. Здесь также дислоцировалось несколько польских отрядов Армии Крайовой и еврейские подразделения (в частности, отряд братьев Бельских).
    Как следует из оперативной сводки БШПД от 2 сентября 1943 г., общая численность партизан доходила до 4500 человек. В сообщении ЦШПД в ЦК ВКП(б)Б от 30 августа 1943 г., в разделе, где анализировался ход боевых действий соединения Ивенецкой зоны, говорилось, что немцы окружили 12 000 человек. Ту же цифру приводит в своих воспоминаниях бывший секретарь Барановичского подпольного обкома КП(б)Б, командир соединения и генерал-майор, Герой Советского Союза Василий Чернышев.
    По-видимому, на момент вступления советских патриотов в бой их численность действительно была 4500 человек. Но затем, в результате оттеснения других отрядов в Налибокскую пущу, количество партизан увеличилось. Поэтому можно предположить, что соединение фон Готтберга имело двукратное преимущество в силах только в начале операции, а ближе к ее концу преимущества уже не было. Однако боевая группа СС на протяжении всей операции обладала превосходством в вооружении и технике, и вполне могла решать боевые задачи имевшимися силами и средствами.
    Для проведения операции «Герман» соединение Готтберга было поделено на пять оперативных групп. Первая группа должна была наступать с направления Новогрудок — Лида, вторая — Новогрудок — Барановичи. Третья группа — в юго-западном направлении по линии Заславль — Воложин — Богданово, четвертая и пятая — из районов Минск — Дзержинск — Столбцы. Наступление намечалось вести из района Мир — Рубежевичи — Раков — Богданово — Ивье — Пузино — Кореличи — Мир.
    Дирлевангеру поручили командовать четвертой айнзатцгруппой (в документах обозначалась литерой «D»). Помимо штрафного батальона в составе группы действовали I батальон 2-го полицейского полка СС и батальон 31-го охранного полицейского полка. Сбор информации о противнике, допрос пленных и перебежчиков был возложен на приданную команду СД во главе с унтерштурмфюрером СС Дадичеком.
    Боевой группе 31-го охранного полицейского полка давались указания (в оперативном приказе от 7 июля 1943 г.), как необходимо действовать после блокирования партизан: «Начиная с 22 июля 1943 г. закрыть линию Делевичи — Петрашунцы — Першай — Кладки и предотвратить прорыв противника на север. Если наступление оперативной группы Дирлевангера проводится на левом фланге перед 31-м охранным полицейским полком, то 31-й полк прикрывает Першай в юго-западном направлении до излучины реки Изледь. Необходимо поддерживать связь с группой Дирлевангера. Находящиеся на севере от Воложина деревни Дайнова, Вильки, Дубина, а также два передовых оборонительных сооружения Дубина, жители которого, вероятно, дружественны бандам коммунистов, следует блокировать подразделениями 31-го охранного полицейского полка».
    Другие оперативные группы (1-й мотопехотной бригады СС, «Грип», «Кернер») получили аналогичные задачи. Им было приказано заблокировать Налибокскую пущу с северной, западной, южной и юго-восточной стороны, пресекать все попытки партизан вырваться из окружения. После того, как будет завершена боевая фаза операции, в районе планировалось провести большую «операцию по эвакуации» (Evakuierungsoperatiori). Говоря иначе, вывезти все трудоспособное население на специальные пункты, максимально изъять сельскохозяйственную продукцию.
    Партизанская разведка отмечала прибытие немецких войск в Лиду, Новогрудок, Молодечно и Барановичи. Командование партизанского центра в Налибокской пуще под руководством В.Е. Чернышева (кличка «Платон») отдало приказ отрядам о подготовке к предстоящим боям. Приводилось в полную боевую готовность вооружение, пополнялись запасы боеприпасов. На подступах к базам «народные мстители» возвели оборонительные сооружения, заминировали пути возможного подхода противника. Также были сделаны завалы, разрушены мосты, вырыты противотанковые рвы.
    По воспоминаниям В.Е. Чернышева, командование зоны, учитывая то, что много людей ушло в лес под защиту партизан (35 тыс. человек), посовещавшись, решило одной частью бригад и отрядов оборонять пущу, а второй — выйти в тыл к немцам и наносить им удары. Встречается, правда, и другая точка зрения. Израильский исследователь И. Арад утверждает, что партизаны избрали тактику прорыва или просачивания через немецкие боевые порядки, прочесывающие лес.
    Операция «Герман» началась 13 июля 1943 г. Оперативные группы СС и полиции перешли в наступление и приступили к окружению партизанской зоны. Партизанские отряды встретили противника на подступах к зоне ударами маневренных групп и из засад и задержали продвижение эсэсовцев на два дня. Отдельные партизанские отряды сразу же попытались прорваться через боевые порядки немцев. В частности, 15 июля на участке, где вел наступление 57-й батальон капитана полиции Зиглинга, один из отрядов партизан намеревался форсировать Неман и выйти в безопасный район. Однако батальон пресек эту попытку и нанес «народным мстителям» тяжелые потери.
    16 июля немцы вошли в Налибокскую пущу. Это вызвало определенную панику у населения, в том числе еврейского. Люди, по словам одного очевидца, в страхе бросились бежать к болотам, несколько евреев было убито, часть была поймана. На берегах Немана и на дорогах эсэсовцы выставили заслоны с пулеметами, чтобы никого не выпускать из блокированного района.
    Следует подчеркнуть, что личный состав частей СС и полиции перед операцией был проинструктирован, как надо действовать в лесисто-болотистой местности. В приказе Готтберга от 7 июля 1943 г. подчеркивалось: «Надо обязательно принять во внимание, особенно с учетом предыдущих столкновений с партизанами, что как только партизаны понимают, что подверглись нападению, они пытаются скрыться в непроходимых болотах или замаскироваться под мирных жителей… На этой территории, изрезанной болотами и водными потоками, войска должны быть подготовлены к использованию водных путей и строительству вспомогательных мостов».
    Боевая группа Дирлевангера сочетала боевые действия с карательными акциями. Начиная с 18 июля, штрафной батальон «зачищал» населенные пункты. Из деревень Путники, Володьки, Олехновичи 1-я рота батальона угнала все население в возрасте от 15 до 50 лет. Причем эсэсовцы не принимали во внимание даже то, что часть захваченных ими людей являлись служащими волостных управ Декшаны и Дуброво и имели на руках пропуска. В Раковской волости батальон опустошил две деревни и отобрал у крестьян от 250 до 300 лошадей, что вызвало большое возмущение у районного уполномоченного по сельскому хозяйству Шмитца, подготовившего доклад о срыве уборки урожая.
    Однако возмущение гражданских властей Дирлевангер пропускал мимо ушей. Его подчиненные продолжали уничтожать деревни. Так, «особому обращению» подверглись жители Воложинского района. Буквально за три-четыре дня было сожжено 11 населенных пунктов: Нелюбы, Макричевщина (15 жертв), Лапицы (50 убитых), Романовны, Довгулевщина (17), Полубовцы (21), Дубовцы, Слобода (10), Пилюжино, Юзефово, Среднее Село (58). Жуткая расправа произошла в деревне Доры, где эсэсовцы сожгли 106 человек.
    По мнению некоторых специалистов, деревню Доры немцы уничтожили осенью 1943 г.. Но большинство историков, в том числе немецких, считает, что трагедия произошла в июле 1943 г.. Вот что рассказал на процессе в 1961 г. один из бывших членов штрафного батальона: «В деревню Доры мы приехали вечером. Переночевали, а утром раздался удар колокола в церкви. Это послужило началом сбора. Все население было согнано в церковь и еще в один дом. Я стоял возле крыльца церкви. Когда люди там были собраны, немцы бросили в церковь несколько гранат, застрочили из пулемета и автоматов, облили стены какой-то жидкостью и подожгли».
    Из донесения районного уполномоченного по сельскому хозяйству в Воложине (от 25 июля 1943 г.) также видно, что до 22 июля особый батальон СС успел опустошить несколько деревень. Штрафная часть намеревалась сжечь населенный пункт Першай, но благодаря вмешательству командира III батальона 31-го полка деревня осталась цела. Другим деревням повезло гораздо меньше. Личный состав батальона дошел даже до того, что расстреливал из автоматов скот. Конечно, кое-что солдаты СС забирали себе, но то, что они не могли увезти, уничтожали на месте. Метод проведения операции батальоном Дирлевангера, отмечал районный уполномоченный по сельскому хозяйству в Воложине, привел к тому, что в ряде деревень была поставлена под угрозу эксплуатация хозяйства из-за отсутствия рабочей силы.
    К концу июля положение «народных мстителей» осложнилось. Во время зачисток многие партизанские отряды распались, дисциплина ослабла. Отбившиеся от бригад партизаны объединялись в бесчинствующие группы, которые нападали на евреев. Так, к примеру, погиб один из членов отряда Вельских, отказавшийся отдать свое оружие. Советские партизаны ограбили еще несколько мужчин из отряда Вельских, отобрав у них часы и несколько золотых вещей.
    Также выяснилось, что в отдельных отрядах отсутствовали должное руководство и организованность, а в некоторых — совершенно ничего не знали о тактике партизанских действий, в результате среди «народных мстителей» отмечались большие потери. Например, 26 человек из отряда им. Пархоменко, войдя в один из сожженных хуторов, спрятались в яме, где их обнаружили поисковые группы СС. Немцы никого не пощадили. Всех партизан казнили, а их трупы изуродовали до неузнаваемости.
    1 августа 1943 г. Готтберг отдал приказ о начале «операции по эвакуации». Боевые группы прочесывали район Еремичи — Старшина — Каращеты — Рудня — Першай — Жартовичи — Поташня — Делятичи — Куписк. Население, пригодное для использования на работах, надлежало полностью вывезти, неработоспособных лиц — передать в распоряжение соответствующих областных комиссаров. Сельскохозяйственное имущество подлежало учету. Населенные пункты следовало разрушить или сжечь.
    Боевая группа Дирлевангера получила приказ выступить с линии: мост через Изледь — Еськово — Низкий Бор. Батальон 31-го полка должен был наступать с линии Белокорец — Яцково и зачистить северный край налибокских болот. Одновременно с этим эсэсовцам ставилась задача по депортации рабочей силы. Захваченных мужчин и женщин надо было доставить в Воложин, где располагался сборный пункт.
    Особый батальон СС продолжал действовать по своему усмотрению. Тесного взаимодействия между штабом части и районным уполномоченным по сельскому хозяйству в Ивенце не было. Не обошлось и без эксцессов. Вечером 1 августа 1943 г. штаб Дирлевангера забрал из команды полевой жандармерии Крайкенбома несколько девушек, работавших на кухне. Эсэсовцы избили этих девушек, обвинив их в сожительстве с жандармами. Одну девушку расстреляли и двух повесили. Руководитель штаба по набору рабочей силы Зандер был просто шокирован таким поведением и сообщил об инциденте вышестоящему начальству.
    Параллельно с «эвакуацией» населения боевая группа вела бои против партизан. 1 августа, как сообщается в личном деле Дирлевангера, на стыке его батальона и боевой группы Крайкенбома произошел прорыв. Из блокированного района вырвалась группа партизан. Дирлевангер лично руководил действиями подчиненных и закрыл эту брешь. В ходе боя он получил касательное огнестрельное ранение в грудь, а одна из пуль выбила у него из руки сигарету.
    К этому периоду боевых действий относится миф, созданный В. Чернышевым после окончания блокады Налибокской пущи. Секретарь Барановичского обкома партии докладывал в ЦШПД: «В первые дни боев… партизанами был убит известный населению Белоруссии с начала войны палач, подполковник войск СС Дирлевангер, и захвачен весь план операции».
    Дирлевангер, как известно, остался жив, да и появился он на оккупированной территории СССР не в начале войны, а в феврале 1942 г. Никакой штаб партизаны не захватывали, так как в те дни он находился в Ивенце. После войны, когда стало известно, что командир штрафников не был убит в Белоруссии, миф зазвучал по-новому. Со слов бывшего помощника начальника ЦШПД П.А. Абрасимова все выглядело так: «Партизанам удалось захватить штаб полковника-карателя Дирлевангера [летом 1943 г. у неге было звание оберштурмбаннфюрера СС, соответствовавшее званию подполковника. — Примеч. авт.], а вместе с ним и план операции "Герман"».
    Разумеется, и это утверждение ложно. Ни в оперативных документах, ни в личном деле самого Дирлевангера о нападении на штаб не сказано ни слова. Зачем командованию партизанской зоны понадобилось выдумывать эту историю? Возможно, не самый удачный исход боев с немцами вынудил Чернышева показать действия своего соединения с наилучшей стороны, чтобы не выглядеть скверно в глазах руководства ЦШПД.
    Справедливости ради надо сказать, что некоторые бригады и отдельные отряды действительно храбро сражались. Так, отряд им. Кузнецова (бригада им. Чкалова) держал оборону в районе деревень Углы, Дубки и Сивица Ивенецкого района — там, где наступал батальон Дирлевангера. Эсэсовцы, поддерживаемые авиацией, неоднократно переходили в атаки, однако «народные мстители» оборонялись стойко, несколько дней вели бои с превосходящими силами противника.
    Во время боев на подступах к пуще и в самом лесу находившиеся вне окружения партизаны Ленинской бригады, отдельного отряда им. Щорса и других подразделений наносили удары по тылам боевых групп СС, облегчая положение оборонявшихся. Но обстановка складывалась совсем не в пользу «народных мстителей». Они израсходовали боеприпасы, у них кончилось продовольствие. На 25-й день боев немцы оттеснили партизан в северо-западную часть Налибокской пущи. Здесь, на территории, имевшей в длину 9 км, а в ширину 5 км, сконцентрировались около 12 000 «народных мстителей», отбивавших непрерывные атаки частей СС. После того, как удерживать рубежи стало невозможно, партизаны отступили в район труднопроходимых болот, чтобы, минуя их, выйти из окружения.
    5 августа штрафники убили трех «бандитов» (двух мужчин и одну женщину), захватили пять винтовок, 50 патронов, 100 гранат 5 см, 20 гранат 8,5 см, ящик со взрывчаткой, радиостанцию, телефонный аппарат, динамоэлектрическую подрывную машинку, карту окрестностей Минска и список членов одного партизанского отряда, командир которого был пойман эсэсовцами. При прочесывании района также были найдены и уничтожены один военный госпиталь, пять жилых бункеров и два лагеря.
    7 августа батальон вел бой. Один рядовой СС был убит, 19 получили ранения. Часть доложила о результатах учета. В течение суток штрафники захватили 80 мужчин, 168 женщин, 148 детей, 49 коров, 32 лошади, 84 головы мелкого скота, одну молотилку, два плуга, 12 центнеров зерна. В документе также перечислялись населенные пункты, уничтоженные батальоном: Адамки (31 жертва), Углы (37 убитых), Серкули (36), Скипоровцы, Рудня (19), Сивица (17), Добрая Сивица (30), Дубки (3), Сидивичи, Дайнова (26) и Погорелка.
    Какими сценами сопровождалась ликвидация населенных пунктов, рассказал в своих воспоминаниях ветеран СС: «Во время акций мы передвигались в колонах, пешим порядком, и заходили в отдельные деревни. Тогда, думаю, уже не было разницы, проживали ли в этой деревне люди, заподозренные в связях с партизанами, или эта деревня была враждебна партизанам. Мы заходили в деревню, которая пустела в самые последние минуты перед нашим приходом, и забирали там весь скот и продукты питания. Если там оставались мирные жители, то командир роты отдавал приказ ликвидировать их или отправлять на работы. Почти все деревни сжигались дотла. Я не помню, когда было принято решение расстреливать людей. Я полагаю, что на совещании вышестоящего командования подобные вопросы обсуждались заранее, и определялось, какие деревни нужно эвакуировать, а какие полностью уничтожить».
    Операция «Герман» завершилась 11 августа. За время проведения оперативных мероприятий боевые группы достигли следующих результатов: убито партизан 4280 человек, в том числе шесть командиров и два комиссара, взято в плен — 654 человека (включая одного командира Армии Крайовой). Захвачено рабочей силы: мужчин — 9065, женщин — 7701, детей — 4178. Захвачено сельскохозяйственной продукции: 3145 лошадей, 6776 коров, 499 телят, 9571 овца, 1517 свиней, 50 поросят, 14 коз, 318 голов мелкого скота, 230 гусей, 155 кур. Также было вывезено: 1 тонна зерна, 75 центнеров муки, 0,35 тонны пеньки, 10 кг шерсти, 176 шкур, одна молотилка, свыше 100 сельхозмашин
    Каждая часть СС отчиталась перед фон Готтбергом. Поступило донесение и из батальона Дирлевангера. Личный состав части убил в бою 1617 человек, взял в плен 33 партизана, разрушил 64 лагеря, 48 боевых позиций, 11 бункеров и два военных госпиталя. Трофеи составили: пять минометов, пять артиллерийских орудий, 17 пулеметов, более 250 винтовок и пистолетов. Эсэсовцы уничтожили 39 пулеметов, три миномета, 169 винтовок и разнообразное снаряжение, включая полевую кухню и радиостанции. Часть отчиталась и по поставкам скота и рабочей силы. Батальон захватил 929 мужчин, 1631 женщину, 395 детей, 588 коров, 178 лошадей, 477 овец, 8 свиней и 115 транспортных средств.
    В итоговом отчете Готтберга были ошибки, такие как утверждение о том, что эсэсовцам посчастливилось ликвидировать «командира партизанского соединения Чернышева». С другой стороны, неточные данные сообщили наверх и партизаны. В донесении в ЦШПД, к примеру, сообщалось, что ими было убито и ранено в бою более 3 тыс. немцев, взято в плен 29 человек, пущено под откос 37 эшелонов. Как «народные мстители» проводили подсчет, неизвестно. Однако сам Готтберг оценил потери своей боевой группы в 205 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
    Операция «Герман» в военно-исторической литературе считается одной из самых жестоких. С момента ее начала и до самого конца оперативные группы СС и полиции применяли карательные меры. С 13 июля по И августа 1943 г. в районе, где шли бои и зачистки, немцы и коллаборационисты сожгли 150 населенных пунктов.
    После прочесывания лесов в Воложинском и Ивьевском районах особый батальон СС возвратился в Логойск. Но долго без дела штрафникам сидеть не пришлось. С 20 августа они продолжили борьбу с местными партизанами. До конца лета 1943 г. часть расстреляла еще 38 партизан и сожгла две деревни — Пархово (16 жертв) и Свидно (2). 30 августа на имя фон дем Баха был отправлен доклад о достигнутых результатах.
    В сентябре 1943 г. формирование Дирлевангера привлекалось к локальным акциям недалеко от своего места дислокации. 3 сентября батальон убил трех партизан и ранил еще двух. 5 сентября в бою с «народными мстителями» погиб рядовой СС Хаберланд. В тот же день часть сообщила, что личный состав уничтожил около 35–40 партизан и примерно 10–15 ранил. 7 сентября Дирлевангер доложил о захвате 213 человек, пригодных для отправки в Германию на принудительные работы.
    Также в сентябре штрафники сожгли деревню Васильковка, убив минимум 14 местных жителей. Но очередной всплеск жестокости произошел в следующем месяце. 11 октября 1943 г. особый батальон СС (в составе 700 человек) при поддержке подразделений вспомогательной полиции проводил зачистки в Логойском районе. Действия эсэсовцев и полицейских поддерживали два самолета. В течение дня «особой обработке» подверглись жители Подонковского и Юрковского сельсоветов. Так, в деревне Свидно боевые группы сожгли два последних дома и все землянки, оборудованные для жилья. 45 человек согнали в один из оставшихся домов, после чего всех расстреляли и сожгли. Затем был уничтожен гражданский лагерь и убито еще 39 человек.
    Основательно зачистив Свидно, подразделения СС и полиции устроили расправу в соседних деревнях: Пархово (расстреляны 43 человека), Загорье (все дома сожжены, убиты три и тяжело ранены два человека), Подонки (расстреляны 16 человек), Ляды (расстреляны 26 человек), Понизовье (расстреляны 3 человека), Молодзи (расстреляны 205 человек). В населенных пунктах изымались скот, хлеб, картофель, личные вещи. Эсэсовцы изъяли 101 корову и 75 лошадей. В партизанских документах отмечается, что в этом «произволе и грабеже активное участие принимали полиция и русская СС», то есть одна из бывших русских рот особого батальона (4-я или 5-я).
     
