Русские календарные праздники и ритуалы

Тема в разделе "Разговоры о истории", создана пользователем Wolf09, 4 апр 2019.

  1. Offline

    Wolf09 Старый Волк Команда форума

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    18.633
    Спасибо SB:
    85.609
    Отзывы:
    1.258
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История государства российского
    На создание темы подтолкнул материал из села Шутилово Первомайского района Нижегородской области. А именно праздник "Похороны Костромы".
    Впечатлило...

    000.jpg
    Похороны Костромы. Лубок. "Вестник археологии и истории", 1911 год, вып. 20

    Неделя после Троицы, начиная с Духова дня и до Петровского заговенья, в ряде местностей юга Нижегородской области связана с обрядами проводов весны.
    Один из таких обрядов – Похороны Костромы – до сих пор активно бытует в с. Шутилово Первомайского района Нижегородской области. Исполняемый ежегодно практически одной и той же группой сельчан, он сохраняет черты древней традиции прощания с весной, перехода к новому природному и сельскохозяйственному циклу – времени созревания колосовых и началу уборочных работ. В сознании участников он утратил свою магическую сущность, превратившись в веселый и необычный праздник, некое театрализованное действо, в котором по мере сил и способностей могут участвовать все желающие.

    На вопрос о том, как удалось сохранить это достаточно хлопотное, никем не организуемое и не финансируемое ежегодное обрядовое действо, местные жители обычно отвечают:

    «Родители наши так делали, и деды, и прадеды. Значит, так надо было.
    Вот и мы тоже.,пока живы, будем. А уж молодежь там как хочет.»


    1.jpg
    Село Шутилово. Праздник "Похороны Костромы". 1985 год

    Кострома – в местном произношении «Строма» - представляет собой куклу в рост человека. Как правило, ее изготовление начинается в пятницу. Туловище Стромы (прежде его сшивали из пришедшей в негодность холстины, теперь обычно поступают проще: соединяют по низу старую футболку с длинными рукавами с верхним краем изношенных колготок) плотно набивают соломой, пришивают голову, также туго набитую соломой, рисуют лицо. Куклу одевают в женский наряд и усаживают в избе под окошко (или у избы на лавочку). Иногда изготовляют и вторую куклу, одетую в мужскую или женскую одежду – это либо «мужик», роль которого при Строме не определена, обычно он характеризуется как сожитель, не отличавшийся верностью и доставивший ей немало огорчений, либо племянница – близкая родня и наследница Стромы.

    2.jpg

    В субботу жители села поочередно заглядывают в гости к Строме, интересуясь ее жизнью и здоровьем. Хозяйка избы (каждый год Строму «поселяют» в разные избы – по очереди) сообщает, что Строма делает: обедает, спит, прядет и т.п.; спрашивающие же оставляют в избе пироги, яйца и другую снедь. К вечеру Строма начинает жаловаться на здоровье: хозяйка избы сообщает, что у нее болит, обычно используя самые обиходные слова: «ноженьки занемели», «рученьки не смогают», «апетиту лишилась», или вспоминая «скилироз» или «хандроз». Как бы то ни было, здоровье Стромы внушает опасения, принимается решение звать доктора и оповестить на всякий случай дальнюю родню, чтоб успела проститься.

    3.jpg

    Утром в воскресенье пришедшие проведать Строму узнают о серьезном ухудшении ее здоровья. Строму выносят из избы, укладывают на лавку и спешно зовут «доктора». Это женщина в белом халате, с огромным градусником и самоварной трубой для прослушивания грудной клетки (в последние годы ее заменил фонендоскоп). «Доктор» осматривает и выслушиванет Строму, отпуская при этом весьма соленые шутки и комментарии, и объявляет ее безнадежной.Начинается плач и причитания, носящие откровенно пародийный характер. «Покойницу» укладывают в гроб – ящик, сбитый из тонких узких дощечек: или просто на носилки. Около нее усаживают «мужика» или «племянницу».

    Проводы в мир иной невозможны без напутствия, поэтому к Строме зовут «попа», фигура которого также имеет отчетливо выраженные пародийные признаки: иногда это мужчина, закутанный в шаль или сеть, с крестом из неструганных реек или корявых веток в руке, с лаптем или горшком на вереквке вместо кадила, а чаще – женщина с теми же атрибутами. Размахивая «кадилом», поп обходит гроб,произнося нараспев слова, долженствующие изображать молитву. Приводим текст, записанный во время праздника в 1994 году:

    4.jpg

    «О–о-ой, Господи! Прости-и-и на-а-ас! Мы все согреши-и-ли! Прости, ради Бога-а-а!О-ой, ой-ёй-ёй! Больно раньше гоже жили-и-и! Гробика-то и не-е-ет! Одни дощечки-и-и! Да-а-а вот! Гробик-то не из чего сби-и-ить! Да-а-а! Бегали, бегали вчера-а-а, о де /вон где –авт./ валяли-и-и! Из осины ведь не сдела-а-ашь! Она бедна, никто ведь за ней-то нейдё-ё-ёт! Бывало, помрет – всё чашкими да чашкими носи-и-или…горох-эт и яйцами-и-и! А горох-эт тяжё-ё-ёлый, а пшено-то дорого-о-ое, и мельцы /мельники – авт./ всё разгра-а-абили-и-и, двадцать ты-ы-сячев, больше, наве-е-ерно. Господи, подай, Господи, еще дороже!»

    После «отпевания» начинается прощание с «покойницей»: пародийные причеты перемежаются песнями , разговорами о Строме с весьма фривольными комментариями и сомнительными похвалами. Приводим один из причетов:

    «Ой, сердце щемит! Ох, возьми-ко ты меня с собой! Как я тебя собирала! А! Нету никого сродничков, одни племянники, внучата приехали. А сестер нету никого. Бедна простонька, вот она не родила, никому не давала, жалко было. Она святая, святая, моленна была. Хоронила всех, хоронила, по людям ходила, вот и нет ничево. Пряла, ткала на всех, угождала. Вот весь век на чужим деньгам…»

    Исп. Ксенофонтова А.И., 1904 г.рожд., зап. 1994 г. авт.

    Тут же поют частушки, пляшут под гармонь…Идет угощение: поминают Строму пирожком, крашеным яичком и стопочкой водки. Угощение подносят каждому вновь прибыавшему из запасов,что были сделаны в субботу.

    Наконец в полдень начинается вынос: Строму в гробу или на носилках торжественно несут по деревне. Впереди следует «поп», за гробом под руки волокут «мужика» (если рядили «племянницу», ее несли на руках или сажали в телегу вместе с самыми пожилыми участницами процессии: путь неблизкий, а участвовать в обряде хотелось всем), затем следуют близкие родственники, среди которых обязательно «богатая сестра» - травестийный персонаж, мужчина в нелепо роскошном женском платье и шляпке. По мнению окружающих, именно она и должна оплатить все расходы по похоронам, однако «сестра» от этой чести всячески уклоняется. Все остальные жители деревни идут за процессией,распевая песни или комментируя происходящее.

    Из разговоров в толпе:

    -Да, померла вот…
    -А дожжык-то утром, батюшки! Растреплям прямо тут,на дороге, не донесем! Куды вот эдак-то!
    -Эт вот, спасибо, всё внучки да племяннички пришли, а то и приехали. А то и некому нести.
    -Ак мы эта…Как телеграмму-то получили, так сразу же и сюда и приехали. Как же мы могли-та!
    -Еще больше приезжайте, оттуда везите.
    -А я уж страдала-страдала, страдала-страдала…Не приедут, грю, не приедут. Наши-те племяннички да внучки
    -Ох, мужик, мужик, ты ее провожа-а-ай, а я не дойду-у-у, у меня нога боли-и-ит, я больно работала-а-а. И что она заболела-а-а, она, нога, у меня-те в голове-те не-е-ет, склироз. Ох, мужик, мужи-и-ик…
    -Чего ты принес? Ой, пирожка! Давай на стол, всем по яичку. Это вам, помянуть Костромушку.

    Иногда в толпе возникает новый очаг активного веселья: кто-нибудь изображает обморок, падает в беспамятстве от тяжкого горя. Шум, зовут врача, упавшего обливают водой из придорожной лужи, а то и окунают в жидкую грязь при общем хохоте… Никто не обижается, напротив, вымазаться грязью в этот день считается хорошим предзнаменованием, так что нередко сразу после «похорон» многим приходится окунаться в речку.