    Последнее редактирование модератором: 6 авг 2017
    Дождевой Земляк нравится это.
  2. Offline

    DeD partizan Завсегдатай SB

    Регистрация:
    8 май 2017
    Сообщения:
    1.772
    Спасибо SB:
    3.153
    Отзывы:
    108
    Страна:
    Belarus
    Из:
    Беларуское Полесье
    Имя:
    Виктор
    Интересы:
    розыск пропавших без вести
    ОПЕРАЦИИ «МОРОСЯЩИЙ ДОЖДЬ» И «ВЕСЕННИЙ ПРАЗДНИК»
    В 1944 г. советские партизаны и подпольщики продолжали наносить германским военным и гражданским органам ощутимый ущерб. Они организовывали массовый саботаж на предприятиях, уничтожали военные и сырьевые запасы, пускали под откос поезда, взрывали мосты, портили телефонную и телеграфную связь, совершали рейды по тылам противника, ликвидировали гарнизоны и т. д. В Белоруссии появились крупные партизанские зоны: Полоцко-Лепельская, Бегомольско-Борисовская, Кличевская, Россно-Освейская, Суражская, Сенненско-Оршанская, Ивенецко-Налибокская и др. Они занимали большие территории, и охранные войска их не могли контролировать.

    Особенно угрожающее положение сложилось в тыловом районе группы армий «Центр». По данным германских спецслужб, на 1 января 1944 г. в тылу 2-й, 4-й, 9-й полевых и 3-й танковой армий вермахта действовало около 140 000 партизан. Кроме того, сюда проникали новые отряды и формирования, численность которых установить было невозможно. Базы и гарнизоны немцев напоминали изолированные острова, окруженные со всех сторон обширными партизанскими зонами, откуда исходила постоянная угроза

    Пытаясь помешать «народным мстителям» расширять партизанские зоны, руководство СС и полиции в Белоруссии, при активном участии министерства Розенберга, решило увеличить сеть опорных пунктов(St"utzpunkte)и создать «оборонные деревни» (или «военные деревни» —Wehrdorfer).По приказу Готтберга от 19 октября 1943 г. (который, став генеральным комиссаром, ввел на подведомственной ему территории «политическое чрезвычайное положение»), следовало организовывать «оборонные деревни» и соответствующие охранные подразделения. В понимании нового комиссара этот метод борьбы с партизанами являлся важной опорой оккупационной администрации, адекватной формой проведения «военных, социальных и продовольственных мероприятий», имевших политическое значение

    Идея «военных поселений» пришлась по душе и командованию группы армий «Центр», в которой в конце января 1944 г. был разработай план по организации деревень подобного типа. Главная цель сводилась к тому, чтобы, во-первых, выселить из районов «ненадежные элементы», а на их место поселить коллаборантов и лояльных лиц, и, во-вторых, чтобы после создания «военных поселений» объединить их в укрепленные районы, которые, с помощью полицейских и охранных частей, могли бы поддерживать друг друга. В общей сложности в тылу группы армий «Центр» было создано 60 «оборонных деревень»

    Но, несмотря на эти меры, реализация проекта по насаждению «военных поселений» не принесла ощутимых результатов. В конечном итоге немцы отказались от этой идеи, так как полицейские подразделения, предназначенные для защиты опорных пунктов, не имели необходимого вооружения и не смогли оказать серьезного противодействия советским «бандам»].

    В качестве основной меры по борьбе с «народными мстителями» по-прежнему оставалось увеличение охранных войск. В этот период в Белоруссии на сравнительно небольшой территории за безопасность коммуникаций и объектов военного значения отвечало девять соединений: 281-я охранная дивизия (район Полоцка), 201-я охранная дивизия (район Лепеля), 286-я охранная дивизия (район Толочина), 221-я охранная дивизия (район Вилейка), 707-я пехотная дивизия (район Шацка и Кирова), 203-я охранная дивизия (район Давид-Городка), 52-я учебно-полевая дивизия (район Барановичи), 391-я учебно-полевая дивизия (район Глубокого) и 390-я учебно-полевая дивизия (район Столбцы).

    Помимо указанных сил борьбу с партизанами вели более сотни полицейских и охранных батальонов, многочисленные учреждения и части армейских тылов и группы армий — охранные роты и команды, саперные части, охранные подразделения, отвечавшие за безопасность и защиту баз снабжения и т. д. В борьбу с «бандами» было втянуто и большинство из 11 дивизий оперативного резерва немцев в Белоруссии[861].

    6 мая 1944 г. Верховное командование вермахта выпустило новое «Руководство по борьбе с бандами»(«Handbuch f"ur die Bandenbekampfung»),состоявшее из 29 разделов. Этот документ готовился тщательно. В его составлении принимали участие оперативный отдел Генштаба ОКХ, отделы по изучению иностранных армий «Восток» и «Запад», абвер и другие военные инстанции. Наставление опиралось на опыт трехлетней войны против «народных мстителей». Фактически это была последняя попытка немцев оптимизировать методику по борьбе с партизанами[862].

    Хотя документ изрядно запоздал, в нем содержалось немало своевременных рекомендаций — от управления войсками до конфискации сельскохозяйственной продукции и обращения с местным населением. Одновременно с этим наставлением 6 мая 1944 г. Бах-Зелевски выпустил для СС и полиции инструкцию «Борьба с бандами»(«Bandenbekampfung»),где в сжатой форме были изложены основные принципы ведения антипартизанских действий. Инструкция нацеливала солдат и офицеров СС на то, чтобы, ведя «борьбу с бандами», придерживаться корректного отношения к местному населению, подвергав «особой обработке» только тех лиц, которые пойманы в немецкой униформе или в обмундировании германских союзников[863].

    Формирование Дирлевангера, выведенное в феврале 1944 г. с фронта в Узденский район, получило задачу вести борьбу с партизанами в районе своей дислокации. Надо сказать, что новый период противоборства с «бандами» начался для штрафников СС неудачно. 22 февраля 1944 г., когда 70 отпускников части выехали из Узды в Минск, на автомобильную колонну было совершено дерзкое нападение. В ходе боя партизаны убили 46 человек, в том числе пятерых браконьеров[864].

    После этого нападения Дирлевангеру пришлось посылать в Главное управление СС письма примерно следующего содержания: «Пршу в деликатной форме поставить в известность жену унтершарфюрераССРиглера, что ее супруг пал смертью храбрых 22.2.44. Также прошу, чтобы прилагаемое письмо было передано ей в руки надлежащим образом»[865].

    Буквально через неделю после того, как часть Дирлевангера понесла большие потери, командир полка приказал провести зачистки в Узденском районе. В оперативном приказе от 1 марта 1944 г. отмечалось:

    «1) Местоположение: деревня Островок… считается бандитской деревней и уничтожается в течение 2 марта.

    2) Приказ: подразделения, действуя совместно, наносят 2 марта удар по деревне Островок, захватывают скот и сельскохозяйственные продукты, вывозят работоспособное население в возрасте от 14 до 40 лет, уничтожают оставшихся и полностью сжигают деревню»[866].

    Как следует из справки, подготовленной советскими органами госбезопасности, штрафники полностью уничтожили деревню Островок. Приблизительно 76 жителей деревни было согнано в сарай и сожжено заживо.

    В том же месяце личный состав особого полкаССучаствовал в крупном бою с партизанами в районе шоссейной дороги между деревнями Лоша и Валерьяны. Каковы были потери противоборствующих сторон, установить не удалось. Но становится ясно, что формирование Дирлевангера оправилось от потерь, понесенных на фронте, и занялось привычным для себя делом — уничтожением партизан и местных жителей, связанных с «народными мстителями»[867].

    3 апреля 1944 г. 4-я и 5-я роты штрафного полка использовались в качестве боевого охранения. Во время выполнения этой боевой задачи подразделения остановились возле деревни Низок (к востоку от высоты 172,8), чтобы поддержать друг друга на случай, если партизаны внезапно их атакуют. При подходе к населенному пункту «дирлевангеровцы» столкнулись с «народными мстителями». Двигавшаяся впереди разведывательная группа вошла в деревню раньше, поэтому, когда завязался бой, ее бойцы оказались под огнем противника. На помощь разведчикам был послан усиленный взвод, также обстрелянный из станковых пулеметов. Проводивший операцию штурмбаннфюрер СС Гейдельберг приказал блокировать деревню и открыть ответный огонь из тяжелых минометов. В результате огневые точки партизан были успешно подавлены. Было установлено, что «народные мстители» вели огонь из трех станковых и четырех ручных пулеметов, а также одного тяжелого миномета. Понеся незначительные потери (один штрафник был убит), 4-я и 5-я роты возвратились в Узду[868].

    В первой декаде апреля 1944 г. подразделения особого полка СС совместно с жандармерией и полицией проводили операцию в Дзержинском районе, где уничтожили деревни Литовец и Александрово. Все жители этих населенных пунктов были сожжены заживо. Количество жертв неизвестно[869].

    В апреле 1944 г. подразделения особого полка СС были привлечены к крупномасштабным операциям против «народных мстителей». Насколько известно, Главное командование вермахта, предвидя наступление Красной армии на центральном участке Восточного фронта, было сильно обеспокоено деятельностью партизанских формирований. Из Берлина командующему группы армий «Центр» генерал-фельдмаршалу Эрнсту фон Бушу и генеральному комиссару Белоруссии группенфюреру СС Курту фон Готтбергу поступило указание провести масштабные операции против партизан, действующих в тыловом районе 3-й танковой армии, в первую очередь — против Полоцко-Лепельской зоны (Лепельский, Ушачский, Полоцкий районы Витебской, Докшицкий район Вилейской областей). На основании этого указания было подготовлено несколько оперативно-тактических мероприятий по оттеснению «банд» из прифронтовой полосы и очищению от них основных коммуникаций. Предполагалось окружить партизан в районе Лепель — Ушачи, а затем полностью истребить их[870].

    Для ликвидации Полоцко-Лепельской зоны командование 3-й танковой армии совместно с руководством СС и полиции Генерального комиссариата Белоруссия разработало две антипартизанских операции корпусного уровня. Первая из них — «Моросящий дождь»(Regenschauer)— была вспомогательной, а вторая — «Весенний праздник»(Fr"uhlingsfest)— основной[871].

    Операция «Моросящий дождь» проводилась с И по 17 апреля командованием 3-й танковой армии. Для ее проведения были выделены силы 56-й, 95-й и 252-й пехотных, 6-й авиаполевой, 52-й учебно-полевой и 201-й охранной дивизий. К операции также привлекли части 82-й пехотной и 281-й охранной дивизий. В целом группировка сил и средств, подготовленная 3-й танковой армией, превышала 20 тыс. военнослужащих. Для блокирования борисовско-бегомльских и сенненско-оршанских партизан из состава 4-й армии вермахта были выделены части 12-й, 31-й, 210-й и 377-й пехотных дивизий, а от руководства СС в Белоруссии — I и II батальоны 31-го охранного полицейского полка[872].

    Но самый главный удар по «народным мстителям» подготовила боевая группа фон Готтберга. В ходе операции «Весенний праздник» это оперативное соединение войск СС и полиции должно было плотнее сжать кольцо окружения и окончательно разгромить «бандитов». В секретном приказе Готтберга от 11 апреля 1944 г. говорилось:

    «Большой район Ушачи, окруженный войсками, представляет собой бандитскую территорию. Банды, находящиеся здесь, объединены в крупные формирования, состоящие из ранее разбитых, отставших и переброшенных частей Красной армии. Гражданское население в этом районе полностью поддерживает бандитов. Следует считаться с тем, что район заминирован и представляет собой систему оборудованных и замаскированных позиций, откуда противник оказывает сильное сопротивление. При наступлении нужно иметь в виду, что бандиты пользуются авиационной поддержкой Красной армии»[873].

    Поскольку на боевую группу Готтберга возлагалась основная задача по разгрому партизан, соединение получило в свое распоряжение дополнительные силы и средства.

    От 3-й танковой армии были выделены:

    — 64-й охранный полк (722-й охранный батальон, 839-й охранный батальон, 330-й земельный охранный батальон);

    — 743-й инженерный батальон (без одной роты);

    — 3-я батарея 356-го противотанкового дивизиона;

    — рота 519-го противотанкового дивизиона (противотанковые орудия на самоходном лафете, 8,8 см);

    — батарея 845-го артиллерийского дивизиона (орудия на самоходном лафете, 15 см);

    — батарея 245-й бригады штурмовых орудий;

    — бронепоезда «Вернер» и «Блюхер»;

    — 61-й танковый взвод.

    От командующего корпусом охранных войск группы армий «Центр» и начальника тылового района «Белоруссия»:

    — танковая рота «Центр»;

    — артиллерийская батарея «Центр».

    От командующего инженерными войсками:

    — рота 784-го инженерно-строительного батальона;

    — рота 730-го инженерно-строительного батальона. От высшего фюрера СС и полиции «Остланд»:

    — 10 батальонов и части группы армий «Центр».