    В полутора – двух километрах от села в набирающей колос ржи процессию поджидают дети и подростки, которым не разрешалось присутствовать на прощании и выносе, как действиях,содержащих много моментов,опасных для формирования нравственности подрастающего поколения. Дети выполняют последнюю часть ритуала: подброшенное вверх чучело разрывают, растрепывают по полю солому, тряпье, разбивают и разбрасывают дощечки от гроба. Все отжившее, отслужившее свое предано матери-Земле, можно начинать новый период жизни с чистого листа…

    С песнями и весельем толпа возвращается в село. Общее гулянье и праздничное застолье на открытом воздухе продолжается до позднего вечера,а порой, по свидетельству местных жителей, прихватывает еще и понедельник со вторником.

    http://opentextnn.ru/museum/nn/aetnolog/rite/index.html@id=1102

    Село Шутилово. Праздник "Похороны Костромы". 1985 год

    02.jpg

    05.jpg

    06.jpg

    07.jpg

    03.jpg

    04.jpg

    08.jpg

    Село Шутилово. Праздник "Похороны Костромы". 1994 год

    1111.jpg

    222.jpg

    333.jpg

    444.jpg

    555.jpg

    000.jpg

    0022.jpg
     
    Мирумир нравится это.
  2. Offline

    Wolf09 Старый Волк Команда форума

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    18.633
    Спасибо SB:
    85.609
    Отзывы:
    1.258
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История государства российского
    Обряд «венчания» коров на Троицу в Велижском районе Смоленской области

    4.jpg

    Обряд «венчания» коров совершается в селах Велижского района Смоленской области в троицко-купальский период. Ритуальная практика включает несколько важных компонентов, каждый из которых допускает вариативность форм воплощения. Именно благодаря этому возникает многообразие локальных версий обряда:

    1. Плетение венков: дата, материал для венка, требования к венкам, «венчание» (действие), «венчание» (термин), количество венков.

    2. Возвращение с пастбища: действия пастуха, особенности передачи венка, словесные формулы, вознаграждение, действия хозяйки с венком, гуляния.

    3. Хранение и дальнейшее использование венков: место хранения, время хранения, приметы, действия с венком в течение года.

    Чаще всего обряд совершается в этих местах в Духов день или в Духовскую субботу. В местной традиции наименования праздников Троица и Духов день не совпадают с общеупотребимыми: Духов день отмечается в воскресенье, а Троица — в понедельник. Соответственно, название кануна праздника Духовская суббота выглядит вполне логичным — по следующему дню, собственно празднику, которому она предшествует. имеется также одно указание на совершение данного обряда на Егорьев день. Однако единичный характер свидетельства и длительный временной интервал между этим праздником и теми, которые обычно указываются как время действия, вызывают сомнения относительно достоверности сведений. Возможно, это указание следует объяснять ошибкой информанта. Еще в одной записи время действия определяется как перед Купалом Иваном. Приуроченность обряда к Купале может быть спровоцирована как временнóй близостью этих дат, так и сходством троицкого и купальского обрядовых циклов.

    Описывая материал венков — ветки, их которых они плелись, информанты как правило отмечают березу, однако из ряда текстов следует, что березовые ветки были обязательны, но недостаточны: вместе с ними для венков использовались также ветки калины, клена, в венки также вплетались цветы. Венки плел пастух и вешал на рог корове — так она и возвращалась с пастбища. В одном тексте содержится оговорка: если пастух и не повесит венок на рог корове, в этом случае он принесет его с пастбища и отдаст хозяйке. Еще в одном случае сообщается, что пастух раздавал венки хозяйкам животных по пути с пастбища. Соответственно, количество венков, сплетенных пастухом, должно было соответствовать количеству коров в стаде.

    Забрав свою корову из стада или получив венок из рук пастуха, хозяйка должна была одарить последнего. В качестве платы (дара) выступали продукты, в первую очередь яйца. Иногда отмечается, что давали не просто яйца, а специальные, крашенные к Троице. Эти яйца, в отличие от пасхальных, принято красить листьями, так что они получаются желто-зелеными. Яйца были основным, но не единственным компонентом дара. Одаривая пастухов, хозяйки собирали обильное угощение, присовокупляя к яйцам также хлеб, блины, сало и самогон. В одном тексте упоминаются деньги (рупь).

    Разнообразие ответов на вопрос, что с венками делают после возвращения коров, похоже, свидетельствует об отсутствии точной модели их использования. Это замечание, впрочем, касается деталей, общая же картина вполне ясна: венки снимают с коров (если они висят на рогах), и сохраняют. Местом хранения выступает обыкновенно хлев, что указывает на преимущественное использование венков для скота, а не для людей. Венки вешают перед двериной снутри, в углу хлева, забрасывают на потолок хлева, где он висит или лежит до следующего года. Венок считается оберегом, охраняющим скот от злых духов. Кроме того, он может использоваться как лечебное средство. Удалось также зафиксировать одно описание конкретного обряда лечения: если корова начинает доиться с кровью, ее доят сквозь этот венок.

    Венки можно использовать в лечебных или иных целях в течение года, до следующей Троицы (Купалы). По окончании этого периода, как отмечается, старые венки бросают в навоз, чтобы они там сгнили или сжигают, в большинстве же случаев специальному ритуальному их уничтожению не уделяется внимания, поскольку к этому времени венки уже теряют свою магическую силу; отмечается, что с ними ничего не делают, они сами высохнут, сгниют, и всё.

    «На Духа коровам вянки делали. Бывало, пастухи надевают им вянки. Ну, там, березинок, отломят веточек, свяжут и наденут. Которую поймают. Короўкам праздник, вянки им надевают. Тады хозяин дает яйцо пастухам за это. […]Красные яйца — это на Паску и на Радоницу делают, а на Духа —желтые такие варют, и березнику туды, и они такие станут, бледно-зялёные, желтоватые такие» [д. Апонасково].

    «Это делают на Духа. Здесь вот Духовская суббота, Троица и Духа. Вот на Духа делали. Троица — второй день, воскресенье. Это только считают, что Духа — воскресенье, нет, это Троица. А вот Духа — в понедельник. Венки эты делали ў воскресенье. На кладбишше ходют, берут с собой берёзу. Веточки ставят на могилках. Это везде. И тут так, и у нас там, ў посёлке. Вечером приходют, приносют май, называется — май. Приносют их ў дом. И тут же берёзку ломают, приносят домой, расторкают по хате, якобы какое поверье… Вот, и ў воскресенье гонют коров в поле. В обед уже, хто ў поле — пастух или подпасок берёзы эти ломают, крутют. И вот, например, вы встречаете свою корову. И я встречаю. Вот. Не повесили? Ну, отдают тебе венок. Неси. Но ты должна принести что-то. Корову выгоняя, будешь приносить — то яйца, то водку приносют. Или деньги приносют. Вечером встечаешь короў. Корова загоняется, приходишь на поляну - и гулять. Допоздна. Это называется складчина. […] И вешают ў хлеву где-нибудь ў угле. Оны долго висят, эты венки лечэбные. Вот бывают, коровы иногда кровяносят у дойки. Ну, это, наверно, притча или просто поверье такое, я не знаю, но так, как старики рассказывали, и так мы делали молодые, пока мы были молодые, пока у нас коровы были. Значит, вот вянок этый под вымя под это подставляешь и процыркываешь молоко. Якобы, уничтоживаются эты кровеносные загустки. И опять его вешаешь на стенку. Опять на гвоздику… А на следующий год он сам по себе развалится… ў навоз попадеть — выкинешь з навозом, да и всё его. Вот так рассказывали. Так рассказывали, так старики делали, так и мы уже» [д. Погорелье].

    «Перед Духом ветки ломали, и тадá для коров пастух плёл венки. Много-много вянков он там наделаеть, и вот уже встречают коров, идёт з вянком — на одном роге вянок. Пастуху давали там, у кого что есть, там, пирог и яйца, мóжа, самогонки какой-нибудь — угощали. И каждый старался, такая радость была, так это радостно было, что коровы идут с поля, а тут вянки» [д. Холмы].

    1.jpg

    2.jpg

    3.jpg

    https://www.culture.ru/objects/3453...troicu-v-velizhskom-raione-smolenskoi-oblasti

    111.jpg
    222.jpg
    333.jpg
    444.jpg
     
    PaulZibert нравится это.
  3. Offline

    Wolf09 Старый Волк Команда форума

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    18.633
    Спасибо SB:
    85.609
    Отзывы:
    1.258
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История государства российского
    Суеверия нелепые и полезные

    1.jpg

    Люди издавна верили в предзнаменования, пытались разными способами объяснить сложное устройство мира, успех или неудачу в делах. Разбираемся, как появились суеверия, чем пугали крестьянские страшилки и какой практический смысл был у многих примет.