    Авиационная поддержка была возложена на 1-го старшего авиационного начальника, в распоряжении которого находились:

    — эскадрилья пикирующих бомбардировщиков Ю-87;

    — эскадрилья средних бомбардировщиков Ю-86;

    — эскадрилья «Арадо»;

    — три эскадрильи особого назначения и 7 «Физелер-Шторх»;

    — авиационная оперативная группа 1(Fliegereinsatzgruppe).

    Замысел операции, как отмечалось выше, сводился к тому, чтобы окружить и уничтожить «бандитов» в районе Ушачей. Для достижения этой цели войскам 3-й танковой армии и группы Готтберга поставили боевые задачи. Так, части и соединения 3-й танковой армии должны были — в рамках операции «Моросящий дождь» (начало наступления 11 апреля 1944 г.) — достигнуть цели наступления: западной части большого района озер (по линии: озеро Гомель — озеро Яново — озеро Тетча — озеро Веркудское — озеро Отолово — озеро Белое) и занять там отсечную позицию. 3-я танковая армия должна была провести блокирование на юге (в районе севернее Лепеля — Камень). Тем временем блокирование на севере, в точке пересечения границ групп армий, Двина — устье Двины до Полоцка — железная дорога в юго-западном направлении до населенного пункта Ленинский Луч, осуществляли части группы армий «Север».

    Разграничительная линия между районом боевых действий 3-й танковой армии и боевой группой Готтберга проходила: центр северной части Лепеля — середина южной окраины Лепельского озера — пункт 199,0 — автомобильная дорога до юго-западной окраины населенного пункта Ворон — автомобильная дорога в северном направлении до Ушачей (автодорога оставалась в зоне ответственности 3-й танковой армии).

    Перед боевой группой фон Готтберга стояла задача: вести наступление четырьмя оперативными группами в юго-западном и южном направлениях, двигаясь на северо-восток. Направление наступления — район Пышно — Березино — Докшицы — Крулевщина, после чего группа должна была достичь общей линии Карбаны — озеро Свои — озеро Шо. Блокирование на юге — с общей линии Докшицы — Лепель — должно было осуществляться силами безопасности начальника тылового района (Корюк-590), которому поручалось пресечь прорывы «банд» с юга. Блокирование на севере — с общей линии Крулевщина — Зябки (вдоль дороги) — возлагалось на группу блокирования «Гравэ». Группа блокирования «Еккельн» должна была осуществлять заграждение вдоль железнодорожной линии до точки пересечения реки Ушачи с железной дорогой около населенного пункта Ленинский Луч[875].

    Для проведения операции «Весенний праздник» боевая группа фон Готтберга сформировала четыре оперативных группы и две группы блокирования:

    1. Оперативная группа «Креан» (командир 64-го охранного полка — полковник Креан):

    — 722-й охранный батальон;

    — 839-й охранный батальон;

    — 330-й земельный охранный батальон;

    — 3-я зенитная батарея 256-го противотанкового дивизиона;

    — рота 519-го противотанкового дивизиона (противотанковые орудия 8,8 см на самоходном лафете подчинялись после операции «Моросящий дождь»);

    — танковая рота «Центр» (из сил командующего корпусом охранных войск и начальника тылового района «Белоруссия»);

    — рота 784-го инженерно-строительного батальона;

    — батарея 245-й бригады штурмовых орудий.

    2. Оперативная группа «Каминский» (штурмовая бригада СС «РОНА»), командир — Б.В. Каминский:

    — 1-й полк;

    — 2-й полк;

    — гвардейский батальон;

    — батарея 12,2-см орудий;

    — две батареи 7,62-см орудий (длинноствольные орудия);

    — рота противотанковых орудий (8,45-см);

    — батарея зенитных орудий (3–3,7-см и 3—2-см);

    — рота 743-го саперного батальона со специальным снаряжением.

    3. Оперативная группа «Ангальт» (командир 2-го полицейского полка СС, оберштурмбаннфюрер СС Ангальт):

    — 2-й полицейский полк СС;

    — 24-й полицейский полк СС;

    — полк «Дирлевангер»;

    — 62-й охранный полицейский батальон;

    — 1-я и 3-я батареи I полицейского дивизиона гаубиц;

    — батарея особого батальона СС «Дирлевангер»;

    — штаб и рота 743-го саперного батальона со специальным снаряжением;

    — батарея зенитных орудий (3–3,7-см и 3 — 2-см);

    4. Оперативная группа «Реданц» (командир 26-го полицейского полка СС, майор охранной полиции и штурмбаннфюрер СС Вайзиг):

    — 26-й полицейский полк СС;

    — 57-й охранный полицейский батальон;

    — 23-й усиленный батальон СД;

    — III батальон 31-го охранного полицейского полка;

    — II батальон 36-го охранного полицейского полка;

    — рота оперативной команды особого назначения полевой жандармерии;

    — батарея 57-го батальона охранной полиции;

    — батарея 26-го полицейского полка СС;

    — батарея 845-го артиллерийского дивизиона (15-см орудия на самоходном лафете подчинялись после проведения операции «Моросящий дождь»);

    — артиллерийская батарея из сил командующего корпусом охранных войск группы армий «Центр» и начальника тылового района «Белоруссия»;

    — рота 730-го инженерно-строительного батальона;

    — батарея зенитных орудий (три — 3,7-см и три — 2-см);

    — 12-я полицейская танковая рота.

    5. Группа блокирования «Граве» (командир — полковник Гравэ):

    — 730-й инженерно-строительный батальон (без одной роты), всего — три роты;

    — 731-й инженерно-строительный батальон (без одной роты), всего — две роты.

    6. Группа блокирования «Еккельн» (командир — обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн):

    — 5-й латышский пограничный полк СС;

    — III батальон 16-го полицейского полка СС;

    — 2-й и 3-й латышские полицейские полки;

    — части 281-й охранной дивизии.

    Резервы боевой группы фон Готтберга включали в себя:

    — 17-й и 18-й моторизованные взводы полевой жандармерии;

    — подразделение служебных собак СС и полиции;

    — бронепоезда «Вернер» и «Блюхер»;

    — 61-й танковый взвод;

    — техническая рота особой саперной службы по поиску и обезвреживанию мин;

    — I команда зенитного дивизиона противоздушной обороны Командного штаба рейхсфюрера СС (без частей постоянного прикрытия)[876].

    Батальонам боевой группы фон Готтберга были выделены моторизованные группы полиции безопасности и СД, в расчете одна группа на два батальона (включая переводчика). В задачи этих групп входило: допрос пленных и перебежчиков, учет и анализ захваченных документов, контакты с руководством отделов 1с относительно действий разведки противника, получение оперативной информации от руководителей отделов 1с и предоставление ее командирам батальонов. Каждой оперативной группе был придан офицер полиции безопасности и СД (с переводчиком и легковой машиной)[877].

    Расстановка сил полиции безопасности и СД была следующей:

    — оперативная группа «Реданц» (командный пункт в Крулевщине): гауптштурмфюрер СС Беницки с легковой машиной, водителем и переводчиком располагался в Глубоком. Под его руководством находилось шесть групп (две в Вилейке, две в Глубоком, одна в Барановичах и одна в Лиде);

    — оперативная группа «Ангальт» (командный пункт в Докшицах). Командовал силами гаупштурмфюрер СС, доктор Штайнхойзер. Под его началом было семь особых групп (служебный персонал командующего полицией безопасности и СД Минска). В документе подчеркивалось, что при батальоне Дирлевангера должна находиться специальная группа унтерштурмфюрера СС Амана, никаких других групп к особой части больше прикреплять не следовало;

    — оперативная группа «Каминский» (командный пункт в Березино): оберштурмфюрер СС Лоляйт с легковой автомашиной и водителем от 9-й оперативной команды. Всего в распоряжении Лоляйта было шесть групп (личный состав айнзатцкоманды 9);

    — оперативная группа «Креан» (командный пункт в Пышно): унтерштурмфюрер СС Менте с легковой автомашиной, водителем и переводчиком из 9-й оперативной команды. В распоряжении Менте находилось пять групп: три группы из зондеркоманды 7а и еще две — из Барановичей.

    Общее командование силами полиции безопасности и СД было возложено на гауптштурмфюрера СС, доктора Зеекеля[878].

    К операции «Весенний праздник» также были привлечены части Белорусской Краевой Обороны (БКА), казачьи сотни, подразделения вспомогательной полиции. В целом, по данным отечественных и белорусских специалистов, в ликвидации Полоцко-Лепельской партизанской зоны приняло участие 60 тысяч солдат и офицеров, 137 танков, 236 орудий, 70 самолетов и два бронепоезда[879].

    Помимо оперативного приказа Готтберг 11 апреля 1944 г. подписал несколько инструкций и приложений. Так, в Приложении № 2 определялся порядок учета рабочей силы и сельскохозяйственной продукции. Чтобы без сбоев обеспечить транспортировку пленных, населения и сельхозпродуктов, было подготовлено четыре сборных пункта: в Слободе (около 10 км северо-западнее Лепеля), в Драчево (около 22 км западнее Лепеля), в Торгунах (около 5 км севернее Докшиц) и в Бабичах под Крулевщиной. Каждой группе придавались руководители по учету рабочей силы и сельскохозяйственной продукции. В частности, оперативным группам «Креан» и «Каминский» выделили по семь руководителей учета рабочей силы и столько же руководителей учета сельхозпродукции, оперативной группе «Ангальт» — по девять руководителей каждого направления, и оперативной группе «Реданц» — по 11 руководителей соответственно. Кроме того, оперативным группам было приказано определить в своих районах, где будут находиться заградительные пункты, предназначенные для приема неработоспособного населения (инвалидов, больных, стариков, женщин с детьми, основная часть которых не достигла 10-летнего возраста). До 18 апреля оперативные группы обязаны были сообщить в отдел lb штаба группы фон Готтберга, население каких деревень подлежит учету. Для транспортировки пленных и рабочей силы намечалось использовать железную дорогу Березино — Парафьяново.

    Приложение № 2а, подписанное Готтбергом 11 апреля 1944 г., представляло собой подробную инструкцию по проведению учета местного населения и сельскохозяйственного имущества во время операций «Моросящий дождь» и «Весенний праздник». Инструкция начиналась такими словами: «Тот, кто совершает преступления, в большинстве случаев уподобляется главарям и активным членам банд. Женщины и дети часто вынуждены жить в лесу вместе с бандами. Зверства недостойны немецких солдат, и они должны их избегать! Жесткость нужна лишь там, где она действительно необходима, но не больше»[880].

    Следует подчеркнуть, что текст указанной инструкции был ориентирован на то, чтобы по возможности исключить эксцессы со стороны немецких войск. Действовать предлагалось строго, но без лишней жестокости — например, насильно не разделять матерей от их детей. Отбирать следовало только здоровых людей, пригодных для труда в Рейхе. Особое внимание уделялось работе офицеров, назначенных командованием воинских частей для решения вопросов, связанных с отбором рабочей силы. В обязанности этих офицеров входило распределение гражданских лиц, в соответствии с отраслевыми критериями, по специальным группам: а) военнообязанные и трудоспособные мужчины от 15 до 60 лет; b) инвалиды, больные, старики, женщины с детьми менее 10 лет; с) трудоспособные женщины от 15 до 60 лет. Инструкция требовала проводить тщательный отбор, проверять людей на причастность к «бандам». Смертную казнь размешалось применять в тех случаях, когда вина человека, подвергнутого второй проверке спецслужбами, становилась доказанной.

    При 3-й танковой армии были созданы лагеря для пленных — в Парафьяново (дулаг № 230), в Глубоком (сборно-пересыльный пункт № 8) и в Боровне (опорный пункт на шоссе Лепель — Камень). В тех же населенных пунктах располагались и лагеря для отбора рабочей силы. Для заградительных пунктов, на которых следовало концентрировать неработоспособное население, нужно было найти деревни, находившиеся в стороне от главной шоссейной дороги[881].

    В оборонительных боях в Полоцко-Лепельской зоне приняли участие 16 бригад «народных мстителей»:

    — бригада им. Ленина (командир — Н.А. Сакмаркин, комиссар — А.В. Сипко; отряды им. Фрунзе, им. Ворошилова, им. Чапаева, им. Кирова, им. Сталина, им. Суворова, им. Кутузова);

    — Лепельская бригада им. Сталина (командир — Д.Т. Короленко, комиссар — А.В. Ярмош; 1-й, 2-й им. Короленко, 3-й, 4-й, 5-й, 8-й, 9-й им. Пацея, 13-й отряды, артиллерийский дивизион, кавалерийский эскадрон, диверсионный отряд);

    — бригада им. Ворошилова (командир — Д.В. Тябут, комиссар — В.А. Лемза; отряды «Мститель», «Смерть фашизму», «За Родину», «Ким», «Большевик», им. Гастелло);

    — бригада им. Чапаева (командир — В.В. Мельников, комиссар — И.Ф. Кореневский; отряды им. Фрунзе, им. Суворова, им. Лазо, им. Щорса, им. Александра Невского, им. Сильницкого, им. Кутузова, им. Котовского, им. Чкалова, им. Богдана Хмельницкого, им. Матросова, им. Железняка);

    — бригада «За Советскую Белоруссию» (командир — П.М. Романов, комиссар — Н.Г. Жижов; отряды «Сибиряк», им. Чапаева, им. Котовского, им. Лазо, им. Щорса, им. Александра Невского, им. Кутузова, им. Суворова);

    — бригада им. Короткина (командир — В.М. Талаквадзе, комиссар — А.Б. Эрдман; отряды «Грозный», им. Чапаева, «За Победу», «Белорусский мститель», им. Дзержинского, им. Кирова, им. ВЛКСМ);

    — бригада им. ЦК КП(б)Б (командир — А.Д. Медведев, комиссар — Н.Г. Пучкарев; отряды им. Пархоменко, 2-й — им. Чкалова, 3-й — им. Жукова, 5-й — им. Денисова, 4-й — им. Фурманова);

    — бригада им. Ленина (командир — Е.У. Фурсо, комиссар — B.C. Свирид; 1-й, 2-й, 3-й отряды);

    — бригада «Октябрь» (командир — Ф.К. Юрченко, комиссар — И.И. Юкша; 1-й, 2-й, 3-й, 4-й им. Горького отряды);

    — 1-я Антифашистская партизанская бригада (командир — В.В. Гиль-Родионов, комиссар — И.М. Тимчук; 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й, 10-й отряды, рота связи);

    — 1-я бригада им. Суворова (командир — П.А. Хомченко, комиссар — Н.Е. Усов, отряды им. Ворошилова, «Большевик», им. Чкалова, «Комсомолец»);

    — 2-я Ушачская бригада им. Пономаренко (командир — Н.В. Уткин, комиссар — М.А. Тябут; отряды им. Кирова, им. Чапаева, им. Свердлова, им. Гризодубовой, им. Доватора, им. Суворова, им. Головченко, «За Родину», 9-й отряд);

    — бригада «Алексея» (командир — А.Ф. Данукалов. комиссар — И.И. Старовойтов; отряды: 1-й — «Прогресс», 3-й — «Родина», 4-й — «Смерть врагам», 5-й — «Крепость», 6-й — «Моряк», 8-й — им. Селиваненко, И.И. Гурьева, А.С. Гайдукова, им. Сталина, 10-й — им. Ворошилова, 11-й — «Советская Белоруссия», 12-й — «Интернационал», 13-й — «Гвардеец», 14-й — «Истребитель», 15-й — «Сокол», 16-й — «Комсомолец», 17-й — «Мститель», 18-й — «Звезда», 19-й — «Казбек», 20-й — «Большевик»);

    — бригада им. ВЛКСМ (командир — И.А. Куксенок, комиссар — Ф.И. Зайцев; отряды им. Лазо, «Сибиряк», «КИМ», 2-й отряд, им. Сильницкого);

    — 16-я Смоленская партизанская бригада (командир — И.Р. Шлапаков, комиссар — Г.Н. Тимошенков; 1-й, 2-й, 3-й — им. В.Т. Кури-ленко, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й отряды);

    — Смоленский партизанский полк (командир — И.Ф. Садчиков, комиссар — А.Ф. Юрьев; 1-й (1-й, 2-й, 3-й отряды), 2-й (4-й, 5-й, 6-й, 10-й отряды), 3-й (7-й — им. Соловьева, 8-й — им. Самойленко, 9-й отряды), 4-й (12-й, 13-й, 14-й отряды) батальоны)[882].

    В бригадах Полоцко-Лепельской зоны насчитывалось 17 485 человек. На вооружении «народных мстителей» на 1 апреля 1944 г. было 9344 винтовки, 1544 автомата, 626 ручных и 97 станковых пулеметов, 151 противотанковое ружье, 143 миномета, 16 орудий калибра 45-мм и пять орудий калибра 76-мм[883].

    Руководитель оперативной группы по Полоцко-Лепельской зоне полковник В.Е. Лобанок поддерживал постоянную радиосвязь с БШПД, командующим 1-м Прибалтийским фронтом генералом армии И.Х. Баграмяном, бригадами и отрядами как своей, так и соседних зон. Был разработан план взаимодействия партизанских соединений, предусматривавший различные варианты и способы борьбы с войсками противника, в зависимости от конкретной обстановки. Секретарь ЦК КП(б)Б, представитель БШПД И.И. Рыжиков был назначен членом Военного совета 1-го Прибалтийского фронта. Через него согласовывались все вопросы координирования боевых действий войск и партизан по отражению карательной экспедиции[884].

    По распоряжению оперативной группы Полоцко-Лепельской зоны партизаны построили оборонительные укрепления общей протяженностью 230 километров. Оборона строилась по принципу опорных пунктов, с учетом особенностей местности. При нарезке полос обороны партизанским бригадам оперативная группа Лобанка учитывала их численный состав, наличие системы озер и болот, крутых подъемов и лесных массивов. На направлениях вероятного продвижения немецких войск в основном создавались опорные пункты, в каждом из которых, в зависимости от решаемых задач, находилось от 50 до 200–250 человек. На танкоопасных направлениях были сооружены надолбы, эскарпы, контрэскарпы, вырыты глубокие рвы, оборудованы удобные, хорошо замаскированные позиции для расчетов ПТР. В каждом отряде были созданы группы истребителей танков. Для них оборудовали тщательно замаскированные огневые точки на удалении 300–400 м впереди боевых порядков партизан.

    В каждой бригаде решением командира предусматривалось выделение резерва, составлявшего около трети от общего числа партизан. Для действий между опорными пунктами выделялись подвижные группы. Ударами из засад они должны были сдерживать противника на вероятных путях его подхода к основному рубежу обороны. В районах, где проходили грунтовые и шоссейные дороги, должны были действовать подвижные диверсионные группы. На направлениях наиболее вероятного продвижения противника предусматривалось минирование дорог и устройство завалов[885].

    Но, несмотря на тщательную подготовку оборонительных укреплений, некоторые из них имели недостатки. Так, первая и вторая оборонительные линии ряда бригад были обращены фронтом лишь в одном направлении, не в полной мере использовались особенности лесисто-болотистой местности для оборудования позиций. Расстояние между некоторыми опорными пунктами было значительным, что, как выяснилось уже во время боя, привело к потере взаимодействия. Тем не менее к началу немецкого наступления в целом партизаны подготовились основательно, постарались сделать все возможное, чтобы встретить противника и защитить 40 тыс. мирных жителей[886].

    Как и планировалось, 11 апреля 1944 г. первыми перешли в наступления части и соединения 3-й танковой армии, имевшие следующие боевые задачи:

    1. Силами 56-й и 252-й пехотных дивизий, 161-го пехотного полка с 49 танками и большим количеством артиллерии и минометов взломать оборону партизан и овладеть левым берегом Западной Двины.

    2. Методическим наступлением, при поддержке артиллерийского огня, танков и авиации, методом обхода основных опорных пунктов вытеснить «народных мстителей» из лесных массивов в более ограниченный район и лишить их маневренности.

    3. Одновременным наступлением всех частей на узком участке фронта оттеснить партизан к железной дороге Полоцк — Молодечно на участке Загатье — Прозороки и уничтожить.

    4. Очистить район от «бандитов», трудоспособное население эвакуировать, а нетрудоспособное — сосредоточить в заградительных пунктах[887].

    Из оперативных сводок 3-й танковой армии мы узнаем, что 12 апреля, на второй день операции «Моросящий дождь», 201-я охранная дивизия, действовавшая против бригад «За Советскую Белоруссию» и им. Пономаренко (2-я Ушачская), достигла населенных пунктов Усвица-2, Антуново, Богородников-Прудок. В донесении отмечалось упорное сопротивление «народных мстителей». Части 201-й охранной дивизии взяли в тот день пятерых пленных. Быстрое продвижение войск вперед затрудняла распутица.

    13 апреля части вермахта продолжили наступление и, несмотря на чрезвычайно плохое состояние дорог, вышли на линию: Островляне, Староселье, Кисели, Ольховка, Лыки. Была создана оборона по озерным дефиле по обе стороны озера Суя и озера Туржец.

    В сводке от 15 апреля 1944 г. отмечалось: «201-я охранная дивизия, несмотря на сопротивление противника, расширила плацдарм у Тетча до линии — отметка 135,6, высота 1 км южнее отметки 135,6, южная окраина Борезово»[888].

    Немцам удалось выявить слабые стороны бригад, оборонявших северо-восточное, восточное и юго-восточное направления Полоцко-Лепельской зоны. Некоторые партизанские отряды, не выдержав натиска фронтовых частей вермахта, сдали свои позиции после первой атаки, встречались и случаи паники. Взаимодействие между партизанскими формированиями оставляло желать лучшего, организованный отход осуществлялся не везде[889].

    Пока части 3-й танковой армии наступали в полосе юго-западнее Двины на северо-запад, прорывали партизанскую оборону к югу от Полоцка, 16 апреля оперативное соединение Готтберга вышло в исходный район. Чтобы предотвратить попытки «народных мстителей» прорваться на запад, левый фланг оперативной группы «Реданц» был выдвинут вперед, в результате этого маневра группа, не встретив сопротивления, достигла общей линии Ивановщина — Заполовье[890].

    Как видно из боевого расписания оперативного соединения фон Готтберга, подразделения особого полка СС действовали в составе оперативной группы «Ангальт». К операции «Весенний праздник» были привлечены I батальон и приданные Дирлевангеру подразделения из Восточно-мусульманского полка СС[891].

    Айнзатцгруппа «Ангальт» вела наступление на участке, где оборонялись бригады им. Ленина (командир — Е.И. Фурсо, комиссар — B.C. Свирид), 1-я Антифашистская (командир — В.В. Гиль-Родионов, комиссар — И.М. Тимчук) и им. ЦК КП(б)Б (командир — А.Д. Медведев, комиссар — Н.Г. Пучкарев). Краеугольным камнем обороны этого сектора был район, удерживаемый 1-й Антифашистской бригадой. Ее оборона строилась в несколько эшелонов и включала в себя систему опорных пунктов и огневых позиций, траншеи и ходы сообщения, оборудованные с таким расчетом, чтобы отряды всегда могли поддержать своим огнем партизан, занимавших первые оборонительные линии. В целях снижения потерь от воздействия огня артиллерии, ударов авиации траншеи и ходы сообщения были отрыты в полный профиль. Численность 1-й Антифашистской бригады составляла 1413 человек. На вооружении она имела одно 76-мм и четыре 45-мм орудия, 12 легких и средних минометов, 53 пулемета. В составе бригады им. Ленина было 340 бойцов и командиров. Партизаны были вооружены слабо: 140 винтовок, 85 автоматов, восемь ручных пулеметов, три противотанковых ружья и 50-мм миномет[892]. Оборона на участке бригады им. Ленина была малоустойчивой, что вскоре и подтвердили начавшиеся боевые действия.

    Ведя речь о боях «народных мстителей» с айнзатцгруппой «Ангальт», бывший начальник оперативной группы ЦШПД и БШПД по Полоцко-Лепельской зоне В. Лобанок вспоминал: «Против бригады им. В.И. Ленина и 1-й Антифашистской бригады действовали войска противника, входившие в группу Готтберга. Они представляли собой преимущественно специальные полицейские и карательные формирования. Ядром группы был батальон СС под командованием отъявленного фашистского головореза, палача Хатыни Дирлевангера»[893].

    Ниже Лобанок приводит выдержки из приказа по особому полку СС об операции «Весенний праздник». Дирлевангер говорил, что район, где будет проводиться операция, исключительно опасный, здесь «все заминировано, имеются сильные укрепления и нужно рассчитывать на сильное сопротивление». Командир штрафников также обращал внимание подчиненных на то, что партизаны используют тактику просачивания мелкими группами в тыл наступающим войскам и открывают огонь из засад. «Приказываю, — требовал Дирлевангер, — эту территорию полностью очистить от врага, тщательно провести эту операцию, чтобы не остались мелкие группы»[894].

    Группе «Ангальт» предстояло взломать оборону партизан, организованную в заболоченной и поросшей лесом низине. Эта местность была недоступна для широкого применения бронетехники, поэтому ставка делалась на удары авиации, артиллерии и минометов, заброску в тыл к «народным мстителям» подразделений СС, вооруженных автоматическим оружием. На участке бригад им. Ленина, им. ЦК КП(б)Б эсэсовцы 17 апреля перешли в наступление силами до полка. В авангарде наступали «дирлевангеровцы». К исходу дня немцы заняли деревни Пищаловка, Заженые и Речные, а также первую и вторую линию обороны оставленные партизанами. Попытки бригад им. ЦК КП(б)Б и им. Ленина вернуть позиции успеха не имели. Группа «Ангальт» выполнила дневное задание и достигла общей линии Березино — Бересполье — Ковли — Нестеровщина — Речные — Голубичи — Полесье. Был захвачен плацдарм в районе Чернички[895].

    В донесении 3-й танковой армии боевая деятельность оперативного соединения фон Готтберга за 17 апреля 1944 г. отражена так: «17 апреля боевая группа фон Готтберг, действуя на чрезвычайно трудной местности и преодолев на отдельных участках сильное сопротивление противника, достигла рубежа Березина, Бересполье, Черничка, Речные, Крупены, оконечность озера, что в 4 км северо-восточнее Королево»[896].

    18 апреля 1-я Антифашистская бригада попала в тяжелое положение — возникла угроза охвата. 1-й и 6-й отряды партизан держали оборону по линии Черничка — северный берег озера Медзозол и южный берег озера Медзозол — Бересполье. Тем временем группа «Ангальт» захватила плацдарм к северо-востоку от Ковли и после ожесточенного сопротивления «народных мстителей» отбросила их на северо-восток. В ночь на 19 апреля эсэсовцы расширили плацдарм. В районе Чернички партизаны продолжали оказывать упорное сопротивление, но были вынуждены отойти.

    19 апреля группа «Ангальт» подавила сопротивление партизан в районе Отрубок — Петровщина и достигла общей линии: Старое Село — выход к Отрубок — Паташня — левая граница группы. В ту же ночь был захвачен плацдарм в районе Черница — Осовок, а «народные мстители», после ожесточенного сопротивления, были отброшены на восток[897].

    В партизанских источниках говорится, что 19 апреля немцы полтора часа наносили артиллерийские удары по позициям 1-го и 6-го отрядов 1-й Антифашистской бригады. Примерно в полдень боевая группа «Ангальт» перешла в наступление. Если отряды Гиль-Родионова еще сдерживали натиск эсэсовцев, то на участке, где оборонялись бригады им. ЦК КП(б)Б и им. Ленина, сложилась критическая ситуация — немцы заставили партизан отойти в район Горново — Сватки. В результате 1-й Антифашистской бригаде пришлось отходить в деревню Черница 2-я. В 17.00 немцы усилили удары. После мощной бомбардировки с воздуха в наступление перешел 2-й полицейский полк СС. Еще два батальона СС атаковали передний край обороны 5-го отряда 1-й Антифашистской бригады на реке Пробойница. Бригада им. Ленина, не выдержав удара, бросила позиции. Среди партизан были большие потери. А 1-я Антифашистская бригада оказалась под угрозой окружения. Гиль-Родионову пришлось отводить свои отряды на новый рубеж — Борткевичи, высота 196,0, мост в 2 км южнее Эржеполья[898].

    20 апреля оперативная группа «Ангальт» отбила яростные партизанские атаки в районе высоты 196,7. Эсэсовцы заставили «народных мстителей» отойти из района Эржеполье — Черница 1-я в направлении Лесины. По сообщению СД, в районе Лесины партизаны подготовили хорошо укрепленные позиции, которые несколько раз бомбила германская авиация. В тот же день был захвачен плацдарм в районе Горново — Сватки[899].

    Согласно партизанским документам, «народные мстители» оставили деревни Эржеполье, Черница 1-я и Свистополье в 12.30. Гиль-Родионов приказал 5-му отряду своей бригады отбить деревню Свистополье. В ходе контратаки деревню удалось вернуть. В 16.30, после артиллерийского налета, эсэсовцы перешли в наступление по всему фронту. Партизаны, неся большие потери, все-таки сумели выстоять. К исходу 20 апреля соединение Гиля занимало положение: Борткевичи, Похоменки, Лесины, Свистополье, Заболотье, Храменки, За-рубовщина. Остатки бригады им. Ленина были выведены во второй эшелон 1-й Антифашистской бригады, в район восточнее Лесины[900].

    21 апреля группа «Ангальт» атаковала партизанские рубежи в районе Черница — Свистополье. «Народных мстителей» удалось вы бить с занимаемых позиций. Были захвачены пленные, которые рассказали, что в боях за Свистополье партизаны потеряли 60 человек убитыми. Группа «Ангальт» достигла линии Горново-Вершинский и соединилась с правым крылом боевой группы «Реданц»[901].

    В сводке 3-й танковой армии 21 апреля отмечалось: «Боевая группа "фон Готтберг" преодолела незначительное сопротивление и правым флангом вышла на линию южный угол озера Воронь — Сиверсно; центром на линию: высота 188,9, Горново-Вершинский, Накол и левым флангом на озеро Шо. На центральном участке группы "Каминский" и правом фланге группы "Ангальт" идут бои с переменным успехом. Успешно действует авиация. Заградительная группа "Еккельн" вынесла правый и левый фланги на 4 км вперед»[902].

    22 апреля отступила бригада «Октябрь». Партизаны оставили деревни Чисте, Накол, Глоты, Горновоновицкий и перешли к обороне на линии от Горново-Асоны до Горновоновицкий. Разрыв, образовавшийся в результате отхода бригады «Октябрь», был немедленно заполнен 8-м отрядом бригады Гиль-Родионова и остатками бригады им. Ленина[903].

    Боевая группа «Ангальт» 22 апреля проводила атаки своим левым крылом на север — в район Зуйница — Накол 3, где партизаны оказали упорное сопротивление. Взаимодействие с соседней боевой группой наладить не удалось. Более того, эсэсовцам пришлось отражать яростные контратаки «народных мстителей», которые не хотели просто отсиживаться в обороне. К вечеру немцы отбили все атаки и прочно удерживали район в своих руках. Ночью по боевым порядкам соединения Готтберга нанесла удары советская авиация. Эти удары, однако, не достигли своей цели, ущерб от бомбардировок был незначительный.

    23 апреля противоборствующие стороны проводили разведку. Подразделения группы «Ангальт» уничтожали разведывательные группы партизан в районе Горново — Асоны.

    24 апреля бои в юго-западном секторе Полоцко-Лепельской зоны возобновились и приняли ожесточенный характер. Группа «Ангальт» нанесла несколько ударов по партизанской обороне в районе Лесины — Пахоменки — Зарубовщина. Немцы применяли авиацию и артиллерию. Левое крыло группы достигло линии Кровница — Лесины, где соединилось с правым крылом группы «Реданц»[904].

    Лобанок вспоминал: «Стремясь прорваться к Ушачам с юга, враг настойчиво атаковал позиции 1-й Антифашистской бригады у деревни Зарубовщина. На узком участке фашисты сосредоточили 18 орудий. С воздуха наседала авиация. При поддержке техники 3 батальона карателей атаковали Зарубовщину от деревни Пахоменки и 3 — из района Волоки. Противник продвинулся до смолокурни, что в двух километрах восточнее Зарубовщины. 3-й и 5-й отряды 1-й Антифашистской бригады внезапной атакой остановили его продвижение. Однако под натиском превосходящих сил фашистов партизаны все же вынуждены были отойти в лес левее деревни»[905].

    Во второй половине дня партизаны 1-го и 2-го отрядов 1-й Антифашистской бригады провели удачную контратаку. В результате короткой ожесточенной схватки они, как сообщает Лобанок, разгромили один из батальонов противника. Партизаны захватили три орудия, три миномета, восемь пулеметов, 150 винтовок и другое имущество. В руки «народных мстителей» также попали боеприпасы и продовольствие (и якобы знамена полицейских частей, что, безусловно, является вымыслом, так как ни один из полков группы «Ангальт» не был расформирован после операции «Весенний праздник»)[906].