    Неожиданные события в жизни, трагические и счастливые случайности русские крестьяне нередко объясняли происками мифологических существ. Существовало множество поверий, которые были отражены в разных жанрах фольклора — в песнях и сказках, легендах и преданиях.

    Этнограф Владимир Даль определял поверья как «всякое укоренившееся в народе мнение или понятие, без разумного отчета в основательности его». Исследователи связывают устойчивость суеверий с особенностью памяти: если примета случайно сработала, этот факт запоминается, а большинство других случаев, когда примета не сработала, забываются. Человек связывает свои действия и мифические убеждения: суеверные люди произносят магические слова, носят амулеты и талисманы. Часто суеверия становятся развлечением, поэтому так популярны гороскопы и гадания.

    Многие из поверий объясняли, как вести себя при встрече с представителями низшей славянской демонологии — русалками, лешими и домовыми. Другие существовали в форме примет. Например, вой собаки или крик совы толковали как предвестников несчастья, а дождь в начале любого дела считали добрым знаком. Поверья также передавались в жанре быличек — страшных рассказов о нечистой силе, которая якобы подстерегала крестьянина на каждом шагу.


    Былички: встречи с лешим, домовым и банщиком

    02.jpg

    Повествование в быличках велось от лица очевидца или его знакомого, родственника, случайного попутчика. О чудесах, волшебных кладах и встречах с лешими и русалками рассказывали, как о реальных случаях. Чем неправдоподобнее была история, тем больше обыденных деталей ее дополняло, и даже в момент встречи с мифическим персонажем человек, как правило, занимался повседневными делами.

    Мифологические рассказы отражали суеверия, бытовавшие в славянской традиции: потусторонний мир был необъяснимым и пугающим, а герой мог погибнуть ужасной смертью, если не соблюдал законов общения с нечистой силой. Рассказы постоянно изменялись и обогащались, со временем они все больше становились похожи на сказки или анекдоты.
    В быличках часто встречался образ лешего, на нем было завязано несколько сюжетов. Хозяин леса заговаривал с человеком и уводил его в непроходимые чащи леса, на край скалы, в топи болот, или путник сам терял дорогу, даже в знакомых местах.
    Еще один распространенный мотив — леший забирал в лес детей, которых в гневе прокляли или отдали ему неосторожным словом вроде «Иди ты к лешему!». Для защиты от чар крестьяне читали молитвы, крестились или надевали одежду наизнанку.

    Была я раз в поле. Не помню, что я делала. Вдруг передо мной, прямо перед моими глазами, возник мужик. Мужик-то такой огромный, что и представить-то невозможно! У мужика-то палка была здоровая, одет он был в белую рубаху и подпоясан красным кушаком. Это в войну было. Ну, такого верзилу я еще не видела. Поклонился он мне, а я ему не ответила. Оп плюнул мне под ноги и ушел — как его и не было. А на том месте, где он плюнул, яма огромная образовалась. Я теперь эту яму обхожу.

    Из книги Валерия Зиновьева «Мифологическое рассказы русского населения Восточной Сибири»

    Много суеверий в деревнях было связано с банями. В них проводили ритуалы, связанные с рождением ребенка, свадьбой и похоронами.
    Здесь по поверьям обитал банник — особый домовой, недобрый дух. Его представляли в виде грязного голого старика в листьях от веника.
    Если рассердить банника, он мог запарить человека до смерти. После полуночи в баню не ходили — верили, что в это время злой дух сам выходит париться.

    Сегодня былички рассказывают не как достоверный случай о встрече с нечистью, а как повествование о старине. Рассказчики подчеркивают, что говорят о прошлых временах, когда жили знахари и колдуны и происходили чудные события. Ряд исследователей связывают былички с современным детским фольклором — страшилками.

    Приметы — мистические и бытовые

    3.jpg

    Приметы — это вера в знаки, которые предсказывают будущее.
    Русский историк и фольклорист Александр Афанасьев выделял два вида подобных знаков: одни возникли из постоянных наблюдений за природой, а другие из мистических представлений о мире.

    В основе мифических примет лежит суеверие, у них нет рационального объяснения. В крестьянской среде они традиционно передавались из поколения в поколение.

    Собаки катаются по земле — быть дождю или снегу.

    Если на Рождество первой войдет в хату чужая женщина — весь год бабы той хаты хворать будут.