    Но, несмотря на локальный успех, положение партизан лучше не стадо. В тот же день, если верить представлению Дирлевангера о награждении Рыцарским крестом, он вновь продемонстрировал смелость и отменные командирские качества. В представлении отмечалось: «24.4.1944 крупные бандитские силы сконцентрировались между Березиной и Черницей, на заблаговременных и укрепленных позициях. Сильный огонь противника из тяжелого пехотного вооружения первоначально не позволял развивать наступление на этом участке. Оберфюрер СС Дирлевангер [звание было присвоено 12 августа 1944 г. —Примеч. авт.]принял решение атаковать противника во фланг и тыл, используя складки местности. Лично ведя людей в бой, он, проявляя храбрость и решительность, застал противника врасплох, отрезал ему пути к отступлению и нанес тяжелые потери»[907].

    Общая картина боев в течение суток была представлена в оперативном донесении 3-й танковой армии за 24 апреля 1944 г.: «Группа "Креан" после двухдневных упорных боев овладела Острово и выдвинула свой левый фланг на линию высота 147,0, Полосно. Группа "Каминский" после нескольких повторных атак овладела упорно обороняемым пунктом Логи. Сопротивление противника в районе Лесины сломлено после эффективных действий авиации. При этом группа "Ангальт" продвинулась до Зарубовщины. Левый фланг группы "Ангальт" и группа "Реданц" занимают рубеж отметка 274, Дубовичи, отметка 264, высота 182,0, южный берег озера Шо. Группа противника западнее Витовки уничтожена…»[908]

    25 апреля группа «Ангальт» совместно с левым крылом группы Каминского вела бои в районе Черница — Заболотье. Левое крыло группы «Ангальт» заняло населенные пункты Микулины — Буски, Кровница, Дубовичи. Здесь располагались укрепленные позиции «народных мстителей», которые были уничтожены. В районе деревни Кобылянка партизаны также были выбиты с занимаемых рубежей, многие из них попали в плен[909].

    26 апреля эсэсовцы беспрерывно атаковали позиции бригады Гиль-Родионова. Основной удар на себя приняли 3-й, 5-й и 6-й отряды. По сообщению комиссара бригады И.М. Тимчука, все попытки немцев прорвать партизанскую оборону успеха не имели[910].

    Оперативные документы СС подтверждают, что весь день шли упорные бои, но к вечеру правое крыло группы «Ангальт» и группа Каминского сумели продвинуться вперед. В частности, подчиненные Каминского уничтожили 89 партизан и вечером вышли в район Бушенки. Вместе с тем левое крыло группы «Ангальт», как и группа «Реданц», оставалось на рубежах, достигнутых накануне. Быстрое продвижение затрудняли минно-взрывные заграждения, заранее подготовленные партизанами не только на дорогах, но и в лесу[911].

    Проанализировав результаты боев в этот день, в 3-й танковой армии подготовили очередное донесение за сутки: «Ночью группа Каминского отбила сильные контратаки противника. Окончательное донесение из группы Каминского еще не поступало. Группа "Ангальт" на своем правом фланге ведет тяжелые наступательные бои западнее Ульяновки. Противник сосредоточил крупные силы на стыке групп Каминского и "Ангальт". Возможно, он предпримет попытку прорваться в южном направлении»[912].

    27 апреля советская штурмовая авиация наносила удары по позициям групп «Ангальт» и «Каминский», действия которых оперативный штаб фон Готтберга оценивал удовлетворительно. Уже несколько дней, встречая ожесточенное сопротивление, группы не могли серьезно продвинуться вперед. В этот момент Готтберг взял управление обеими группами на себя, провел перегруппировку и принял меры к тому, чтобы удерживать достигнутые рубежи. Группа «Ангальт», после упорных боев, овладела высотой севернее населенного пункта Волоки. Хотя партизаны оставили высоту, они провели несколько дерзких контратак на позиции немцев в районе Красный — Остров — Филипповка. В Зарубовщине партизанам даже удалось прорваться к командному пункту одного из полков, но эсэсовцы успешно отбили контратаку. «Противник, сражавшийся с фанатизмом, оставил на поле боя много убитых, — подчеркивал Готтберг в донесении, — однако оружие забирал с собой, чтобы невозможно было установить его потери»[913].

    Не менее интересно представлены события 27 апреля в мемуарах подпольщика и партизана, бойца 16-й Смоленской бригады С.П. Шмуглевского. Он пишет, что в тот день полковник Лобанок отдал приказ о переводе смоленских партизан в район, где вели бои бригады «Алексея» и 1-я Антифашистская: «С 27 апреля боевые действия возобновились с нарастающей силой. Заняв деревню Зарубовщина, гитлеровцы рвались к Весницку, откуда по большаку Березино — Ушачи шел путь к партизанской столице… Наши 5 отрядов, а через день к ним присоединился и 1-й отряд, прибыли 27 апреля в район боевых действий и на стыке бригад 1-й Антифашистской и "Алексея" с марша вступили в бой севернее Зарубовщины. Возле деревень Филипповка и Замхово. Атаки противника следовали одна за другой до позднего вечера. А ночью по приказу опергруппы наши отряды отошли в район деревень Ульяновичи, Староселье»[914].

    Таким образом, 27 апреля в районе деревень Зарубовщина, Филипповка, Замхово, Остров, Красный шли ожесточенные бои. Немцы, обладая численным превосходством, атаковали чаще. Но партизаны тоже в обороне не отсиживались. Как только появлялась возможность для проведения контратак, они ее использовали.

    28 апреля группа «Ангальт» вновь перешла в наступление. Партизаны оказали упорное сопротивление, в течение дня их поддерживали советские бомбардировщики, сбрасывавшие бомбы на боевые порядки группы. Но эсэсовцы упрямо шли вперед. По сообщениям пленных, группы «Ангальт» и «Каминский» уничтожили около 2000 человек из бригад «Алексея» и Гиль-Родионова. Лобанок понимал, что район деревни Замошье, куда стремились ворваться каратели, представляет собой важный плацдарм: оттуда части СС и полиции намеревались наступать на Ушачи. Начальник опергруппы приказал наносить удары из деревни Большие Дольцы, чтобы остановить противника. Готтберг отдал распоряжение усилить натиск. Чтобы поддержать действия своей группы, вечером 28 апреля он приказал поднять в воздух эскадрилью пикирующих бомбардировщиков.

    29 апреля соединение Готтберга продолжило наступление. Группа Каминского расширила плацдарм в районе Тартак и атаковала партизан в Печище и Заозерье. На том же направлении вела боевые действия группа «Ангальт». Она штурмом взяла деревни Красный, Остров и Ульяновка. К концу дня эсэсовцы достигли линии: Вашково — Свои — Замошье — Тартак — пункт 192,5 — Корчи — пункт 194,7 — Ульяновка — северный край Остров — западный край Филипповки — Замхово — Лосина. Часть сил группы «Креан» передали левому крылу заградительной группы «Граве». Партизаны были окружены[915].

    30 апреля боевые группы СС достигли линии Церковище — Первомайск — Весницк — пункт 229,2 — Горка — Замхово — Лосина — южный край озера Белое — западный край озера Супоница — южный край озера Каравайно — Горяны. Кольцо вокруг советских патриотов постепенно сужалось. Командование Полоцко-Лепельской зоны довело до командиров бригад приказ Военного совета 1-го Прибалтийского фронта: немедленно прорываться из «котла» и выводить гражданское население. Прорыв был назначен на 1 мая, но обстановка оказалась неблагоприятной и операцию пришлось отложить[916].

    Группы «Ангальт» и «Каминский» утром 1 мая возобновили наступление. Они встретили сильное сопротивление на линии Большие Дольцы — Старина — Адворица. Группа «Ангальт», прорвав оборону партизан, вышла на линию Аферовщина — Глинище — пункт 264. Заградительная группа «Граве» выставила заслоны в районе южного края озера Белое до Заулек, а группа «Реданц» — от Заулек до Старжинки. Авиаразведка немцев выявила формирование пяти походных колонн силами от 300 до 500 и от 500 до 1000 человек. По этим колоннам был нанесен массированный удар с воздуха, в результате партизаны потеряли немало людей и были на время рассеяны.

    2 мая «народные мстители» пытались прорваться в районе Кровницы, но эта попытка оказалась безуспешной. Группа «Ангальт» вела ожесточенные бои недалеко от деревень Бобовище и Аферовщина. Вечером 100 партизан пошли на прорыв в районе Заполье, но были отброшены на прежние позиции. Группа «Ангальт» достигла линии Богданов — Скорница — Уклейново — южный край озера Белое.

    В ночь на 3 мая партизаны попытались выйти из «котла» в районе Бояры — Бондари — озеро Каравайно в северо-западном направлении. Острие наступавшего партизанского «клина», состоявшего из 1500 человек, должно было совершить прорыв и удерживать образовавшийся «коридор» до тех пор, пока по нему не пройдут местные жители. По данным СД, около 10 000 гражданских лиц ожидали, когда будет прорвана немецкая оборона. Готтберг, однако, разгадал маневр партизан и своевременно стянул в северо-западную часть «котла» крупные силы. Эсэсовцы встретили «народных мстителей» огнем и заставили их возвратиться обратно; тем не менее приблизительно 300 человек вырвалось из окружения.

    В ночь на 4 мая партизаны пытались прорваться из окружения на левом крыле группы Каминского, но потерпели неудачу. В 3 часа 50 минут от 400 до 500 «народных мстителей» пытались прорваться и на левом крыле группы «Ангальт», однако вновь были отброшены, понеся очень тяжелые потери (Готтберг при описании этих боев употребил словосочетание «кровавые потери» —«blutigen Verluste»).Еще примерно 1000 человек сконцентрировалось у озера Супоница, но германская авиация, заметив концентрацию, нанесла удары по этому району. Также предпринималась попытка выхода из окружения на стыке групп «Еккельн» и «Граве». Как отмечал Готтберг, одной «бандитской группе», около 2 тыс. человек, все-таки удалось прорваться между группами «Еккельн» и «Реданц». Эта группа прорвалась к железной дороге, где ее встретил заслон. В ходе боя партизаны потеряли 64 человека убитыми. Тем временем группа «Ангальт» вышла с боями на линию Боярщина — Зерченицы — пункт 83,0 — Осиновка и заняла отсечную позицию[917].

    Надо подчеркнуть, что 4 мая для партизан сложилась критическая ситуация. Кольцо вокруг формирований «народных мстителей», а также гражданского населения, находившегося с ними, сузилось до 3–4 кв. км. Немцы весь день «обрабатывали» этот район артиллерийско-минометным огнем и беспрерывно бомбили, пресекая попытки выхода в лесные массивы Бегомльского района[918].

    Лобанок срочно собрал командиров и провел совещание. Было принято решение во что бы то ни стало прорваться из окружения именно в ночь с 4 на 5 мая 1944 г. План прорыва был такой: остатки партизанских бригад им. ВЛКСМ, им. Короткина, 16-й Смоленской, 1-й Антифашистской и полка И.Ф. Садчикова должны были разгромить немецкие гарнизоны в населенных пунктах Паперино и Новое Село и вывести основные силы в лес юго-восточнее Селища. Отряды бригад им. Чапаева, им. Сталина, «За Советскую Белоруссию» должны были прикрывать штурмовые группы, а после прорыва отойти в места, где они действовали до начала блокады[919].

    В 23.30 4 мая 1944 г. партизаны пошли в наступление. Бои отличались запредельной жестокостью. Немцы безжалостно расстреливали штурмовые группы и гражданское население. В докладной записке А.И. Гречкина, инструктора Витебского подпольного обкома, сообщалось: «Противник оказывал упорное сопротивление из всех видов оружия, вел огонь по штурмующим, но ненависть и злоба к врагу были настолько сильны в народе, что его стремление вперед ничто не могло остановить»[920].

    Иначе картина представлена в отчете И.М. Тимчука о боях 1-й Антифашисткой бригады: «Основные силы бригады совместно с частью других бригад, окруженные крупными силами противника, в течение4—5 мая 1944 г. пытались организованно прорваться через плотное кольцо противника, но, не имея успеха и неся большие потери, стали выходить из окружения ночью мелкими группами, закапывая и частично уничтожая тяжелое оружие, которое противником при помощи миноискателей впоследствии было обнаружено и выкопано»[921].

    Позиция Тимчука представляется нам наиболее убедительной. Кроме того, она согласуется с немецкими документами. Группа «Ангальт» в ночь с 4 на 5 мая пресекла на своем участке попытки прорыва. То же самое произошло в районе, где занимала позиции группа Бронислава Каминского, причем русские коллаборационисты захватили еще 30 пленных. Тем не менее большой группе партизан и местного населения удалось покинуть огненное кольцо и пробиться в безопасные районы[922].

    На этом, однако, операция «Весенний праздник» не закончилась. Еще в течение пяти дней части СС и полиции совместно с инженерно-саперными командами 3-й танковой армии зачищали районы некогда грозной «бандитский республики Ушачи». Найденные в лесах раненые партизаны, а также гражданские лица, не представлявшие ценности для учетных органов немцев, расстреливались на месте. Деревни, превращенные в опорные пункты партизанской обороны, разрушались или сжигались дотла[923]. По воспоминаниям С. Шмуглевского, зачистки лесных массивов немцы начали уже утром 5 мая: «В числе раненых находились и тяжело раненные партизаны из местных жителей, с которыми остались их родные и близкие. Каждому хотелось верить, что каратели в лес не пойдут, и они смогут отсидеться там до конца блокады. Но надежды их не оправдались. Утром 5 мая гитлеровцы начали прочесывать лес. Весь день там слышались выстрелы и крики людей»[924].

    Как следует из протокола допроса бывшего командира 26-го полицейского полкаССи оперативной группы «Реданц» Георга Роберта Вайзига (от 25 декабря 1945 г.), весь «партизанский район на участке станции Зябки — Прозороки — озеро Шо был блокирован. Во время блокировки были подвергнуты обстрелу со всех видов оружия, в том числе артиллерии и авиации, все населенные пункты в районе озера Шо. От бомбардировок авиации и артиллерийского обстрела были сожжены все населенные пункты района озера Шо, а также погибло большое количество мирных жителей»[925].

    По словам Вайзига, личный состав оперативной группы «Реданц» в ходе операции задержал около 2 тыс. партизан и местных жителей, из них примерно 800 было передано СД, и многие были расстреляны. Полицейские части группы сожгли, по неполным данным, от 15 до 20 населенных пунктов. Группа также активно использовала метод, примененный Дирлевангером в операции «Коттбус»: гражданских лиц группами по 15–20 человек гнали впереди войск по заминированной местности, и они в большинстве случаев погибали, подорвавшись на минах[926].

    Вайзиг также показал на допросе, что Готтберг отдал устный приказ при малейшем сопротивлении местного населения применять карательные меры. Эти экзекуции в документах не учитывались, поэтому установить, сколько человек стало жертвами террора, не представляется возможным. Батальон Дирлевангера, скорее всего, тоже принимал участие в уничтожении местных жителей[927].

    Результаты операции были следующие. Оперативное соединение фон Готтберга потеряло 800 человек (175 убиты, 625 ранены). Потери партизан составили: 3654 человека убиты, взяты в плен — 1794, перешли на сторону немцев — 43. Готтберг отмечал, что были уничтожены командиры бригады «Алексея», один майор из Смоленского партизанского полка, один капитан, один подполковник и один лейтенант из бригады Гиль-Родионова. В плен были взяты исполнявший обязанности начальника штаба бригады «Алексея», один командир отряда из бригады Короткина, один комиссар из бригады «За Советскую Белоруссию», один лейтенант НКВД и один лейтенант Красной армии.

    Были также захвачены трофеи: три противотанковых 4,5-см орудия, 28 гранатометов, 24 противогаза, 10 станковых и 70 ручных пулеметов, 86 автоматов, 38 автоматических винтовок, 1082 винтовки, 47 пистолетов, восемь штыков, два авиационных пулемета, 17 дисковых магазинов, два автоматных магазина, три подставки под ручные пулеметы, два ствола от станковых пулеметов, два прицельных прибора для гранатометов, 14 звукоглушителей, два казенника от станковых пулеметов, один затвор от ручного пулемета, один передок от артиллерийского орудия.

    В руки немцев также попало: 294 710 патронов к пехотному вооружению, 10 060 патронов к пулеметам, 80 выстрелов к гранатометам, 62 8-см мины, восемь 5-см мин, 175 снарядов к противотанковым орудиям, 697 мин, 1343 кг взрывчатых веществ, 6500 детонаторов, 1153 взрывателей, 2100 м бикфордова шнура, грузовой планер, 26 телег, конская сбруя, два коротковолновых передатчика, семь телефонных аппаратов, два ранца с радиостанциями, два радиоаппарата, 1 км полевого кабеля, пять биноклей, четыре сигнальных пистолета, три противогаза, девять пистолетных кобур, автомобильный пункт управления огнем батареи.

    За время операции немцы провели учет сельхозпродукции и рабочей силы и захватили: 129 лошадей, 172 головы крупного рогатого скота, 20 овец, три свиньи, три козы, 258 центнеров зерна, 8 центнеров муки, 257 центнеров кормовых злаков, 70 центнеров соломы, 60 центнеров сена, 905 центнеров картофеля, 28 центнеров льноволокна, шесть мешков конопли, 50 кг пряжи, 248 шкур животных, одну машину по обработке льна. Для принудительного труда в Германии было отобрано 1009 мужчин, 1338 женщин и 701 ребенок.

    Части СС и полиции в ходе операции уничтожили: 103 «бандитских» лагеря, 215 бункеров, 52 долговременных оборонительных сооружения, три склада с боеприпасами, 47 мин, один советский самолет-штурмовик. Были сожжены населенные пункты: Шо, Рудняки, Остров, Борисов, Пищаловка, Крупинский-Мех, Барбаровка. Немцы потеряли два самолета (Арадо-66 и Ю-87), два орудия, один автомобиль, одну полевую кухню и одну лошадь[928].

    Общие результаты операций «Моросящий дождь» и «Весенний праздник» были отражены в донесении 3-й танковой армии от 5 июня 1944 г. По приблизительным подсчетам, части СС и вермахта уничтожили 7011 партизан, 6928 взяли в плен, на сторону немцев перешли 349 «бандитов»[929].

    Что касается результатов боевой деятельности части Дирлевангера, то о них было сообщено в оперативный отдел штаба 2-го полицейского полка СС. Командир штрафников отмечал: «Собственные потери в операции "Весенний праздник" — 19 убитых, 43 раненых. Общее количество потерь противника убитыми и ранеными выяснить не удалось. Точно, однако, установлено то, что разведывательная группа уничтожила 65 бандитов и захватила двух перебежчиков. Доставлено 43 коровы, два бандитских лагеря уничтожено. Около 80 кг взрывчатых веществ, 10 000 патронов к различным видам стрелкового оружия, а также примерно 70 мин и небольшое количество оружия (пулеметы, автоматы и винтовки) уничтожены. Кроме того, захваченные 100 центнеров зерна, 30 центнеров муки, 150 центнеров картофеля по причине отсутствия транспорта пришлось уничтожить»[930].

    Пока основная часть особого полка Дирлевангера участвовала в операции «Весенний праздник», подразделения, не задействованные в этой экспедиции, несли караульную службу и привлекались к зачисткам в Узденском районе Минской области. Из документов советских органов госбезопасности известно, что в мае 1944 г. военнослужащие специального формирования СС — примерно 500 человек — совместно с полицией «выезжали в партизанскую зону, в деревню Хромицкие Узденского района». Во время акции ими были убиты начальник разведки партизанской бригады им. Рокоссовского М.С. Ларин, его адъютант, юный разведчик Марат Казей, связной партизан Виктор Кухаревич, семья некоего Лиходиевского в количестве семи человек и еще одна женщина, фамилию которой чекисты установить не смогли. После проведения зачистки эсэсовцы забрали в деревне Хромицкие весь скот и имущество[931].

    Ларина, как видно из рассказов о подвиге пионера-героя Марата Казея, «дирлевангеровцы» убили в начале боя. Его адъютант, не зная об этом, еще какое-то время отстреливался из автомата, а когда боеприпасы закончились, он, чтобы не попасть живым в руки немцев, подорвал себя и окруживших его эсэсовцев последней гранатой. Заметим, что так хрестоматийная история подвига Марата Казея выглядит в советской публицистике. Как на самом деле происходили события, нужно еще разбираться[932].
     
    Последнее редактирование модератором: 6 авг 2017
    volic и Дождевой Земляк нравится это.
  3. Offline

    DeD partizan Завсегдатай SB

    Регистрация:
    8 май 2017
    Сообщения:
    1.772
    Спасибо SB:
    3.153
    Отзывы:
    108
    Страна:
    Belarus
    Из:
    Беларуское Полесье
    Имя:
    Виктор
    Интересы:
    розыск пропавших без вести
    ОПЕРАЦИЯ «ПРАЗДНИК УРОЖАЯ»

    Итак, особый батальон СС был расквартирован в Осиповичах и готовился к новой операции. 16 января в части прошел смотр. Франц Магиль проверял укомплектованность подразделений личным составом, наличие и состояние оружия, служебного транспорта, обмундирования и снаряжения. Во время смотра он выявил недочеты, в первую очередь имевшие отношение к обмундированию военнослужащих. Вероятно, этим можно объяснить то, почему утром 17 января оберштурмфюрер Эгид Ингрубер убыл в Бобруйск на вещевой склад СС для получения зимней униформы и теплых камуфляжных комплектов[487].
    17 января Магиль отдал приказ по батальону: «Подразделения должны ежедневно выполнять служебные задачи. Командиры обязаны в 15 часов доводить до личного состава пароль. При выполнении служебных задач нужно одновременно уточнять расход личного состава подразделений, а также обсуждать все служебные вопросы, например случаи происшествий, которые должны быть в последующем исключены. Выполнение служебных задач должно проводиться перед тем, как личный состав войдет в расположение… Обершафюрер Боме контролирует выполнение служебных задач»[488].
    Требовательность Магиля становится особенно понятной, если учесть, что уже 15 января поступил приказ о привлечении пгграфного формирования к операции «Праздник урожая»(Erntefest).
    Оперативные мероприятия, которые подготовило руководствоССи полиции, являлись продолжением операции «Франц». На этот раз от «бандитов» следовало очистить территорию Пуховичского, Слуцкого и Червенского районов Минской области. Особый батальон СС перевели из тыла группы армий «Центр» в Генеральный комиссариат Белоруссия и включили в состав боевой группы «фон Готтберг»[489].
    Район оперативных действий имел следующие границы: на севере — шоссе Червень — Минск до населенного пункта Кулики, на западе — линия Ровнополье (шоссе Марьина Горка — Минск), Шацк — Белая Лужа — шоссейная дорога на Слуцк. На юге — шоссе Слуцк — Старые Дороги, на севере — железная дорога Старые Дороги — Осиповичи — Марьина Горка — Червень[490].
    Операцию «Праздник урожая» изначально планировалось провести в два этапа. Вначале («Праздник урожая I»), с 18 по 26 января, части полиции должны были прочесать местность к востоку от шоссе Минск — Слуцк. В ходе второго этапа («Праздник урожая II»), с 28 января по 9 февраля, предлагалось «освободить» от партизан районы, лежавшие к западу от автомобильной магистрали[491].
    Особенностью антипартизанской операции «Праздник урожая I» являлось то, что одновременно с ведением боевых действий планировалось проводить учет сельскохозяйственной продукции и пригодного к труду населения. Кроме того, операция, в целях достижения более высоких результатов, готовилась параллельно с акцией «Якоб»(Jakob),организованной фон Готтбергом в соседних районах Минской области — Дзержинском, Узденском и Копыльском.
    Для выполнения боевой задачи из оперативного соединения «фон Готтберг» было выделено две боевых группы — «Ворм» и «Грип». Каждая группа включала в себя несколько полицейских батальонов. В группу «Ворм» (командир — полковник полиции Пауль Ворм) входили 13-й полицейский полк (без III батальона) и особая команда СД (гауптштурмфюрерССАртур Вильке). Вторая группа (подполковник полиции Ганс Грип) состояла из: 11-го, 13-го и 22-го резервных полицейских батальонов, 307-го полицейского батальона 23-го полицейского полка, особого батальона СС «Дирлевангер», 271-го латышского охранного батальона, 15-го литовского батальона охранной полиции, русского батальона СС «Дружина» В.В. Гиль-Родионова, взвода 18-го танкового батальона, артиллерийской батареи СС и двух инженерно-саперных подразделений[492].
    Боевую задачу, поставленную перед частями СС и полиции, Курт фон Готтберг сформулировал так: «Бандитов нужно атаковать и уничтожать. За врага следует принимать бандита, еврея, цыгана и каждого заподозренного в бандитизме. Учету сельскохозяйственной продукции нужно придавать большое значение»[493].
    Насколько позволяют судить источники, СД точно установила деревни, занятые партизанами, лесные базы и лагеря, где могло находиться от 200 до 1200 человек. Сложнее обстояло дело с территорией, подведомственной охранным дивизиям группы армий «Центр». Эсэсовская разведка располагала лишь частичными данными относительно этих районов. Сколько партизанских отрядов действовало там, спецслужбы не знали. Поэтому участников операции просили установить действующие здесь силы противника и скорейшим образом сообщить о них специальному подразделению СД[494].
    Операция «Праздник урожая I» была направлена против группировки бригад Минской зоны и Слуцкого партизанского соединения. В общей сложности на этой территории в январе 1943 г. действовало не менее восьми крупных формирований «народных мстителей»[495]. Правда, в период блокады не все из них принимали участие в боях.
    Партизанские силы, оказавшиеся в районе боевых действий, были невелики. Помимо двух отдельных формирований (отряд ОМСБОН НКВД СССР «Местные» майора госбезопасности С.А. Ваупшасова и отряд им. Калинина под командованием Л.И. Сороки) здесь действовали две партизанские бригады.
    В состав 2-й Минской бригады (командир — С.Н. Иванов, комиссар — A.M. Михайлов) входили:
    — отряд им. Кутузова (командир — И.А. Лапидус, комиссар — А.И. Мурашко);
    — отряд им. Суворова (командир — Н.Н. Шипилов, комиссар — М.М. Ермолаев);
    — отряд им. Чапаева (командир — Х.А. Мотевосян, комиссар — А.А. Татур).
    225-я бригада им. Суворова была представлена отрядом им. Суворова (командир бригады и отряда — Л.П. Стефанюк, комиссар — В.Е. Шпаковский) и отрядом им. Фрунзе (командир — И.В. Арестович, комиссар — Н.А. Куприянов)[496].
    Разведчики отрядов И.В. Арестовича, Л.И. Сороки, Х.А. Мотевосяна еще за несколько дней до немецкого наступления отмечали концентрацию полицейских частей вокруг партизанских районов, но «народные мстители» не смогли их своевременно покинуть. По воспоминаниям Героя Советского Союза С.А. Ваупшасова, «фашисты вошли во все деревни на шоссейных дорогах Осиповичи — Бобовня и Минск — Слуцк. Таким образом, наши отряды оказались в кольце вражеских войск, вышедших на исходные позиции, и теперь надо было ожидать их удара по партизанским базам»[497].
    18 января 1943 г. боевые группы «Ворм» и «Грип», несмотря на сильный мороз и труднопроходимую из-за снега местность, стали продвигаться вперед. В течение первых дней операции районы, где располагались партизанские базы, были блокированы, и полицейские батальоны приступили к выполнению следующей задачи — замкнуть кольцо окружения[498].
    Боевая группа «Грип» получила приказ прочесать район Слуцк — Старые Дороги, а также территорию вдоль дороги от Шищицы до Осиповичей. Разграничительная линия для батальонов, осуществлявших прочесывание, проходила с севера на юг — через населенные пункты Шищицы и Жилин Брод.
    Особый батальон СС подключился к оперативным мероприятиям только через четыре дня после их начала. 19 января часть прибыла по железной дороге из Осиповичей в Слуцк и выдвинулась в Слуцкий район. Командный пункт батальона расположился в деревне Весея. Для проведения операции Магилю были приданы 271-й латышский охранный батальон и взвод из состава 18-го танкового батальона.
    21 января Магиль приказал зачистить населенные пункты в районе Весея — Червона Горка — Дубровка — Строхово — Поликаровка. К 24 января батальон должен был выйти на линию Омговичи — Червона Горка — Ляды — Вынищи — Леньки. Для учета населения, скота и зерна в распоряжение Магиля выдели двух руководителей сельскохозяйственных служб, трех вахмистров жандармерии (пост жандармерии «Слуцк») и 40 членов службы порядка, в обязанности которых входила транспортировка скота и рабочей силы.
    23 января 1943 г. батальон достиг линии Павловка — Большие и Малые Токовичи — Аполины — Адамово. Интенсивных боевых действий не было. Партизаны, видя численное превосходство противника, уклонялись от боев. 24 января Магиль приказал нанести удар по деревне Павловка, где накануне были замечены «народные мстители». Штрафники заняли деревню быстро, но партизан в ней не оказалось. Разведывательный дозор батальона был обстрелян севернее Павловки. Погибло три человека — два эсэсовца и проводник[499].
    Часть также прочесывала территорию в районе деревни Круглое, южнее шоссе Слуцк — Старые Дороги, где, по информации СД, располагались базы «бандитов». 26 января эсэсовцы, преследовавшие одну из партизанских бригад (примерно 500 человек), обнаружили большой лагерь. В итоговом донесении об операции «Праздник урожая I» Магиль отмечал:
    «Глубоко врытые в землю жилые бараки были рассчитаны на 20 человек и представляли собой сооружения стационарного типа, засыпанные землей и тщательно замаскированные. На основных подходах к лагерю находились бункеры с амбразурами.