    Существовали и шуточные приметы, например если человек чихнул во время беседы, значит, он говорит правду.
    Иные говорят, что чихнуть в воскресенье — значит, в гостях будешь; в понедельник — прибыль будет; во вторник — должники надоедят; в среду — станут хвалить; в четверг — будешь сердиться; в пяток — письма или нечаянная встреча; в субботу — о покойнике слышать.

    О приметах, в основу которых лег опыт народа, этнограф Владимир Даль писал:

    «Едва ли, однако же, можно допустить, чтобы поверье, пережившее тысячелетия и принятое миллионами людей за истину, было изобретено и пущено на ветер без всякого смысла и толка».

    Такие приметы часто объяснимы законами природы или нормами поведения в обществе: они рассказывали о хозяйстве, отношениях в семье, но особо важными были природные.

    Крестьяне-земледельцы должны были чувствовать, как сменяются сезоны: от этого зависел урожай и достаток.

    Примета «Чем ниже зацветает колос, тем дешевле будет хлеб, а чем выше, тем дороже» имела разумное обоснование. Именно зацветавшие снизу колоски давали больше всего зерна.

    Приметы помогали определить, когда сеять и собирать урожай, какая ждет погода в ближайшее время. Крестьяне связывали природные явления и календарные даты: замечали, в какой день шел дождь, когда была роса, иней и туман, и делали долгосрочный прогноз. Появлялся календарь земледельца, например «На Федота (4 марта) снежный занос — к поздней траве».

    Погодные приметы тоже возникали из наблюдений.
    Толковали изменения луны, направление и силу ветра, цвет солнца на восходе и закате:

    «Если солнце красно заходит, то на другой день будет ветрено», «Если зажженная лучина трещит и мечет искры, то стоит ждать ненастья».

    И действительно, из-за влажного перед дождем воздуха дерево могло отсыреть, и от лучины летели искры. Но при этом многие погодные приметы не имели логического объяснения, например «Уши чешутся — к дождю».

    Бытовые приметы касались хозяйства и домашнего уклада жизни, они регулировали нормы поведения в доме или предупреждали об опасности, оберегая от травм и болезней. В традиционной культуре почтительно относились к хлебу, считалось большим грехом его выбрасывать, даже заплесневелый хлеб отдавали птицам. Сохранились приметы, связанные с выпечкой:

    Если кто не доест кусок хлеба и отломит другой — кто-то из родных его терпит голод.

    Если вынуть хлеб из печи и он перевернется — к прибыли.

    Если уронить хлеб или крошки на пол — жди голод и неурожай.


    В XX веке росли города, разрушался традиционный уклад жизни.
    Со временем многие приметы забывались, другие переходили в городскую культуру.
    Несмотря на это, суеверия устойчивы, и сегодня они по-прежнему распространены.
    Даже появились профессиональные приметы, например суеверия медицинских работников или студентов.

    Практический смысл древних суеверий

    4.jpg

    Писатель и этнограф Владимир Даль выделял поверья, приносившие крестьянам практическую пользу. Считалось, что «порядочным людям грешно купаться после Ильина дня (2 августа)», потому что в это время вода в водоемах уже становилась холодной, а после 11 сентября, дня Ивана Постного, «грешно уже всякому, даже и сорванцу… ребятишки, набегавшись наперед, легко простужаются». Так крестьяне оберегали непослушных детей от болезней. Верили, что грех есть яблоки до Яблочного Спаса: обычно плоды не успевали поспеть до этого срока, и так их пытались сохранить до созревания. Предостерегали, что нельзя здороваться через порог — можно поссориться: в русской традиции невежливо приветствовать гостя, не дав ему войти. При помощи приметы «Кто ест хлеб с плесенью, будет хорошо плавать» уговаривали не привередничать в еде.

    Примета «Рассыпать соль — к ссоре» известна на протяжении многих веков не только в России. Соль стоила дорого, поэтому действительно могла стать причиной конфликта. Жертвуя ценную добавку, люди пытались защищаться от несчастий: чертили на рассыпанных крупинках крест или бросали щепотку через левое плечо. Дарить ее считалось проявлением великодушия — отсюда и традиция угощать гостя хлебом и солью.

    Первоначальный смысл многих суеверий, которые дошли до наших дней, утрачен или искажен, потому что изменились условия жизни. Владимир Даль отмечал, что в некоторых из них смысла могло изначально не быть — если их выдумали в корыстных целях или для запугивания детей. Многие приметы сложно объяснить. Например, одним из самых магических предметов у крестьян было зеркало. Его считали границей между земным и потусторонним миром, в котором обитали таинственные существа. Разбитое зеркало предвещало несчастье, а если показать его младенцу — ребенок может испугаться нечистой силы и плохо спать по ночам.

    Также беду предвещало необычное поведение птиц. Их соотносили с душами умерших родственников, которые предупреждают о грядущей беде. Например, появление ворона или голубя, тройной крик сыча толковали как предвестника смерти. У кукушки спрашивали об оставшихся годах и верили, что если птица прокукует за спиной, то жизнь человека уже позади.

    Автор: Маргарита Ковынева
     
  4. Offline

    Wolf09 Старый Волк Команда форума

    Регистрация:
    27 фев 2012
    Сообщения:
    18.633
    Спасибо SB:
    85.609
    Отзывы:
    1.258
    Страна:
    Russian Federation
    Из:
    Нижегородская губерния
    Имя:
    Алексей
    Интересы:
    История государства российского
    Дикарский обряд по обеспечению урожаев льна. При посеве льна сеятель сеет без штанов.
    https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=9080426

    1.jpg

    Существует мнение, что комплекс предписаний, регламентировавших поведение и одежду сеятеля, косвенно указывает на то, что символика мужских обрядовых функций при севе сохраняла следы представлений о нем как об оплодотворении земли. При посеве зерновых сеятель должен был идти по пашне босиком, без пояса (лен советовали сеять без штанов или вообще голым), в некоторых случаях зерно рекомендовали нести в старых штанах, а в сеялку или даже в штаны сеятеля клали яйца, которые затем зарывали в землю и т.д. Возможно по той же причине сев в традиции являлся исключительно мужским делом, а участие в нем женщин считалось грехом.

    Обряды, сопровождающие сев и обработку льна

    Все действия, связанные с посевом льна и его обработкой, сопровождались многими магическими обрядами. Льноводство было типично бабьим делом, и поэтому в обрядах участвовали прежде всего крестьянки.

    Большинство из этих ритуалов женщины совершали в день Олёны Льняницы. В этот день, до начала сева, девушки танцевали, держа над головой семена льна. Когда земледельцы заканчивали работу, женщины возвращались на поле и представляли разные действия, связанные с уборкой растения и его обработкой. Крестьяне верили, что это обеспечит им хороший урожай.

    По поверьям, хороший урожай обеспечивал также обряд подбрасывания сеяльщиком сваренных яиц. Перед тем, как мужчина уходил в поле сеять, женщины прятали в сеялку со льном два сваренных яйца. На поле он вытягивал их из мешка и бросал вверх, надеясь, что чем выше подбросит яйца, тем выше лён вырастет.

    В день Олёны Льняницы совершался обход поля раздетыми догола крестьянками. Существовало поверье, что лён, увидев их нагими, смилуется и даст хороший приплод.

    Ради того, чтобы растение было белым и дало хорошее волокно, крестьянки разбрасывали по полю творог. Закончив дело, женщины ставили на поле табличку с надписью-заговором: „Дай Бог, чтобы лён был твёрд, как смычина, длинен, как тычина, и бел, как этот творог!”.

    Магические обряды начинали также процесс обработки льна. Прядильно- ткацкие работы надо было начать с утра самого „лёгкого дня”. Этими днями считались вторник, среда и четверг. В остальные дни недели и праздники женщинам запрещено было прясть. Приступая к работе, крестьянкам надо было очиститься: женщина шла в баню и одевала чистое облачение. Самым важным перед началом прядильно-ткацких работ было воздержание от половых контактов. Выполнив полагаемое, крестьянка могла начать работу.

    Во время прядения и ткачества мастерицы старались задобрить разных демонов. Одним из них была Кикимора. Женщины верили, что если они лягут спать, не поблагодарив перед этим Кикимору, то она смешает им кудель. Девушка, которая хотела, чтобы её кудель превратилась в шёлк, в сочельник выносила свою прялку на чердак. С помощью веретена также можно было найти хорошего мужа. С этой целью прядильщице полагалось вынести веретено и оставить его на перекрестке дорог.
     
    Мирумир нравится это.

Поделиться этой страницей