    Запасы фуража были в достаточном количестве и рассчитаны на всех лошадей. Кроме того, в лагере были все необходимые учреждения — скотобойня, хлебопекарня, типография и военный госпиталь.
    Лагерь полностью зачищен и уничтожен, включая территорию в радиусе 400 м от него. Окопы со стрелковыми ячейками разрушены. Передовой лагерь, располагавшийся в 200 м юго-западнее от основного, также уничтожен, несмотря на то, что его окружало болото»[500].
    Партизаны доставили полицейским частям немало хлопот. Их тактика боя сводилась к засадам, внезапным ударам во фланг и тыл, после чего отряды старались оторваться от противника. «Каратели атаковали пустые лагеря отрядов имени Калинина и имени Чапаева, — вспоминал Ваупшасов, — а затем навалились обеими колоннами на нас. Передовая цепь эсэсовцев угодила на наше минное поле. К взрывам мин добавился плотный огонь стрелкового оружия. Оставив на подступах к лагерю несколько десятков убитых, неприятель отошел»[501].
    Но не всегда партизанам сопутствовала удача. Мощный огонь из танков и бомбардировки с воздуха вынудил «лесных солдат» оставить оборонительные позиции и отойти в безопасные районы. В некоторых случаях в рядах советских патриотов отмечалась паника, в том числе когда наносились артиллерийские удары. Вместе с тем преследование партизанских отрядов ни к чему не привело. Глубокие снежные сугробы оказались серьезным препятствием на пути войск и бронетехники[502].
    Значительные силы «народных мстителей» прорвались из окружения. Готтбергу пришлось прекратить операцию. Прочесывание местности, согласно ранее утвержденному плану, в полном объеме не проводилось. В ходе операции «Праздник урожая I» было убито 805 «бандитов», 1165 подверглось «особой обработке», 34 взято в плен, 1308 человек зарегистрировали в качестве рабочей силы. В районе оперативных действий было захвачено 395 лошадей, 2803 головы крупного рогатого скота, 572 свиньи, 1560 овец, 459 тонн зерна. Потери СС и полиции составили шесть человек убитыми и 17 ранеными[503].
    Судя по сообщениям из батальона Дирлевангера, операция провалилась. В итоговом донесении Магиль указал на причины неудачи. Во-первых, возникли проблемы со связью — ранцевые радиостанции из-за недостатка питания в батареях вышли из строя. Во-вторых, неудачным был назван метод, когда боевые действия велись одновременно с захватом сельскохозяйственной продукции: «Акции по учету сельскохозяйственной продукции не должны совмещаться с боевыми задачами, так как в этом случае противник получает возможность выявить количество боевых сил, действующих против него». В-третьих, между подразделениями группы «Грип» отсутствовало взаимодействие. Цели дня, как они были установлены в приказе, достигались батальонами в разное время. В связи с этим в блокадном кольце образовались бреши, позволявшие «бандам» выходить из окружения. В-четвертых, учет скота и зерна, по мнению Магиля, проводился медленно. Представители сельскохозяйственных служб не знали, какие поставки возложены на каждый населенный пункт. Служба порядка, выделенная для охраны сельхозпродукции, не справилась со своими обязанностями. Вместо того чтобы доставить запасы продовольствия в безопасное место, сотрудники жандармерии и вспомогательной полиции приняли участие в их разграблении. И, в-пятых, основательная зачистка местности не проводилась[504].
    Касаясь результатов операции, Магиль сообщал, что его солдаты убили 48 «бандитов», расстреляли — 34, взяли в плен — 26. В боях погибло три человека (в том числе переводчик и проводник), четыре солдата получили ранения. За сотрудничество с партизанами штрафники сожгли деревни Строхово (расстреляно два человека) и Адамово (уничтожено 213 жителей). В деревнях «бандитского» района удалось захватить 154 головы крупного рогатого скота, 10 лошадей, 85 тонн зерна, 10 саней и 77 человек, пригодных для использования на принудительных работах[505].
    Готтберг был не слишком доволен результатами операции. Проанализировав ее итоги, он приказал продолжить боевые действия, перенеся их на территорию Минского, Дзержинского, Узденского, Копыльского районов Минской области. На борьбу с партизанами бросили три боевых группы — «Грип», «Ворм» и «Бинц». Группу «Бинц» (командир — майор полиции Зигфрид Бинц) сформировали на базе боевой группы «Грип», откуда вывели I батальон 23-го полицейского полка, батальон Дирлевангера и батальон Гиль-Родионова. Каждой группе придали оперативные команды СД[506].
    Согласно плану операции «Праздник урожая II», полицейским частям предстояло прочесать район Минск — Ивенец — Слуцк. Боевые группы получили приказ двигаться с севера на юг — от Минска в сторону Дзержинска, Узды и Копыли, уничтожая «бандитов» и сочувствующих им граждан. Боевая группа «Бинц» действовала в центре оперативного соединения фон Готтберга. Особый батальонССдолжен был наступать на правом фланге группы, батальон Бинца — в центре и батальон Гиль-Родионова — на левом фланге.
    В соответствии с оперативными планами, Магилю поставили задачу наступать от Ракова в направлении Лукаши, Мидровщина, восточный край села Перетятки, северо-восточный край населенного пункта Карачуны. После этого особая частьССдостигала Яново, восточных окраин Борового, западной части Бакиново и выходила к Большой Камиле. Отсюда часть переходила в наступление на Скородное, двигаясь вдоль просеки до развилки дорог в 2 км к северо-западу от деревни Литва. На этом «очищение» Дзержинского района завершалось. Начинался второй этап — прочесывание Узденского и Копыльского районов. Батальону нужно было совершить переход через Замостье и Могильно и достигнуть западной части Ершей. Потом наступление предлагалось развивать в направлении: западная часть деревни Лава, западная часть поселка Печураны, Котельники, северо-восточный край Шостаки, восточный край Черногубово. В конце операции штрафному формированию следовало прочесать район южнее деревни Быстрицы и, пройдя деревню Блевчицы, достигнуть точки пересечения шоссе Слуцк — Брест с рекой Морочь.
    Боевой порядок особого батальонаССв наступлении строился в два эшелона. В первом эшелоне наступали 1-я (слева) и 2-я (справа) русские роты, во втором — немецкая рота. Перед батальоном стояли задачи: 30 января выйти на линию Загоряны — Вертники, 31 января — Вилька — Цагельня, 1 февраля — Большая Камила — Большие Гарбузы, 2 февраля — Могильно — Островок, 3 февраля — Осово, 4 февраля — Копыль и 5 февраля — выйти к шоссе Слуцк — Брест. Во время операции штабу батальона, немецкой роте и приданной команде СД были определены места сосредоточения: 31 января — Ма-кавчицы, 1 февраля — Рудня, 2 февраля — Литва, 3 февраля — Осово, 4 февраля — Копыль и 5 февраля — Деречино.
    В приказе об операции «Праздник урожая II» Магиль обращал внимание на то, чтобы в ротах сформировали разведывательные группы. Личный состав подразделений обязан был следовать за этими группами и постоянно их поддерживать[507].
    После проведения операций «Якоб» и «Праздник урожая I» партизанские отряды, действовавшие в Дзержинском и Слуцком районах, в основном покинули свои лагеря и отошли на юг Минской области. Тем не менее в Дзержинском и Узденском районах находились отряды из трех бригад «народных мстителей».
    27-я бригада им. Чапаева (командир — Н.А. Шестопалов, комиссар — И.М. Рожков) состояла из отряда им. Чапаева (командир — И.Н. Тарахович, комиссар — Н.Е. Орищук) и отряда им. Щорса (командир — А.И. Колченко, комиссар — Н.М. Непомнящий). 300-я бригада им. Ворошилова (командир — В.Г. Еременко, комиссар — И.С. Савелов) была представлена отрядами им. Котовского (командир — Н.Ю. Баранов, комиссар — А.В. Игнатов) и «25 лет Октября» (командир — И.И. Апарович, комиссар — П.Г. Мартысюк). От 225-й бригады им. Суворова (командир — Л.П. Стефанюк, комиссар — П.И. Разувакин) здесь находился отряд им. Суворова (командир — В.Е. Шпаковский, комиссар — Н.Д. Емельянов)[508].
    Операция «Праздник урожая II» началась 30 января. Боевые группы «Ворм», «Грип» и «Бинц» перешли в наступление и попытались сразу окружить партизан. По мере того, как полицейские формирования все ближе подходили к Копыльскому району, они все чаще прибегали к карательным мерам.
    Бригады им. Ворошилова и им. Чапаева наносили удары из засад. Полицейские батальоны отвечали артиллерийским огнем. По воспоминаниям бывшего комиссара 200-й бригады им. Рокоссовского, П.Г. Мартысюка (в январе — феврале 1943 г. он был комиссаром отряда «25 лет Октября»), «бои с карателями продолжались. Им удалось окружить партизанские бригады имени К.Е. Ворошилова и имени В.И. Чапаева. Вновь завязались тяжелые бои, чередовавшиеся с дальними переходами. Случалось, приходилось за ночь преодолевать до 40 километров, чтобы оторваться от врага, выиграть время. Так постепенно, то уходя от преследования, то наваливаясь на небольшие подразделения гитлеровцев, мы двигались в сторону Полесья»[509].
    Особый батальон 29 января выдвинулся в исходный район. Транспортные средства для части были предоставлены I батальоном 23-го полицейского полка. 30 января, после доведения до командиров подразделений оперативного приказа, подчиненные Магиля перешли в наступление. Разграничительная линия между 1-й и 2-й русскими ротами проходила в направлении: церковь восточнее Ракова — западный край Аксаковщины — восточная часть Дубравы — восточный край Тресковщины — западный край Глушинцов — восточная часть Наследников — восточная часть Миронов — центр населенного пункта Каменка[510].
    31 января батальон быстро выполнил задачу дня и ликвидировал пятерых «бандитов». Командный пункт разместился в деревню Макавчицы. Потерь в части не было[511].
    1 февраля эсэсовцы достигли линии Камила — Гарбузы, уничтожив 44 бункера. Также были захвачены огнестрельное оружие, ручные гранаты, боеприпасы и медикаменты. День вновь прошел без потерь. Командный пункт переместился в Рудню[512].
    2 февраля батальон зачистил деревню Садковшина. Прежде чем ее сжечь, солдаты СС расстреляли 78 человек. При пожаре произошла детонация боеприпасов, не обнаруженных во время осмотра домов. «Местные жители, — сообщалось в радиограмме, — были исключительно дружественно настроены к "бандитам"». Рогатый скот, силой отобранный у населения, передали начальнику сельскохозяйственной службы в Койданово. В тот же день эсэсовцы сожгли Рудню, убив еще 25 человек[513].
    3 февраля Магиль докладывал в штаб боевой группы «Бинц»: «Цель дня — линия южнее Осово — достигнута. 11 бандитов и 43 подозреваемых в связях с бандами расстреляны. Недвижимое имущество — уничтожено. Соприкосновение с противником: нет. Собственные потери: нет»[514].
    4 февраля особый батальон стер с лица земли деревню Осово и достиг южных окраин Копыли. Штрафники расстреляли семерых человек (одного «бандита» и шесть «подозреваемых»). Командный пункт переехал в Копыль[515].
    5 февраля подразделения батальона вышли в район Черногубово — Васильчицы — Воробьевичи — Быстрица. Перед тем, как покинуть Копыль, эсэсовцы подожгли многие дома. Затем батальон сжег деревню Большие Пруссы, где «экзекуции» подверглось 254 человека. Акция проводилась по отработанной «схеме»: деревню плотно блокировали, местных жителей согнали в амбары, часть людей расстреляли, а часть сожгли заживо[516].
    В течение следующих дней, с 6 по 8 февраля, особый батальонССпрочесывал Копыльский район, после чего убыл в пункт временной дислокации, в Слуцк. За время операции «Праздник урожая II» подчиненные Магиля сожгли минимум пять деревень и уничтожили 423 человека. Потерь среди личного состава не отмечалось[517].
    В сообщении полиции безопасности и СД общие результаты операции «Праздник урожая II» выглядели так: 2325 «бандитов» убито, 272 человека отправлено на работы в Рейх. Потери боевых групп «Ворм», «Грип» и «Бинц» составили: немцы — пять человек убито и восемь ранено, коллаборационисты — 20 человек убито и 38 ранено. В Дзержинском районе СС и полиция реквизировали 773 тонны зерна, 742 тонны картофеля, 150 голов крупного рогатого скота, 124 овцы. В Узденском районе войска захватили 1417 тонн зерна, 6 тонн льноволокна, 377 голов крупного рогатого скота, 645 овец[518].
    Таким образом, истребительный характер операций «Франц», «Праздник урожая I и II» свидетельствовал о дальнейшем усилении репрессий в отношении местного населения, оказавшегося главным объектом насилия во время антипартизанских акций.
    Особый батальон Дирлевангера, чьи действия оценивались командованием СС весьма положительно, представлял собой важное звено в системе безопасности Генерального комиссариата Белоруссия («Вайсрутения»). Хотя на этой территории часть появилась недавно, ее беспощадная деятельность, не знавшая никаких границ, сразу привлекла к себе внимание. И чем больше батальон бесчинствовал, тем значительней становилась его роль.

    ОПЕРАЦИЯ «ФЕВРАЛЬ»

    Карательные акции, проведенные в рамках мероприятий по «искоренению бандитизма» в Минской области в январе и в первых числах февраля 1943 г., были только началом масштабной волны террора, захлестнувшей вскоре Белоруссию. Серьезный импульс этому процессу придала операция «Февраль» («Лютый», нем. —Hornung),определившая тот вектор, которого будут придерживаться в 1943 г. начальники СС, ответственные за борьбу с партизанами.
    В период январских зачисток в Дзержинском, Узденском, Копыльском и Слуцком районах органы полиции безопасности и СД отмечали концентрацию крупных партизанских формирований на юге Генерального комиссариата Белоруссия. Район Ганцевичи — Морочь — Ленин — Лунинец, занимавший по площади примерно 4000 кв. км, являлся территорией, где оккупационные власти из-за своей слабости не справлялись с партизанским движением. Разведка СС сообщала даже о существовании здесь «настоящей советской республики», имевшей собственную инфраструктуру, в том числе военкоматы, комендатуры, школы, спортивные площадки. По самым осторожным оценкам, в указанном регионе нелегально проживало около 10 000 гражданских лиц, не охваченных учетом, и действовало от 3 до 4 тыс. «бандитов». Общая ситуация усугублялась еще тем. что через партизанскую зону проходила важнейшая для вермахта железная дорога Брест — Гомель, постоянно подвергавшаяся нападениям. А с появлением на Пинщине Сумского соединения С.А. Ковпака (в январе 1943 г.) обстановка и вовсе стала критической[519].
    Фон Готтберг отдал приказ о проведении в районе Морочь — Милевичи — Ленин — Гричиновичи — пункт 136 — Главный канал, западнее направления Луги — Гаврильчицы — Величковичи крупных оперативных мероприятий. Фактически говорилось о том, чтобы тщательнейшим образом зачистить Лунинецкий район Пинской, Житковичский район Полесской, Ляховичский и Несвижский районы Барановичской, Слуцкий, Старобинский и Копыльский районы Минской области.
    Частям СС и полиции разрешили использовать самые крутые меры не только против «бандитов», но и местного населения. В приказе об операции «Февраль» нет указаний о том, чтобы проводить учет рабочей силы. Гражданские лица изначально подлежали уничтожению, так как не просто сотрудничали с партизанами, а помогали им всем, чем могли. В оперативном приказе по батальону Дирлевангера отмечалось: «Если погода не изменится, то следует ожидать, что на этой территории бандиты найдут себе укрытие во всех населенных пунктах». Таким образом, оправдывалось применение самых радикальных методов[520].
    Еще откровенней по этому поводу высказались два сотрудника 697-й роты пропаганды вермахта, направленные в качестве наблюдателей в оперативное соединение фон Готтберга: «Чтобы предотвратить здесь новое размещение бандитов, был отдан приказ превратить этот район в нейтральную полосу». То есть речь шла о превращении партизанского района в «мертвую зону» (die tote Zone),об «опустынивании»(Verw"ustung)территории, где хозяйничали «банды»[521].
    Помимо ликвидации 1ражданских лиц также ставилась задача по энергичному захвату скота и зерна. В приказе фон Готтберга давались указания проводить тотальный учет сельскохозяйственной продукции(Totalerfassung landwirtschaftlicher Produkte).Обращалось внимание и на то, чтобы участники этой акции строго выполняли распоряжения сотрудников хозяйственных служб и не занимались присвоением реквизированного имущества[522].
    Однако эти мероприятия — изъятие сельхозпродукции и «особая обработка» — были намечены к проведению после окружения и уничтожения партизанских формирований. Военная составляющая операции, согласно разработанному плану, предусматривала применение метода «охоты на куропаток»(«die Jagd auf die Rebhuhner»).Суть метода сводилась к следующему: части одного участка кольца окружения должны были продвигаться вперед, в то время как войска, действующие на противоположном участке, — оставаться на своих местах. Наступающим частям следовало оттеснить «бандитов», как куропаток, к оборонительным позициям своих войск и уничтожить. Как видно из документов, на третий день после начала операции батальону Дирлевангера, достигшему линии Добрая Стража — дорога в восточном направлении до отметки 142 (500 м к югу от Ямное), нужно было перейти к обороне и удерживать ее в последующие дни.
    Для проведения операции «Февраль» было сформировано пять боевых групп на базе оперативных соединений «фон Готтберг» и «Прютцманн».
    Боевая группа «Восток» («Ангальт») включала в себя:
    — 2-й полицейский полк (командир — штандартенфюрер СС Понтер Ангальт) в составе 11-го, 13-го и 22-го резервных полицейских батальонов;
    — русский батальон СС «Дружина» В.В. Гиль-Родионова;
    — артиллерийскую батарею «Борисов» 1-й мотопехотной бригады СС;
    — танковый батальон 18-го полицейского горно-егерского полка. Боевая группа «Север» («Бинц»):
    — 307-й полицейский батальон 23-го полицейского полка (майор полиции и штурмбаннфюрер СС Зигфрид Бинц);
    — особый батальон СС «Дирлевангер» (штурмбаннфюрер СС Франц Магиль);
    — 57-й батальон охранной полиции (капитан полиции Ганс Зиглинг);
    — 112-я полицейскую роту связи;
    — 12-я полицейскую танковую роту. Боевая группы «Запад» («Ворм»):
    — 13-й полицейский полк (полковник полиции Пауль Ворм);
    — 18-й батальон охранной полиции;
    — артиллерийскую батарею 56-го артиллерийского дивизиона охранной полиции;
    — подразделение II инженерно-саперного батальона. Боевая группа «Юг»:
    — 10-й полицейский полк (майор жандармерии Гельмут Кениг) в составе 303-го и 314-го полицейских батальонов;
    — 304-й батальон 11-го полицейского полка;
    — 103-й батальон охранной полиции;
    — один прибалтийский батальон;
    — минометную роту «Кольштедт».
    Боевую группу «Юго-восток» составили два батальона 101-го словацкого пехотного полка.
    В распоряжении Готтберга оставались 11-я полицейская рота связи и часть школы бомбардировочной авиации из Бобруйска. К каждой боевой группе были прикреплены особые команды СД. В документе также определялись опознавательные знаки для членов боевых групп. Частям, переодетым в белые маскировочные халаты, было приказано носить красную повязку на левой руке. Если части были без маскировочного обмундирования, то им нужно было носить белую повязку на левой руке и белую полосу на левом погоне[523].
    Разгромить «бандитов» планировалось с 10 по 21 февраля 1943 г. Приказ об участии в операции поступил в батальон Дирлевангера 7 февраля. Через два дня было выпущено дополнение к приказу, где определялся порядок выдвижения части в исходный район и к рубежу перехода в атаку. Батальону следовало двигаться по маршруту: перекресток шоссе Ладно — Леоново — Малышевичи — Рачковичи — Иваново — Пятницы — Чаплицы — Танежицы — Замошье — Пирачицы — Косыничи — южный выход шоссейной дороги на восток до Красного Радкова[524].
    Исходный рубеж, откуда батальон переходил в наступление, был следующий: точка пересечения пешеходной тропы и реки Морочь — 1,5 км западнее Величковичи — Копацевичи исключительно. Границей справа для части была точка пересечения пешеходной тропы и реки Морочь — Добрая Стража, границей слева — Копацевичи исключительно — Ямное в южном направлении до отметки 142. Подразделения батальона должны были постоянно поддерживать между собой связь. После того как часть переходила к обороне, ей было строго запрещено разжигать костры, чтобы себя не обнаружить[525].
    Операция «Февраль» предполагала окончательный разгром партизан Слуцкой зоны (командир — Ф.Ф. Капуста), против которых проводилась акция «Праздник урожая», и уничтожение отрядов Пинского партизанского соединения (командир — В.З. Корж). В боях с частями СС и полиции принимали участие три партизанских соединения.
    27-я бригада им. Чапаева (командир — Н.А. Шестопалов, комиссар — И.М. Рожков) была представлена отрядом им. Чапаева (командир — И.Н. Тарахович, комиссар — Н.Е. Орищук) и отрядом им. Щорса (командир — А.И. Колченко, комиссар — Н.М. Непомнящий).
    300-я бригада им. Ворошилова (командир — В.Г. Еременко, комиссар — И.С. Савелов) состояла из отрядов им. Котовского (командир — Н.Ю. Баранов, комиссар — А.В. Игнатов) и «25 лет Октября» (командир — И.И. Апарович, комиссар — П.Г. Мартысюк).
    В Пинское партизанское соединение входили отряды «Комарова» (командир — В.З. Корж, комиссар — B.C. Меркуль), им. Пономаренко (командир — А.И. Домбровский, комиссар — В.М. Антонович), им. Шиша (командир — М.И. Герасимов, И.Е. Жевнов), им. Суворова (командир — А.С. Кузичкин, комиссар — Б.Н. Михайловский), им. Лазо (командир — П.Г. Кузнецов, комиссар — С.И. Непышный), им. Чапаева (командир — И.С. Зайков, комиссар — С.Е. Егоров) и отряд В.А. Васильева (комиссар — И.В. Зиборов)[526].
    В преддверии операции «Февраль» произошла ликвидация еврейского гетто в Слуцке. Пс приказу командующего полиции безопасности и СД в Белоруссии, оберштурмбаннфюрера СС Эдуарда Штрауха, проводилась специальная акция под руководством оберштурмфюрера СС Мюллера. 8 и 9 февраля особая команда СД (110 человек) уничтожила более 3000 евреев[527].
    10 февраля был отдан приказ о начале самой операции. Боевые группы полиции со стороны Красной Слободы, Семежево, Морочи и Ганцевичей повели наступление в сторону орликовского и рожанского лесов, где располагались 27-я и 300-я партизанские бригады.
    Вместе с отрядом Васильева они сдерживали натиск немцев. В ночь на 12 февраля партизаны отошли в глубь зоны, к деревне Гоцк[528].
    12 февраля в бой вступили партизаны Пинского соединения. По словам бывшего партизана В.А. Акулы (отряд им. Щорса), «одновременно с нападением на наше соединение [Слуцкое соединение. —Примеч. авт.]противник в районе Старобина, Ленино, Микашевичей, Лахвы повел наступление на пинских партизан, которым командовал В.З. Корж, и вынудил их также отступать в болота. В маленьких деревушках — Пузичи, Хоростов и Челонец врагу удалось окружить два крупных партизанских соединения»[529].
    Отряды им. Шиша и им. Чапаева держали оборону в районе деревень Березняки и Тимошевичи. Партизаны отряда им. Пономаренко оборонялись у деревни Гричиновичи, несколько отрядов во главе с В.З. Коржом — у деревни Ясковичи.
    Надо сказать, что 12 февраля в деревне Пузичи, оказавшейся в блокированной зоне, проходило заседание Слуцкого межрайкома, которое вел комиссар Слуцкого соединения И.Д. Варвашеня. На заседании рассматривался вопрос о боевых действиях в условиях немецкой экспедиции и мерах по ее срыву. «Каждый партизанский отряд, — вспоминал П.Г. Мартысюк, — получил конкретное задание, скоординированное общим планом действий. Были намечены места и различные варианты боев с карателями, маршруты отхода отрядов, концентрация партизанских сил в зоне деревни Малые Чучевичи и решительный бой с противником»[530].
    Командование партизанских формирований разработало план выхода из блокады. В ночь на 14 февраля отряды Слуцкого и Пинского соединений вместе с населением приготовились к броску. Совершив в течение ночи тяжелейший переход по болоту, они вышли к деревням Боровики и Волута. Через два дня Слуцкое соединение направилось к деревне Липск, затем, как и планировалось, в район Малых Чучевичей. Немцы посчитали, что соединение ушло на восток, за реку Случь, и прекратили преследование[531].
    Боевая группа «Бинц» («Север») выступила в исходный район 10 февраля: I батальон 23-го полицейского полка из Селище, особый батальон Дирлевангера — из Слуцка, 57-й батальон охранной полиции — из деревни Безверховичи. Командный пункт боевой группы переехал в деревню Новоселки. Командный пункт I батальона 23-го полицейского полка расположился в Чепелях, батальона Дирлевангера — в Красном Радкове, 57-го батальона охранной полиции — в Чижевичах. Ближе к вечеру, около 18 часов, прибыла команда СД во главе со штурмбаннфюрером СС Бройером[532].
    11 февраля штаб боевой группы переехал в Старобин. К 19 часам все батальоны группы выполнили задачи на день. Батальон Дирлевангера к 16.00 достиг исходного рубежа. В течение дня штрафники убили двух «бандитов», захватили две винтовки, ручные гранаты, одну лошадь с санями. Потерь среди личного состава не было. Командный пункт прибыл в деревню Старые Величковичи[533].
    12 февраля особый батальон достиг линии Добрая Стража — Загорцы — Ямное. О собственных потерях и о количестве уничтоженных «бандитов» Магиль в тот день ничего не сообщал. 11 и 12 февраля штрафная часть не была лидером по количеству уничтоженных мирных граждан. В данном случае наиболее «эффективно» действовал I батальон 23-го полицейского полка. За два дня сотрудники полиции расстреляли 40 «бандитов», 151 человека, подозревавшегося в связях с «бандами», и сожгли 34 дома. 57-й батальон полиции расстрелял 11 февраля 57 «подозреваемых»[534].
    В 5 часов утра 13 февраля боевая группа «Бинц» предотвратила попытку прорыва партизан из окружения. Тяжелые бои вел личный состав I батальона, уничтоживший 29 человек. Тем временем батальон Дирлевангера достиг дороги Добрая Стража — Загорцы — Ямное и с 11.30, как и было запланировано, перешел к обороне. Подчиненные Магиля убили троих «бандитов» и взяли трофеи: одну винтовку, один пистолет, одну санную упряжку. Несмотря на перестрелки, убитых и раненых среди штрафников не было. Командный пункт батальона расположился в деревне Добрая Стража[535].
    14 февраля Магиль отдал приказ, чтобы личный состав был готов к тому, что «бандиты», одетые в зимние маскировочные халаты с красной повязкой, могут совершить нападение. По батальону также прошла информация, что один из полицейских, украинец, находившийся при команде СД, ранен. Больше никаких происшествий не произошло[536].
    Совершенно иначе выглядела ситуация в районе, где действовал I батальон 23-го полицейского полка. В течение двух дней подопечные Зигфрида Бинца расстреляли 128 «бандитов» и 279 «подозреваемых». Вечером 14 февраля Бинц дважды отправлял в батальоны своей боевой группы приказ о проведении 15 февраля «особой обработки» населения. В последней радиограмме, отправленной в 23.00, прямым текстом говорилось: «всех расстрелять и уничтожить»[537].
    15 февраля, в 6.00, Бинц отдал приказ, где, в частности, подчеркивалось: «Полное разрушение всех зданий, включая самые отдаленные и небольшие. Уничтожение всех людей, если нужно, то и убегающего поголовья скота. Провести централизованный сбор скота. Сбор сельскохозяйственной продукции, в целом, проводить с наиболее полным охватом. Район должен быть превращен в нейтральную полосу. За это несет ответственность командир боевой группы "Север"»[538].
    Утром 15 февраля майор Бинц прибыл в оперативный штаб фон Готтберга. На совещании шло обсуждение дальнейших действий боевой группы «Север». Бинц получил приказ: «Боевая группа "Север" прочесывает местность и, наряду с особой обработкой населения и его домов, захватывает сельхозпродукцию, после чего совершает переход на север от старой полосы наступления… Время для этих мероприятий: 6 дней и 1 день отдыха»[539].
    После того как партизанам удалось вырваться из блокады, фон Готтберг начиная с 15 февраля приказал провести «акции по усмирению бандитского района». Все части и подразделения, принимавшие участие в операции, получили соответствующие задачи. Магиль 15 февраля отдал «Приказ по батальону о прочесывании тыла после проведения операции "Февраль"». В приказе он отмечал: «Батальон еще раз прочесывает район боевых действий в северном направлении до линии Старобин — Поварчицы с 15 по 17 февраля 1943 г. При этом должно быть уничтожено все, что может служить зашитой или жилищем. Местность должна стать никем не занятым пространством. Местное население расстрелять, животных, зерно и другие продукты забрать и доставить в Старобин. В первую очередь забрать лен. Сено, если оно не используется для кормления угнанного скота, сжечь… 1-я русская рота возвращается в район боевых действий, разрушает все и угоняет скот в северном направлении… Санная колонна должна быть отведена как можно дальше от населенных пунктов, которые уничтожаются, чтобы гражданские кучера не присутствовали при расстрелах»[540].
    С 15 по 17 февраля личный состав особого батальона СС сжег Копацевичи (уничтожены 420 человек), хутор Лесная (30 человек), Старые и Новые Величковичи (353 жителей), Добрую Стражу, Заглинное (150), Вейно (128) и Ямное (86)[541]. По мнению историка К. Герлаха, батальон Дирлевангера также сжег деревню Пузичи (780 жертв)[542]. Однако другой специалист, В. Курила, ссылаясь на материалы судебного процесса против одного из бывших офицеров охранной полиции, сомневается в этом. Деревню Пузичи, утверждает он, опираясь на показания этого офицера, уничтожил 18-й батальон охранной полиции (боевая группа «Запад»)[543].
    В воспоминаниях ветерана СС действия батальона Дирлевангера в ходе операции «Февраль» показаны так: «Поступил приказ, предписывавший полностью обезлюживать целые районы, то есть людей следовало расстреливать на месте. Тогда большинство деревень состояло из 15 домов [это было не всегда так, поскольку, например, в деревне Копацевичи штрафники сожгли 110 дворов. —Примеч. авт.],и многие люди там не жили. Годные к военной службе мужчины были в Красной армии или у партизан, поэтому там оставались женщины и дети, больные и старики. Мы получили приказ уничтожать все деревни в районах. Некоторых из нас стали одолевать сомнения, так как этим акциям не предшествовали бои с партизанами. Но мы были из штрафной части, и мы делали это — расстреливали… Это было нелегко — убивать людей в их домах. И честно сказать, неприятно. Прибывшие к нам цыгане [группа осужденных, доставленная осенью 1942 г. —Примеч. авт.]особенно были этим шокированы»[544].
    18 февраля вермахт был ознакомлен с промежуточными результатами операции «Февраль». Как видно из сообщения главной полевой комендатуры № 392 (Минск, отдел I с), части СС и полиции с 10 февраля уничтожили 1850 «бандитов», расстреляли 2800 лиц, подозревавшихся в связях с «бандами», и 104 человека захватили в плен[545].
    Три дня спустя, 21 февраля, боевая группа «Север» направила в штаб фон Готтберга итоговое донесение. Майор Бинц докладывал: убито «бандитов» — 130 человек, «подозреваемых» — 2909, уничтожено домов — 1044. Трофеи: 39 винтовок, два пистолета, 20 ручных гранат, 290 лошадей, 80 саней, 2652 головы крупного рогатого скота, 1125 голов мелкого рогатого скота. Потери боевой группы — двое раненых[546].
    В последующие дни прочесывание Старобинского и Слуцкого районов продолжилось. 24 февраля батальон Дирлевангера — в рамках обычных зачисток, во время которых штрафники действовали совместно с русским батальоном СС Гиль-Родионова и 271-м батальоном охранной полиции — сжег деревни Чирвоное Озеро (140 убитых жителей) и Забродье (312), а 28 февраля — Осово (212)[547].
    Таким образом, в период с 10 по 28 февраля 1943 г. штрафная часть уничтожила не менее 11 населенных пунктов и убила разными способами более 1836 человек.
    Следует сказать, что все батальоны, входившие в боевую группу «Бинц», отличались жестокостью, и до сих пор трудно установить, кто больше всего уничтожил людей. По меньшей мере I батальон 23-го полицейского полка и 57-й батальон охранной полиции убили более 1924 человек. Подразделения из этих батальонов сожгли деревни Хоростово (280 человек), Челонец (320), Дубица (59), Новины (36), Боровая (7), Хадыки и др. В целом в Старобинском районе боевая группа сожгла 38 населенных пунктов[548].
    Результаты операции «Февраль» в западной и отечественной историографии во многом сходятся. Белорусские исследователи еще в советское время, ссылаясь на документы партизан, утверждали, что каратели расстреляли и замучили около 13 000 человек, 1900 домов сожгли дотла, захватили около 17 000 голов рогатого скота[549].
    Западные историки Г. Умбрайт, В. Курила, Ф. МакЛин и А. Муньос, опираясь на немецкие источники, приводят следующие цифры. Убито в бою 2219 «бандитов», 7378 человек расстреляно по подозрению в связях с партизанами. Захвачено оружия: 14 пистолетов и 172 винтовки. Изъято у населения 9578 голов крупного рогатого скота, 844 свиньи, 5700 овец, 559 тонн картофеля и 223 тонны зерна. Полицией безопасности и СД (при поддержке 22-го резервного полицейского батальона) ликвидировано 3300 евреев[550].
    Обращает на себя внимание незначительное количество пленных. В ходе операции «Февраль» было захвачено всего 65 человек (по другим данным — 104). В то же время потери экспедиционных сил составили: немцы — двое убитых и 12 раненых, коллаборационисты — 27 убитых и 26 раненых[551].
    У представителей гражданской администрации операция «Февраль» вызвала неоднозначную реакцию. Хартен, чиновник, ответственный за сельское хозяйство в округе «Слуцк», резко раскритиковал недисциплинированное поведение отдельных частей полиции, которые, «как грабительские орды», пытались все забрать себе. Кроме того, сетовал Хартен, проводились расстрелы крупного рогатого скота, совершался дикий и разнузданный грабеж, хотя для этого было не так уж и много времени[552].
    Комиссар округа «Слуцк», Генрих Карл, обращал внимание вышестоящих инстанций на два момента, имевших место после проведения оперативных мероприятий. Во-первых, отмечал он, «несмотря на довольно активное применение полиции», операция «не имела большого успеха. Возможно, несколько тысяч партизан были уничтожены, но это не играет почти никакой роли. Положение от этого не стало другим». И, во-вторых, Карл без оптимизма отозвался по поводу учета скота и зерна. «Зарегистрировано только 8000 голов крупного рогатого скота, — сообщал комиссар, — и он был полностью вывезен, некоторые деревни исчезли с лица земли». Впрочем, чиновник отмечал и положительные последствия операции: «Эти акции настолько сильно отразились на населении, что крестьяне сделали поставки до 70 %, что достаточно высоко. Крестьяне доставили не только то, что обязаны были доставить, но даже сверх того, что нужно, — посевное зерно, и нам пришлось даже кое-что им возвратить»[553].
    В своем докладе на рабочем совещании у генерального комиссара Белоруссии Готтберг озвучил результаты, которых СС удалось достичь с 1 января до начала марта 1943 г. Ликвидировано «бандитов» — 9432 человека, «подозреваемых» — 12 946, евреев — 11 000, взято в плен — 233. Уничтожен 81 «бандитский» лагерь, разрушено 1064 бункера. Собственные потери: 342 убитых и 338 раненых. Для отправки в Германию захвачено рабочей силы — 3589 человек. Из «бандитских» районов вывезено: 15 994 тонны зерна, 5432 тонны картофеля, 22 504 головы крупного рогатого скота, 2372 свиньи, 15 373 овцы, много домашней птицы, лошадей и другого имущества[554].
    1 марта 1943 г. особый батальон был выведен из состава боевой группы «Бинц». К этому времени в часть из отпуска уже возвратился Оскар Дирлевангер. Франца Магиля, временно исполнявшего обязанности командира батальона (с 29 декабря 1942 г. по 20 февраля 1943 г.), перевели к новому месту службы. 20 апреля 1943 г. ему присвоили звание оберштурмбаннфюрера СС, а 2 марта 1944 г. — назначили на должность командира подразделения обеспечения в 14-й гренадерской дивизии СС «Галиция»[555].
     
    Последнее редактирование модератором: 6 авг 2017
    volic, Wolf09, МИТРИЧ П. и ещё 1-му нравится это.

Поделиться этой страницей